научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 Выбирай здесь сайт Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В эту ночь они слышали, однако, повторяющийся несколько раз в отдалении звук рамсинги. Что означали эти звуки, от которых веяло глубокой тоской, ни Сандокан, ни его друзья не знали.Заслышав эти сигналы, они поспешно выходили из палаток в надежде, что появится Сирдар, но их ждало разочарование.К полуночи звуки трубы прекратились, и молчание воцарилось в темных джунглях.— Капитан, — сказал один малаец, — кто-то приближается к нам. Я заметил при свете луны, что бамбук колеблется, как будто кто-то старается проложить себе сквозь него дорогу.— Может быть, это Сирдар? — спросили в один голос Сандокан и Тремаль-Найк.— Я не мог разглядеть.— Веди нас, — сказал Янес.Взяв карабины и малайские криссы, они последовали за малайцем вместе с господином де Люссаком и Дармой.Едва они углубились в джунгли, как заметили, что верхушки высоких бамбуков действительно колеблются, как если бы кто-то старался проложить себе путь.— Окружайте его, — вполголоса сказал Сандокан.Они уже готовы были разделиться, когда мелодичный голос, хорошо им знакомый, произнес:— Добрый вечер, господин! Сирдар послал меня к вам. Глава 24ПАГОДА ТУГОВ Сурама, прекрасная баядера, неожиданно появилась среди зарослей, держа в руке кинжал, которым она прокладывала себе дорогу в чаще. Она была в живописном костюме храмовых танцовщиц, с легким корсажем, вышитым серебром и украшенным цейлонским жемчугом.Все бросились ей навстречу.— Дорогая моя, — воскликнул Янес с живейшим волнением, — я боялся, что ты погибла.— Как видите, белый господин, я еще жива, — улыбаясь, ответила Сурама. — Хотя поначалу мне тоже казалось, что туги хотят принести меня в жертву своему божеству.— Кто тебя послал? — спросил Тремаль-Найк.— Сирдар, я вам уже сказала. Он поручил мне предупредить вас, что сегодня ближе к полуночи состоится церемония приношения крови перед статуей Кали.— Кто будет ее наливать? — с тревогой спросил бенгалец.— Маленькая Дева пагоды.— Негодяи! Ты видела мою дочь?— Ее не видит никто, кроме священников и Суйод-хана.— Что еще сказал Сирдар?— Что это будет последнее приношение крови, поскольку туги решили рассеяться и присоединиться к восставшим в Дели и Лакхнау.— Восстание разгорелось? — спросил де Люссак.— Да, господин. Я слышала, что полки сипаев расстреливают своих офицеров, что в Канпуре и Лакхнау вырезали все английские семьи. Вся Северная Индия в огне.— И Суйод-хан собирается присоединиться к восставшим?— Здесь они не чувствуют больше себя в безопасности. Они уже знают, что вы идете на Раймангал.— Он знает, что мы уже здесь? — спросил Сандокан.— Туги этого не знают; шпионы потеряли ваш след. Сирдар мне сказал об этом.— Почему он сам не пришел сюда? — спросил Тремаль-Найк.— Чтобы не покидать Суйод-хана: тот может внезапно скрыться. Сирдар последует за ним, если главарь тугов сбежит.— Ты останешься с нами? — спросил Янес.— Нет, белый господин, — ответила Сурама. — Для вашей же пользы мне лучше оставаться у тугов до их отъезда.— Если раньше мы не утопим их в их пещерах, — сказал Сандокан.— Прощай, белый господин, мы скоро снова увидимся, — сказала прекрасная танцовщица, нежно пожимая руку Янесу.— Береги себя, — сказал он с тревогой. — Когда мы нападем на логово тугов, беги из подземелий. При первом ружейном выстреле скрывайся в пагоде.— Хорошо, господин.— Пещеры больше не соединяются со стволом священного баньяна! — спросил Тремаль-Найк.— Нет, эта галерея закрыта. Вам придется напасть из галереи, которая начинается в пагоде. До свидания, господин.И, улыбнувшись всем, она снова исчезла в зарослях бамбука.