https://wodolei.ru/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Может, их отрезать? - предложил вал. - После линьки все равно вырастут новые.
"Я знаю, что ты мастер на такие дела..." - протянул Рудис, намекая на некоторые воспоминания человека. - "Но я надеюсь, что часть лап еще сможет двигаться. Линька еще не скоро, а мой город очень далеко. Мне предстоит еще много охотиться."
- Как знаешь, - согласился Жани. - Залезай, Авер, смелее!
Прихватив саблю и лопату, юноша подошел к корзине. Вал удобно устроился на лапах смертоносца, который занял собой всю гондолу. Авер мог только позавидовать той легкости, с которой Жани находился совсем рядом с ядовитыми клыками. Осторожно присев, поселянин почувствовал, как сооружение опустилось на землю.
"Существо сможет нас поднять, но мы не сумеем свободно маневрировать в воздухе, это опасно. Лучше тебе остаться пока, Авер, я обязательно вернусь уже вечером, в крайнем случае утром."
- Хорошо! - легко согласился юноша, соскакивая с мохнатых лап. У него дух замирал при мысли, что сейчас он поднимется в высь. - Я буду ждать! Прощай, Жани!
- Прощай! - помахал рукой вал. - Спасибо за все, удачи тебе!
- Взлетайте! - крикнул им Авер.
- Да? И ты нам не поможешь? - Жани засмеялся. - Перережь паутину, дикарь! Передавай привет Фцук!
Авер полоснул саблей по туго натянувшимся нитям и шар тут же быстро пошел наверх. Юноша задрал голову и пятился, пока не врезался в дерево. Жани что-то кричал и размахивал рукой, смертоносец бережно придерживал его одной из здоровых лап.
"Я постараюсь вернуться как можно быстрее, друг!" - сказал Рудис, его голос слабел.
Авер с замиранием сердца проследил за тем, как шар, набрав высоту, отыскал подходящий поток воздуха и понесся на юг, медленно приближаясь к середине реки. Потом он стал стремительно уменьшаться, и когда Одра сделала поворот, уходя влево, путешественники полетели прямо и вскоре пропали из глаз.
- Вот и все, теперь можно отдохнуть... - задумчиво сказал сам себе поселянин.
Он не привык сидеть без дела, последние дни все время нужно было идти, охотиться, собирать топливо. Теперь Авер даже немного потел в толстом свитере, хвороста вокруг было сколько угодно, а мясистые лапы осы обеспечивали пищей дня на три.
Юноша подошел к высокому берегу, посмотрел на реку. Там кипела жизнь, мелькали разнообразные тела. Жани сказал ему, что рыба сюда не заплывает, останавливается у Ворот. Как сложно и странно устроен мир... Если бы сейчас Авер очутился в Алларбю, то мог бы целый месяц рассказывать землякам о своем путешествии, о новых знаниях. А потом его просили бы рассказывать снова и снова...
Интересно, что узнала Фцук? Как сложилась ее судьба? Авер сел у костра и постарался воскресить в памяти черты лица подружки. Это оказалось совсем не так просто, как он ожидал. Глаза у нее темные, но черные или карие? Юноша взъерошил руками длинные, давно не мытые волосы и решил, что пока есть время, лучше вздремнуть, а не забивать себе голову чепухой.
Полет проходил очень спокойно - воздушные потоки за Воротами ослабели, и смертоносец мог не спеша перебирать их, подыскивая нужный. Жани сперва страдал головокружением, потом освоился и с интересом рассматривал пролетающую внизу землю.
- Стрекозы на нас не нападут? Ты успеешь их отогнать своим сознанием? - вдруг обеспокоился он.
"Я уже отогнал четырех. У меня много глаз, человек, да и не только ими я умею видеть. Доверься мне. Верно ли я выбрал направление?"
- Да, все правильно, - кивнул Жани. - Смотри, там, слева, от берега отходит длинный мыс! Это мыс Каменный, за ним - Зимовка абажей, но нам ее не видно из-за скал. Туда вы и полетите с Авером.
"Мы подыщем место поблизости," - уточнил Рудис. - "Я ведь не собираюсь воевать с абажами в таком состоянии. Мы лишь выкрадем девушку, и в этом я помогу. Надеюсь, она весит меньше тебя и существо сможет поднять нас без проблем."
- Хорошо бы, - согласился Жани. - Но если нет - то всегда можно отрезать тебе лишние лапы. Мы уже над степью. У вас на юге есть такие места?
