https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/nakopitelnye-50/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В многочисленных коридорах и переходах корабля можно было бы заблудиться — если бы не вышколенные стюарды в белоснежной форме, готовые прийти на помощь при малейшем затруднении.— Я чувствую себя самозванкой, — хихикнула в стакан Адирроза.Они сидели на верхней палубе и потягивали коктейли. Столик стоял вплотную к фальшборту, и стоило только повернуться, как взгляд проваливался вниз — там проплывал в голубоватой дымке испарений Лес. Хлюпик старался не смотреть туда — после нескольких секунд у него начинала кружиться голова. Он смотрел на Адиррозу.Юная сипапоккула не только вымылась, но и переоделась. Теперь на ней были бледно-зелёная короткая юбка (в какой-то момент Хлюпик понял, что ткань полупрозрачная, и гулко сглотнул слюну) и топик — но уже не ярко-оранжевый, а из коричневой замши, с бахромой.— Хорошо, что хоть здесь ты стрелялку не носишь, — сказал он.— С чего ты взял, что я её не ношу? — удивилась сипапоккула. — Видишь эти кармашки по бокам? Они для стрелок. А трубка у меня на шнурке на шее. Правда, это самая маленькая.— Духи предков! Ты всегда, что ли, вооружена?— Ну да, — пожала плечами Адирроза. — Хотя бы маленькая стрелялка всегда должна быть под рукой.Хлюпик вздохнул и машинально коснулся рукой груди — там он обычно носил медиатор. Переодевшись, он некоторое время раздумывал, куда бы пристроить звёздочку, и, наконец, решил оставить её со старой одеждой. В конце концов, подумал он, что может угрожать мне здесь?— Что же у вас за жизнь такая? — искренне удивился он.— Обыкновенная жизнь, — пожала плечами Адир-роза. — Как и у всех в Лесу.Хлюпик с сомнением покачал головой. На его памяти опасность из Леса появилась возле их деревни всего лишь один раз, когда в окрестности забрёл старый полуслепой носопыр. Мужчины племени тогда вооружились, детей загнали в корзины и под страхом лишения папирос не выпускали наружу. Впрочем, через пару дней носопыр куда-то исчез — то ли отправился искать не столь прокуренный завтрак, то ли просто помер себе тихонько где-нибудь в укромном уголке.— Давай потанцуем, — предложила Адирроза.— Я не умею…— Это же очень просто! Пошли!Они двинулись было в сторону танцплощадки, но тут кто-то громко, на весь корабль, откашлялся и недовольно произнёс:— Это чмо наконец починит микрофон?! Как это — уже?! Что, серьёзно? Э-э… Уважаемые пассажиры!«А, это же громкоговоритель!» — понял Хлюпик.— Уважаемые пассажиры! — интонации голоса мгновенно стали бархатными. — Экипаж под предводительством командора Блэвэ приветствует всех вас на борту суперлайнера «Махагония»!Многочисленные обитатели верхней палубы радостно заулюлюкали и захлопали в ладоши.— Мы с вами сейчас находимся на высоте девятисот метров, или, как говорят люди военные, в пяти кабельтовых от поверхности земли. Наш полёт продлится около трёх суток, и всё это время в Бэбилоне будет проходить карнавал. Но и мы не отстанем от них по части веселья!Когда аплодисменты и шум немного утихли, голос продолжал:— Сегодня вечером на первой и второй палубах состоятся танцы, а с наступлением темноты вас ждут праздничный фейерверк и роскошный бесплатный стол а-ля фуршет. Ну а сейчас… — Голос сделал паузу. — Сейчас для вас споёт знаменитый, невероятный, феерический маэстро сцены и эпатажа… Леон Жаклеон!— Сам Леон Жаклеон! — завопила Адирроза под самым ухом у Хлюпика, подпрыгивая и хлопая в ладоши. — Я и не знала, что он здесь!!!