— Девять часов, — сказал Сандокан, когда они остались одни. — Займемся приготовлениями.— Мы пойдем все? — спросил де Люссак.— Нас не будет слишком много, — ответил Сандокан. — А что ты, Тремаль-Найк, посоветуешь нам делать, ведь ты знаешь пагоду.— Притаимся в чаще, которая окружает пруд, — ответил бенгалец. — Потом спустимся в пагоду и ударим на них первыми. Захватив Дарму, мы спустимся в подземелья и покончим с Суйод-ханом.— Да, я не вернусь в Момпрачем без шкуры Тигра Индии, — сказал Сандокан. — Я уже это говорил.Они поспешно вернулись в лагерь и сняли часовых с восточной протоки, чтобы иметь в своем распоряжении как можно больше людей.В одиннадцать часов Сандокан, Янес, де Люссак, Тремаль-Найк и четверо малайцев, самых сильных и храбрых, бесшумно покинули лагерь, следуя за Дармой. Все они были вооружены карабинами, пистолетами и парангами, а также снабжены веревками, чтобы забраться на купол пагоды. Основной отряд, состоящий из малайцев и даяков, под командованием Самбильонга, должен был последовать за ними через четверть часа. Матросы, вооруженные карабинами и парангами, несли с собой лампы и факелы. Кроме того, приготовлено было несколько взрывных устройств, которые могли пригодиться в подземных лабиринтах.Тремаль-Найк и Каммамури, знавшие остров, как свои пять пальцев, вели каждый отряд, соблюдая всяческую осторожность. Однако все было тихо, и чуткий Пунти, их верный пес, не выказывал никакого беспокойства.Джунгли казались пустынными; только вой голодных шакалов прерывал ночное безмолвие, царившее среди этих темных густых зарослей.Оставалось еще полчаса до полуночи, когда отряд достиг берега пруда. На противоположном берегу, посреди площадки, большая часть которой была занята старым баньяном, образовавшим множество стволов, возвышалась пагода тугов. Это было огромное сооружение, которое заканчивалось колоссальным куполом. Его стены, украшенные головами слонов и божеств, соединялись между собой поперечными карнизами, что давало возможность взобраться на купол.Ни на берегу, ни на площадке не было видно ни души. Окна пагоды тоже были темны — явный признак того, что церемония еще не началась.— Мы пришли вовремя, — сказал Тремаль-Найк, которым понемногу овладевало возбуждение.— Странно, что туги не поставили часовых вокруг пагоды, зная, что мы кружим по лагуне, — заметил Сандокан, настороженно осматриваясь.— И мне эта тишина кажется подозрительной, — сказал Янес. — А как тебе, Тремаль-Найк?— Мне тоже, — ответил бенгалец.— Тигрица неспокойна, — сказал француз. — Посмотрите на нее.В самом деле, Дарма, которая до этого спокойно шла впереди, остановилась перед зарослями высокого бамбука, которые протянулись до самой пагоды. Она навострила уши, нервно махала хвостом, била им себя по бокам и с тихим рычанием нюхала воздух.— Да, — сказал Тремаль-Найк. — Дарма почуяла врага. Там прячется какой-нибудь туг.— Что бы ни случилось, не стреляйте, — сказал Сандокан. — Нам нужно взять его тихо.— Да, Сандокан, — ответил бенгалец. — Я пойду вперед с Дармой. Если там кто-то есть, Дарма когтями покончит с ним.— Но там могут быть двое.— Вы пойдете следом, на коротком расстоянии.Он подозвал тигрицу, погладил ее по спине и коротко приказал:— За мной, Дарма.Затем перекинул карабин через плечо, взял паранг в правую руку и молча вступил в заросли бамбука, наклонившись и тихо раздвигая растения. Дарма неслышно кралась следом за ним.Из чащи не доносилось ни одного звука, однако Тремаль-Найк инстинктом чувствовал, что кто-то там прячется. Пройдя шагов пятьдесят, он оказался на тропинке, которая вела к пагоде.