сантехника со скидкой в москве 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Это точно, – улыбнулась в ответ Елизавета, но улыбка ее была далеко не беззаботной. – Но все же… что-то в нем меня настораживает. И Ариэля тоже.
Взгляды присутствующих обратились к лежащему на коленях королевы древесному коту. Сверкнули зеленые, как трава, глаза.
Шемай прокашлялась.
– Прошу прощения, ваше величество, не могли бы вы выразиться поточнее? Что именно тревожит вас и Ариэля?
Королева обернулась к начальнику охраны, и полковник нахмурилась.
– Ваше величество, те, кто служит в Королевской Гвардии, давно усвоили, что к чувствам котов следует относиться со всей серьезностью. Если есть повод для беспокойства, я хотела бы об этом знать.
– Будь у меня конкретный повод, я бы уже все рассказала, – медленно проговорила Елизавета. – Просто… что-то не так. Мы с Ариэлем обсуждали этот вопрос, пока Бенджамин переодевался, и он тоже не может определить, в чем дело. Конечно, мы еще только осваиваем язык жестов, но, по моему разумению, проблема в другом. Ариэль считает, – она нежно провела ладонью по пушистой спинке, – у Мюллера что-то странное на уме. Он нервничает, злится, чем-то напуган, и до меня ему в действительности нет никакого дела. То, что его злит, со мной не связано или, скорее, не связано напрямую. Я имею к этому отношение как некий дополнительный фактор, способствующий его страху.
Она пожала плечами.
– Как ни обидно, но коты вовсе не всеведущи, даже если нам они такими и кажутся. Ариэль способен улавливать эмоции, но установить конкретные связи между этими эмоциями и конкретными людьми или мыслями ему не под силу… если только эти связи не становятся всепоглощающими.
Она взглянула на Хонор. Теперь уже леди Харрингтон пожала плечами.
– У нас с Нимицем дела обстоят примерно так же, – сказала она.
И нахмурилась. Раньше она не обратила на это внимания, но сейчас вспомнила, что на протяжении церемонии Мюллер старался держаться от нее и Нимица подальше. Это заставляло задуматься, насколько хорошо осведомлен он о котах вообще… и о ее связи с Нимицем в частности.
– Мне кажется, – продолжила она, – что в нашем случае взаимное восприятие чуточку отчетливее и более специфично, но принцип тот же. Ощутить за эмоцией конкретную мысль можно лишь в том случае, если связь между ними чрезвычайно сильна.
Бенджамин хмыкнул, откинулся в кресле, задумчиво потер верхнюю губу и пожал плечами.
– Вообще-то я могу предложить немало причин, по которым Мюллер испытывал беспокойство в вашем присутствии, Елизавета, или в вашем, Хонор. Правда, не совсем понимаю, при чем тут страх. Может быть, вы поставили под угрозу его финансовые планы? Ваш визит резко изменил инвестиционную ситуацию.
– Не знаю, – вздохнула Елизавета. – Возможно, и так, но Ариэль утверждает, что Мюллер чувствовал именно страх, а не досаду или раздражение.
– Прошу прощения, ваше величество, – почтительно вставил майор Райс, – возможно, после того как он так обделался…
Он вдруг замолчал – так внезапно, словно проглотил язык. Обвел растерянным и извиняющимся взглядом Елизавету, Хонор и полковника Шемай – и покраснел, как свекла.
– Разрешите пояснить, – пробормотал он, – дело в том, что мы, – Райс указал рукой на мундир, поясняя, кого имеет в виду, – по ряду причин ведем за ним наблюдение…
Майор покосился на Бенджамина, тот кивнул, и Райс продолжил.
– Я собирался проинформировать полковника Шемай, но раз уж речь как-то сама собой зашла о Мюллере, то раскрою карты прямо сейчас. Его деятельность внушает нам определенные подозрения, в связи с чем ведется негласное расследование.
Глаза Хонор расширились. В отличие от мантикорцев она понимала, что расследование против одного из Ключей – дело нешуточное и может вызвать серьезные политические последствия. Единственным основанием для начала тайного расследования могло стать подозрение в измене, и если Бенджамин дал делу ход, значит, у него имелась веская причина для подозрений. Эхо объясняло вспышки ненависти, которые исходили от Протектора при упоминании о Мюллере.
