https://wodolei.ru/catalog/vanny/160na160cm/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- На самом деле жуков никогда не поймешь, они ведь не люди. Ты. главное, сосредоточься.
- Не могу... - Фцук все-таки заплакала. - Как я сосредоточусь, если всего здесь боюсь? Мне страшно, Вулко, понимаешь? Прогонят меня жуки, и вы прогоните, куда я пойду?
- Ну... - задумался пасеч. - Пойдешь куда-нибудь... Можно подумать, в степи сгинешь! Вот скоро абажи приплывут на Зимовку, будут совсем рядом, за рекой. Есть где устроиться, если жуки не возьмут. Хотя, честно тебе сказать... Да что ты все ревешь?! Так вот, я человек не простой. Могу, если захочу, тебя обратно к ньяна отправить. Прибегут за тобой, как миленькие, потому что знаю кое-что про их с Бражаном делишки. Однако, смотри: наши мастерские!
За небольшой рощицей, где муравьи объели у деревьев все листья, открылись несколько неказистых, серых и очень хлипких домиков. Над ними поднимался черный дым. Возле домиков стояли несколько пасечей и о чем-то спорили, поглядывая на перекошенную дверь.
- Видишь, бочки стоят? Десять штук, и все полные воды! - продолжал хвастаться Вулко. - От воды далеко, а каждое утро бочки полные. Все благодаря муравьям! Поймал троих, прицепил к бочке и идешь себе рядом, посвистываешь...
Послышался глухой удар, один из домиков совсем было собрался развалиться, но передумал. Облако дыма, появившегося из всех щелей, окутало мастерские. Люди присели, переглянулись, потом кинулись к двери, некоторые зачерпнули из бочек воду большими ковшами.
- Да что ты всего боишься?! - Вулко завертелся, чтобы увидеть мечущуюся вокруг него Фцук, которая старалась одновременно спрятаться и от мастерских, и от любопытного муравья.
- Там жуки, да? Огнем плюются?!
- Никто не плюется! - пасеч поймал ее за руку и поставил перед собой. - Сказано же: мастерские там, наши, человеческие. Делаем мы для жуков всякие секретные порошки да жидкости. Это чтобы они взрывались погромче, да горели поярче. Вот, смотри, загорелись мастерские! Что-то часто у нас пожары, ругаться будут жуки...
Пламя, крохотные язычки которого плясали по стенам и крыше одного из домиков, будто дразнило бегавших за ним с ковшами людей. Исчезая в одном месте, оно тут же появлялось в другом, еще ярче. Фцук и Вулко с интересом наблюдали за этой игрой.
- Сгорит, - уверенно сказал пасеч. - Я такой, я чую. Вот тебе кажется, что немножко постараться - и потушат, так? А я уж заранее знаю: сгорит.
- Пчела!
Фцук показывала на полосатое насекомое, которое кружилось вокруг дымящих мастерских. Происходящее там ее явно нервировало, однако дым мешал приблизиться. Сделав несколько крутых виражей, пчела умчалась за рощу.
- Я думала, она людей перекусает! - призналась девушка.
- Если решит, что это люди с огнем и дымом балуются - может и куснуть. Только не куснуть, а ужалить. Вон у нее из зада острие торчит, видишь? - Вулко показал на еще одну оказавшуюся поблизости пчелу. - Жвала то у нее травоядные. Может и прикусит ими, но не насмерть. А вот жало в спину получить - это смерть, и неприятная. Чернеют от нее, и корчатся... Нет, с муравьями я работать согласен, а к полосатикам и близко не подойду! Но что смешно, пчела тоже подыхает, если жало свое в ком-нибудь оставит! - Вулко опять засмеялся, но вдруг резко оборвал сам себя: - А вот и жуки! На дым бегут! Ну-ка мы с тобой чуть в сторонку отойдем...
