https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Ну тогда скажи нам еще и как вскарабкаться на километр вверх за
десять секунд, - спросил Хабер.
- Да, нам нужно больше, - согласился Рашаззи.
- Но только чтобы обойти охраняемую зону у основания спицы, - добавил
Мак-Кейн. - Час или около того, не больше. А потом мы снова будем внутри.
Рашаззи кивнул.
- Если дышать чистым кислородом, то это потребует давления около двух
фунтов на дюйм, - сказал он Хаберу. - Это не такой большой перепад.
Возможно надеть маку на лицо и глаза, чтобы они не вылетели. Может быть
небольшая утечка, но пока хватит кислорода, это не страшно.
- А глаза и уши? - спросил Мак-Кейн. - С ними будет все в порядке?
- Это не такая уж большая проблема. В космических кораблях и
тренажерах люди все время работают под низким давлением. Самое главное -
смотреть, чтобы газы в теле не расширялись и не выделялись из жидкостей в
виде пузырьков. Достаточно не есть вредного перед выходом и около часа
дышать чистым кислородом, чтобы выгнать азот из крови. А в глазах нет
газа, и расширяться там нечему. Что касается ушей, то они устроены так,
что хуже чувствуют себя при повышенном а не пониженном давлении.
По мере того, как Хабер слушал, его отношение к этой затее стало
смягчаться. Он закивал головой:
- Нужно будет предохранить жидкости от испарения через кожу. Если
обернуть тело каким-нибудь эластичным материалом, чтобы сохранить давление
на кожу, то этого может хватить, лишь бы не стесняло движений и можно было
дышать. Идеально подошел бы материал, который растягивается, но только до
определенной точки.
- Какой-нибудь эластик со вшитыми нитями, - кивнул Рашаззи. - Где мы
сможем достать это?
- Если выбраться наружу, это поможет ответить на многие вопросы, -
глубокомысленно заметил Хабер.
Мак-Кейн сунул руки в карманы и сел на стол. Он взглянул на лазер,
потом повернулся к партнерам:
- О'кей, предположим, это сработало и мы попали в ось. Следующее, что
нам нужно знать - это как Сэрджент собирается проникнуть в один из
транспортных кораблей.
Неожиданно до него дошло, что последнее замечание Хабера не имело
ничего общего с побегом, и имело совершенно другую цель, оно что-то
значило для ученых, но он ничего не понял.
- Что-то не так? - спросил он. - Я что-то пропустил?
- Мы все равно собирались ему сказать, - заметил Хабер Рашаззи.
- Вы говорите загадками, - не выдержал Мак-Кейн. - Сказать что?
- Мы обнаружили еще одну странную вещь, - начал Рашаззи. - Иди
посмотри.
Они отвели Мак-Кейна в конец комнаты. С потолка свисал длинный шнур с
металлическим шариком на конце. К шарику было приделана стрелка,
указывавшая вниз, почти царапавшая лежащий на полу большой лист картона с
круговой шкалой, размеченной в градусах. Рашаззи протянул руку и раскачал
маятник.
- Зная длину и период маятника, по простой формуле можно рассчитать
местное ускорение силы тяжести. Что в свою очередь, определяет силу, с
которой тело давит на пол - другими словами, сколько ты весишь, - он
взглянул на Мак-Кейна. - Ты помнишь, что в первые дни ты чувствовал себя
придавленным? Но через пару дней это прошло? Большинство из нас
чувствовали то же. И ты думал, что это от усталости, да? Так вот, это не
так. Ротационная сила тяжести на "Валентине Терешковой" приблизительно на
десять процентов больше, чем нормальная земная сила тяжести.
- Странно.
- Очень странно, - согласился Рашаззи. - Казалось бы, космическая
колония должна рассчитываться на меньшую силу тяжести, чем на Земле.
Уменьшаются нагрузки на конструкцию, ее можно сделать легче, надежнее и
так далее. Но почему конструкторы пошли в другую сторону?
- Не знаю. А вы?
- Тоже. Но это еще не все, - Рашаззи указал на маятник, который
раскачивался над шкалой, быстро проходя над центром и чуть замедляясь пред
остановкой в паре дюймов от края шкалы, чтобы качнуться обратно.
- Это называется маятником Фуко. То есть он может раскачиваться в
любом направлении.
- В отличие от маятника в дедушкиных часах, который может качаться
только в одной плоскости, параллельно стене комнаты, - пояснил Хабер.