– Одно из направлений расследования – это происхождение огромных денег, которые он тратит на избирательную кампанию. Мы можем доказать, что он занимается нелегальным финансированием оппозиционных кандидатов. Это серьезное нарушение закона, но до конституционного обвинения в государственной измене никак не дотягивает. Меч может покарать землевладельца за измену, если тому не воспрепятствуют две трети Конклава. Но должностные злоупотребления или финансовые махинации – а это все, что мы можем доказать, – совсем другое дело. До предъявления официального обвинения необходимо собрать Конклав и добиться снятия с Ключа неприкосновенности двумя третями голосов. Это сложно в процедурном отношении и нежелательно в политическом. Поэтому мы собираем информацию и по другим линиям. Кроме того, нам до сих пор не удалось установить, кто, собственно говоря, снабжает его деньгами. Очевидно, что это должна быть крупная, хорошо обеспеченная и глубоко законспирированная организация, и я подозреваю, что землевладелец буквально на днях обнаружил, что отнюдь не он контролирует ситуацию. Это могло стать другой причиной испуга. К сожалению, несколько месяцев назад наш лучший канал информации накрылся, но я с самого начала предчувствовал, что эти люди опаснее, чем он думал. Не исключено, что они раздражены тем воздействием, которое оказывает ваш визит, и винят в неудаче лорда Мюллера. Я не исключаю даже физической угрозы. Как полагаете, может это объяснить тот комплекс ощущений, который воспринял ваш друг?
Елизавета взглянула на Ариэля, и кот, выпрямившись, сделал несколько кратких, энергичных жестов.
– Он напуган, как загнанный древесный прыгун, – перевела королева.
– Бедняга, – пробормотал Райс с блаженной улыбкой.
– Должен, однако, сказать, ваша светлость, – вставил Кромарти, поглаживая пальцами необработанный кусочек никеля, вправленный в изящную филигранную золотую оправу, – что этот ваш обычай «камней памяти» воистину прекрасен. Жаль, что у нас дома нет ничего подобного: видимо, наша цивилизация слишком материалистична. Кем бы ни был землевладелец Мюллер, я благодарен ему за то, что он познакомил меня с этим ритуалом.
– Наверное, и для Мюллера что-то свято, – согласился Бенджамин. – И вы правы: этот наш обычай исполнен глубочайшего значения, и каково бы ни было мое мнение о Мюллере, я должен быть благодарен ему за это напоминание. Пожалуй, мне надо и самому отправить к звездам «камень памяти». Сейчас самый подходящий момент вспомнить тех, кто отдал жизни в этой войне.
– Совершенно верно, – подтвердила Елизавета, коснувшись «камня памяти», прикрепленного к поясу. – Совершенно верно!

Глава 43

– М-мя-а-ав! – подал голос Нимиц.
Хонор, оторвавшись от дисплея, взглянула на кота, свернувшегося на изготовленном специально для него и смонтированном рядом с креслом Хонор в рубке «Джейми Кэндлесса» противоперегрузочном ложе. Шестилапый демонстративно прижал уши, выражая недовольство зазвучавшей в кабине любимой песенке бортинженера.
Не пускай, мамаша, в астронавты сына, В астронавтах сына ждет удел печальный.
Жизнь его составят только две картины:
Пиво в дымных барах, да вакуум хрустальный.
Вслушавшись, Хонор направила древесному коту импульс согласия.
Уэйн Александер освоился на Грейсоне прекрасно, гораздо лучше, чем могла надеяться Харрингтон. Похоже, его привлекли догматы Церкви Освобожденного Человечества, и Хонор полагала, что в скором времени он вполне может принять грейсонскую религию. Конечно, и здесь не обходилось без шероховатостей. Упрямство и интеллектуальная честность, которые и загнали Уэйна на Аид, как и прежде подбивали его к частым, энергичным спорам. На Грейсоне это одобрялось, ибо выяснение истины в споре вполне соответствовало доктрине Испытания, но Уэйн доводил новых знакомых до бешенства, оспаривая любой вопрос с обеих сторон, причем в одной и той же дискуссии – только ради того, чтобы повеселиться.
Помимо религии он с энтузиазмом воспринял еще один элемент грейсонской культуры: местную классическую музыку, основанную на музыкальных стилях Старой Земли, именовавшихся «кантри» или «вестерн». Образчик такого рода и звучал сейчас в рубке. Первоначально Хонор вообще не считала этот бессмысленный набор звуков музыкой, но постепенно научилась находить в ней своеобразную прелесть. Однако симпатии Уэйна принадлежали в первую очередь Примитивной школе, а Хонор примитивизм любого рода никогда не интересовал.
– Прости, паршивец, – тихонько шепнула она Нимицу, – но я сама разрешила ему составить базу развлекательных программ.
Кот жалобно мяукнул, и она улыбнулась.
– Ладно, не хнычь. Я с ним поговорю. Честное слово.
Нимиц пощекотал ее усами, и она снова повернулась к пульту.
