https://wodolei.ru/catalog/mebel/Cezares/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- Я чувствую. Не могу объяснить, как, но чувствую. Будто они уже что-то говорят мне, только я не слышу. А ты что-нибудь ощущаешь необычное?
- Нет, - покачала головой Фцук. - Все как всегда. Ничем особенным не пахнет, тихо.
- Да не в запахе дело, и не в шуме! Ты к мыслям своим прислушайся: не появилось ли там чего-нибудь особенно сладкого, благостного?
- Не появилось, - сказала девушка. - И мыслей-то почти никаких не осталось.
- А вот это как раз и говорит о том, что гости дорогие приближаются! Ох, ползунчики мои дорогие, куда же вы путешествовали?..
За все время, что Фцук прожила в подземелье, она так ничего и не узнала о Белой. Откуда женщина была родом, когда и как попала сюда, в глухой уголок предгорья, зачем осталась - всех этих вопросов старуха будто и не слышала. Лишь иногда она отвечала, что живет здесь, а значит ниоткуда не взялась.
Ничем из происходящего снаружи Белая не интересовалась, и в тот единственный раз, когда выслушала историю Фцук, ни о чем не спросила. Девушка порой уже и сама думала: не привиделись ли ей все приключения? Жила ли она когда-то у далекого северного ручья, готовясь родить ребенка от абажа и умереть в холодной землянке? Кричала ли под плеткой, вез ли ее корабль вниз по реке? Со старухой на эти темы лучше было не говорить, у нее руки так и тянулись к палке.
Зато о червях, дорогих гостях, можно было расспрашивать ее круглые сутки. Правда, и ничего толкового Белая не говорила, только все расписывала свои ощущения, сладкие и благостные. Фцук порой хваталась за голову и тихонько выла, ей казалось, что если белесые жирные уроды не приползут сюда в самое ближайшее время, она тоже сойдет с ума.
Или наоборот, сойдет с ума именно в тот миг, когда увидит их? Тогда девушка и старуха начнут понимать друг друга, и в полном согласии проживут долгие годы, выметая сор из лазов. Напряжение нарастало, и бороться с ним помогал только личный, секретный выход на поверхность. Поселянка подползала к нему и подолгу рассматривала кусочек неба.
Однажды утром Белая не вышла на поверхность. Это было так неожиданно, что девушка молча уселась перед ней, сложив руки. Старуха глубоко вздохнула, поправила на плечах застиранное платье.
- Дождалась! Они пришли!
- Куда?! - испуганно дернулась Фцук, оглядываясь по сторонам. - Куда пришли? На кухню?
- Да нет же, дурочка. Вот из этой стены черви появятся. Я их уже слышу. Они бы и с тобой говорили, да стесняются. Ты ухо приложи, да послушай хорошенько.
Фцук так и сделала. Сначала она слышала только собственную кровь, шумящую от волнения в висках, затем пульс немного успокоился. От стены исходила легкая, непостоянная вибрация, а еще что-то шуршало там, далеко. Белая не обманула, черви и в самом деле приближались.
- Я боюсь! - девушка прижалась к сумасшедшей, та ласково погладила ее по голове.
- Ты им не понравишься, к сожалению. А ведь я не вечная, не смогу о тебе долго заботиться. У червей же есть дома, глубже и надежнее нашего. Пищу они приносят с поверхности, воздух и воду провести тоже умеют.
- О чем ты? - еще больше испугалась Фцук.
- Да ни о чем... К сожалению, ты им не понравишься. Уже не нравишься.

Глава одиннадцатая

Северный ветер старался протиснуть зиму за Сверкающие горы, в единственную щель между ними, по руслу реки Одра. Он тужился изо всех сил и порой казалось, что горы сейчас раздвинутся под этим напором, а вода потечет вспять. Авер и Жани шли ссутулившись, чтобы не побежать бегом, подгоняемым зимой.