"Есть, но наши степи более жаркие, там другая растительность... Но примерно тот же набор насекомых, насколько я могу рассмотреть сверху."
Жани опять сосредоточился на разглядывании знакомых мест сверху. Они двигались даже быстрее, чем он предполагал, и в любой момент могли увидеть людей. Валы жили южнее, но некоторые другие племена, а также ньяна часто бродили здесь. Караваны абажей, не сторговавшиеся с владельцами лодок, тоже брели по этим местам.
- А зачем ты вообще улетел из своего города? - спросил он, не поднимая головы. - Не мог познавать мир дома?
"Я хотел изучить север, узнать его природу. Повелителю будет интересно узнать о том, сколько здесь городов смертоносцев, какие народы живут."
Валу было хорошо известно, что каждым паучьим городом правит Повелитель Смертоносец, к которому остальные восьмилапые относятся даже с большей любовью, чем люди к родному отцу. Его мнение абсолютно непререкаемо, а угодить Повелителю - счастье. Сильнее этого инстинкта только почтение к самкам, ведь пауки не знают своей матери. Поэтому любая особь женского пола может командовать самцами и даже кусать их - они не пошевельнутся.
- Повелитель, наверное, мечтает завоевать эти края? - очень осторожно пошутил Жани. - Впрочем, имея в вашем городе такого друга, я ничего не имею против. Вижу людей.
"Я тоже," - согласился паук. - "Не могу понять, что это за народ. Но там, южнее, есть еще одна группа, более многочисленная."
- Это ньяна! - вал злобно сощурился, разглядывая древнего врага. - Около трех сотен воинов! А на юге еще больше, ты говоришь?
"Думаешь, они идут войной на твой народ? Тогда мы расскажем об этом твоему племени, и вы успеете принять меры."
- Нет, скорее всего, ньяна опять что-то затевают против твоих сородичей. У них большая война, восьмилапые захватили их город. Правда, после того, как ньяна сожгли их... Но еще раньше смертоносцы потребовали уступить им новые земли.
"Меня это не касается," - спокойно ответил Рудис. - "Жаль, что люди и пауки воюют, но я не имею права вмешиваться в дела подданных другого Повелителя. До тех пор, конечно, пока они не угрожают моему городу."
Ньяна заметили шар, их строй рассыпался, все задрали головы. Жани немного обеспокоился - не станут ли по ним стрелять из луков? Но ничего не произошло. Заметив, что шар летит мимо, ньяна восстановили строй и продолжили путь, хотя и часто оглядывались.
- В наших краях никогда не видели таких шаров, - с завистью вздохнул Жани. - Только смертоносцы могут управлять этим... Существом?
"Только смертоносцы," - не без гордости подтвердил Рудис. - "Но этот секрет Повелители наших южных городов стараются не распространять на север. Достаточно тех войн, которые мы ведем у себя... Я заслужил доверие, прежде чем мне позволили лететь в путешествие."
- Нам бы такие шары, - мечтательно закатил глаза вал. - Раз - и улетели от всех врагов!
"Вас атакуют стрекозы, и вы не сможете их отогнать так, как это делаю я. далеко ли еще нам лететь?"
- Примерно столько же, сколько пролетели. Не думал я, что наверху даже в безоблачные дни дуют такие быстрые ветры... Нам не стоит искать мое племя. Ты понимаешь, почему?
"Конечно, вы ненавидите восьмилапых, и соплеменники не станут доверять тебе, если увидят со мной. Это не обижает меня," - Рудис будто улыбнулся. - "Опустимся там, где ты скажешь. Но степь небезопасна для одинокого человека."
- Ты меня недооцениваешь! - Жани весело рассмеялся и небрежно покачал ногой над бездной. - Я вырос здесь. Сумею отбиться и от бегунца, и от скорпиона. Конечно, придется попотеть и вспомнить кое-какие навыки...
"Я мог бы следить за тобой на расстоянии," - предложил паук.
- Всю жизнь? - опять засмеялся вал. - Мне здесь жить, и поверь, главная опасность исходит не от глупых хищников, а от людей и восьмилапых. Нет уж, чем быстрее, тем лучше. Мне пора забывать город абажей, я там изнежился. Видишь впереди будто вмятина? Зимой там часто собирается вода, но давно не было дождей. Опусти меня там.
"Много насекомых," - паук мысленно указал человеку на заросли, которые окружали пересыхающий водоем.
- Я обойду их по степи. Мое племя где-то рядом, я вижу следы стоянки, вон там!
