Покупал не раз - магазин Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– А Лоретта? Она туда не ездит?
– Она была там вскоре после того, как вышла замуж за Кадма. По крайней мере, она так говорит. Но сейчас она не оставляет своего ненаглядного муженька ни днем, ни ночью. Думаю, боится, что стоит ей отвернуться, как он немедленно изменит свое завещание. О, кстати... раз мы вспомнили о юридических вопросах... – И она указала взглядом на столик Сесила. Адвокат и его спутница как раз вставали. – Ему предстоит несколько занятных часов. Судя по виду, в постели эта штучка весьма изобретательна.
– Внешность бывает обманчива, – возразила Рэйчел. – Может, она будет лежать как бревно.
– Может, и так, – согласилась Марджи.
– Надеюсь, он нас не заметит, – сказала Рэйчел, провожая глазами идущего к дверям Сесила.
– А я, наоборот, надеюсь, что заметит, – злорадно ухмыльнулась Марджи.
И тут Сесил, словно услышав ее слова, оглядел ресторан и наткнулся на них взглядом. Рэйчел потупилась, от души желая, чтобы он их не узнал. Марджи, напротив, тихонько пробормотала «вот это здорово» и радостно помахала рукой.
– Что ты наделала? – укоризненно вздохнула Рэйчел. – Они идут к нам. И зачем тебе это?
– Только не упоминай про Кауаи, – торопливо прошептала Марджи. – Это наш маленький секрет.
– Здравствуйте, милые дамы, – расплылся в улыбке Сесил. Блондинку он оставил у дверей. – Вы так спрятались в этом уголке, что я едва вас увидел.
– О, вы же нас знаете, – улыбнулась в ответ Марджи. – Мы с Рэйчел – сама скромность и застенчивость. Не любим быть на виду. В отличие от... – и она выразительно взглянула на подругу Сесила. – Как, кстати, ее зовут?
– Амброзина.
– Слишком длинное имя для такого маленького бриллианта, – заметила Марджи.
– О да, она – настоящая драгоценность, – с неожиданным пылом заявил Сесил.
– И похоже, настоящая блондинка, – без всякого намека на иронию сказала Марджи. – Она актриса?
– Фотомодель.
– Ну конечно. И вы помогаете ей сделать первые шаги. Как это мило с вашей стороны, Сесил.
Улыбка сползла с лица адвоката.
– Я должен идти. Нехорошо заставлять ее ждать, – сказал он и добавил, обращаясь к Рэйчел: – Я утром видел Митчелла. Мне искренне жаль, что дела складываются подобным образом. – Он протянул руку и слегка коснулся запястья Рэйчел. – Но, будем надеяться, все еще наладится. И если вам потребуется помощь... – Рэйчел с подчеркнутым недоумением посмотрела на руку Сесила, и он оставил ее запястье в покое. В тоне его неожиданно зазвучали уже не игривые, а отеческие нотки. – Я всегда к вашим услугам, Рэйчел. И сделаю все, что от меня зависит, чтобы разрешить возникшие проблемы к взаимному удовлетворению сторон.
– Надеюсь, Сесил, нам удастся прийти к согласию.
– Иначе и быть не может, – изрек он. Теперь он скорее напоминал врача, который успокаивает умирающего пациента. – Все будет прекрасно, Рэйчел. Если хотите...
– Я думаю, Рэйчел поняла, что может на вас рассчитывать, – прервала его Марджи.
– Да, конечно... Было очень приятно встретить вас, Рэйчел. И Марджи тоже... Я всегда рад видеть вас, Марджи...
– В самом деле?
– В самом деле, – повторил Сесил и наконец направился к своей подружке, которой затянувшееся ожидание явно начинало надоедать.
– Похоже, спиртное действует, – с удовлетворением сказала Марджи, наблюдая, как Сесил, обняв блондинку за талию, выходит из ресторана.
– Да?
– Сейчас я рассматривала лицо Сесила и размышляла – интересно, как он будет смотреться в гробу.
– Это нехорошо, Марджи.
– А потом подумала – надеюсь, у меня будет возможность убедиться в этом лично.