Вал смотрел на Сверкающие горы впереди и мечтательно улыбался. Юноша мог только позавидовать ему: он возвращался на родину, а Авер наоборот, удалялся от нее. Хуже всего было то, что север не манил его. Еттер, Свен, Линор остались далеко в прошлом, а в настоящем никак не могли найти свое место. Может быть, если бы там, в поселке, осталась Фцук, все было бы иначе?
Почему-то Авер думал о похищенной девушке все чаще. Он вспоминал ее смуглое лицо, смешные жесткие волосы. К тому же Жани частенько посмеивался над ним, утверждая, что юноша отправился в путь отыскивать невесту. Юноша и сам постепенно сживался с этой мыслью, и она ему все больше нравилась. В самом деле, разве Фцук не заслуживает свободы?
- Как ты думаешь, я смогу похитить Фцук у Нельсона? - спросил он однажды на привале, когда путники старались укрыться от ветра за стволом огромного дерева.
- А что он, стоглазый? - засмеялся Жани. - У каждого человека можно что-нибудь украсть. Но должен тебя предупредить: в Геттеле это было бы гораздо легче. На Зимовке абажи постоянно смотрят за рабами, связывают на ночь, выставляют караулы. Вообще это для них тяжелое время.
- На юге много хищных насекомых, - понимающе кивнул Авер.
- Они боятся их, как дети, - поддержал Жани. - Услышат муху, и к земле пригибаются... Северяне, что с них взять? Ты не обижайся, но это правда. К насекомым нужна привычка с детства, чтобы не бояться в руки взять пчелу, которая уже выпустила жало. Понимаешь?
- Нет, - покачал головой поселянин. - Я многого не понимаю из того, что ты говоришь.
- Это поговорка у нас такая, про пчелу. Ужас перед насекомыми у человека в крови, но надо уметь его преодолеть один раз, и понять, что на самом деле мы сильнее их.
- Люди сильнее насекомых?! - теперь настал черед смеяться Аверу.
- Да, так говорят наши старики, - вал посерьезнел. - И я сам не раз убеждался, что это правда. Мы умнее, мы умеем не бояться, когда нас пугают, и пугать, когда сами боимся.
- А жуки? А смертоносцы? - спросил Авер. - Ведь они умнее людей, ты сам говорил!
- В чем-то умнее... А все же не просто так жуки держат людей у себя на службе - до многого сами догадаться не могут. То же и пауки, только с этими тварями сложнее. Для жуков люди - слуги, а для смертоносцев - рабы. И в рабстве они умеют держать так, что абажам с их веревками и не снилось. Вот если бы твою Фцук похитили пауки, то я бы тебе сразу сказал: даже не пытайся ее вернуть.
- Что же такого они с нами делают?
- Если хотят убить - вселяют ужас. Есть древняя легенда, - Жани поплотнее закутался в тряпье. - Некогда люди владели всем миром. Но потом боги решили их наказать, и сбросили с неба огромное паучье яйцо, откуда пошел весь их род. Смертоносцы долго не могли одолеть хозяев земли, но потом один властитель продал им секрет человеческой души. Теперь пауки видят нас, наши чувства и мысли.
- А если не хотят убить? - нетерпеливо переспросил Авер. - Тогда что же они делают?
- Тогда внушают любовь к себе, и человек становится их рабом. Далеко на юге есть города смертоносцев, где тысячи людей живут вместе с пауками, ходят по одним улицам, помогают друг другу. Старики говорят, что часть нашего народа навсегда осталась в тех городах, когда мы уходили на север.
- Так может быть, это неплохая жизнь? - привстал юноша. - Одни люди держатся поблизости от жуков, другие - жмутся к паукам. Вокруг много насекомых, а у человека нет своего хитина! К кому же обращаться за помощью?
- Валы ни к кому за помощью не обращаются, - хмуро проговорил Жани. - Может быть, поэтому нас и меньше с каждым годом... Совсем как вас в северных поселках.