«Да кто он такой? — недоумённо подумал Хлюпик. — И чего это все так расшумелись?»Гам действительно стоял страшный. На палубе заметно прибыло людей — пассажиры торопливо поднимались наверх.— Пойдём скорее! — Адирроза буквально поволокла смоукера за собой, рассекая толпу.Больше всего народа теснилось около круглой, слегка приподнятой сцены, упирающейся в ют. Взявшиеся за руки матросы образовали что-то вроде живого ограждения, сдерживая напирающую массу народа. В воздух взвивались ленты серпантина, глухо ухали хлопушки, щедро осыпая всех конфетти. Толпа начала скандировать — сначала тихонько, потом всё громче и громче:— Ле!— Он!— Жак!— Ле!— Он!Тут дверца юта открылась, и на сцену, улыбаясь, выступил толстый светловолосый человек, одетый в некое подобие нежно-розового пеньюара с огромным декольте. Толпа безумствовала. Улучив момент, Хлюпик наклонился к Адиррозе и крикнул ей на ухо:— Кто такой этот Жаклеон?— Знаменитый певец! — прокричала в ответ девушка. — Его же все знают! Ты что, Хлю?!«Что это за дурацкое имя? И почему он так странно одет?» — хотел было спросить Хлюпик, но, поразмыслив всего мгновение, счёл за лучшее промолчать. Следом за певцом вышли двое мужчин в ослепительно белых кителях. Головы их венчали фуражки с высокими тульями и блестящими кокардами. Наверное, это командор Блэвэ и его первый помощник, решил Хлюпик. Оба воздухоплавателя, скромно улыбаясь, прислонились к надстройке. Певец вышел на середину сцены и широко раскинул руки, приветствуя публику. Хлюпик заметил, что ногти его накрашены.Слабо улыбаясь, Леон Жаклеон несколько раз хлопнул в ладоши. Ему протянули странный грибообразный предмет. «Э, да я уже видел такой! — вспомнил Хлюпик. — Иннот говорил, он как-то связан с радио». Шум понемногу стихал. Леон Жаклеон стоял неподвижно, слегка опустив голову. Но вот рука его медленно поднялась, поднося чёрный гриб к самому рту, и он запел неожиданно тонким и гнусавым голосом:— Я не папонт, я не мамонт, я обыч-ный глу-пый шлямонт…Скрытые динамики многократно усиливали звук. Зрители разразились одобрительными возгласами. Хлюпик сморщился — казалось, у него сейчас отвалятся уши.— И не папы, и не мамы не найдут мо-ей пи-жа-мы… — продолжал выводить артист, совершая некие телодвижения нижней половиной туловища.«Это же чушь несусветная!» — сердито подумал Хлюпик и коснулся плеча Адиррозы.— Давай уйдём!— Ты что?!! — Девушка круглыми от изумления глазами посмотрела на него.— Да ты послушай, что он поёт!— Ах, пижама! Где же, где же! Как найдём, тотчас раз-ре-жем…— А что, тебе не нравится? Хлю, я хочу послушать! — отмахнулась Адирроза.Хлюпик стал проталкиваться подальше от сцены. Отдышавшись немного, он прислонился к фальшборту. В этот момент над палубой скользнуло нечто, похожее на клок тумана. Хлюпик удивлённо огляделся.Дирижабль плыл среди облаков. Белые, золотистые, розовато-кремовые эфемерные башни вздувались справа и слева. Прямо на глазах смоукера клотик одной из горизонтальных мачт прошёл сквозь пухлый бок, вытягивая за собой длинные белёсые пряди. Хлюпик зачарованно смотрел на неторопливо свершающиеся метаморфозы. Музыка продолжала греметь за его спиной, но она теперь не имела никакого значения. И он совсем не удивился, когда из туманной мглы внизу показалась вдруг округлая тёмно-серая туша — словно спина сказочного воздушного кита, неспешно поднявшегося из таинственных глубин…«Тяжёлая Дума» беззвучно вышла из облаков всего в десятой кабельтова от «Махагонии» — Колбассер, как