По степи бежали трое крупных шестиногих насекомых. Сперва Фцук даже показалось, что это одно существо - они выстроились друг за другом и синхронно работали лапами. Усы каждый держал на крупе впереди бегущего, а первый шевелил ими так отчаянно, что девушка поняла: ругается. Вулко крепко схватил ее за руку и быстро пошел в сторону, изображая спешащего по неотложному делу.
- Не оглядывайся! Сейчас тут скандал будет.
- Огнем плюнут?
- Да нет, ну что ты! Найдут виноватых, и прикажут выпороть. А жуки знаешь, какие хитрые? Вот меня один раз Михей порол, так жук мне на задницу ус положил, чтобы чувствовать: сильно он меня бьет, или придуривается. Михей так испугался, что чуть душу из меня не вынул! Я сидеть два дня не мог... Не оглядывайся! Мы здесь ни при чем, пусть горит там что попало!
Фцук послушалась Вулко. Он все еще сжимал ее руку, и от этого девушке было немного спокойнее среди всех этих муравьев, пчел и жуков. Ох, не зря живут люди на холодном севере... Со всех сторон смерть! Пасечи, наверное, тоже вымирают.
- Много вас осталось?
- Кого нас? - не понял Вулко. - В деревне-то? Сотни три... А может и четыре. Детишек много, они в домах специальных играют. В степи за ними не углядишь: то муравьев обижают, то вообще к царице их залезут... Она с виду страшная, большая, а на самом деле беспомощная. Мы ее Цацой зовем. Погладишь ее по боку, она зашевелится. Всякая тварь ласку любит! Не передумала, в муравейник-то зайти? А то давай, вернемся.
- Нет, не надо! - попросила Фцук. - Вулко, я ведь никогда столько тварей вблизи не видела! У нас муравьи кусачие, если попробуешь с поля прогнать - жвалами за ноги хватают. У Агнесс однажды кусок мякоти из ноги вырвали, она вся в крови прибежала. А стрекозы у нас людей воровали.
- А вы бы их отучили, - посоветовал Вулко и показал саблю. - Пусть попробует. Они ведь пугливые, один раз ткнул в нее, когда сверху падает, она лапы разожмет и улетит. Потому у нас и женщины с саблями ходят, как же без этого? Стрекоза - насекомое глупое, кровожадное. Еще осы. Тоже дрянь порядочная. Уж с ними трудно сладить, если прицепятся... Но мы как увидим гнездо - зовем жуков. Они их огнем! Вот это весело.
- Без жуков вы бы здесь не выжили?
- Ньяна выживают? Да и абажам жуки помогают не сильно. Жили бы... - Вулко почесал затылок. - Хотя, конечно, плохо. А вот и их город, видишь?
Пока Фцук не могла разглядеть ничего, кроме пологого холмика на горизонте. Но по мере приближения ей стало казаться, что он немного шевелится... Вскоре ей стало ясно, что жучиный город похож на муравейник, и обитателей там не намного меньше.
- Мы прямо туда пойдем, Вулко?! - испугалась Фцук. - Внутрь?!
- Да нет, ты же чужая, тебя не пустят, - вздохнул пасеч. - Ох, девушка, боишься ты... Плохо это. Я ведь тоже хочу, чтобы тебя оставили. У меня племянник есть, непутевый такой, вроде Михея. Кто за него пойдет?.. Ты знаешь что, ты улыбайся. Через силу. А что? Когда улыбаешься, то вроде и не страшно. Попробуй!
Фцук попробовала. Улыбка получилась натянутой, но это этого самой же стало смешно. Поселянка фыркнула, а потом рассмеялась.
- Это у тебя от нервов! - тут же испугался Вулко. - Не смейся, не надо! Просто улыбайся. Вот, смотри - бежит жук. Это к нам, узнать: отчего мастер Вулко бездельничает? Откуда чужая девка взялась? Жуки они умные, обмануть их не пытайся. Ну а в остальном - удачи тебе.
- Да что делать-то?
- А он скажет.
- Я же не пойму! - Фцук опять попыталась спрятаться за пасеча, но тот поставил ее перед собой.