Разговор прервался. На реку опускалась ночь, северный ветер усиливался до предела. Воды Одры были темными, от них валил пар. Здесь юг не мог одолеть север. Вдоль берега снега почти не было, зато попадались большие обледенелые участки, пробираться по которым приходилось с удвоенной осторожностью. Ни одного насекомого люди не видели, ни в воде, ни в воздухе, ни на суше, существ с красной кровью тоже не попадалось.
Время от времени Авер ловил рыбу. На счастье подаренный старухами снасти спасали путешественников от голода, но юноша с ужасом понимал, что каждый раз рискует. Попадись большая рыба - лопнет жила плавунца, как нитка, и еды будет взять негде. Люди не умеют питаться прошлогодней травой и корой с деревьев.
Но Сверкающие горы понемногу приближались. Жани покинула обычная болтливость, он все смотрел на них и загадочно улыбался. Авер боялся этой улыбки, за ней скрывались Южная степь и огромное количество враждебной для человека жизни. Вал вырос среди насекомых, северянин же привык бояться даже муравьев.
Возле самых гор, в "Воротах", как говорил Жани, ветер приобрел такую силу, что путники не могли даже разговаривать. Вдобавок зима решил плюнуть в лето снегом, и вокруг закружила такая вьюга, что люди взялись за руки, чтобы не потеряться. Нащупывая ногами дорогу, они продвигались очень медленно, чтобы не свалиться в реку. Углубиться в лес и хоть немного спастись от холодных порывов здесь было невозможно, скалистые склоны гор подступали почти к самой Одре.
Вдруг Жани остановился, вцепившись в руку Авера. Юноша, недовольный, затряс вала. Тот обнял спутника. Приблизил губы к его уху.
- Что-то пролетело, прямо перед нами! Очень большое!
- Стрекоза? - предположил Авер.
- Откуда?.. Ни одна стрекоза не сможет пролететь через Ворота в это время года! Сил не хватит! Эту штуку пронесло с севера, и мне показалось... Ты ничего не почувствовал?
- Нет.
- Смертоносцем будто запахло...
- Как ты можешь чувствовать здесь запахи! - юноша улыбнулся потрескавшимися губами и скривился от боли. - Идем, не выдумывай!
- Это не запах, это в мыслях...
Они пошли дальше. Миновав Ворота, люди сразу почувствовали это: ветер больше не пытался сбросить их в Одру, наоборот, оттеснял от берега. Теперь холодный воздух стремился распространиться на всю территорию юга, зашвырять его снегом. Путникам становилось легче идти с каждым шагом.
Снег под ногами таял, ветер слабел. Наконец Авер рассмотрел среди бушующей вьюги реку, потом деревья по правую руку. Он выпустил Жани и пошагал вперед энергичнее.
- Не спеши! - попросил вал. - Тут что-то не так...
- Давай выйдем из вьюги! Смотри, впереди совсем спокойно! Сядем, доедим рыбу и поговорим.
- Да, но... Иди осторожнее. Тут где-то есть смертоносец, поверь мне!
- Что это значит? - Авер остановился. - Разве насекомые могут охотиться в снегу?
- Нет, он не охотится... Мне кажется, он умирает. Но может быть, все не так. Смотри в оба!
Они стали продвигаться осторожнее. Жани частенько останавливался, прикрыв глаза, потом делал знак, что можно идти дальше. Путники вышли из вьюги и сразу же в глаза им ударило яркое, теплое солнце, мгновенно растопило налипший на одежду снег.
- Вот там, на дереве, видишь?
Авер посмотрел в указанном направлении. На нижних ветвях огромного дерева висело какое-то сооружение, сплетенное из гибких прутьев. От него тянулись мокрые толстые нити к земле, там громоздилось что-то аморфное. Неужели так выглядят смертоносцы? Юноша вопросительно посмотрел на вала.