На зеленой траве четко выделялись несколько черных пятен, оставшихся от кострищ. На глаза Жани навернулись слезы - заканчивалось его четырехгодичное путешествие, в которое он в отличии от Рудиса отправился не по своей воле. Смертоносец приказал существу в шаре поглотить часть газа, корзина медленно стала приближаться к земле.
Опытный воздухоплаватель, он опустил шар именно в том месте, которое наметил: равноудаленное от всех замеченных хищников, спрятавшихся в зарослях. Рудис пробежал могучим сознанием по их плоским душам, и убедился, что никто пока не заинтересовался человеком.
- Вот я и дома! - Жани спрыгнул вниз, и от этого корзина чуть дернулась, перестав опускаться. - Спасибо тебе, Рудис! Позаботься об Авере!
"Не мучай больше раненых смертоносцев," - попросил паук. - "Просто убивай, воины достойны этого. Прощай."
Существо уже опять выделяло летучий газ, шар пошел вверх. Рудис немного покружил в высоте, стараясь найти нужный поток, но вынужден был все же полететь не обратно на север, а сначала на восток, чтобы найти подходящий ветер у реки. Крохотная фигурка Жани уверенно шагал куда-то внизу, время от времени вал задирал голову и махал рукой.
Полет проходил скучно, но Рудис не знал, что означает это слово. Представители его вида миллионы лет провели в ожидании добычи, скрываясь в засаде возле тенет. Теперь, когда они стали почти хозяевами этого мира, тем более было бы глупо куда-то спешить.
Наде Одрой смертоносец смел повернуть к северу, хотя для этого пришлось подняться очень высоко. Внизу он своими зоркими глазами заметил новые отряды ньяна, а также группу восьмилапых, бегущую им наперерез. Что ж, эта война его не касалась.
Впереди показались темные тучи, они летели низко. Смертоносец забеспокоился - после недавней бури и последовавшей за ней катастрофы ему следовало быть поосторожнее. Он стал искать способа обойти грозу, но она, вырываясь из Ворот, расползалась все шире. Паук подумал, что неплохо было бы переждать ее где-нибудь в лесу, ведь дождь - это вода, которую восьмилапые просто ненавидят.
Найдя новый поток, Рудис заложил крутой вираж и понесся на северо-восток, постепенно снижаясь. Внизу бежала степь, не сулившая никакой защиты. Тучи надвигались стремительно, паук занервничал. Это и заставило его опять подняться очень высоко, в поисках еще более быстрых воздушных рек. Налетевший порыв ветра вдруг подхватил шар и швырнул его вперед так резко, что смертоносец едва удержался в корзине. Когда ему удалось успокоить запаниковавшее существо и немного опуститься, тучи были уже прямо перед ним, огромные, сверкающие молниями.
Спустя несколько минут шар оказался в гуще грозы и стал ее послушной игрушкой. Смертоносец испытал горькое сожаление, вспомнив о ждущем его Авере, а потом отдался накатившему на него страху. Пауки тоже умели бояться, о чем многие люда даже не догадывались.

Глава двенадцатая

Черви передвигались под землей, пропуская ее сквозь себя, поэтому почти никакого шума не производили. Просто ровная стена вдруг начала трескаться, немного осыпалась, а потом оттуда вылезла голова, которую и назвать-то так можно было только по наличию на него большого, круглого, алчно ищущего грунта рта.
- Гости дорогие! - провела Белая и быстро уползла в лаз.
Фцук осталась в камере одна. Она вжалась в стену, не зная, чего ожидать от таких гостей. Червь, извивалась в воздухе, нащупал пол и медленно вывалился из стены. Он был несколько выше Фцук ростом - если бы мог вдруг встать, - покрытый крупными рубчиками, белый. Зад и голова у него действительно совершенно не различались, когда червь закрывал рот.
- Червяк! - вслух сказала девушка и вдруг это слово эхом отозвалось у нее в голове. Фцук решила, что это произошло случайно и повторила: - Червяк! Большой белый червяк!
Слова возвращались, а червь пополз к ней. Девушка взвизгнула и попыталась ускользнуть в лаз, но по нему уже карабкалась старуха. Она надела на себя чистую одежду, как могла расчесала длинные седые волосы и даже украсилась бусами из зубчиков чеснока.
- Гости дорогие! Здравствуйте мои хорошие!
Фцук с омерзением смотрела, как Белая обняла червя, а тот дружелюбно извивался у нее в руках. Головой он был повернут к старухе или задницей, этого поселянка понять уже не могла. Что-то мягкое ткнуло ее в локоть. Девушка обернулась и увидела еще одного гостя, который так же мягко, плавно вливался в камеру из стены.