Мак-Кейн кивнул. Рашаззи продолжил:
- Как и гироскоп, маятник пытается сохранить момент движения,
раскачиваясь в том же направлении в пространстве. Представь себе такой
маятник на Северном полюсе. Заметим какое-нибудь направление - скажем, на
созвездие Овна. Потянем маятник в этом направлении и отпустим. А теперь
представь, что он продолжает раскачиваться в той же плоскости, от Овна - к
Овну и так целый день. Земля под ним сделает полный оборот на триста
шестьдесят градусов. Или, если ты стоишь на земле, рядом с маятником, то
Земля для тебя будет неподвижной, а вот плоскость маятника будет вращаться
по кругу, как и созвездие Овна вращается вокруг небесной оси, - тут
Рашаззи ткнул на пол, - и ты сможешь измерить его скорость вращения по
такой вот шкале.
Мак-Кейн вспомнил, что уже видел такое, когда был маленьким, в
научном музее.
- О'кей. А что дальше?
- Теперь давай повторим эту процедуру на экваторе. Овен больше не
вращается по кругу над головой, а встает и заходит. Мы раскачаем маятник,
как только Овен взойдет на востоке. Шесть часов спустя Овен будет над
головой, а вот будет ли маятник двигаться вперед-назад к Овну? Вряд ли,
потому что ему пришлось бы подпрыгивать вверх-вниз, что было бы чудом.
Нет, вместо этого он будет качаться по направлению восток-запад по
отношению к Земле. Другими словами, наблюдатель не заметит никакого
вращения плоскости маятника. Между полюсом и экватором эти эффекты
сочетаются, так что плоскость вращается не на полный круг, а на
определенный угол, в зависимости от широты.
Мак-Кейн пробыл на Терешковой достаточно долго, чтобы знать, что
кольцо считается экватором.
- Значит, здесь маятник должен качаться в одном направлении, -
заключил он.
Рашаззи кивнул.
- Почти. Но не совсем. Плоскость маятника вращается. Мы измерили ее,
период колебаний плоскости получился восемьдесят восемь секунд.
- Как и вращается колония.
- Вот только учитывая официальные размеры станции, о которых объявили
русские, и силу тяжести на десять процентов больше земной, период вращения
колонии должен быть около минуты, - сказал Хабер.
Рашаззи загадочно смотрел на Мак-Кейна, словно ожидая, что тот
объяснит это.
- Единственный ответ, объясняющий более медленный период вращения -
это то, что диаметр кольца "Терешковой" значительно больше, чем мы
предполагали, - Рашаззи развел руками. - Но это невозможно, конечно. С
того момента, как русские начали ее постройку, ее столько раз
рассматривали через наземные и космические телескопы, что нет никакого
сомнения - она именно такого размера, как они и утверждают.
Мак-Кейн только посмотрел на них в изумлении.
- И что отсюда может вытекать? Вообще?
Хабер покачал головой.
- Что-то очень странное в геометрии всей этой станции, - начал
Рашаззи. - Дело даже не в проектах побега Эбана. Даже если бы их не было,
нам все равно нужно выйти наружу. Один взгляд на нее снаружи скажет
многое. Вот чем привлекательна твоя идея. Но именно сейчас я не могу
объяснить тебе, что значат все эти странности.
- Будем говорить об этом комитету побега? - спросил Хабер.
Мак-Кейн покачал головой.
- Нет, пока сами не узнаем, что за этим кроется. Сейчас они не должны
абсолютно ничего об этом знать. Если кто-то из них проболтается, то это не
должно попасть не в те уши. В настоящее время - пусть все остается
по-прежнему.

35
Среди удобств, которые предоставлялись привилегированным заключенным,
была и библиотека, больше и шире, чем библиотека в подземном комплексе
Центр, с большим справочным отделом. Но справочники очень много весят, и
при дорогостоящей доставке с Земли больше внимания уделяется более
полезной нагрузке. Поэтому основная часть статистических и справочных
материалов в библиотеке Замка содержалась в электронной форме и
периодически обновлялась с Земли. Это, собственно, была часть главной
публичной библиотеки, расположенной в Тургеневе.
Так как коммунисты должны обладать постоянным стремлением ставить все
новые и новые трудовые рекорды, то в статистические материалы включались
огромные таблицы промышленного производства, объемов строительства,
урожайности, пятилетние планы производства абсолютно всего, начиная от
молний на форме стюардесс Аэрофлота и заканчивая миллионами тонн нефти с
платформ в Каспийском море. В реальной жизни очень немногие хотя бы
отдаленно интересовались такими данными, и среди них не было ни одного,
кто верил в эти цифры. Не взирая на всю техническую сложность и
организаторские старания, благодаря которым эти таблицы перекачивались с
Земли на "Валентину Терешкову", несмотря на новейшую технику, с помощью
которой их можно было мгновенно вызвать на экран, увы - их никто не читал,
а тем более не проверял. Так что любой желающий, имея доступ к необходимой
аппаратуре на Земле, мог шифровать в этих цифрах любые сообщения без
особого риска быть разоблаченным. Именно таким методом "Иван" вел связь с
"Терешковой" - это была вторая часть линии "Синька", которую никак не
могло обнаружить АНБ.