- Я не знаю, что это, - тихо сказал тот. - Но паук где-то рядом. Совсем рядом. Но он ранен или умирает, давай осторожно подойдем.
Люди вытащили сабли и крадучись приблизились к дереву. В нескольких шагах от него из обломанных ветром кустах высовывалась длинная, изломанная лапа. Жани указал на нее другу, перехватил поудобнее оружие.
"Я - друг," - вдруг прозвучало в голове Авера. Юноша ошеломленно посмотрел на Жани, но тот, прищурившись, изучал кусты. - "Я твой друг. Не причиняй мне вреда."
- Кто ты?! - Авер остановился, озираясь.
- Что? - вал оглянулся. - Он говорит с тобой?
- Кто-то сказал "Я - друг". Это смертоносец? Ты не говорил, что они умеют делать такое!
- Они познали секрет человеческой души, - напомнил Жани. - Эй, восьмилапый! Не пытайся сопротивляться, вылезай!
"Я не могу шевелиться, холод сковал мое тело. Лапы сломаны. Ты вал, твое имя Жани, ты хочешь убить меня. Не нужно, я обещаю быть твоим другом. Ты поселянин, твое имя Авер. Верь мне, я твой друг и друг твоего друга."
- Не верь ему! - потребовал Жани. - Нельзя верить паукам! Он говорит, что не может двигаться, но будь осторожен! Подходи ближе и не поддавайся на уговоры!
- Откуда он знает нас?
- Он прочел твои мысли, ведь он - смертоносец! - напомнил Жани.
- Тогда почему паук не вселяет в наши сердца ужас, как ты говорил?
- Не знаю... - признался вал. - Хотя я умею выдерживать такие удары, имей это в виду, восьмилапый!
"Вы говорите об этом?" - холодная волна панического страха вдруг накатила на обоих людей. Авер припал к земле на одно колено, выпустил саблю, схватился за голову. Почти сразу ужас исчез. Поселянин поднял голову и увидел, что Жани устоял на ногах, хотя и отступил немного. - "Я не хочу причинять вам зло. Я хочу дружбы. Мне нужна ваша помощь, в обмен я помогу вам."
- А нам от тебя ничего не нужно! - побледневший вал быстро подошел к кустам, срубил саблей несколько веток. - Да, шесть лап из восьми вряд ли будут тебя слушаться до очередной линьки. Что будем делать, Авер? Он смертельно опасен даже такой, не оттаявший. Потом мы будем в его власти.
"Я - друг."
Юноша, пошатываясь после перенесенного шока, приблизился к кустам. Смертоносец лежал здесь, огромный, зловещий. Головогрудь со множеством глаз и смертоносными жвалами, мягкое противное брюхо, поросшее, как и лапы, толстыми черными волосами.
- Что, если мы остановимся здесь? Согреемся, перекусим...
- Рядом со смертоносцем? - изумился Жани. - Крепкие же у тебя нервы! Нет, парень, сделать так - значит оставить ему жизнь, а мы пока ничего не решили.
"Я друг. Жани хочет попасть к своему народу, и я могу помочь в этом. Авер хочет найти девушку, и я могу помочь в этом. Мне нужна ваша дружба."
- Разве можно вам верить? - усомнился вал.
"Мое имя Рудис. Я прилетел с далекого юга, в наших городах люди живут с восьмилапыми. Я - друг. Мне нужна помощь. Я не из тех, кто убивал твоих соплеменников, Жани."
- Это верно, - признал беглый раб. - Выглядишь ты совершенно иначе, и... Что это за штука на дереве?
"Моя корзина. Она была подвешена к шару, надутому газом, это позволяло мне подниматься в воздух. Я путешествовал, познавал мир."
- Подниматься в воздух? - Жани посмотрел на хранившего молчание Авера. - О таком я пока не слышал! Значит, это ты пролетел мимо нас в Воротах... Как ты попал на север?
"Шар подчиняется ветру. Я чудом выжил."