Он распрямился, чтобы оглядеться, нет ли здесь кого, когда услышал рядом шорох бамбука и почувствовал, как на плечи ему упала веревка, мгновенно сжавшая горло.Полуголый человек с татуировкой тугов на груди выпрыгнул из зарослей и бросился на него с длинным кинжалом.Стремительная тень метнулась из чащи бамбука в тот же миг. Тигрица прыжком кинулась ему на плечи, повалив его. Послышался сдавленный крик, потом хруст костей.Сандокан, который был шагах в десяти сзади, тоже в свою очередь бросился вперед.— Он поймал тебя? — спросил он.— Да, но не успел ни задушить, ни заколоть, — ответил Тремаль-Найк, освобождая горло от веревки. — У этого мерзавца уже кинжал был наготове, и только Дарма спасла меня.Подошли Янес, де Люссак и малайцы.— Не шумите, — сказал Тремаль-Найк. — Тут может быть еще туг, который притаился. Спокойно, Дарма, оставь его.Тигрица нервно била хвостом и, обнажив клыки, рычала на лежащего туга.— Оставь, — повторил Тремаль-Найк, хватая ее за шею.С недовольным рычанием тигрица повиновалась.— Бог мой! — воскликнул Янес. — Как она отделала этого беднягу! На нем места живого нет.— Молчи, — сказал ему Сандокан.Все прислушались: никакой шум не долетал до их ушей, кроме легкого шороха тростников, волнуемых ночным ветерком.— Вперед! — приказал Тремаль-Найк.Они пустились в путь все так же в глубоком молчании и через пять минут вынырнули из зарослей перед огромной пагодой.Несколько мгновений они стояли, разглядывая чудовищные головы слонов, ее статуи и широкие карнизы, потом быстро подошли к огромной вделанной в стену статуе, и Тремаль-Найк, самый ловкий из всех, уцепившись за ноги каменного гиганта, добрался до его груди, поднялся на плечо и в конце концов уселся верхом у него на голове. Он привязал веревку и бросил ее товарищу.— Быстро, — торопил он. — Выше лезть будет легче.Над великаном нависал хобот одного из слонов. Тремаль-Найк схватился за него и легко взобрался на первый карниз.Сандокан и остальные лезли следом, подтягиваясь на руках, упираясь в каменные выступы ногами. Даже француз, который не отличался особой ловкостью, на этот раз не отставал.Над карнизом были другие статуи, которые опирались одна на другую, представляя собой как бы ступени пирамиды. Переходя с одной статуи на другую, восемь смельчаков добрались наконец до вершины купола, остановившись перед круглым отверстием с железной решеткой, на которую опирался огромный позолоченный шар.— Отсюда я спустился когда-то, чтобы увидеть мою дорогую Аду, — сказал Тремаль-Найк с глубоким волнением.— И чтобы получить удар кинжалом от Суйод-хана, — добавил Сандокан.— Да, — мрачно согласился бенгалец.— Посмотрим, удастся ли ему заколоть всех нас восьмерых.Сандокан обернулся и внимательно посмотрел вниз, на темные заросли тростника, куда скрылась тигрица, которая не могла последовать за ними.— Там наши люди, — сказал он. — При первом же выстреле они прибегут сюда, и пощады тугам не будет.— Но удастся ли им проникнуть внутрь? — спросил Янес.— Каммамури знает, где находится дверь в пагоду, — ответил Тремаль-Найк. — Хватит одной петарды, чтобы взорвать ее.— Итак, спускаемся, — решил Сандокан.Тремаль-Найк схватился за толстый канат, на котором висела лампа, освещавшая внутренность пагоды, и слегка раскачал его. Из черного отверстия донеслось слабое металлическое позвякивание.— Уступи мне место, — попросил Сандокан. — Я хочу спуститься первым.— Статуя находится сразу под лампой, и голова у нее достаточно широкая, чтобы поставить ноги, не боясь упасть.— Хорошо.Проверив пистолеты и нож за поясом, пират закинул за плечо карабин; потом схватился за канат и принялся медленно спускаться, стараясь не раскачивать его и не давать звякать лампе.