https://wodolei.ru/catalog/mebel/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Наконец
возбуждение собачки улеглось, она прыгнула хозяйке на колени, устроилась
поудобнее и высунула в окошко свою шелковистую белую головку. Элистэ
последовала примеру щенка. Родственники и слуги все еще стояли на месте и
махали вслед, однако родители, как заметила Элистэ, уже скрылись. Она
махнула на прощанье один раз, потом откинулась на сиденье и больше не
оглядывалась.
Сначала ей казалось, что поездка в Шеррин будет очень интересной. Еще
бы - теперь она взрослая и путешествует сама по себе, впервые в жизни. В
ее распоряжении одна из лучших карет семейства Дерривалей; у нее есть
собственные деньги, которые она может тратить как ей заблагорассудится;
вместо гувернантки - горничная, и никто уже не посмеет сказать, что можно
делать, а чего нельзя. Новое ощущение свободы опьяняло, и девушка решила
немедленно ею воспользоваться. Она сделала то, на что никогда не
осмелилась бы в присутствии родителей или учителей - устроилась с
комфортом. Несмотря на раннее утро, было уже жарко. Не успела карета
докатиться до конца подъездной аллеи, где красовались каменные колонны с
львиными головами, а Элистэ уже стянула с рук белые кружевные перчатки и
сняла пышную шляпку. Затем она скинула тесный, облегающий жакет
серо-голубого дорожного костюма, расстегнула белое плотное жабо, сняла
серьги, тяжелые браслеты и сбросила козловые башмачки. В течение
нескольких последующих часов, пока они не остановятся на обед в
какой-нибудь гостинице, вероятнее всего, в городке Граммант, никто, кроме
горничной, не увидит ее, а Кэрт вряд ли осудит свою госпожу. Она и сама
устроилась поудобнее, одетая в просторную блузу, легкую юбку и сандалии.
Колеса громыхали по каменистой дороге, поднимавшейся в гору к деревне
Дерриваль. Пейзаж был знакомым, даже скучным, однако Элистэ, прощавшаяся с
родными местами, оглядывалась по сторонам с новым интересом. Она поневоле
обратила внимание на то, как убого выглядят владения ее отца.
Покривившиеся лачуги крестьян, казалось, вот-вот развалятся, изгороди
покосились и почернели от времени, повсюду валялся мусор, отбросы, в
которых преспокойно рылись крысы. Тут же, рядом, возились со скучными и
вытянутыми от недоедания личиками ребятишки. "Неужели эти скоты не могут
убрать за собой собственный мусор?" - подумала Элистэ. А потом вдруг
неожиданно у нее появилась новая мысль: "А какой им смысл убирать мусор,
если они живут в таких трущобах? Хороший сеньор оплатил бы ремонт их
домов". Однако мысли такого рода утомляли и расстраивали - думать об этом
не хотелось, не ее это дело.
Проехав маленькую деревню за считанные минуты, карета свернула на
узкий проселок, ведущий к Большой Королевской дороге. Элистэ с
удовольствием разглядывала плавный ландшафт, которым славилась ее родная
провинция Фабек. Склоны довольно высоких холмов с закругленными вершинами,
не взирая на жару, все еще радовали глаз яркой зеленью. Ни одна другая
область во всем Вонаре не могла похвастаться такими живописными лугами или
столь богатым черноземом. Во всем королевстве не найти было других таких
садов - обширных и благоуханных. Они простирались на целые мили, а из
произраставших там сочных плодов делали знаменитый фабекский сидр и еще
более прославленное яблочное бренди. Кэрт широко раскрытыми глазами,
совершенно покоренная, тоже взирала на пейзаж. Картина и в самом деле
впечатляла, но не до такой же степени. Тут Элистэ с улыбкой вспомнила, что
Кэрт никогда прежде не бывала дальше деревни Дерриваль. Если малютке даже
эти луга кажутся столь восхитительным зрелищем, что же с ней будет, когда
она увидит Шеррин?
Через час карета достигла Большой Королевской дороги - широкого
мощеного тракта, похожего на неторопливую пыльную реку. Дорога петляла по
всему Фабеку, по селам и деревням, через древние сонные городки -
Граммант, Фловин, Беронд, и вела на юг, к холму Ниэй, за которым
начиналась провинция Совань - огромная равнина, сплошь состоявшая из озер
и пашен. У южной границы Совани, на берегах реки Вир, раскинулась столица
королевства - огромный город Шеррин.
Через несколько часов путешествие перестало казаться Элистэ таким уж
волнующим. Принц во Пух тоже утратил интерес к огромному зеленому миру,
который в прежней жизни ему удавалось видеть очень редко. Песик свернулся
клубком на кожаной подушке и уснул. Его хозяйка достала томик стихов и
начала читать, не обращая внимания на тряску. Лишь Кэрт, не отрываясь,
смотрела в окно, зачарованная панорамой холмов, лугов, полей и деревень.