- А внутри там газ? - любопытный Жани подошел к груде ткани под деревом, осторожно пнул ее ногой. - Вы берете его у жуков?
"Нет, его производит существо, сидящее внутри этого шара. Я чувствую, что оно живо, но очень голодно. Выпусти его, не повреждая материи, там есть клапан."
- Для этого надо на что-то решиться... - вал все еще сомневался. - Как ты отвезешь меня в племя? Бегаете вы быстро, но твои лапы ни на что не годятся.
"Мой шар не поврежден. Если накормить существо, а для этого достаточно дать ему свежих листьев, и починить порванные нити, то я смогу снова взлететь."
- Ты зовешь меня в воздух?.. - Жани открыл рот и задрал голову. - Как мне хочется тебе верить... Авер, если мы сейчас ошибемся, это будет самая последняя ошибка в нашей жизни.
- Тогда я уже ошибся, - признался юноша. - Может, я дурак из дикого поселка, но я ему верю.
- Да и я не умнее тебя, - кивнул Жани. - Давай посмотрим, где на этом шаре, который на шар не похож, какой-то клапан... Она кусается, эта тварь? Ты должен о нас заботиться, Рудис.
Труднее всего было решиться тащить паука. Огромный, очень тяжелый, он не мог толком отогреться вблизи Ворот. Взяться руками за эти ужасные лапы, колющиеся волосками, смотреть в множество холодных, внимательных глаз и понимать, что одно движение этого нечеловечески быстрого существа - и ядовитые клыки вспрыснут под кожу парализующую или убивающую дозу. У Авера потемнело в глазах, он выпрямился и отвернулся.
- Ну что же ты? - Жани уже забросил себе на плечи две лапы и ждал приятеля. - Думаешь, я и один справлюсь? Напрасно, я теперь не такой силач, как в юности.
- Я сейчас...
"Его тошнит," - объяснил Рудис. - "Я вызываю у него отвращение, ужас. Мне жаль, Авер. Надеюсь, ты привыкнешь."
- Конечно привыкнет, - согласился Жани. - Хотя есть люди, которые так и не могут пересилить себя всю жизнь. Но Авер, мне кажется, не из таких.
"Пожалуйста, следите за существом," - попросил Рудис. - "Если оно погибнет, я не смогу вернуться домой."
- После линьки сможешь! - утешил его Жани, сбрасывая с плеч лапы и подходя к странному, малоподвижному насекомому, меланхолично пожирающему листья. - Лапы отрастут, добежишь. А почему ты зовешь его существом? Есть же у него имя, то есть название?
"Названия придумывают люди. Пока вы этого не сделали, я не могу его никак для вас называть. Добраться домой пешком я не смогу, придется миновать много земель враждебных городов. Меня убьют."
- Тогда пусть это насекомое называется... - Жани поднял существо, повертел в руках. - Ничего не приходит в голову. В другой раз. Авер, ты закончил?
- Да... - юноша обернулся и увидел, как вал запихивает насекомое из шара за пазуху. От существа к листьям тянулись липкие нити пищеварительного фермента. Тошнота вернулась. - Почти закончил!
- Поторопись, скоро стемнеет. Я пока пройду немного вперед, подыщу место для стоянки.
Жани ушел. Авер постепенно успокоился, подошел к пауку.
- Прости, Рудис. Я хочу быть твоим другом.
"Это хорошо, я люблю дружить с людьми. Я даже воздерживаюсь от поедания тебе подобных, вам это не нравится, даже если речь идет о трупах."
- Лучше бы ты этого не говорил, - покачал головой юноша.
"Я думал, тебе приятно знать, что я не ем людей."
- Наверное, - вынужден был согласиться Авер. - Тебе больно, верно?
"Да. Ты чуткий. Ты можешь стать хорошим другом. Я немного читал твои мысли и память. Многим людям это не нравится, и я обещаю больше не делать этого без разрешения. Я видел твой поселок... Хочешь жить в другом месте? Там, где люди и смертоносцы друзья."