- Переведу, не бойся. Стой пока смирно, гляди в землю.
Огромный черный жук, блестя на солнце хитином, остановился в пяти шагах перед людьми и бодро зашевелил усами. Глаза у него были умные, и даже, как показалось девушке, веселые. Жвалы совсем не шевелились, и это немного успокоило Фцук, хотя она и забыла спросить, чем же шестиноги питаются. Вулко вытянул руки и стал махать ими не хуже, чем жук усами.

Глава восьмая

В поселке под названием Отмель путешественника не приветили. Авер пришел туда в середине дня. По утрам стало очень холодно, болото днем не успевало оттаивать, и идти стало легко. Перекинувшись с поселянами несколькими фразами и поняв, что в землянку его не пригласят, путник пошел дальше.
Но не успел Авер отойти от поселка и на сотню шагов, как услышал сзади топот. Сразу двое мужчин догоняли его, оба с ножами в руках. Еще они поскользнулся и отстал, но подбадривал земляков криками.
- Ужас-то!.. - помертвевшими губами пробормотал Авер, но руки уже сами скинули с плеча мешок, поудобнее обхватили черенок лопаты.
Первым по узкому берегу бежал высокий, очень худой поселянин, его лицо было перекошено, рот раскрыт, будто он кричит что-то. Но на бегу он задыхался, и звука не было. Авер понимал, что надо ударить его первым, сбить в ручей, но никак не мог решиться замахнуться и пятился.
Подбежав совсем близко, мужчина вытянул вперед руку с ножом и пригнул голову, будто хотел с разбегу проткнуть врага насквозь. Теперь Авер не видел его глаз и стало проще, он торопливо махнул своим оружием, целясь в руку. Лопата рассекла кисть, отбросила ее в сторону, и поселянин врезался в него плечом.
Авер отлетел на несколько шагов, едва не упал в воду, с трудом удержался на ногах. Второй нападающий обогнул своего земляка, с ходу взбежав на крутой склон, а оттуда вдруг прыгнул на юношу. Тот держал лопату на отлете, и с маху ударил летящего к нему врага. Раздался хруст, металл врезался ему в лицо.
В тот же миг Авер почувствовал удар ножом в левую сторону груди. Это было очень больно, а еще страшно, потому что означало смерть. Юноша не смотрел туда, на него накатила ярость. Он отступил на шаг и ударил в разрезанное набухающей кровью чертой еще раз, потом еще. Поселянин пытался закрыться рукой, но Авер наносил удары сильно, метко: в лоб, в висок, с другой стороны в щеку, потом опять в висок... Он слышал шаги, но твердо решил убить хотя бы одного и не оборачивался.
Наконец враг согнулся, обхватив окровавленную голову руками, и упал вперед, мимо Авера, прямо в ручей. Юноша обернулся и его бешеный взгляд остановил третьего врага, уже занесшего было нож. Он что-то зашептал, отходя, но Авер сам прыгнул к нему и опять бил, бил лопатой.
Этот упал быстрее, и тогда юноша бил его на земле. Когда он перестал двигаться и хрипеть, Авер поднял голову и увидел того, что бежал к нему первым, высокого и худого. Зажимая руку под мышкой, поселянин бежал назад к поселку и уже одолел половину расстояния.
Только теперь юноша коснулся груди. К его удивлению, нож не торчал в ней, и даже больнее от прикосновения не стало. Свитер намок от крови. Авер оглянулся и увидел, что оба его врага не шевелятся: один на берегу, другой в ручье. Он бросил лопату и быстро снял свитер, поддевку, нижний, тонкий свитер. Кровь из длинной, начинающейся под соском и тянущейся вбок к нижнему ребру раны текла обильно, парила на морозе.
