https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/grohe-euroeco-32734000-58718-item/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Этану и Септемберу пришлось
тратить бесценную энергию и прокладывать сухую дорожку во льду в виде
ступенек сначала вверх, а затем снова вниз, в коридор. Они осторожно
продвигались вперед. Было бы крайне нежелательно удаляться от твердой
почвы и начинать пробивать дорогу сквозь неизмеримую толщу льда,
покрывавшего океан.
Они остановились передохнуть, и некоторые траны оправились настолько,
что выразили желание перекусить. Спустя несколько часов, Вильямс осторожно
сказал:
- Здесь. - Он поднял левую руку, указывая под небольшим углом вверх
по склону. - Начинайте здесь. Если нам удастся протаять себе дорогу под
углом в сорок пять градусов, мы выйдем на поверхность под кораблем.
- А насколько вы в этом уверены, Миликен?
Учитель мрачно посмотрел на Этана:
- Не очень.
- Честный ответ. Ребята, я начинаю.
Септембер настроил свой излучатель. После нескольких пробных
выстрелов ему удалось найти режим, сочетавший довольно широкий луч и
достаточную энергию, позволявшую растапливать белый ледяной потолок над
ними. Вода потекла им под ноги, создавая неудобство и для транов, и для
людей, хотя и по различным причинам.
Этан продвигался непосредственно за Септембером, и вдруг
почувствовал, что сердце колотится в груди сильнее, чем этого требует
подъем. Дыхание стало частым и тяжелым, глаза метались по круглому
туннелю. Он понял, что, если он закрывает глаза, это помогает ему
успокоить дыхание и стук сердца, молодом раздававшийся у него в груди.
Вильямс дотронулся до его ботинка, и Этан подскочил.
- Клаустрофобия?
Этан, не открывая глаз, повернулся назад и энергично закивал.
- Постарайтесь не думать об этом. Не думайте ни о чем. Попробуйте
петь.
Этан послушался, припоминая популярный мотивчик своей юности. Сердце
стало стучать, почти как обычно, и дыхание тоже перестало быть таким
затрудненным. Концентрируйся, приказывал он себе. Думай просто, как
"Мерривилья костер разожгла, костер разожгла, костер разожгла...
Мерривилья в пляс пошла..." Только не об этих тоннах и тоннах и тоннах
льда у тебя над головой, под ногами и с боков, что сдавливают тебя
отовсюду, сдавливают, сдавливают...
Когда пришла его очередь пробивать дорогу, он не смог этого сделать.
Он не замерз и не потерял сознания, но один вид твердого, как скала, льда
прямо перед ним и сознание того, что сотни нетерпеливых транов напирают
сзади, блокируя отступление, были непосильны для него. Пришлось показать
Гуннару, как управляться с излучателем, и тот занял место Этана, не сказав
ни слова, когда переползал через полупарализованного торгового агента.
К счастью, длина туннеля увеличивалась столь же быстро, как только
они успевали карабкаться вверх. Сильный поток энергии продолжал порождать
ручей, который все тек и тек, заливая им лодыжки, а потом - и колени.
Пришло время, когда Септембер выключил свой излучатель, поменялся
местами с Вильямсом и затем, помолчав, посмотрел вверх.
- Наверху свет. Свет пробивается через лед!
Восторженные крики заполнили туннель, пока рыцари и корабельные
офицеры не сочли нужным успокоить своих подчиненных. Септембер
сочувственно посмотрел на Этана.
- Будет лучше, приятель, если мы станем выбираться на поверхность,
когда солнце уже совсем сядет. Если ты этого не вынесешь, тогда мы
можем...
Этан повернулся и прислонился спиной к стене туннеля, осел, обхватив
руками колени, и опустил между ними голову.
- Я могу подождать, - коротко ответил он. Септембер только молча
кивнул.
Решение быстро передали вниз по туннелю. Моряки стали устраиваться,
чтобы успеть вздремнуть в неудобных положениях, а другие принялись чистить
и затачивать когти на руках и ногах - свое единственное оружие.
Гуннар тихо разговаривал с Эльфой и сидевшей чуть пониже ее Тиильям
Хох. Этан, до которого временами доносились обрывки разговора, догадался,
что они говорят о том, что произошло в замке. Он решил не прислушиваться к
разговору, не имея ни малейшего желания узнать подробности этого
варварства. Хватит уже того, что он видел шрамы и синяки на лице и теле
Эльфы, слушал, какие душевные увечья были нанесены Тиильям. Кошмары и без
того уже преследовали его.
Когда на поверхности земли спустилась тьма, спящих разбудили. Все
факелы были потушены.
- Дай мне, - сказал Этан, протягивая руку за излучателем.
Септембер с одобрением посмотрел на него, затем поменялся с ним
местами.
- Настройте луч, чтобы он был широким и коротким, дружище.
