https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В тот миг, когда она достигла берега и потянулась к платью, ее взгляд остановился на короне. Силой камня не возьмешь, но, возможно, она отыщет какое-то средство, чтобы…
В спешке Ривен оступилась и поскользнулась в грязи. Падая, она вытянула вперед руки, и ее пальцы непроизвольно сомкнулись на металлическом ободе короны.
— Ой! — воскликнула она, так как в суматохе прикоснулась к красному камню и он обжег ее, словно молния. В следующий миг твердая, как сталь, рука легко прикоснулась к ее плечам, переворачивая на спину. Ривен лежала, тяжело дыша и глядя прямо в глаза Броуну.
— Все в порядке?
Ривен открыла было рот, но потом решила промолчать.
— Дайте мне посмотреть вашу руку, — король взял ее кисть в свою, осторожно распрямил пальцы и внимательно исследовал ярко-красное пятно, пересекающее ладонь.
— Мне очень жаль. Если на этой ладони останется шрам, то только в результате моей небрежности. Больше никогда не стану бросать корону там, где вы могли бы случайно дотронуться до нее, пытаясь взять свое платье. Но… — Броун покачал головой, и капли воды с его светлых волос дождем посыпались на Ривен. — Мне и в голову не могло прийти, что вы так быстро плаваете. Никогда не встречал девушки, которая столь быстро плыла бы по воде и под водой. Вы плаваете как акула.
Ривен смотрела на него с недоумением, широко раскрыв глаза. Неужели он действительно считает, что она дотронулась до короны нечаянно? Каким же глупым или слепым нужно быть!
— Она обожгла меня!
— На ней лежит заклятье. Никто, кроме меня, не может тронуть корону. Хорошо еще, что она не причинила вам большего вреда, — и он одарил ее неожиданной улыбкой, которая смягчила резкую линию его рта и заставила его глаза заискриться. — Я могу устранить боль. У меня есть целебная мазь и я вам ее пришлю.
— Спасибо. — Ривен попыталась высвободить свою руку из его, но его пальцы сжались.
— Не могу допустить, чтобы новому музыканту был нанесен хоть какой-нибудь вред, особенно тому, кто так божественно играет на свирели. Да моя матушка мне голову оторвет!
— Я уверена, что она никогда так не поступит. Вы… вы мне просто льстите.
— Вовсе нет. Просто прошедшей ночью ваша искусная игра увлекла меня. Так же как и ваша красота, — прибавил он, оценивающе разглядывая ее.
При этих словах короля Ривен вспомнила, что она практически раздета, что ее мокрая и тонкая рубашка липнет к телу, становясь практически прозрачной.
— Я должна одеться и возвращаться в Зелету.
— Но ведь еще слишком рано. Кроме садовников да кухарок, только вы и я уже проснулись. У вас такая привычка — приходить на реку на рассвете?
— Нет. Я пришла только сегодня, мне нужно было нарезать тростника для инструмента.
Ривен снова попыталась высвободить руку, и король снова не отпустил ее.
— Это можно было сделать и днем. Зачем же было вставать в такую рань?
Пристальный взгляд Ривен остановился на короне, которая все так же лежала на земле в мучительной близости от ее рук.
— Я… Я не могла уснуть.
— Я тоже. Всю ночь ворочался с боку на бок и не мог сомкнуть глаз. Угадай почему?
— У короля должно быть множество государственных дел, которые не дают ему покоя ни днем, ни ночью.
Броун рассмеялся, и даже Ривен вынуждена была согласиться с тем, что смех у него обаятельный, хотя он и смеялся над ней.
— Действительно, дел у меня немало. Но не они мешали мне уснуть прошлой ночью. Это ты, моя крошка, так взволновала меня вчера.
— Я?..
Броун ласково смотрел на нее своими голубыми глазами.
— Ты, наверное, знаешь, что моя жена умерла несколько лет назад. И хотя у меня были за это время одна или две любовницы, которые помогли мне скрасить мое одинокое существование, должен честно тебе признаться, что после ее смерти я ни разу по-настоящему не желал женщин. С тех пор, как я увидел тебя вчера ночью, все переменилось. Ведь ты такая хорошенькая, моя дорогая… — Король протянул руку и погладил ее щеку указательным пальцем. — Ты похожа на белые розы, что растут в саду моей матери. Придешь ко мне сегодня ночью?
Как зачарованная, Ривен смотрела на Броуна, не отрывая взгляда. Она прекрасно поняла, о чем говорил ей король, но едва могла в это поверить.
— Я служу вашей матери.
— Мне это известно, но думаю, что она поделится со мной. Если ты придешь ко мне, Ривен, я осыплю тебя милостями. Тебе никогда в жизни не понадобится чего-то хотеть. Твоя жизнь станет легка, она превратится в сплошное удовольствие. Даю слово короля.
— Вскорости вы должны будете выбрать себе новую жену.