всегда, был точен. Музыка вдруг рассыпалась и смолкла; лишь скрипка выводила несколько секунд изумительной красоты мелодию в полной тишине. Послышались недоуменные возгласы. Хлюпик заметил, как разом побледнели командор и старпом — смертельной, меловой бледностью. Остальные недоуменно рассматривали страшного гостя. По сравнению с белоснежной красавицей «Махагонией» «Тяжёлая Дума» казалась искупавшейся в болоте прокажённой. Зеленовато-серые разводы покрывали всё: изъязвлённые дырами паруса, мачты, баллон и корпус гондолы. На палубе корабля не было видно ни души.— Духи предков! Это корабль-призрак! — громко ахнул дамский голос в центре толпы.И будто в ответ откуда-то из недр чудовища раздался пронзительный скрип талей, а на корме появился и стал рывками подниматься зловещий чёрный флаг. Не веря своим глазам, Хлюпик рассматривал намалёванный на нём огромный половой член со скрещёнными внизу костями.— Обезьянские пираты!!! — взвились голоса. — Это обезьянские пираты! Ёкарный Глаз!И словно имя вожака флибустьеров было тайным знаком, в борту «Тяжёлой Думы» вдруг разом распахнулись неприметные люки. Захлопали катапульты, и дождь фекалий обрушился на празднично одетую толпу.То, что произошло потом, описать невозможно. В небе над «Махагонией» повис долгий вибрирующий многоголосый стон. С ног до головы забрызганные нечистотами, содрогаясь в рвотных спазмах, люди бросились бежать. Со стороны лестниц слышались короткие вопли придавленных. Поскальзываясь на блевотине и падая, пассажиры поднимались и ползли на четвереньках, скребя ногтями вмиг ставшую скользкой палубу.Леон Жаклеон скорчился в позе эмбриона посередине сцены — судя по всему, он потерял сознание от омерзительной вони. Старпом, сложившись вдвое, как перочинный нож, извергал содержимое желудка на палубу. Командор Блэвэ остановившимся взглядом смотрел в пространство. Огромные бурые и жёлтые пятна расплывались по его белоснежному кителю; на кончике носа повисла мутная капля.— Этого не может быть! — прошептал он с невыразимой мукой в голосе. — Этого просто не может быть!!!— Проклятые обезьянцы! — простонал старпом в перерыве между приступами рвоты. — Вечно они… Что-нибудь… Придумают, ооооох-х!!!Он рухнул навзничь и забился в судорогах. На губах выступила пена.Стоявшего ближе всего к пиратским говномётам Хлюпика буквально смело этим залпом — он отлетел на несколько шагов и заскользил по палубе прямо под ноги обезумевшей толпе. Уворачиваясь от мечущихся в слепой панике пассажиров и стараясь дышать только ртом, он высматривал Адиррозу. Наконец, он увидел её — у самой сцены. Стоя на четвереньках, сипапоккула избавлялась от завтрака. «Как же она всё-таки красива! — успел подумать Хлюпик. — Даже когда её тошнит!» Тут его самого вывернуло наизнанку. А на палубу «Махагонии» с гиканьем и свистом съезжали по канатам обезьянские пираты — «Тяжёлая Дума» взяла суперлайнер на абордаж. * * * Ведьма целеустремлённо шаркала по городским улицам. Чёрный кот бежал рядом, стараясь не отставать — несмотря на протез, скорость у Перегниды была крейсерская. «Бедные мои короткие лапки, — подумал кот. — Бедные, бедные, бедные…»— «В „Дерибассе“ можно найти всё, в „Дерибассе“ можно найти всё», — раздражённо передразнила кого-то ведьма. — В этом долбаном «Дерибассе» действительно можно найти всё — кроме того, что нужно.— Хозяйка! Мы уже в четырёх магазинах побывали! Может, хватит на сегодня?! — взмолился кот, выбрав момент, когда рядом не было прохожих.