Авер растерянно собирал ее нижним свитером, будто важнее всего было не дать крови капать на землю. Холод быстро пробрал его до костей, закружилась голова. Опомнившись, юноша нашел мешок, вынул из него пару тряпок и наложил неловкую повязку, потом одел уже одеревеневшую одежду. От поселка к нему никто не бежал, поверженные не шевелились. Авер осторожно повесил мешок на плечо - получилось, хотя и через боль. Рядом лес, там можно развести костер, поесть... Но тогда придется ночевать возле Отмели.
Чтобы не нагибаться и не тревожить рану, Авер присел и поднял лопату, потом пошел дальше. На ходу его покачивало, в голове звенело, под повязкой все еще сочилась кровь, пропитывая даже штаны. Нельзя останавливаться!
- А ведь абажей можно было одолеть, - вдруг подумалось ему. - Пер был прав! Надо нападать и бить, не размышляя... Но мы этого не умели, так же как эти поселяне не умели. Но я остался жив, и научился. Теперь мне не надо бояться абажей, лопата длиннее ножа...
Он и не заметил, что произносит слова вслух, только пар, поднимавшийся изо рта, заставил обратить на это внимание. Да, он жив, но ранен и потерял много крови, он один перед наступающей зимой, и идет туда, где не может быть друзей. Не на кого рассчитывать. Кроме самого себя.
Авер время от времени приостанавливался и отдыхал, разглядывая горизонт. Ему был нужен лес, топливо для костра. Согреться все равно не получится, но необходимо выпить горячего, подогреть еду. Солнце быстро клонилось к западу, а деревьев он не видел. Когда опустилась темнота и стало ясно, что отдыха не будет, юноша чуть не заплакал от обиды.
И все же у него хватило сил на всю длинную осеннюю ночь.
Судьба будто проверяла его. Когда рассвело, он увидел неясные силуэты деревьев прямо перед собой. Не думая ни о чем, Авер доковылял до ближайшего, обнял его окоченевшими руками и немного постоял, прислушиваясь к гудению в ногах. Сосна была совсем холодной, покрытой тонкой корочкой льда.
Последние силы Авер потратил на сбор хвороста, потом долго чиркал кремнями, разжигая под ветром кусочки бересты. Как только костер разгорелся, юноша уснул, уронив голову на сложенные руки. Когда он очнулся, опять от холода, прошла уже половина дня. Пришлось снова собирать топливо, но теперь сил у юноши хватило и на крошечный шалашик, способный укрыть от ветра, и на приготовление еды.
Вместе с силами вернулся страх. Все поселки на ручье стоят в таких местах: возле лесов, окруженных морем огромного болота. Скорее всего, здесь тоже живут люди, которые не могли не заметить присутствия чужака. Однако приближалась еще одна длинная ночь и Авер побоялся искать землянки. Кто знает, чем встретят его хозяева.
Положив на колени лопату, он провел ночь сидя в шалаше, протянув ноги к огню и пытаясь представить себе края, где нет зимы. Там круглый год бегают, ползают и летают ненасытные насекомые, и среди них живут люди. Разве это возможно?.. Наверное, нет. Люди и насекомые - смертельные враги.
К утру, то впадая в неспокойный сон, то опять приходя в себя, Авер даже заскучал. Он собрал еще хвороста и позавтракал затемно, а с первыми лучами солнца углубился в лес, держась русла ручья. Землянки он нашел быстро, но входить внутрь не хотелось: люк был откинут, он примерз к земле.
- Здравствуйте, хозяева! - сказал Авер просто чтобы послушать свой голос.
Что его ждет внутри? Несколько мертвецов, которые предпочли смерть от холода. Стоит ли туда спускаться? Юноша совсем было решился пройти мимо, как вдруг увидел первое тело. Человек лежал в пожухлой траве, его полуразложившийся, черный труп прихватило морозом. Морщась, Авер приблизился и едва не наступил на еще одного поселянина.
Двенадцать человек насчитал юноша вокруг землянки, здесь были и мужчины и женщины. Их убили осенью, совсем недавно. Абажи! Вот почему Нельсон привел с собой так много людей - собирался свести счеты, и самые страшные события развернулись не ниже Алларбю, а здесь.