Внутренность пагоды была темна, глубокое молчание царило там. Удостоверившись в этом, он заскользил быстрее, пока не почувствовал под ногами металлический каркас лампы. Тогда он отпустил канат и, схватившись за перекладину, повис на ней. Ногами он нащупал что-то грубое и твердое.«Голова богини, — подумал он. — Теперь главное — не потерять равновесия».Он встал попрочнее, отпустил лампу и начал спускаться вдоль тела богини, пока не достиг пола.Он осмотрелся, но не мог ничего различить, настолько густая была темнота. В вышине, где виднелся кусочек неба, усыпанный звездами, он увидел тень, которая скользнула в отверстие.— Это, наверное, Тремаль-Найк, — подумал он.И не ошибся: вскоре бенгалец спустился по телу статуи и оказался рядом.— Ты не слышал никакого шума? — спросил он.— Никакого, — ответил Сандокан. — Можно подумать, что туги уже разбежались.Тремаль-Найк почувствовал, как лоб у него покрылся холодным потом.— Нет, — сказал он. — Невозможно, чтобы нас предали.— А ведь почти полночь, и я думаю, что…Барабанный грохот, донесшийся снизу, словно из-под земли, прервал его.— Что это? — спросил Сандокан.— Большой барабан для религиозных церемоний, — ответил Тремаль-Найк. — Туги не убежали, они собираются. Скорее, друзья! Спускайтесь!Янес был уже на голове богини; за ним и другие, заслышав грохот, заскользили вниз по канату с опасностью оборвать его.Когда барабан снова загремел, восемь человек уже собрались у статуи богини вместе.— Вон там должна быть ниша, — сказал Тремаль-Найк, подталкивая товарищей. — Спрячемся внутри.Странные звуки слышались из-под земли: далекие крики, грохот барабанов, звучание трубы, звон колоколов. Казалось, что среди обитателей огромных подземелий разразилась целая революция.Едва Тремаль-Найк, Сандокан и их товарищи успели спрятаться в нише, как с грохотом распахнулась дверь, и с яростными воплями в нее ворвалась группа людей, почти совершенно голых, с телами, блестевшими от кокосового масла.Их было сорок или пятьдесят, все с кинжалами и арканами у пояса, с факелами и шелковыми шнурами душителей в руках.Старик, худой, как факир, с длинной седой бородой, возглавлял их.— Вон там они, осквернители пагоды! — яростно закричал он. — Убейте их!Это был старый колдун-манти. Глава 25В ЛОГОВЕ ТУГОВ Как удалось этому старику, почти безоружному, пересечь джунгли, болотистые острова Сундарбана, переплыть лагуны и добраться до логова сектантов Кали? И почему вместо Суйод-хана с маленькой Дармой здесь появилась эта банда фанатиков? Предал их Сирдар или туги сами заметили, как они взбирались по куполу?Ни у Сандокана, ни у других не было времени задаваться этими вопросами. Со страшными криками туги набросились на них со всех сторон со своими арканами, шелковыми шнурами и кинжалами.— Смерть осквернителям пагоды! Кали!.. Кали!..Сандокан первым бросился из ниши, целясь прямо в грудь манти, который был впереди душителей, с кинжалом в одной руке и с факелом в другой.— Тебе первая пуля, старик! — крикнул он.За этими словами последовал выстрел, отдавшийся под огромным куполом, как взрыв петарды.Манти уронил кинжал, прижав руку к груди. Минуту он стоял прямо, глядя на Сандокана взглядом, полным ненависти, потом тяжело упал под ноги колоссальной статуи, которая возвышалась в центре пагоды.— Отомстите за меня… — прохрипел он, — убейте… уничтожьте… Кали так хочет!..Увидев, что старик упал, растерянные душители отпрянули назад, и это дало время Тремаль-Найку, Янесу и остальным сплотиться вокруг Тигра Малайзии, который, отбросив карабин, взялся за паранг.Однако колебания тугов длились всего несколько секунд. Надеясь на свое численное превосходство, они снова бросились вперед, раскручивая в воздухе арканы и шелковые шнуры.