- Я пойду приберу на кухне! - сказала она и побыстрее, пока старуха не остановила, забралась в лаз.
Черви показались ей отвратительными, но дело было не только в этом. Сумасшедшая старуха говорила правду: они пришли! Но откуда она это знала? Фцук чувствовала что-то недоброе, Белую и червей что-то связывает. Даже имя хозяйки норы теперь казалось девушке зловещим.
Пока Белая занималась гостями, Фцук вяло подметала, потом перекладывала в кладовой одежду, просто так, без всякого смысла. Ей хотелось сбежать отсюда, навсегда покинуть подземелье, но наверху ждала верная смерть.
Вдруг позади послышалось тихое шуршание. Червь вполз в камеру застыл перед девушкой. От него исходило что-то, чего девушка пока не могла понять, да и понимать не хотела. Она пошла к другому ходу, чтобы уйти от гостя, но оттуда показалась еще одна голова.
Фцук испугалась. Чего они от нее хотят? Вдруг не настолько черви безобидны, как рассказывала старуха, да и где она сама? Девушкой овладела паника, она прижалась к стене.
- Белая!! - впервые закричала она в подземелье. - Белая, ты где?!
- Что ты орешь? - донесся голос старухи. - У нас такие гости дорогие, а она кричит! Неряха глупая. Что надо?
- Они здесь, оба! Приходи, а? Я не могу выбраться, они меня не пускают!
- А куда ты собралась? - Старуха показалась в лазе. - Гости хотят тебя видеть. Поговори с ними, они это любят. Смотри, какие благостные, жирненькие да беленькие! А ты кричишь. Они ведь и напугаться могут, хорошие мои.
- Я не хочу с ними говорить, - отвернулась Фцук к стене и опять ее слова отозвались странным эхом куда-то прямо в сознание.
- Дура! - крикнула старуха, но без особого зла.
Она готова была проводить с червями круглые сутки. Белая постоянно что-то бормотала, легонько поглаживала гостей, но они почти не обращали внимания. Белесые твари ползали где хотели, предпочитая собираться вокруг работницы. Сколько их было всего Фцук не могла сказать: выглядели черви совершенно одинаково.
Ночью девушка легла в постель, а Белая продолжала заниматься гостями. Фцук внутренне возликовала: хотя бы сюда они не приползут! Однако ночью ее одолели смутные, непонятные сны, а проснувшись, она увидела в камере четырех червяков. Старухе не хватило места и она выглядывала из лаза.
- Интересуются тобой, - укорила она поселянку. - А ты спишь.
- Я не хочу, чтобы они около меня были! - вскрикнула девушка, отдергивая ногу. - Они твои гости!
- Это мой дом, ты моя работница, хоть и неряха! Иди на кухню, угости червячков.
С трудом обходя извивающихся червей, Фцук прошла в кухню и стала готовить для себя и старухи завтрак. Белая теперь не выходила по утрам на поверхность, не играла с пауком Бражаном, она посвятила все свое внимание гостям. Черви приползли за девушкой, стали разевать круглый беззубые рты. Она, передернув плечами от отвращения, забросила одному из них в рот несколько корешков.
Червь заглотил их и улегся, прямо на него наползли другие. Фцук это показалось даже забавным. Она набрала клубней и стала кидать их в круглые рты. Белая увидела это и неодобрительно покачала головой.
- Ты их не любишь, а они-то к тебе ластятся! Будь любезна пообходительнее быть с моими гостями дорогими. Смотри, какие они гладенькие да сладенькие!
Весь день, стараясь занимать себя какими-нибудь делами, Фцук перебегала из камеры в камеру, преследуемая червями. Она уже привыкла, что каждое слово возвращалось в ее сознание эхом, но пропустила момент, когда это стало происходить и с мыслями.
Что-то происходило в подземелье, что-то, чего никак нельзя было допускать. Ночью девушке снились Отто, Варакша и Бражан, они дружески беседовали. Потом абаж и пасеч стали хохотать и показывать на Фцук пальцами, а чернокожий смотрел грустно и молчал. Поселянка проснулась в холодном поту. Вокруг лежали черви, но это уже не трогало ее.