- Я ведь не так уж беспомощен, между прочим.
Этан повернулся к стене льда перед ним и начал работу на такой
частоте, когда из линз излучателя исходило еле заметное голубое свечение.
Септембер ничего не ответил, и молчание его было красноречивым.
Наверху виднелось свечение, как от приглушенного освещения. Этан
выключил излучатель, поднял обе руки в перчатках и изо всех сил ударил.
Осколки льда застучали по его маске, когда он пробил лед.
Очень осторожно он высунул наружу голову. Словно старый друг,
возвращающийся с каникул, неизменный ветер коснулся его затылка.
Низкая деревянная стена поднималась метрах в десяти справа от него,
повторяя очертания берега Пойолавомаара. Он повернулся. Впереди и позади
него виднелись пирсы и причалы. К каждому из них была привязана пара
небольших суденышек. Все было тихо, и свет горел только на одном из них.
Сейчас, когда температура уже достигла минус тридцати по Цельсию, и
моряки, и купцы, несомненно, предпочитали искать убежища в теплых тавернах
или каютах.
Далеко, над каменной стеной, поблескивали яркие огни города.
Временами ветер доносил чей-то крик.
Этан оглянулся и снова нырнул в туннель. Встревоженные лица, пушистые
и в масках, с ожиданием уставились на него.
- Мы в гавани, между концами двух пирсов. Но я ничего не узнаю и не
вижу корабля.
- Пропустите-ка меня.
Извиваясь, как червяк, Гуннар пробрался мимо Этана. Эльфа, Тиильям,
Терсунд и еще один моряк последовал за ним, и в узком коридоре их
мускусный залах был особенно ощутим. Гуннар оглянулся на Этана.
- О, мои странно одетые друзья, вы должны оставаться здесь. И вы, и
ваше чудесное оружие, могут вызвать подозрения.
Затем Гуннар раскрыл перепонки, повернулся и позволил ветру унести
себя. За ним умчались его спутники.
Минуты ожидания казались часами беспокойства. Что, если отважных
транов уже поймали? А что, если какой-нибудь бродящий солдат обнаружил
дыру во льду? Эти и дюжина других кошмарных предположений измучили Этана,
прежде чем голос Гуннара не зашептал прямо над ним.
- Мы нашли корабль. Он стоит через два причала отсюда. На борту всего
несколько часовых, да и те спят сном скучающих и подневольных людей.
Некоторые теперь спят еще крепче. Пошли.
Сохраняя молчание, но явно радуясь возможности снова оказаться на
поверхности земли, команда "Сландескри" вылезала из туннеля. Этан знал,
что часовые, которые "спят еще крепче", не по своей воле снабдили Гуннара
и его товарищей мечами и пиками, что были теперь у них в руках.
Узники собрались под боком низкого тридцатипятиметрового торгового
судна. Тень от корабля была достаточно широкой, чтобы укрыть всех
беглецов.
- Самое лучшее, что мы можем сделать - это проскользнуть на
предельной скорости к кораблю и поднять паруса, прежде чем городские
патрули спохватятся. - Гуннар взвесил на руке меч. - Оружия у нас хватит.
- Это уж точно! - пробурчал стоявший рядом моряк, шевеля мохнатыми
пальцами с острыми, твердыми когтями.
- Вы согласны с таким планом, друзья мои? - Гуннар посмотрел на троих
людей.
Септембер кивнул:
- Я тоже не сторонник мягкой тактики. За работу.
Все трое приготовили свои излучатели, надеясь, что им не придется
тратить остаток энергии в них. Гуннар вышел на лунный свет, и затем
группами по пять человек команда бесшумно заскользила по льду в сторону
поджидающего корабля.
Поскольку коньки оставались на борту судна, люди воспользовались
простейшим способом для совершения стремительного броска по скользкой
поверхности. Усевшись на лед, каждый из них поднял руки над головой и
завел их назад. Один моряк схватил их за одно запястье, другой - за
другое. Расправив перепонки, траны рванулись, пересекая открытое
пространство гавани.
Этан мог только возносить жалобы за столь недостойную позу и
молиться, чтобы выдержал жесткий материал его спецкомбинезона. Материал
выдержал, однако порожденное даже таким коротким путешествием трение
подняло температуру внутри костюма несколько выше той, что компенсаторы
считали достаточной.
Все лестницы и трапы до сих пор свисали над поручнями.
Распределившись по всей длине ледового судна, команда начала с безумной
быстротой карабкаться на борт, используя каждую лестницу.
На борту не было ни души.
- Очевидно, - пробормотал Септембер, - они решили, что замерзать по
ночам - не самый удачный выбор, когда поблизости так много заманчивых
таверн. Но Гуннар, разве их не заинтересовало отсутствие своих товарищей,
от которых вы избавились?