Сандокан вовремя заметил опасность, которая угрожала его отряду, если они позволят себя окружить. Он бросился к ближайшей стене, в то время как его товарищи выстрелами проложили себе дорогу, стреляя почти в упор.— Паранги в руки! — закричал Сандокан, прижимаясь к стене. — Следите за арканами!Янес, Тремаль-Найк и малайцы, воспользовавшись проложенной дорогой, быстро присоединились к нему, размахивая над головой кинжалами, чтобы рассекать арканы, которые, свистя, как змеи, падали на них со всех сторон.Решительность Тигра Малайзии и собственные потери, казалось, охладили пыл душителей, которые надеялись легко захватить маленький отряд.Голос манти, который при последнем издыхании бился в луже собственной крови, слабея, донесся до них:— Убейте… уничтожьте… рай Кали тому, кто погибнет… кто поги…Смерть прервала его последние слова; но все услышали обещание. Рай Кали тому, кто погибнет! Большего и не нужно, чтобы возбудить храбрость у этих фанатиков.Снова они бросились вперед, возбуждая себя дикими воплями; и снова были вынуждены отступить под огнем пистолетов. Сандокан и его товарищи стреляли наверняка, убивая ближних в упор.Несколько тугов упали мертвыми, образуя перед нападавшими что-то вроде барьера. Этот второй залп, гораздо более страшный, чем первый, посеял в рядах тугов настоящую панику. Растерянные, они метались по пагоде, не решаясь напасть на сбившихся в кучку друзей.— Вперед! — заметив это, закричал Сандокан. — Нападем на этих бандитов!И неустрашимый пират бросился вперед с отвагой зверя, чье имя он носил, нанося страшные удары парангом с немыслимой ловкостью и быстротой. Его малайцы с дикими криками рванулись вперед, не щадя своими кинжалами никого.Туги, бессильные противостоять этому яростному натиску, отступили к статуе и сгрудились вокруг нее. Они побросали свои арканы, бесполезные в сражении лицом к лицу, и, вооружившись ножами и кинжалами, решительно отбивались, словно надеясь на помощь своей богини.Тщетно Тигр Малайзии бросал своих людей в атаку. Туги падали, но, несмотря на страшную резню, учиненную тяжелыми борнезийскими саблями, большинство их, отбиваясь, еще крепко держалось на ногах.Сражение было в самом разгаре, когда в отдалении вдруг снова послышался грохот большого барабана и вслед за тем ружейные выстрелы, которые раздавались у стен пагоды.— Смелее, друзья! — закричал Сандокан. — Наши люди пришли нам на помощь! Вперед, на этих бандитов!Но повторять атаку уже не пришлось. Едва заслышав грохот своего барабана, туги стремительно бросились к той же самой двери, через которую они ворвались в пагоду и которая, видимо, вела в таинственные галереи подземного храма.Видя, что они бегут, Сандокан кинулся за ними с призывом:— Вперед! Врывайтесь в их логово!Но туги уже достигли двери и кинулись в галерею, толкая один другого, чтобы спастись первыми. Убегая, они побросали свои факелы. Янес и Тремаль-Найк подняли два из них и кинулись следом за Сандоканом.Когда они ворвались в подземные галереи, туги, которые бежали, как зайцы, уже имели немалое преимущество. Зная свои подземелья, они бросили факелы и убегали в темноте, но топот их ног звучно отдавался под темными сводами.Тремаль-Найк, который опасался засады, хотел было удержать Тигра Малайзии.— Подождем твоих людей, Сандокан.— Хватит и нас, — отвечал пират. — Не останавливайся!И, выхватив у Янеса факел, он смело бросился в темный переход, не обращая внимания на грохот барабана, который созывал всех обитателей подземелий. Все кинулись за ним, размахивая парангами и громко крича, чтобы усилить страх беглецов и внушить им, что преследователей гораздо больше.