— Что бы ты понимал! — сквозь зубы процедила Перегнида. — Мне просто необходима хорошая убивалка!— Но тебе же предлагали стоеросовую дубинку! Тот небритый тип, помнишь? Зачем ты так с ним обошлась, хозяйка?— Во-первых, он мне сразу не понравился. Чтоб ты знал, для ведьмы это вполне достаточный повод сделать то, что было сделано. А во-вторых, он назвал меня «старушенцией»! И гнусно ухмыльнулся при этом! Тут уж я просто вынуждена была наглядно продемонстрировать ему разницу между старушкой и женщиной в возрасте, но с молодою душой.— Да я же не спорю… Но дубинку можно было и подобрать, когда оно уползло…— Не люблю я эти стоеросины, — буркнула ведьма. — То ли дело хороший молот чёрного дерева! Таким ка-ак дашь — и мозги всмятку.«Кое у кого здесь точно мозги всмятку», — подумал кот. Перегнида вдруг хмуро покосилась на него. Кот моментально принял самый невинный вид, какой только умел.— Можно было бы воспользоваться чугунной сковородой, — пропустив группу прохожих, предложил кот. — Вполне традиционное оружие для ведьмы.— Ты же видел, здесь продают только эти дурацкие жестянки с тефлоновым покрытием и непонятно какой ручкой! Да они развалятся при первом же ударе! Тоже мне, кухонные гуманисты! Да найди я сковородку приличной убойной силы, вопрос об оружии отпал бы моментально!Ведьма свернула в узкий переулок — почти что щель между двумя высокими покосившимися домами. Мостовая тут вся была в выбоинах, между камнями брусчатки пробивалась чахлая белёсая трава.— Что мы здесь-то делать будем, хозяйка? — удивлённо спросил кот.— Сама не знаю, — призналась Перегнида. — Но что-то подсказывает мне заглянуть вон в ту лавчонку.Ведьма толкнула облупившуюся щелястую дверь — ржавая пружина жалобно застонала — и оказалась в небольшом полуподвальном магазинчике. Тут продавали всяческую канцелярию — стопки бумаги громоздились до потолка, установленные наклонно деревянные лотки являли глазу тысячи одинаковых карандашей, скрепок, блокнотов. Пахло бумагой и мышами. Невысокий прилавок отделяла от покупателя сероватая кисейная занавеска. Назначение её Перегнида поняла не сразу — только после того, как в уши ей проник противный писк, а прямо на кончик носа спикировал малярийный комар. Ведьма сбила его щелчком.— Всё летят и летят, госпожа, — кривобокий очкарик за прилавком нервно улыбнулся ведьме. — Приходится вот отгораживаться.Ещё один комар приземлился Перегниде за ухом и, не тратя времени, воткнул свой хоботок. Сразу два авиатора спикировали на лоб. Писк нарастал — основные силы кровопийц были на подходе. Ведьма медленно подняла руку и оглушительно щёлкнула пальцами. Комариная стая на миг застыла в воздухе, а затем мёртвые насекомые беззвучным дождём посыпались на пол. «Ой», — тихонько сказал продавец.— Ты либо плотника вызови, чтобы он тебе дверь починил, либо подвал химикалиями обработай, — задушевно обратилась к нему ведьма. — А то нехорошо получается, смекаешь?— Да-да, конечно! Я всё понял!— Ну вот и лапочка, — ведьма осклабилась. — Что это там у тебя такое поблёскивает на полке?— Это? О, это степлеры.— Что они делают?— Ну, это такие, знаете ли, штуковины, чтобы прибивать что-нибудь скобками.— Прибивать, — с удовольствием повторила Перегнида, словно пробуя это слово на вкус. — Пришибать. Давай-ка их сюда…— Вот сюда вставляются скобы, вот здесь нажимаете… — принялся объяснять продавец.Перегнида отмахнулась.— А почему ты не дал мне вон тот, самый большой?— О! — продавец смущённо заулыбался.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45


А-П

П-Я