Авер обошел все окрестности и обнаружил еще четыре трупа, потом увидел за ручьем новых людей. Это был довольно большой поселок, в чем Авер убедился, спустившись в землянки - там тоже было много поселян, в основном старики.
- Почему он это сделал? - не мог понять юноша. - Зачем? Теперь некому выращивать клубни...
Никакой еды Авер не нашел, абажи забрали все до крошки. Не было и железных предметов, и шерсти, даже половины одежды на мертвецах. Нельсон был хорошим хозяином.
Солнце еще только начинало свой дневной путь, а Авер уже покинул поселок. Нечего ждать, надо спешить на юг, чтобы успеть когда-нибудь вернуться в Алларбю, пока его населяют не только мертвецы.
Ручей ночью замерз почти целиком, лишь на стремнине течение все еще боролось с холодом. Авер осторожно потрогал лед ногой. Еще рано ему доверять, но через два-три дня он будет идти прямо ручью. Тогда дорога станет еще легче, главное - чтобы не пошел снег, который завалит все вокруг и превратит местность в белую равнину, где легко заблудиться. Но до снега, окончательного прихода зимы, осталось еще дней десять.
- Он пока расспрашивает меня, откуда ты взялась. Я ему говорю, что ты приплыла с ньяна, но не относишься к их народу, что тебе негде жить, - говорил Вулко, одновременно размахивая руками перед жуком. - А теперь я ему говорю, что ты утверждаешь, будто у тебя хорошие руки.
Жук после короткой паузы пошевелил усами и придвинулся вплотную к едва дышащей от волнения девушке.
- Он приказывает тебе попробовать.
- Но... Как? Я ведь ничего не умею!
- Ты попробуй. Подойди к нему, как тебе удобно, и положи на него руки. А потом постучи ему по хитину. Ну, попробуй же! - Вулко подтолкнул Фцук в спину. - Не получится - прогонит тебя, в крайнем случае прикажет высечь.
- Плеткой? - опять испугалась девушка.
- Да нет, розгами, это прутья такие... Начинай, он торопит! Ох, а мне-то пора! - Вулко выпучил глаза. - Жуки бегут, это те, что к муравейнику, буду им хозяйство показывать, а рыбу-то обещал принести, и забыл из-за тебя! Побежал, я побежал!
Пасеч стремглав бросился обратно, три жука, бежавшие строем, быстро его нагоняли.
- А мне-то что делать?! - закричала Вулко вслед поселянка, но он уже ее не слышал.
Тут же девушка взвизгнула - жук коснулся ее длинными усами и нетерпеливо побарабанил по ее животу. Постаравшись дышать ровно, Фцук зашла сбоку, стараясь держаться подальше и от жвал, и от плюющегося огнем зада шестиногого. Она положила руки на теплый, прогретый солнцем хитин и осторожно постучала по нему ладонями.
Жук не пошевелился. Фцук постучала еще раз, вразнобой, потом попробовала пальцами. Шестиногий никак на это не реагировал, будто и не чувствовал.
- Ну что же мне с тобой делать? - печально спросила у него Фцук. - Вон ты какой большой, черный, усатый... Разве тебя можно пощекотать? Или сильнее стукнуть...
Она немного постучала в бок жуку кулаками, тот переступил с ноги на ногу. Недоволен? Вулко догнали шестиногие преследователи, они отчаянно шевелили усами, пасеч на бегу пытался отвечать. "Строгие," - подумала Фцук. - "Не любят, когда что-нибудь забывают, ломают, поджигают, не любят чужаков..." Она все ленивее стучала по спине шестинога, потом стала поглаживать. Может быть и лучше, что жуку не нравится? Отдадут ее обратно ньяна. Варакша не похож на человека, который может вернуть поселянку абажам. Или все-таки он тоже, как Фриц и Гюнте, вынужден подчиняться другим, жестоким людям?