— Я не говорю о женитьбе, — король пожал плечами. — Ты достаточно взрослая, чтобы понять, что я имею в виду. Для человека в моем положении женитьба — такое же государственное дело, как и все остальное. И хотя быть королем — не слишком легко, в этом есть и кое-какие преимущества. Одно из них заключается в том, что король может любить и спать с тем, с кем захочет. Я выбрал тебя, Ривен. Что ты на это ответишь?
Было очевидно, что он полностью уверен в том, что Ривен с радостью согласится. Возможно, если бы она была обычной деревенской девушкой с музыкальными способностями, она ни минуты не колебалась бы ухватиться за такую возможность — стать красивой игрушкой короля. Несомненно, что любая другая незамужняя девушка из свиты или двора, так же как и многие незамужние женщины, именно так и поступили бы на ее месте. «Но я — не обыкновенная крестьянка, — подумала Ривен с гордостью. — Я — последняя в древнем и благородном роду доуми воды и никогда не позволю этому вору, соблазнившему и обманувшему мою мать, дотронуться до меня».
Ривен резким движением вырвала свои пальцы из его руки. Схватив платье, она проворно вскочила на ноги.
— Я еще слишком молода, чтобы становиться чьей-то любовницей! — дерзко заявила она и бегом скрылась за живой изгородью.
Броун остолбенело глядел ей вслед.
Прошло несколько минут, прежде чем король сумел оправиться от изумления. Натянув рубаху, он вновь водрузил на голову корону, не переставая удивляться неожиданному отказу девушки. Он не был гордецом, просто с тех пор, как он стал королем, он не знал отказа у женщин. Его проблема заключалась в том, чтобы отделываться от любовниц, а не соблазнять их. Лишь только он увидел стройную фигуру Ривен, игравшей на свирели, она сразу показалась ему очень привлекательной, однако она была придворной музыкантшей его матери, и он вынужден был подавить в себе чувства собственника. Сегодня утром, когда он преследовал ее в воде, а потом увидел на берегу юное гибкое тело, облепленное намокшим пеньюаром, вопрос был решен. Была ли она служанкой Киллип или нет — он все равно хотел ее.
Пока Броун возвращался в свои покои, он продолжал ломать голову над тем, почему Ривен отказала ему. Это разбудило его любопытство.
Корона, венчавшая его голову, стала наполняться энергией, и эта проблема исчезла из его сознания. Знакомый сигнал, посланный Фэйрином, заставил его ускорить шаги. Возвратившись в свои комнаты, король достал из футляра тонкий диск отражателя и, очистив разум от всех по сторонних забот, сел перед столом, приготовившись к разговору.
Облака на поверхности диска рассеялись, и в нем появилось лицо Фэйрина Маг в упор смотрел на него. Брови волшебника были насуплены, а взгляд — мрачен.
— Почему ты медлил ответить на мой вызов?
— Я купался в реке. А в чем дело? Что-то произошло?
— На вас напали, — сухо сообщил Фэйрин. — Я видел Акьюму. Город весь в огне.
* * *
Всю следующую ночь Ривен не переставая мерила шагами комнату, останавливаясь в одном углу, разворачиваясь и двигаясь к противоположному углу.
— Ну что ты мечешься, словно грифон в клетке? — вопрошала Сэл. — Разве целебная мазь короля не излечила твою руку?
— Да, ожог уже почти прошел.
— Тогда успокойся. У меня, глядя на тебя, кружится голова.
Ривен внимательно посмотрела на свою любимицу. Сэл сидела на шкафу. Из промежутка между сложенными крыльями весело поблескивал аметистовый глаз птицы.
— Мне тревожно, — сказала Ривен.
— Несомненно.
— Ты была права, когда напомнила мне, насколько я слаба без моего камня. С тех пор как я попала в Зелету, я не предприняла ничего конкретного, чтобы вернуть его. Так или иначе, я обязана придумать план. Вот только какой? Какой?! — она заломила руки.
— Когда ты отвергла предложение Броуна, ты упустила верную возможность. А ведь он предлагал тебе стать его любовницей. Моему дяде была тысяча лет, и он был очень старым и мудрым и все повторял одну вещь: «Умная птица, вьющая гнездо вместе с одураченным самцом, сумеет вытянуть из него все, что пожелает».
Ривен яростно сверкнула глазами:
— Я не смогла на это пойти. Разве ты не помнишь, как он поступил с моей матерью?
— Он отнял у нее зеленый камень. Так отомсти за нее, отбери теперь камень у него, и точно таким же способом.
— Он занимался с ней любовью. Я знаю это, я видела изображения на воде и не могу позволить ему делать то же самое со мной.
— Почему бы и нет? — мягко допытывалась Сэл. — Ниома не спала с теми, кто ей не нравился.
— Но я не люблю Броуна, напротив — ненавижу его. Кроме того, я не похожа на свою мать, — и, опустив голову, Ривен снова принялась ходить туда и сюда, словно тигр в клетке.
— Ты что, боишься потерять девственность?
— Нет, конечно. Доуми не боятся таких вещей.
— Ты еще не доуми, моя девочка. Далеко еще до доуми. Сейчас ты просто маленькое, испуганное дитя, которое забоялось луны.
— Может быть, ты права, но когда камень будет у меня в руках, все должно быть по-другому.