Галерея, ведущая в огромные пещеры Раймангала, полого спускалась вниз.Это был полукруглый коридор, прорытый в скальной породе, шириной два метра и такой же высоты, прерываемый время от времени короткими скользкими ступенями. Сырость просачивалась отовсюду, и местами по стенам струилась вода.Душители бежали, даже не пытаясь оказать сопротивления, что было бы нетрудно в этом узком проходе.Пираты Момпрачема преследовали их, крича и время от времени стреляя из пистолетов. Они решили достичь подземного храма и там ждать своих людей, которые, судя по отдаленным ружейным выстрелам, уже проникли в пагоду.Так пробежали они шагов четыреста или пятьсот, когда очутились перед дверью, которую туги, видимо, не успели запереть, дверью непомерной толщины, сделанной из бронзы или какого-то другого металла, которая вела в круглую пещеру.— Остановимся, — сказал Тремаль-Найк.— Нет, — возразил Сандокан, который мельком заметил последних беглецов, бросившихся вон из пещеры через вторую дверь.— Подождем твоих людей.— Они догонят нас позже. С ними Каммамури, он их приведет. Вперед, пока Суйод-хан не сбежал с Дармой.— Да, вперед! — вскричали Янес и де Люссак.Они устремились в пещеру, направляясь к той двери, через которую бежали туги, как вдруг послышались два громовых раската, как если бы взорвались две петарды или мины. Сандокан остановился, испустив крик ярости.— Они закрыли обе двери!— Черт возьми! — воскликнул Янес, который почувствовал, как дрожь прошла по телу, разом потушив его энтузиазм. — Неужели мы попали в ловушку?Все остановились, с беспокойством переглядываясь. Все стихло в подземелье, едва закрылись обе массивные двери. Не слышалось больше ни ружейной пальбы, ни грохота барабана, ни криков беглецов.— Мы попались, — сказал, наконец, Сандокан. — Значит, за спиной у нас тоже были враги? Я был не прав, что не последовал твоему совету, друг Тремаль-Найк; но я надеялся добраться до пагоды и вырвать у Суйод-хана Дарму, прежде чем он сумеет сбежать.— Туги пока нас не схватили, капитан, — сказал де Люссак, который все еще сжимал паранг, окровавленный по самую рукоятку. — Наши попытаются пробить эти двери, поскольку у них есть петарды.— Их больше не слышно, — сказал Янес. — Неужели душители одолели их?— Я никогда в это не поверю, — ответил Сандокан. — Ты знаешь, как отважны наши люди, и, бросившись вперед, они не остановятся и перед целой армией. Я уверен, что они уже овладели пагодой и открывают дверь галереи.— Тем не менее я беспокоюсь, — сказал Тремаль-Найк, который до тех пор молчал. — Я боюсь, что Суйод-хан воспользуется этим положением, чтобы сбежать с моей Дармой.— Тут есть еще выходы? — спросил Сандокан.— Тот, что ведет к священному баньяну.— Сирдар говорил, что он замурован.— Его могли открыть снова, — ответил Тремаль-Найк. -У Суйод-хана есть мастера на все руки.— Каммамури знает о существовании того прохода?— Да.— Тогда он велел, наверное, сторожить его.— Сударь, — сказал де Люссак, который обошел пещеру, -попытаемся выйти отсюда.— Правда, — сказал Сандокан. — Мы теряем время в бесполезной болтовне. Вы осмотрели двери, господин де Люссак?— И одну, и вторую, — ответил француз. — Мне кажется, что нечего и думать выйти отсюда, не имея петарды. Они бронзовые и огромной толщины. Эти канальи для того и бежали, чтоб завлечь нас в эту ловушку, что им в конце концов и удалось.— Вы не заметили никакого другого прохода?— Нет, господин Сандокан.— А что делают наши люди? — спросил Янес, который начинал терять свое спокойствие. — Они уже должны быть здесь.— Я бы отдал половину моих богатств, чтобы узнать о них, — проговорил Сандокан. — Это молчание меня беспокоит.