«Джейми Кэндлесс» превзошел все ее ожидания, хотя до сих пор ей нечасто удавалось поиграть со своей игрушкой. Несмотря на массу в одиннадцать тысяч двести тонн, «Кэндлесс» не уступал в маневренности боту, и ей удалось добиться для Сильвермана разрешения встроить в яхту компенсатор военного образца, причем последнего поколения. Никому другому такого бы не позволили, но в данном случае Хонор пошла наперекор принципам и воспользовалась общественным положением в личных целях. В результате был создан корабль, способный развивать ускорение до семисот g, принять на борт восемь пассажиров и оснащенный новейшей системой управления. В особых случаях Хонор могла перевести на свой пульт контроль над всеми системами, но была слишком опытным астронавтом и не собиралась делать это без крайней необходимости. Да и Уэйна хватил бы удар, вздумай она отобрать «его» птичку.
Еще раз улыбнувшись, она откинулась в кресле, вглядываясь сквозь пузырь бронепласта крыши кабины в бесконечность космоса. Устройство и размещение кабины были предметом долгих споров между нею, Сильверманом и Лафолле. Сильверман хотел разместить рубку в традиционном месте, поскольку, будучи приверженцами здорового консерватизма, считали, что рубка должна размещаться у центра тяжести. Эндрю, со своей стороны, тоже хотел, чтобы рубка находилась там, поскольку в предложенном Хонор варианте это помещение оказывалось слишком мало, чтобы втиснуть туда кресло для кого-нибудь, кроме самой Хонор и Нимица. Из чего следовало, что он не сможет оберегать спину землевладельца в то время, когда она будет сидеть за пультом управления.
Хонор скорее прислушалась бы к своему телохранителю, чем к инженерам, однако в данном случае сохранила алмазную непреклонность. Она указала Эндрю, что внутри кабины угрозу для нее могут представлять лишь внешние, космические факторы, а потому его присутствие там лишено смысла. Кроме того, традиционное расположение рубки ограничит обзор теми же самыми дисплеями, которыми она пользуется на борту военного корабля. «Кэндлесс» же должен дать ей возможность уйти от работы, отвлечься, заняться игрой… И в конце концов она добилась своего. Правда, Эндрю после этого дулся на нее не один день.
Сквозь бронепласт была хорошо видна крыша импеллерного клина «Кэндлесса». Клин шириной в несколько километров закрывал все небо над, впереди и по бокам кораблика, и Хонор видела, как звезды меняют цвет и положение, когда край клина прорезает пространство между нею и ими. Гравитационное воздействие на фотоны с силой почти в сто тысяч метров в секунду за секунду вызывало эффект красного смещения. Это зрелище Хонор видела несчетное количество раз, но оно никогда ей не надоедало, почему она и настояла на установке рубки именно здесь.
Хонор снова проверила приборы. Для нее этот полет обещал стать драгоценным лакомством. Она решила побаловать себя, считая, что заслужила такую награду. Для всех остальных участников полета же это была отнюдь не увеселительная прогулка. Они находились всего в нескольких сотнях километров от «Кэндлесса», и больше в окрестностях никаких кораблей не было. Вокруг них сферой в двести тысяч километров радиусом располагались «Шрайки-Б», которые должны были гарантировать, что посторонние и не появятся.
Королева Елизавета выразила желание перед отбытием посетить верфь «Ворон». На то имелась уйма причин политического характера, но были и личные. Именно там одиннадцать лет назад разыгралось сражение, в котором маленькая эскадра Харрингтон разгромила масадский флот. Именно там масадские захватчики насиловали и убивали попавших им в руки членов команды корабля ее величества «Мадригал». Сама верфь представляла собой совместное предприятие, созданное грейсонской корпорацией «Небесные Купола», мантикорским картелем Гауптмана и казначейством Меча во многом благодаря предоставлению Короной Грейсону режима наибольшего благоприятствования. Верфь являлась зримым символом плодотворного сотрудничества звездных наций. Кроме того, Елизавета много слышала о «Вороне» от Вильяма Александера и хотела увидеть все своими глазами.
Первоначально предполагалась, что она вместе с Бенджамином Мэйхью отправится в полет на яхте «Королева Адриенна», той самой, что доставила Елизавету к звезде Ельцина. Однако этот план изменился в связи с чрезвычайно удачными и интенсивными переговорами на министерском уровне. Кромарти и Прествик уже давно состояли в переписке, но лично повстречались впервые и прониклись друг к другу глубокой симпатией. Столь же хорошие отношения установились между графом Золотого Пика и советником Бенджамина по Межзвездным вопросам Лоуренсом Ходжесом. Четверо министров и их помощники с самого начала визита работали практически в режиме нон-стоп.
Елизавета осталась довольна тем, что взяла с собой Кромарти и своего дядю со всеми их секретарями и помощниками, хотя в результате «Королева Адриенна» летела битком набитой. Время для встречи оказалось исключительно удачным: глубокий прорыв Белой Гавани и события в Новом Париже, сделавшие Сен-Жюста диктатором Народной Республики, создали ситуацию, требовавшую принятия множества серьезных политических решений.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88


А-П

П-Я