- Не знаю. Наверное, хочу... Но ты обещал мне помочь отыскать девушку, ее зовут Фцук и она где-то на Зимовке абажей.
"Все так и будет, мы найдем ее. Но сначала мне придется отнести в степь твоего друга. Валы привыкли ненавидеть смертоносцев, лучше будет не затягивать наше знакомство."
- Это верно! - издалека согласился приближающийся Жани. - За время нашего путешествия это уже второй эпизод, который я хотел бы сохранить в тайне. Будь Рудис из нашего города, из бывшего Авелара, я бы ни за что не согласился ему помочь.



"Я люблю откровенность."
- А что мне терять, если ты все равно читаешь мои мысли! - засмеялся Жани. - Ну, восьмилапый, готовься потерпеть. Потащили, Авер?
Они ухватились за лапы и поволокли паука к югу. Каждый шаг приближал их к вечному лету, далеко впереди, над рекой, виднелись первые стрекозы. Рудис страдал, оба человека чувствовали это, хотя паук ничего не говорил. Постоянно излучаемое им мысленное поле ничего не скрывало от друзей - смертоносец тоже пытался быть откровенным.
Остаток дня ушел на то, чтобы разложить переломанные лапы паука в такое положение, в котором они причиняли ему поменьше боли, развести огонь и поужинать остатками рыбы. Шар решили пока оставить там, где он врезался в дерево - полное отсутствие насекомых не сулило никаких неприятностей. Ночью Аверу снились странные сны о далеком городе, состоящем из древних, полуразрушенных зданий. Все улицы его были затянуты паутиной. В старых, грязных тенетах висели кучки мусора, принесенного ветром. Мухи уворачивались от них, и попадали в другие, свежие, легкие, почти незаметные.
Пауки подбегали к ним, ловко перебирая длинными лапами, и лакомились свежей, еще живой добычей. Они вспрыскивали в жертв пищеварительный фермент, который почти мгновенно превращал часть их тела в пригодную для всасывания кашицу, не убивая саму муху. Почему-то юноше не было противно, так же как и множеству людей, ходивших по улицам города.
Проснувшись, Авер догадался, откуда взялись эти сны и мысленно отчитал Рудиса. Паук не ответил, но юноша почувствовал его смущение. Видимо, его прежние двуногие знакомцы не имели ничего против подобных проделок.
После завтрака люди сходили за шаром. Жани сразу перерезал связывающие его с корзиной нити, и доставка груза прошла без особых хлопот. Существо, проведшее ночь за пазухой у Жани, чувствовало себя прекрасно. Рудис, шевеля целыми конечностями, осмотрел свой воздухоплавательный аппарат и остался им вполне доволен.
"Корзину я укреплю паутиной, сам шар в полном порядке. Спасибо вам, я почти совсем отогрелся и теперь могу помочь вам. Авер, у меня не получится поднять в воздух всех троих, тебе придется подождать. Лучше сделать это здесь. Жани мог бы раздобыть для тебя немного пищи."
- Я и сам могу о себе позаботиться, - сказал юноша, но так неуверенно, будто скорее предположил такую возможность.
- Идем вместе, пока Рудис будет вытягивать у себя из брюха паутину! Мы не будем далеко отходить от границы снега, просто подкараулим парочку сонных мух.
Паук не возражал. Он уже выпустил первый кончик нити, крепкой, клейкой, и занялся починкой корзины. Люди быстро пошли по берегу. Река ожила, по ее поверхности сновали пиявки, у берегов высматривали добычу плавунцы. Мух попадалось очень мало - воздух все еще был намного холоднее воды.
Наконец Жани сделал Аверу приглашающий жест и осторожно спустился к воде. Здесь сидела, чуть трепеща прозрачными крыльями, большая оса. Юноша впервые увидел это насекомое и не был уверен, что к нему стоит подходить. Однако вал, двигаясь очень плавно, приблизился, и вдруг, прыгнув, плашмя ударил полосатую хищницу по голове.