Напившись воды, девушка опять легла и снова на нее навалились непонятные, слепые сны. Утром она задумалась, как черви исхитряются следовать за ней и Белой, если у них нет глаз. Неужели настолько хорошо слышат? Ушей у тварей тоже не было, но насекомые тоже прекрасно обходятся без них. Еще один день прошел в попытках скрыться от гостей, под непрерывное воркование Белой. Они больше не пили чая, старуха вообще почти не ела.
Потом Фцук устала. К червям она немного привыкла, вели они себя не агрессивно, укусить не пытались. К чему бегать по подземелью? Гости поняли это и теперь не пытались ползать за ней, а спокойно ждали, пока девушка вернется к своей лежанке. Незаметно для себя поселянка перестала работать, почти все время лежала, а Белая воспринимала это как должное.
Старуха переодевалась по нескольку раз в день, иногда в своем безумии снимая и ту же напяливая одну и ту же одежду. Почему она считала это таким важным для "обходительного" обращения с червями, Фцук не знала. Ночами Белая исхитрялась в полной темноте делать новые бусы и браслетики из всевозможных съедобных корешков и клубней.
- Почему ты с ними не поговоришь? - спросила однажды Белая.
- Они ведь не понимают, - лениво ответила с лежанки Фцук.
- Как это не понимают? Все понимают. Ты поговори с ними, особенно вот этому хочется тебя слушать.
Белая показала на червя, который если чем и отличался от других, то только белизной и жирностью. Фцук лениво погладила его.
- Как дела, червяк?
- Как дела? - пришло эхо, более сильное, чем обычно.
- У меня никаких дел нет... - ответила девушка. - Домой не попасть, да и что там делать? Никого у меня там нет, а скоро вообще весь поселок вымрет. Отовсюду меня гнали, и теперь я оказалась под землей, наверху для меня нет места. Когда надоест жить, я туда выйду. Вот и все.
- Вот и все, - сказало эхо очень приятным голосом.
- Да, вот и все. Ничего особенного. У меня есть дом, еда и тепло.
- Дом, еда и тепло!
- Мне ничего не нужно, потому что и я никому не нужна.
- Никому не нужна!
- Ты хороший, - Фцук стало так уютно в этом темном, безопасном месте. Она опять погладила червя. - Ты мне нравишься.
- Ты мне нравишься!
Девушка и не заметила, как уснула. Поднявшись ночью, она вскоре опять легла, а потом перестала обращать внимание на время суток. Мало помалу Фцук открыла, что глаза совершенно не нужны. Она хорошо знала подземелье и легко могла передвигаться по нему, не задевая стен. Краешку сознания поселянки это показалось странным, но убаюкивающее эхо быстро успокоило ее.
Белая ворковала и ворковала, но эти звуки перестали беспокоить Фцук, но она не перестала тих замечать. Когда старуха умолкала, девушка сама начинала говорить. Она не понимала слов, да и не интересовалась ими, все слилось в один сладкий, нежный звук. Только звук, смотреть было незачем и не на что. Черви красивы не внешне, а внутренне. Она, Фцук, тоже. Ее глупость - это и есть ее красота. По крайней мере гости считали именно так.
В какой-то момент девушка обнаружила себя в камере с одеждой, она копалась среди тряпок Белой, выбирая что-нибудь себе. Фцук потрясла головой, чтобы немного прийти в себя. Зачем она переодевается? Здесь темно, у червей нет глаз, да и у нее самой почти уже нет.
К ноге прижался червь, тот самый, что больше других ей интересовался, теперь Фцук знала это точно. Девушка поняла, что уже разделась и немного мерзнет, но успела нацепить на себя бусы.
- Ты хочешь, чтобы я переодевалась? - удивилась она. - Почему?
- Когда ты одеваешь красивое сверху, у тебя становится красиво внутри.
- Но ту нет ничего красивого! Все уже давно не стирано, заношено...
- Этого никто не видит. Я не вижу, ты не видишь. Считай красивым, и так и будет.
Поселянка хотела одеть свое, но не нашла, одела то, что оказалось сверху. Червю это понравилось, он опять прижался к ноге, стало уютно. Фцук широко зевнула и пошла к лежанке.
- Ах вы гости мои дорогие...
- Дорогие!
- Сладкие...
- Сладкие!



- Зачем вы так нас любите?
- Мы знаем, что вы хорошие, мы сами вас такими делаем. Спи, спи...
- Наверху нет ничего интересного, только суета и смерть. Все оттого, что там светло. Все глупое и некрасивое, злое и уродливое тянется к свету, вверх. Мы живем внизу. Тут тепло, тут есть пища, тут нет врагов. Мы ползаем, никому не мешая, не встречая никого.