Дважды за утро карета останавливалась, чтобы дать отдых лошадям. Вторая
остановка была в маленькой деревушке, названия которой (если таковое
вообще существовало) Элистэ не знала. Кэрт вышла из кареты прогулять
Принца во Пуха и вскоре вернулась сама не своя от возбуждения:
оказывается, эта деревня построена совсем иначе, чем ее родной Дерриваль.
Однако Элистэ поленилась встать с сиденья. Она явно начинала скучать.
После полудня, когда карета въехала в Граммант, скука ее оставила.
Это был превосходно сохранившийся средневековый город с крепостной стеной,
булыжными мостовыми, островерхими домами и старинными особняками розового
фабекского гранита, где располагались купеческие и ремесленные гильдии.
Кэрт от всего этого великолепия лишилась дара речи, и даже Элистэ
оживилась. На главной улице городка обосновались несколько лавок, а
базарную площадь украшал фонтан, вокруг которого стояли заросшие мхом
каменные скамьи. Неподалеку от площади находилась очень приличная
гостиница "Веселый капрал". В ее ворота и въехала карета, остановившись
перед самым входом. Элистэ быстро привела в порядок свой туалет, ибо здесь
ей предстояло отобедать.
Она видела, какое впечатление на окружающих произвели ее великолепная
карета, упряжка лошадей, роскошное платье, а также вся ее маленькая свита:
горничная, собачка, кучер и лакей. Когда девушка вошла в залу, на нее
обратилось множество любопытствующих взоров. Никогда еще она не
чувствовала себя такой взрослой, самой настоящей светской дамой. Широко
раскрытые глаза наивной малютки Кэрт лишь подчеркивали невозмутимость и
элегантность ее госпожи. Элистэ была очень довольна собой и поэтому не
стала торопиться, растягивая трапезу как можно дольше. Прошло два часа,
прежде чем она расплатилась по счету и отправилась дальше.
Время вновь потянулось медленно. Кэрт все с тем же интересом
разглядывала сменявшиеся за окном картины, но Элистэ томилась скукой, да и
сидеть ей уже надоело. Особенно изводила ее тряска, от которой прямо зубы
клацали, невзирая на все подушки. Еще больше досаждала пыль: серое облако,
окутывающее дорогу, проникало в глаза, в нос, оседало на волосах, коже и
одежде.
Шесть часов спустя карета подкатила к гостинице "Черная овца",
располагавшейся в предместье Фловина. Тут Элистэ снова оживилась. Впервые
в жизни ей предстояло провести ночь в комнате, которая находилась в
настоящей гостинице! Дочери маркиза предоставили самый лучший и дорогой
номер, имевшийся в "Черной овце" - большую комнату, тесно заставленную
массивной старомодной мебелью из дуба. Для служанки имелась отдельная
комнатка, а в углу, за бархатной портьерой, находился альков, где можно
было при желании пообедать или поужинать в одиночестве. Однако Элистэ
вовсе не нуждалась в одиночестве, респектабельности и комфорте, ей
хотелось приключений. Ведь она проведет ночь в комнате, доступной всякому!
Как знать, кто останавливался здесь прежде? Уже сама эта мысль волновала.
Самые разные люди спали на кровати, где теперь предстояло улечься ей.
Возможно, не все они даже были Возвышенными. Благоухающие лавандой
простыни, на которые опустится ее тело, между стирками давали приют иным
телам, неизвестно кому принадлежащим и, вполне возможно, куда более
низкого происхождения. Столь интимный контакт с безликим и многочисленным
племенем постояльцев гостиницы казался девушке пикантным.
Она поужинала внизу, в общей зале, наслаждаясь почтительным вниманием
хозяина и прислуги. Нравилось ей смотреть и на Кэрт, стоявшую возле кресла
своей госпожи и оглядывавшуюся по сторонам с наивным изумлением. Однако
после ужина Элистэ немного растерялась. Сидеть в общей зале до поздней
ночи, потягивая эль, неприлично, а другого занятия она придумать не могла,
поэтому с некоторым разочарованием девушка удалилась в свой номер, где
вынуждена была провести остаток вечера за чтением. Карт, не умевшая
читать, выбрала для своей госпожи самую красивую книгу в черно-красной
обложке. Надо же такому случиться, что это оказалось "Ныне и завтра" Шорви
Нирьена - знаменитый памфлет, подвергавший острой критике традиционные
привилегии Возвышенных. Элистэ со вздохом взяла книгу в руки, - история и
политика ее совершенно не интересовали. В свое время она купила этот
памфлет лишь из чувства противоречия, чтобы в очередной раз нарушить волю
отца. Устройство государства казалось ей материей прескучнейшей, абсолютно
недостойной ее внимания. От нечего делать Элистэ принялась читать и
вскоре, к собственному удивлению, обнаружила, что красноречие и идеализм
Нирьена увлекли ее не на шутку.