- Я думаю, - ответил рыцарь с волчьей усмешкой, - что они отправились
туда, где тепло и есть выпивка, именно потому, что решили, будто их
отсутствующие друзья уже сделали это.
- Ландграф верит в надежность своих тюрем. - Этан с облегчением
вздохнул. Значит, здесь обойдется без боя.
- А почему бы ему не верить? - сказала Тиильям, оглядываясь в
поисках, кого бы убить, и совершенно явно разочарованная тем, что вокруг
не было никого подходящего. - На нашей памяти из них никому не удавалось
бежать.
- И никто до нас еще не блуждал в аду. - Эльфа проговорила это тоном,
по которому было ясно - она имела в виду не только их путешествие сквозь
ледяной океан.
- А ну, быстрее! - Та-ходинг отдавал команды своей команде. - Ставь
паруса, и поменьше шума!
Теперь, когда перспектива оказаться скоро на свободе подгоняла их,
мачтовые набросились на снасти и усеяли реи, словно птицы. Паруса начали
разворачиваться, наполняясь ветром.
Расправив перепонки, благодаря которым слабый ночной бриз помогал ему
передвигаться по ледовым дорожкам, капитан-толстяк заскользил на
штурвальную палубу. Оттуда он принялся вполголоса отдавать приказания
морякам на корме, торопя их с подъемом ледовых якорей. Другие члены
команды трудились на причале, тихо, но лихорадочно быстро сматывая канаты
из пики-пины с крепежных планок и подавая их на ворот.
Хотя траны и двигались в полном молчании, словно племя бесшумных
муравьев, оживленная деятельность на корабле не могла долго оставаться
незамеченной. Вскоре в темноте раздался голос:
- Кто здесь? Кто на борту добычи?
Моряки на палубе и на причале отчаянно старались разглядеть
говорившего. Прошла минута, и в этом уже не было необходимости.
- На помощь! Пленники сбежали! - В этом голосе прозвучали
одновременно удивление и ужас. - Охрана, к кораблям, охрана, к кораблям!
Предупредите же, черт возьми...
Зазвенела тетива. Один из моряков еще раньше вооружился арбалетом из
арсенала корабля. Теперь он выстрелил с бизань-мачты, и тревожные крики
сменились неразборчивым бульканьем. Они услышали слабый звук, когда где-то
далеко тело упало на землю.
Слишком поздно. На берегу уже раздавались другие голоса, сердито
окликая друг друга и тех, кто продолжал метаться по громадному кораблю.
Та-ходинг, поняв, что втайне отчалить не удалось, подскочил к поручням
штурвальной палубы и заревел приказания команде, обильно приправляя свои
слова руганью.
Медленно, словно задумчиво, вслед за поворотом рей, "Сландескри"
начал двигаться назад, удаляясь от края пирса. Моряки, все еще работавшие
на причале, увидев катящиеся к ним вооруженные фигуры, прыгнули на борт.
Не было времени отвязывать все канаты.
Безумный хор из звякания, лязга, треска, стонов и проклятий, зазвучал
с берега. Неимоверно прочные канаты из пика-пины продолжали держаться, но
не удержался причал. Крепительные планки и валы выскочили из своих гнезд и
устремились вслед за громадным кораблем, пока воины на причале сновали
туда и сюда, стараясь защититься от летящих во все стороны костяных и
деревянных обломков.
Лестницы и трапы были втянуты на борт "Сландескри", причем на
некоторых из них все еще висели моряки. Штурвальные Та-ходинга с таким
пылом крутили большое колесо, что наверняка бы облились потом, если бы их
организм успевал его выделять. Ледовое судно продолжало пятиться, в то
время как бушприт упрямо поворачивался к северу. Как только корабль
поравняется с внешним пирсом, реи будут повернуты, и западный ветер начнет
наполнять паруса, напирая сзади.
Теперь они видели на берегу мелькание масляных ламп, которые стали
затем растекаться по льду. Яростные вопли и крики отчаяния носились в
воздухе, подобно неровному, но яркому свету факелов. Несколько стрел и пик
полетели в сторону громадной, призрачной фигуры ледового гиганта.
Большинство из них не долетели, а пара застряла в обшивке штурвальной
палубы, так как теперь она была обращена к берегу.
Рожки гудели в просыпающемся городе, словно множащееся эхо похоронных
процессий. Настойчиво зарокотали барабаны, а солдаты упорно продолжали
выпускать стрелы, улетавшие к небесам.
- Повернуть реи! - проревел Та-ходинг.
- Повернуть реи! - отозвались его помощники. Паруса "Сландескри"
полностью развернулись, раздался треск, словно от удара кнутом, полотнища
надулись, как округлости женской груди, что напомнило Септемберу одно
давнее увлечение, и ледовое судно полетело вперед, с каждой секундой
набирая скорость.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47


А-П

П-Я