- А мы?
- Белая спряталась в брошенную осиную нору. Ей было плохо, она засыпала вход, оставив только дырочку для воздуха. Мы услышали ее и пришли. Мы научили Белую, как жить. К сожалению, она не сможет жить по настоящему хорошо.
- Почему?
- У нее слишком много злости. Мы не можем вычерпать ее всю. Приходим, помогаем, но мы не можем оставаться здесь навсегда. Тут слишком близко поверхность, нам мешает то, что приходит оттуда.
- А что приходит?
- Зло. Глупость. Жестокость. Оно просачивается сквозь почву и надо уйти по настоящему глубоко, чтобы освободиться. Но туда открыт путь лишь тем, кто готов. Белая не готова. Она просит взять ее с собой, плачет, но она не готова и никогда не будет готова. В ней слишком много злости. В тебе нет этого. Ты добрая и хорошая, Фцук. Ты сможешь.
- Что смогу?
- Там, на глубине, ты сразу почувствуешь себя лучше. Это свобода от того, что ты называла прежде жизнью. Это полная, настоящая свобода - покой. Там нет ничего лишнего. Только тепло, еда и покой.
- Зачем же тогда вы приходите к нам?
- Нам вас жалко. Жалко Белую, жалко тебя. Это лишает нас покоя. Когда Белая умрет, мы будем спокойны.
- А я?
- Ты не умрешь, ты спокойна уже сейчас, потому что в тебе нет злости. Ты добрая. Ты не думаешь.
- Я глупая?
- Ты спокойная. Ты ищешь покоя, но ты искала его не там. Наверху его нет, там жизнь. Здесь хорошо. На глубине лучше.
- К нам сюда забираются осы.
- Мы закопали выходы.
- Мы не задохнемся?
- Если мало двигаться, то хватит и того воздуха, что проходит через отверстия сверху. Нам мешает свет, но мы терпим это ради вас.
- Но ведь у вас нет глаз? - улыбнулась во сне Фцук.
- Свет чувствуешь не только глазами. Он как зло, как шум, он враждебен. Внизу хорошо. Ты сможешь пойти туда с нами. Со мной.
- Вниз? - девушка заворочалась, ей стало немного страшно. - Я погибну там, задохнусь!
- Ты научилась обходиться без света, без звуков. Ты научишься жить почти без воздуха, просто не двигайся. Ты получишь пищу и воду, ровно столько, сколько тебе нужно. Живи там со мной, я буду о тебе заботиться, о твоем покое. Ты хочешь этого? Ты хочешь.
- Я хочу, - повторила Фцук и проснулась.
Червь протискивал жирное тело в лаз, она осталась одна. Это стало непривычным, редким, неуютным. Девушка встала, ее качнуло от слабости. Меньше двигаться! Поселянка легла обратно. Не нужно вставать, черви придут сами.
А вдруг не придут? От испуга Фцук задышала глубже, но воздуха не хватало. Они заделали входы, теперь нельзя двигаться, можно погибнуть. Но и одной оставаться было невыносимо.
- Белая!.. - как могла громко выкрикнула Фцук, потом немного собралась с силами и позвала червей: - Гости дорогие!..
Послышался шорох. О, счастье! Червь подполз к лежанке, коснулся руки. Девушка закрыла глаза и опять впала в сладкое забытье.
- Скоро нам придется уйти. Мы не можем долго находиться здесь, так высоко. Мы лечили Белую, но ей никогда не стать спокойной. Слишком много злости.
- Не уходите! - попросила Фцук. - С вами так хорошо... Мне было плохо здесь одной...
- Ты не одна, ты с Белой. Одной тебе было бы лучше, а в ней много злости, много света, много жизни. Я веду тебя отсюда. Скоро мы уйдем.
- Не уходи...
- Я вернусь. Я выкопаю достаточную для тебя камеру, а потом сделаю ход сюда. Такой, чтобы ты могла проползти за мной. Потом я закопаю его. И ты останешься там навсегда.
- Я хочу уйти с тобой...
- Когда я ползу под землей, за мной не остается хода. Но я сделаю его для тебя и вернусь. А теперь нам пора уходить, мы устали.
Фцук заплакала, беззвучно, просто слезы покатились по щекам. Вокруг стало пусто и холодно. Она не открыла глаз.
- Поднимайся, неряха! Гости ушли, а убирать мне одной?!
От крика Белой голова будто вспыхнула болью.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
загрузка...


А-П

П-Я