Глава VII

1

Вечером того же дня Рэйчел позвонила Митчеллу и сообщила, что случайно встретила Сесила и узнала, что Митчелл нарушил их соглашение и консультировался с адвокатом. Митчелл пытался оправдаться тем, что это была не консультация, а разговор по душам. Сесил для него все равно что второй отец. Они говорили о жизни, о любви, а не о юридических тонкостях развода. Тут Рэйчел не удержалась и заметила, что, по ее мнению, Сесил вряд ли что-то смыслит в любви.
– Прошу тебя, не злись на меня, – взмолился Митчелл. – Я был не прав. Ну прости. Понимаю, это выглядит так, словно я попытался устроить дело без твоего ведома. Но, честное слово, у меня и в мыслях этого не было.
Его беспомощные извинения только вывели Рэйчел из себя. Подавив искушение послать ко всем чертям самого Митчелла, его семью и его адвоката, она неожиданно для себя заявила:
– Я собираюсь уехать на некоторое время.
Сообщать об этом Митчу вовсе не входило в ее планы, более того, она до сих пор не была уверена, что поедет. Поэтому собственные слова удивили ее почти так же, как и Митчелла.
Митчелл осведомился, не собирается ли она вновь поехать в Дански. Нет, последовал ответ. Так куда же она едет? Ей надо сменить обстановку, вот и все. Она хочет уехать подальше от него, так это надо понимать? Нет, он здесь ни при чем. Она не собирается от него убегать.
– Так куда же ты едешь, черт побери? – не отставал Митчелл.
На языке у Рэйчел вертелся ответ, но на сей раз она сдержалась и промолчала. Повесив трубку, она вышла на балкон и устроилась в кресле, глядя на раскинувшийся внизу парк и думая обо всем сразу и ни о чем в отдельности. Лишь тогда слова, которые она не сказала Митчу, сорвались с ее губ.
– Я не убегаю, – едва слышно прошептала она. – Я бегу навстречу... сама не знаю чему.

Этой мыслью Рэйчел не поделилась ни с кем, даже с Марджи. Все это выглядело глупо. По совету женщины, чья кровь на семьдесят процентов состоит из алкоголя, она отправляется на какой-то неведомый остров, о котором прежде даже не слышала. Для ее внезапного отъезда не было никаких причин, и с точки зрения здравого смысла ее поездка казалась абсолютно бесцельной. И все же она ощущала, что едет не зря, и сознание этого дарило ей радость. Рэйчел сама не знала, что порождало подобную уверенность, но охватившее ее воодушевление ничуть не ослабевало. Впервые за долгие месяцы на душе у нее было легко, и она благодарно наслаждалась этим чувством, так как знала по горькому опыту – подобно любви, оно может исчезнуть без предупреждения.

Марджи взяла на себя все хлопоты, связанные с поездкой. Все, что требовалось от Рэйчел, – к следующему четвергу собрать вещи и уладить дела в Нью-Йорке. Марджи предупредила, что, оказавшись на острове, Рэйчел сразу же возненавидит телефон. Ей и вспоминать не захочется о городе и об оставшихся там друзьях. На острове совсем иной ритм жизни, иные заботы и цели.
– Наверное, мне стоит попрощаться с прежней Рэйчел, – сказала Марджи. – Потому что, поверь мне, ты вернешься совсем другим человеком.
– Думаю, ты преувеличиваешь, – ответила Рэйчел.
– Ничуть, – в голосе Марджи звучала твердая уверенность. – Впрочем, что спорить, скоро сама убедишься. В первые дни с непривычки может показаться скучновато. Как же, ведь там нечем заняться, не о ком посплетничать. Но потом поймешь, что ничего этого тебе больше не надо. Ни развлечений, ни разговоров. Будешь сидеть целыми днями и наблюдать за плывущими по небу тучами или за набегающими на песок волнами. А если пойдет дождь, будешь слушать, как он стучит по крыше. Господи, Рэйчел, это так приятно – слушать, как дождь стучит по крыше, и думать: мне ничего не надо, кроме того, что у меня уже есть.
Стоило Марджи заговорить об острове, она менялась на глазах, и восторг, пробуждаемый в ней воспоминаниями об этом чудесном месте, казалось, все усиливался.
– А сколько раз ты сама бывала на этом острове? – спросила Рэйчел.
– Всего два рада, – вздохнула Марджи. – Да и то во второй раз зря я приехала. Не стоило этого делать. Хотя были веские причины. Но это было ошибкой.
– Ты говоришь загадками.
– Просто все это слишком долгая история, – отмахнулась Марджи. – И не очень интересная. Ты-то едешь туда в первый раз, а это – самое главное.
– Тебя послушать, на этом острове я вновь стану неискушенной девственницей, ждущей приобщения к великой тайне, – улыбнулась Рэйчел.
– Знаешь, детка, похоже, ты права. С тобой произойдет нечто в этом роде.