Трепетание крыльев прекратилось, оса замерла, будто усыпленная. Жани, не теряя времени, ударил еще раз, точно так же, а потом стал наносить глубокие колющие удары, взламывая хитин. Авер опомнился и подбежал, тоже стал рубить саблей.
- Не надо, на надо! - остановил его вал. - Она уже сдохла, только тушку испортишь! Вот смотри: когда оса так сидит, не шевеля лапами - это значит, что она еще не отогрелась после ночи. Тут ее надо сначала оглушить, а потом уже убивать. Попробуешь добраться до сердца сразу - взлетит вместе с саблей, еще и тебя в воду сбросит!
- Понятно, - покивал Авер, внутренне надеясь, что мяса ему хватит до возвращения Рудиса. - Спасибо за науку.
- Я бы тебе столько мог рассказать... Жаль, что приходится расставаться. Если восьмилапый не сожрет меня, то вечером уже буду у своих. Я бы помог тебе с девушкой, но смертоносец сделает это лучше, а мне действительно очень трудно было бы добраться самому до нашей части степи. Нас не любят и абажи, и ньяна, и пасечи, и жуки и пауки.
- Ничего, - махнул рукой Авер. - Может быть, еще увидимся.
- Ну, это ты напрасно. Так только женщины говорят, а мы должны понимать, что расстаемся навсегда. Я буду жить в степи, разделю судьбу своего племени, как бы она не сложилась. А ты лети с Рудисом. Знаешь, я немного понимаю в смертоносцах...
- Откуда? - удивился поселянин. - Ты же говорил, вы только воюете с ними?
- Да, но... Они живучие, эти пауки. Ты обещаешь не думать о нашем разговоре вблизи восьмилапого? - строго спросил Жани.
- Я попробую.
- Это просто: как захочешь думать, так пой какую-нибудь песню, можно не раскрывая рта. Так вот, они очень живучие. Истыканные стрелами, без лап, без брюха, они все еще живы. В общем, слово восьмилапые нарушают очень редко... Я такого вообще не помню, - Жани вздохнул. - Думаю, он действительно твой друг. Верь ему и слушайся, это поможет выжить. Лети в город пауков на юге.
- Может быть, вместе?
- В корзине не хватает места на троих, Рудис сам сказал. Кроме того... Он ведь копался у меня в голове, и знает, как мы поступали с пленными. Наша дружба имеет мрачные стороны, ни к чему ее затягивать. Идем?
Они насадили осу на длинную палку, всадив ее между жвал и вытащив из мягкого брюха, взвалили на плечи и понесли к месту стоянки. Рудис не терял даром времени: корзина была прикреплена к шару прочными нитями паутины, воздухонепроницаемая материя уже немного вздулась - существо внутри начало свою работу, подчиняясь мысленным командам восьмилапого хозяина.
"Я вижу, ваша охота была не очень удачной?" - смертоносец говорил нейтральным тоном, но люди поняли, что он голоден.
- Ладно, половина твоя! - захохотал Авер. - Мне здесь хватит надолго.
"Спасибо, друг. Я не трону лапы и головогрудь, брюхо люди не очень любят."
Во время завтрака шар постоянно поднимался, и в конце концов повис над корзиной. Он поднял бы и ее, но Рудис заранее привязал воздушный корабль паутиной. Паук раньше других справился с едой, всосав жидкую кашицу, в которую превратилось брюшко осы.
"Давайте попробуем сесть все вместе. Возможно, существо сможет нас поднять, хотя оно еще совсем молодое. Отправляясь в путешествие, я не рассчитывал на пассажиров."
Жани поднялся, потянулся и кивнул Аверу, приглашая помочь. Смертоносец подтянулся к шару на оставшихся лапах, но сложить в корзину переломанные конечности сам не мог.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
загрузка...


А-П

П-Я