Жук отошел в сторону, пошевелил усами. Фцук опустила руки, не зная, что предпринять. Тогда шестиног обошел ее сзади и стал подталкивать в сторону жучиного города. Девушка шла маленькими шагами - ей туда совершенно не хотелось.
Это не понравилось шестиногому, он боднул ее сильнее, поселянка повалилась на землю. Жук встал рядом и смотрел ей в глаза, нетерпеливо подергивая усиками.
- Ты хочешь, чтобы я шла с тобой в город?.. - грустно спросила Фцук.
Вместо ответа насекомое пихнуло ее ногой в бок. Жест вышел и повелительным, и одновременно суетно-веселым: "Ну что же ты тратишь время, ведь жизнь идет! Давай, вставай, беги скорей!"
Фцук поднялась и побрела к городу. И это тоже не устраивало шестинога, он толкал ее до тех пор, пока девушка не побежала. Так ей и пришлось мчаться по степи до самого холма, изрытого множеством входов. Жук ободряюще помахивал усиками, забегая то справа, то слева.
Приблизившись к городу, Фцук волей-неволей сбавила ход. Жуки с огромной скоростью проносились мимо нее, столкнуться с таким бронированным шестиногим было опасно для жизни. Провожатый все-таки подталкивал ее, потом, поняв причину затруднений, забежал вперед и повел за собой. Когда жук исчез в широкой норе с аккуратно утрамбованными стенками, девушка в нерешительности остановилась.
Однако не только ей нужно было срочно попасть в жилище, и в спину ее толкнул теперь уже другой, незнакомый жук. Фцук испугалась, что на нее обратят излишнее внимание, и, пригнувшись, нырнула в темноту. Почти тут же она наткнулась на зад насекомого и внутренне замерла, вспомнив, что оттуда может вылететь. Шестиног, видимо, ждал ее, потому что тут же пошел вперед.
Нора уходила вниз под небольшим уклоном, ее часто пересекали другие ходы. По ним тоже пробегали насекомые, некоторые понизу, а другие по стенам или даже потолку. Как им это удавалось, Фцук не поняла. Пару раз ее отрезали от провожатого, что очень пугало поселянку - все обитатели города для нее выглядели совершенно одинаковыми.
Они уходили все глубже. Вокруг стояла непроглядная тьма, в которой слышалось бесконечное шуршание, сверху иногда осыпались струйки земли. Фцук уже совсем было впала в отчаяние, когда впереди заблестел крохотный огонек. Очень скоро жук и девушка вошли в широкий шарообразный зал, где расположились пять насекомых и столько же людей. Помещение освещалось горящими столбиками из неизвестного поселянке материала.
Увидев людей, девушка облегченно вздохнула, колени у нее сильно задрожали от пережитого напряжения. Пасечи, каждый из которых постукивал по панцирю своего жука, повернули к Фцук головы. Здесь были три женщины и двое мужчин.
- Ты кто? - спросил длиннобородый старик, не отрываясь от своего занятия.
- Фцук... - ответила девушка.
- А это что такое? - хихикнула полная темноволосая женщина. - Фрукт какой, или, может, рыба?
- Имя это мое. Я с севера, поселянка с ручья.
- Не знаю никаких ручьев, - покачал головой старик. - Вот что, Фцук, расскажи все по порядку. Нет, стой, жук твой хочет, чтобы ты его щекотала. Иди к нему.
Девушка приблизилась к устроившемуся в центре зала шестиногу и стала постукивать его по спине. Все притихли, многие люди повернулись ухом к Фцук, чтобы лучше слышать. Темноволосая женщина опять рассмеялась.
- Тарабарщина!
- Ты что, языка их не знаешь? - спросил старик.
- Нет...
- Вот и жуки удивляются.
Насекомые быстро переговаривались, помахивая усиками. Даже Фцук поняла, что ее жука расспрашивают, а он всем по очереди отвечает.



- Значит, тебя ньяна привезли, - жуки говорили очень быстро и старик уже успел выслушать рассказ шестинога. - Вулко... А почему ты думаешь, что у тебя хорошие руки?