"Следует отметить, что эпоха, называемая Золотым Веком, окончилась во
времена Юрлиано-зенкийских войн, когда нападение чужеземных полчищ на наши
земли привело к централизации государственной власти - процессу, в
результате которого на престол взошел Дунулас Великий. Настала эра, когда
невероятно возросло значение Возвышенных, чья необычайная способность
создавать иллюзии и наваждения весьма пригодилась для ведения войны. И
Дунуласу, и его наследникам поддержка одаренных Возвышенных была
необходима для обеспечения безопасности монархии, вот почему короли
неизменно осыпали их своими милостями. Возвышенным даровали исключительные
привилегии, и одна из самых важных - полное освобождение от налогов. Тем
самым бремя государственных расходов было снято с Возвышенных, - в чьих
руках и так уже к тому времени сосредоточилась львиная доля собственности,
- и возложено на плечи сословия, мало приспособленного для столь тяжелой
ноши, то есть на крестьянство, процветанию которого наступил конец. Раз
начавшись, процесс обнищания крестьянства развивался все убыстряющимися
темпами, чему способствовали войны, засухи, голод, мор и неудачные
восстания".
Так автор описывал происхождение теперешнего "неравенства", если
воспользоваться его собственным определением. Далее Нирьен предлагал
методы, посредством которых следовало исправить создавшееся положение.
Этот человек несомненно был безумен. Его мечты о справедливости и
равенстве требовали не более и не менее, как полного преобразования всей
социальной системы - намерение опасное и неосуществимое. Однако пламенная
риторика Нирьена пробуждала в душе читателя весьма сильное чувство. Не
удивительно, что сочинения этого адвоката, изменившего своему поприщу,
считались подстрекательскими, а противники стремились любыми способами
искоренить его учение и заткнуть смутьяну рот. Шорви Нирьен был пророком
весьма опасным.
Элистэ читала два часа, чего с ней прежде никогда не случалось, а
потом захлопнула книгу. "Он закончит на виселице", - пробормотала она и
отшвырнула "Ныне и завтра" в сторону. Однако выкинуть теории Нирьена из
головы оказалось не так-то просто, и позже, когда Элистэ лежала в постели,
его слова все еще преследовали ее.
На рассвете путешествие было продолжено. Второй день поездки как две
капли воды походил на первый: та же бесконечная тряска, перемежаемая
остановками, чтобы дать отдых лошадям, обед в ничем не примечательной
деревенской гостинице, снова долгая и скучная тряска до ужина и, наконец,
ночлег в промышленном городе Беронд. Даже горничной надоело разглядывать
окрестности из окна кареты. Часами напролет Элистэ и Кэрт играли в карты и
кости, делая ставки деревянными фишками, загадывали друг другу загадки,
сочиняли стишки, старались выдумать какие-то новые игры, а Принц во Пух
дремал на сиденье между ними, похожий на клубок шерсти.
Поздним утром третьего дня карета пересекла границу провинции Совань,
однако поначалу ландшафт оставался совершенно таким же. Но в середине
четвертого дня, когда Элистэ остановилась на обед в городке Пенод -
трактир назывался "Зеленая кокарда", - в меню появились всякие
экзотические блюда, которыми славилась Совань: утка в брусничном соусе,
буленкская колбаса, салат из репы и фаршированные груши. Мальчик-слуга
говорил на сованском диалекте - быстро, проглатывая слоги. В ухе у него
висела костяная серьга, чего никогда бы себе не позволил ни один мужчина,
живущий к северу от Беронда. Кэрт пялилась на мальчика, разинув рот. Его
стремительная речь была ей совершенно непонятна. Круглые глаза горничной
еще больше округлились, когда она перевела взгляд с удивительной костяной
серьги на диковинные блюда, а потом на непривычного вида бутылку местного
вина с витым и изогнутым горлышком. По правде говоря, на Элистэ все эти
диковины произвели не меньшее впечатление, но она не желала показывать
своего удивления. Элистэ старалась - главным образом перед Кэрт -
сохранять совершенно безразличный вид, однако все же не удержалась от
радостно-изумленной улыбки, когда впервые отведала знаменитого пенодского
торта, покрытого засахаренными абрикосами и вишнями, жареным миндалем и
облитого ликерным кремом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115


А-П

П-Я