https://wodolei.ru/catalog/kuhonnie_moyki/Blanco/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— В двух словах это так. В организации есть проблемы, но самая навязчивая — это использование полученных от всех структур сведений для собственной выгоды. Поступило несколько сигналов. Кто-то из «погон» пользуется информацией и предупреждает приговоренного за деньги. Мы условно обозвали его Жабой, а месяц назад узнали, что за один сигнал он получил столько, что теперь позолотел. Мы думали, что ты сможешь нам помочь.
— Слушай, Ковалев, ты меня извини, если я плюну в твою преданную дружбу, но одну Жабу я могу тебе назвать сразу.
— А ведь это Волков предложил тебя. Он сказал, что только полная и бессребряная идиотка сумеет в этом разобраться.
— Что, так и сказал — «идиотка»?!
— Так и сказал. Он сказал, что знает только одну такую. Принципиальную. А ты как раз тогда отстреливала на допросах плохих мальчиков. Ты пойми, — он задержал выходящую Еву и говорил ей тихо, в самое лицо, — мужику это не раскрутить, мы уже все, кто кого знает, друг друга обвинили, переругались и — по нулям. А тут такое дело, понимаешь, вот, к примеру, надо узнать у Феди Самосвала, кто ему заказал побег Слоника. Ты же понимаешь, разрабатывается план, начинает закручиваться клубок, а одна нервная девочка — раз! — перерезает Феде горло. Ладно, черт с ним, сказал тогда Денисов, не может же быть, чтобы она действовала по приказу, в конце концов найдем любовницу Слоника, у нее что-то должно быть. Сама знаешь, что было дальше. Без тебя, как говорится, никуда. Подожди, не беги. Я что хотел сказать… Поехали ко мне. — Ковалев сцепил зубы и отчаянно глянул в потемневшие глаза.
— Втроем, — сказала Ева, чуть улыбаясь.
— А она согласится? — обрадовался Ковалев.
— Я про Волкова. Ты, я и Волков. Ковалев посмотрел недоверчиво и с обидой.
— Почему Волков? Он говорил, что он… и ты… Вы…
— Поговори с ним. Я согласна только втроем.
— Да что такое, в конце концов! — закричал Ковалев.
— Пока, красавчик. — Ева провела быстрыми пальцами по его щеке и черным волосам у виска.
Женщин высадили в темном дворе, Ковалев проводил их до дверей на четвертом этаже, вернулся к машине, вытащил Волкова и размахнулся, готовясь припечатать кулак на удивленную физиономию.
Волков увернулся ловко и оттолкнул армейского дружка не очень сильно от себя. Потоптавшись, Ковалев пошел на второй заход.
— Эй, ребята, кончай дурить! — попросил обалдевший Мураш. — Ну, какие проблемы?
— Значит, втроем, да? — крикнул Ковалев и набросился на Волкова.
— Уймись! — Волков еще не понимал и избегал ударов медленными спокойными движениями.
— Значит, она хочет только с тобой, да?! — Ковалев разогнался и пошел на таран.
Побледневший Волков сделал незаметную подсечку ногой, сел сверху на мычавшего противника и завернул его руку за спину.
— Это она сказала? — спросил он, наклонившись.
— Убью! — промычал Ковалев. — Может, у меня любовь!
— Такое любить!.. Это надо быть больным. — Волков встал и поднял друга. — Ты захотел перепихнуться с ней, так ведь? И по глупости сразу же и сказал?
— Так и сказал, — подтвердил удивленно Ковалев. — А она говорит, что только втроем. С тобой. Нет, а в чем дело вообще? — закричал он усевшемуся за руль Волкову. — Ты же глаз с нее не сводишь!
— А я больной. — Волков завел мотор.
— Ребята, — сказал оперуполномоченный Мураш, — а я от психолога балдею!
Далила и Ева сидели в ванне в пене друг напротив друга. Ева ела апельсины, отдирая с гримасой липучки цепочек с висков. Далила пила сок.
— Что-то ты мне кажешься грустной, — предложила тему Далила.
— Да, грустновато, — согласилась Ева.
— Давай угадаю.
— Ну давай.
— Ковалев предложил тебе поехать к нему, а ты сказала, что хочешь к Волкову.
— Ну, знаешь! Ты мне просто подняла настроение! — Ева шлепнула в пену очищенный апельсин, Далила заслонилась от брызг.
— Тем, что угадала?
— Нет, тем, что не угадала. Я предложила ему втроем. С Волковым. Вот такая я зараза.
— Действительно озадачила. А зачем?
— Да так. Неистребимая тяга к красивым чувствам. Розы, вино, романсы, а в конце — поехали, мол, перепихнемся по-быстрому. Смешно стало. Я и сказала первое, что пришло в голову. Нет, а ты-то почему приплела сюда Волкова?
— Я видела в окно, как они дрались во дворе. Никакой интуиции у меня нет. Просто увидела и сделала вывод. Как оказывается — не правильный. Но тебе надо серьезно над собой поработать. Почему это в такой ситуации первое, что приходит тебе в голову, — это втроем?!
— Подожди. Помолчи. Это все ерунда. Есть проблемы посерьезней. Их две. На тебя завели дело, меня отстранили от работы.
— Делов-то! — храбрилась Далила.