2

Если у Рэйчел оставались какие-то сомнения по поводу своей опрометчивой авантюры, они улетучились без следа, как только она откинулась на спинку кресла в салоне первого класса и пригубила принесенное стюардессой шампанское. В конце концов, даже если восторги Марджи преувеличены и на самом деле остров вовсе не покажется ей раем земным, побывать в новом месте все равно чертовски увлекательно, к тому же Марджи права – сейчас Рэйчел необходимо вновь стать собой, а на острове никто не помешает ей сделать это.
Первый этап путешествия, перелет до Лос-Анджелеса, был ничем не примечателен. Благодаря нескольким порциям спиртного Рэйчел погрузилась в приятную дрему, в которой и пребывала большую часть полета. В Лос-Анджелесе предстояла двухчасовая стоянка, и она вышла из самолета, чтобы размять ноги и выпить чашку кофе. В аэропорту царила невероятная толчея, и Рэйчел наблюдала за суетящимися людьми – разгоряченными, потными, плачущими и смеющимися – со спокойной отстраненностью жительницы другой планеты. Когда она вернулась в самолет, выяснилось, что рейс задерживается. Капитан объяснил, что причиной задержки послужила незначительная техническая неполадка, и заверил, что вскоре она будет исправлена. И действительно, через двадцать, самое большее через двадцать пять минут было объявлено, что самолет готов к отправлению. Во время второго перелета Рэйчел уже не спала. В душе ее начали пробиваться ростки беспокойства. Она пыталась вспомнить, что говорила Марджи о чудесном острове и о загадочном доме. Вроде бы о том, что там по-прежнему случаются чудеса...
«Да, сейчас мне не помешало бы чудо», – вздохнула Рэйчел. Вот если бы начать все сначала, вновь стать прежней девочкой, не знающей ни боли, ни разочарований. Впрочем, была ли она такой когда-нибудь? Где она, беззаботная, наивная Рэйчел, верившая, что в этом прекрасном мире царит доброта и все, что происходит – только к лучшему? С тех пор как она последний раз увидела в зеркале это жизнерадостное, самонадеянное создание, кажется, минула вечность. Годы, проведенные в Дански – в особенности после смерти отца, – пригвоздили ее к земле и мешали взлететь вновь. Со временем ее надежды на свободную, счастливую, беспечную жизнь таяли. Даже после встречи с Митчеллом, превратившим ее в сказочную принцессу, надежды эти не спешили возвращаться. В первые месяцы знакомства с Митчеллом она постоянно ожидала, что он скажет ей держать выше нос и не смотреть на мир так мрачно. Но он, похоже, не замечал грусти в ее взгляде. А может, и замечал, но думал, что богатства Гири – надежное лекарство от самой черной меланхолии.
Мысли о Митчелле вновь заставили Рэйчел загрустить. Бедный Митчелл, он так хотел быть оптимистом. Разлука пойдет на благо им обоим.
Аэропорт Гонолулу, в котором ей уже случалось бывать, не изменился. В бесчисленных магазинах по-прежнему продавались фигурки, грубо вырезанные из скорлупы кокоса, бары предлагали тропические коктейли, толпы туристов в пестрой одежде сновали туда-сюда под предводительством гидов, несущих таблички с объявлениями. Повсюду мелькали цветастые рубашки, без которых не обходится ни один американец, побывавший на Гавайях. Неужели рай земной, который с таким упоением описывала Марджи, расположен на расстоянии двадцатиминутного перелета отсюда, с недоумением спрашивала себя Рэйчел. В это ей верилось с трудом.
Но сомнения ее стали слабеть, как только она вышла из аэропорта, и очаровательный неуклюжий вагончик повез ее в терминал, откуда должен был отправиться ее самолет. В знойном воздухе царило благоухание, и нежная свежесть океана смешивалась с ароматом экзотических цветов.
Самолет оказался совсем маленьким, но больше половины кресел в салоне пустовало. Хороший признак, удовлетворенно отметила про себя Рэйчел. Судя по всему, общество туристов в гавайских рубашках ей не угрожает. Миниатюрный самолет оторвался от земли более резко, чем его громоздкий собрат, и стремительно набрал высоту. Через несколько секунд взгляду Рэйчел открылась лазурная гладь океана, а небоскребы Гонолулу исчезли из виду.


Глава VIII

Перелет из суетного и шумного Гонолулу до Острова Садов длится недолго, не более двадцати пяти минут. Но пока Рэйчел находится в воздухе, позвольте мне рассказать об одном событии, которое произошло примерно за две недели до этого.
Это случилось в маленьком невзрачном городишке Пуэрто-Буэно. Из всех городов, упомянутых в этой книге, Пуэрто-Буэно, пожалуй, самый захолустный и находится на одном из отдаленных островов чилийской провинции Магаланес. Эта провинция отнюдь не относится к числу райских уголков, где люди стремятся провести отпуск; пейзаж на овеваемых знойными ветрами островах никак не назовешь живописным, и некоторые из них совершенно пустынны. Неудивительно, что Пуэрто-Буэно, насчитывающий семь сотен жителей, считается здесь крупным городом, но обитатели близлежащих островов не часто поминают его в своих разговорах. Этот город с течением лет стал пристанищем для разного сброда, людей, не привыкших жить в ладах с законом. Его жители – в основном преступники, скрывающиеся от правосудия и кочующие в поисках надежного убежища, и те, кого страшит не закон, а людская месть. Некоторые из тех, кто избрал для себя этот захудалый городок, в свое время весьма печально прославились. Так, один из местных жителей до поры довольно успешно отмывал деньги для Ватикана, другая жестоко расправилась со своим мужем в Аделаиде и до сих пор как самую дорогую реликвию хранит фотографию мертвого тела. Но в большинстве своем жители Пуэрто-Буэно – ничем не примечательные злоумышленники, воры и фальшивомонетчики, поимка которых не принесет большой чести их преследователям.
Учитывая своеобразные особенности здешнего населения, трудно предположить, что в Пуэрто-Буэно может царить порядок и безмятежность, но это именно так. Кажется, никто здесь не знает, что такое преступления – их не совершают, о них не говорят и не вспоминают.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101


А-П

П-Я