После поломки специальной микросхемы, которую Иван передал Ольге,
передачи с "Терешковой" прекратились. Кодированные сообщения с Земли,
зашифрованные в пополняемых статистических таблицах, продолжали поступать,
но она не могла отвечать, пока у нее не было микросхемы, запрограммировать
которую она и попросила Полу. Три дня спустя после того, как Пола отдала
ей готовую схему, Ольга уже ждала в ее домике, когда Пола вернется с
работы в отделе окружающей среды. Они немного поболтали с Еленой и
Светланой о местных новостях, а затем Ольга предложила Поле прогуляться по
холму над резервуаром.
- Я была сегодня в библиотеке, - сказала Ольга, когда они оказались
одни. - Пришел ответ от Ивана. Он получил наше сообщение. Связь снова
работает!
Пола обрадовалась.
- Значит никаких помех больше нет. Ты снова можешь заниматься своим
делом. Я рада, что смогла вам помочь.
- Иван, наверное, теперь успокоится. Он должен был жутко волноваться.
Они поболтали немного. Пола задумалась, вспомнив о тех вещах, над
которыми она размышляла несколько последних дней.
- А что он за человек - Иван? - спросила она. - Ты его хорошо знаешь?
Ольга удивилась, однако, пожав плечами, ответила:
- Ну, я говорила тебе, в свое время мы были любовниками. Он... ну, он
очень разносторонний, ты бы сказала - культурный...
- Нет, я имею в виду - политически. Ты говорила, что там на Земле он
входит в организацию диссидентов. Это значит, что он против советской
системы? Он... насколько он лоялен?
Ольга нахмурилась.
- Это зависит от многого. Конечно, он не совсем доволен существующим
режимом... но он убежденный националист. Обожает все русское.
- А как насчет международной ситуации - вся эта напряженность?
- Он этим озабочен, - ответила Ольга. Она замедлила шаг и внимательно
посмотрела на Полу. - Он этим глубоко озабочен. Главная причина, по
которой он присоединился к движению диссидентов - это помочь лучшему
взаимопониманию в мире. Но почему ты спрашиваешь?
Пола пыталась правильно сформулировать вопрос.
- А как далеко он может зайти в такой помощи, как ты думаешь?
- Извини, но ты должна объяснить, что ты имеешь в виду.
- Ну посмотри, у нас есть этот канал связи с Сибирью. Он работает на
станции связи, у него доступ ко всем видам оборудования. Исходя из того,
что он может принимать наши сигналы и вставлять свои собственные в
передающий луч, я думаю, что он занимает какую-то старшую должность.
Ольга медленно кивнула, все еще не понимая.
- Да.
- Не думаешь ли ты, что он захочет протянуть эту линию связи дальше,
если у нас будет важная причина его попросить? Дальше, за пределы
Советского Союза, скажем?
Ольга совсем остановилась и повернулась к Поле:
- Что за странные вопросы ты задаешь. Протянуть связь куда за пределы
Советского Союза?
Пола поколебалась, затем глубоко вздохнула:
- Как ты думаешь, он сможет передать сообщение от нас, отсюда, в
западные системы военной коммуникации? - прежде чем Ольга успела ответить,
Пола поспешила объяснить, - Ты знала Мориса, француза, которого обменяли.
Светлана говорила мне, что он видел собственными глазами - по крайней мере
часть того оружия, которое якобы прячут здесь, не существует. Конечно, он
расскажет все это своим людям, но это будет только слово одного человека.
Поверят ли ему? Эта информация сейчас может быть жизненно важной для
принятия решений. Через Ивана мы сможем подтвердить ее, или даже выяснить
больше... Я не знаю...
Неожиданно она почувствовала тщетность ее устремления. Пола покачала
головой и вздохнула.
- Ох, забудь об этом, Ольга. Это была идиотская мысль. Зачем
серьезному ученому рисковать своей шеей, передавая сообщения на Запад? Мне
просто...
- Минутку. Мне это не кажется идиотской идеей, - Ольга пристально
смотрела на нее. - Иван уже рискует своей шеей - я говорю тебе, он очень
озабочен напряженностью в мире. И давай посмотрим на это с другой стороны:
все, о чем мы его попросим - это передать на Запад подтверждение сообщений
источника, которому они могут доверять, собственного агента, подтверждение
того, о чем Советы и так говорят публично. Вряд ли его можно будет
обвинить в передаче секретов или в чем-то непатриотическом. Я бы не
списывала эту мысль со счетов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61


А-П

П-Я