— Если ты достаточно сильно желаешь вернуть камень доуми, ты должна быть разумной и принять предложение Броуна. Кроме того, ты все-таки не ребенок. Хватит щепетильности, пора выучиться, как обращаться с противоположным полом.
— Ни за что! Негоже начинать с того, чтобы переспать с любовником, который изменил моей матери. Есть другой путь, он просто должен быть! — Ривен стрельнула глазами в сторону пиллаун. — Ты целыми днями летаешь по королевским садам. Не узнала ли ты хоть что-нибудь, что могло бы быть мне полезно?
Сэл приподняла и тут же опустила крылья.
— Сегодня рано утром произошло что-то неприятное, возникла некая суета, но в чем причина, мне узнать не удалось.
— Пиллаун считаются мифическими существами, насколько мне известно. Надеюсь, ты хорошо скрываешься?
— Разумеется, — надменно произнесла Сэл. — Даже если какой-нибудь садовник и видел меня мельком, вряд ли он поверит своим глазам. У людей слишком мало воображения, чтобы разглядеть нечто необыкновенное в том, что представляется им реальным.
Ривен со вздохом повернулась к двери.
— У меня в голове сплошной туман из-за того, что я сижу взаперти в этой клетке. Мне нужен глоток свежего воздуха. Хочешь выйти со мной в сад?
— Я? Нет. — Сэл еще глубже втянула голову в свои густые перья. — Ночью чересчур много сов, а им наплевать на мою мифическую природу.
Снаружи прохладный бриз тут же принялся играть ее волосами и остужать пылающие щеки. Полная луна освещала живую изгородь, образуя над вершинами деревьев золотистый ореол, ложась ровным светом на вымощенные дорожки вокруг Зелеты. Пока Ривен шла по саду, она дышала ароматом вечноцветущих роз, которые были высажены вдоль тропинок. Этот запах не успокаивал ее. Напротив, она вспоминала о том, как Броун сравнил ее с белой розой, и невольно ускоряла шаг. С тех пор как он застал ее врасплох у реки, она то и дело начинала сердиться, нервничать, а ее голова раскалывалась от желания поскорее найти решение этой проблемы.
— Пс-с-с-ст!
Ривен подскочила от неожиданности.
— Не бойся, это всего лишь я, — из-за высокого тиса выскочила долговязая фигура, и Ривен узнала знакомую озорную улыбку.
— Альбин!
— Тсс! Мне нельзя находиться здесь в такой час за исключением официальных дел.
Ривен была рада видеть его, но голос все же понизила:
— Я думала, что ты уехал из города по делам.
— Так оно и было. Я вернулся только сегодня утром.
— Почему же ты не зашел ко мне раньше? — притворилась обиженной Ривен.
— Я хотел, — серьезно сказал Альбин и тепло посмотрел на нее. — Все время, пока меня тут не было, ты жила в моих мыслях. Я все время спрашивал себя, как ты поживаешь. Расскажи же мне, как твои дела?
— О, прекрасно! — Ривен знала, что не может рассказывать Альбину о предложении короля Броуна, которое так ее беспокоило. — Королева-мать оказалась очень доброй, а Квисту я люблю с каждым днем все сильнее. Просто я все еще ощущаю себя чужой здесь, и тогда мне бывает немного одиноко.
— Конечно, — Альбин шагнул к ней. — Давай присядем на минутку?
С этими словами он указал на каменную скамейку.
Ривен кивнула, и, когда оба уселись Альбин спросил ее:
— Ты думала обо мне, пока меня не было?
— Конечно. Во всем Джедестроме ты для меня — самый лучший друг. Меня очень интересовало, где ты был и с кем встречался, что делал все это время. И вот ты вернулся, — добавила она оживившись. — Вернулся и пришел повидаться со мной и рассказать все последние сплетни. Ведь так?
Альбин покачал головой:
— Ривен, мне нужно уехать прямо сегодня ночью, поэтому я и прокрался сюда. Мне хотелось повидаться с тобой, узнать, как твои дела, и попрощаться.
— Но почему ты должен уехать так скоро? Что-то случилось?
— Враги напали на Акьюму.
— Акьюму?
— Это город-порт на юге.
Ривен поспешно кивнула, хотя имела довольно смутное представление об этой части Полуострова.
— Да, конечно. Но кто напал?
— По слухам — это изменники-стьюриты. Сегодня рано утром об этом стало известно королю, и он отправился на юг во главе войска. Я должен доставить ему кое-какие карты.
Ривен выпрямилась и умоляюще сложила руки. Если в этой самой Акьюме разгорелась битва и Броун находится в гуще событий, то корона может пропасть. Вдруг вместе с короной пропадет и ее камень?
— О, Альбин, возьми меня с собой!
— Что-о?! — Альбин, пораженный, уставился на нее.
— Возьми меня с собой. Обещаю, что не стану тебе мешать.
— Но ведь ты девушка, Ривен.
— Ну конечно, я — девушка. Разве это имеет значение?
— Я — королевский гонец и еду с поручением.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


А-П

П-Я