- Ничего я не думаю, просто Вулко сказал: попробуй. И Власа тоже, и Варакша...
- Варакша тебя привез? - старик переглянулся с другим мужчиной, который вольготно расселся прямо на спине своего жука. - К чему бы это?
- Думаю, что Бражану стоило бы об этом узнать, - ответил тот. - Так ты ньяна или нет? Отвечай честно, мы жукам не скажем.
- Нет, я поселянка, с ручья... Ньяна ведь черные! - Фцук забыла, что должна похлопывать жука по панцирю и тот недовольно дернулся. - А ему нравится, да? У меня получается?
- Вроде бы нравится... Но не слишком. Они еще ничего не решили, - ответил старик. - Как же ты познакомилась с Варакшей?
- Меня похитили абажи и сделали рабыней. Хозяин избил меня плеткой, и я убежала... Варакша меня спас.
- И отправил сюда? - темноволосая снова захихикала. - Вот так Варакша! Всех обведет вокруг пальца!
- Помолчи! - старик задумался. - Да, Бражан должен знать об этом и как можно скорее. Виола, иди к нему.
- А шестиножик мой что скажет? - девушка примерно одних лет с Фцук, сонная, недовольно подняла голову.
- Ну надо же тебе иногда отойти куда-нибудь! Давай, ты самая молодая, беги к мастерским, найди Бражана.
Девушка вздохнула, быстро пробарабанила что-то жуку, тот недовольно покрутил усами. Тем не менее Виола встала и вышла, позевывая. Старик и мужчина, сидящий на жуке, глядели друг на друга, о чем-то размышляя. Фцук почувствовала исходящую от них враждебность. При чем тут Варакша и какой-то Бражан, о котором она уже слышала у Власы?
- Вы думаете, ньяна меня сюда шпионить прислали? - спросила она.
- Ничего мы не думаем, - буркнул старик. - Занимайся своим делом.
- А жуку-то ты не очень... - покачала головой темноволосая.
Фцук уже и сама хотела, чтобы шестиногий разочаровался в ее способностях и прогнал. Тогда она побежала бы к Власе и посоветовалась с ней. Может быть, добрая хозяйка помогла бы ей вернуться к ньяна... "Бабочка" и ее дружелюбные хозяева показалась ей самым лучшим местом на земле.
Жук вдруг отбежал от нее, его место тут же занял другой. Девушка растерянно посмотрела на своего первого усача, потом робко застучала по новой спине. Насекомое затопталось, потихоньку поворачиваясь, потом легло на живот, поджав лапы.
Больше ничего не происходило. Горели, постепенно уменьшаясь, белые столбики, точнее нитки, торчавшие из них, чуть слышно похлопывали ладонями по хитину люди. Никто больше ничего не говорил, и даже жуки перестали шевелить усами. Фцук начала чувствовать усталость, ей никак не удавалось удобно сесть. Лучше всего было бы устроиться на спине шестиногого, как мужчина рядом, но девушка боялась такой вольности.
- Долго мы так будем сидеть? - наконец спросила она у старика.
- А что? Уже устала? - пасеч скривил губы. - Погулять хочешь, в мастерские заглянуть?
- Нет... Просто я устала!
- Быстро! Нет уж, милая, щекотливая команда с утра до вечера трудится. Жуки меняются, мы остаемся. Вот завтра целый день отдыхаем, ночью спим, а потом - опять. Да ты не выдержишь, ты ленивая.
- Пить хочется...
- Скажи жуку, он тебя отпустит.
- Но я не умею! - возмутилась Фцук.
- Что ж я сделаю? Учись.
- Как?!
- Не знаю как, - старик пересел спиной к девушке. - Не приставай ко мне больше, не мешай работать.
Вскоре жук отбежал в сторону, его место опять занял первый. Оба шестиногих стали оживленно переговариваться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21


А-П

П-Я