— И меня также, — сказал Тремаль-Найк. — Но не будем терять времени и постараемся выйти отсюда, пока туги не сыграли с нами шутку еще похуже. Они способны на все.— Тихо! — сказал в этот момент Янес, который приблизился к той двери, что вела в пагоду. — Я слышу далекие выстрелы.— Откуда?— Из пагоды, мне кажется.Все бросились к массивной бронзовой двери и приложили уши к металлу.— Да, выстрелы, — сказал Сандокан. — Мои люди продолжают биться. Друзья, попытаемся добраться до них.— Невозможно сокрушить эту дверь, — сказал де Люссак.— Взорвем ее, — предложил Янес. — У меня в пороховнице около фунта пороху; и у каждого из вас должно быть почти столько же. Мы можем сделать хорошую мину.— Лишь бы не взорваться самим, — заметил Тремаль-Найк.— Пещера довольно просторная, — сказал Сандокан. — Как вы думаете, господин де Люссак?— Опасности нет, — отвечал француз. — Достаточно будет нам лечь ничком в противоположном конце.— Итак, приступим, — решил Янес. — Ссыпайте свой порох ко мне сюда.Малайцы уже взялись за паранги, чтобы копать яму для петарды под дверью, когда послышалось несколько взрывов, сопровождаемых страшными криками.— Что там происходит? — вскричал Янес.— Должно быть, наши люди взорвали двери в галерею, — ответил Сандокан. — Кажется, сражаются в пагоде.Неожиданно Тремаль-Найк издал крик ярости, и вслед за этим послышался шум бурлящей воды.— Что там еще? — спросил Сандокан.— То, что туги собираются утопить нас, — ответил Тремаль-Найк сдавленным голосом. — Смотрите!Из противоположного края пещеры через щель в углу свода вниз устремился поток воды. Скользнув по стене, он с шумом обрушился на пол, расплескиваясь и быстро заливая его.— Мы погибли! — воскликнул Янес.Сандокан хранил молчание, хотя в его глазах, наверное, в первый раз в жизни мелькнуло горестное бессилие, а лицо было мрачным.— Если через пять минут ваши люди не будут здесь, все будет кончено, — сказал де Люссак. — Этот водопад затопит нас. Что вы об этом скажете, господин Янес?— Скажу, что мину мы приготовить уже не сможем, — отвечал португалец. Он достал из кармана сигарету, зажег ее и принялся курить с видом человека, полностью отдавшегося на волю судьбы.— Что же нам делать, Сандокан? — спросил Тремаль-Найк. — Неужели мы так и позволим утопить нас здесь, как котят?Но пират не ответил. Стиснув зубы и мрачно скрестив руки на груди, он смотрел на темную воду, которая уже затопила весь пол пещеры и быстро поднималась к их коленям.— Господа, — сказал Янес, — не хотите ли поплавать. Я не прочь, но надеюсь все-таки, что туги дадут мне докурить сигарету и что…Страшный взрыв, от которого дрогнули стены, прервал его фразу. Бурлящая вода хлынула с удвоенной силой и вскоре дошла им до пояса, поднимаясь все выше и выше. Глава 26АТАКА ПИРАТОВ В то время как Сандокан и его товарищи бесстрашно лезли на купол пагоды, большая часть отряда, ведомая Каммамури и Самбильонгом, притаилась в чаще джунглей в ожидании условного сигнала.Пока они пересекали Мангал, они не встретили ни единой души, и Пунти, который бежал впереди, не выказывал признаков беспокойства.Каммамури, знавший окрестности пагоды, расположил своих людей напротив входа в нее, который был виден отсюда.Вскоре к ним присоединилась тигрица, что означало, что хозяин ее уже взобрался на купол пагоды. И Каммамури тотчас же приказал своему отряду придвинуться к самому краю джунглей, чтобы при первом же сигнале немедленно броситься ему на помощь.— Осталось несколько минут до полуночи, — сказал он Самбильонгу, лежавшему рядом с ним.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
 сухое вино санджовезе тоскана 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я