— Сядешь на пару лет в тюрьму, не так заговоришь. Это же уголовное дело, чем бы оно ни кончилось, ты будешь на учете. Как только этот козел… этот рыжий хороший мальчик захочет тебе сделать плохо, он найдет способ. И я совершенно не знаю, чего хотят от меня. Жизнь перевернулась вверх тормашками.
— А мне пора сменить профессию, — вздохнула Далила. — Ты меня заразила, мне теперь хочется всех перестрелять. А странно, мне показалось, что он от меня балдеет. Совсем нюх потеряла!
— Ты о ком?
— Адвокат! Я тоже от него балдела. У меня такое чувство было, что мы потеряли память, но жили раньше вместе. Смотрим друг на друга, и каждый жест знаком.
— Вредное ископаемое насекомое твой адвокат! — Ева встала во весь рост. — Вот его слуга — это просто находка.
— Как же он мог так со мной обойтись? А у меня грудь больше! — Далила показала пальцем на таявшую на сосках Евы пену.
— А у меня красивей!
— А у меня ноги длинней, — не сдавалась Далила.
— Ну, у тебя и руки длинней! — Ева успела увернуться от брызг и выбежать из ванной.
Она проснулась ночью одна. Был сильный ветер, раскачивающиеся деревья, подсвеченные одиноким фонарем, мелькали длинными тенями по потолку и стенам. Ева включила свет и обнаружила записку.
«Мне осточертела эта конспирация, я поехала к сыну».
Ева вздохнула и увидела рассыпанные на полу черные жемчужины.
Утром следующего дня Ева Курганова, открыв дверь своей квартиры, обнаружила ее полностью разоренной. Обыск был такой тщательный, что сдирали обои со стен. Ничего не было поломано, но среди хаоса перевернутых и распотрошенных вещей не хватало только летающих перьев из подушки. Ева мысленно поставила себе три с плюсом за то, что заменила месяц назад перовую подушку на специальную поролоновую. Разглядывая то, что от этой подушки осталось, Ева заметила отчетливый мокрый след в прихожей. Она встала на колени, разглядывая мокрую грязь, потрогала это руками и села на пол, обхватив колени. Обыск был не тогда, когда ее увозили силой из квартиры, отрубив ударом по затылку красивого и глупого сантехника Володю, а только что, утром или ночью.
Она почувствовала, как сильней и сильней стало толкаться в коленки сердце. Ее не-дельное амебное состояние недоумения начало сменяться горячей злостью и желанием работы.
Она нашла телефон и, вдохнув глубоко несколько раз, проговорила в трубку почти спокойным голосом:
— Валентина Мураша, пожалуйста, Курганова просит. Это ты? Как самочувствие? Слушай, будь другом, подскажи, как связаться с Денисовым, у меня для него информация.
Ева услышала, что Денисов добился разрешения провести следственный эксперимент и улетает сейчас с сознавшимся в жутком убийстве Хрустовым в Стамбул.
Она прошлась по квартире, подбирая с пола некоторые вещи, потом приняла холодный душ, смахнула с кухонного стола на пол рассыпанные макароны и села с листком бумаги и карандашом.
Она начертила схему. Внутри, обведенное кружком, стояло имя Хрустова. От него шли несколько линий. Связь «Хрустов — Никитка» имела на линии надпись «Самосвал», а связь «Хрустов — Денисов» — «тетрадь».
Зазвонил телефон. Ева смотрела на аппарат и не двигалась с места. На двенадцатом звонке взяла трубку.
— Спите, Ева Николаевна? — Начальник регионального говорил ласково и тихо. — Отдыхайте, а после обеда зайдите ко мне.
— Разрешите спросить… — Ева замешкалась, но потом решилась. — У меня квартира обыскана, не знаете, чей приказ?
— Может, воры? — предположил ласковый голос.
— Нет, профессионально.
— Знаете, что искали?
— Трудно сказать. — Ева поддела ногой ящик из шкафа, валяющийся на полу, и подтянула к себе. В ящике лежали россыпью деньги и некоторые ее бумаги.
— Выясню, подъезжайте.
Ева порвала на мелкие кусочки листок и выбросила обрывки в унитаз. Быстро переоделась, собрала свою сумочку. Она провела ладонями по груди и бедрам, глядя на себя в зеркало. Ладони задержались у ремешка на талии. Ева вздохнула. У нее не было оружия, и в автобусе она просто врала.
Она вывела свою машину, с трудом очистив от снега ветровое стекло. Помоталась немного по городу. Не заметила слежки. Вышла у авто-Мата.
Ева стояла, прижав к себе трубку и замерев. Она никак не могла решиться, кому позвонить.
«Боже, — подумала она вдруг, — да я же совсем одна…»
С остервенением вытерев глаза, набрала номер.
— Лариска, — сказала тихо, — помоги. Найди кого-нибудь обнаружить прослушку в квартире. Только нелюбопытного.
— Какие проблемы! — Лариска почувствовала ее боль. — Я своему мужу недавно «пуговицу» пристегнула на одежду. Так, для хохмы. Такое про себя узнала! А главное, идиот, женщинами не интересуется.
— Я оставлю ключи у соседки напротив.
— Через сорок минут подъедем. Если найдем, через полтора часа заскочи, полный анализ изделия гарантирую. Снять или оставить?
— Снять!
В Стамбуле тоже шел снег, только мокрый и липучий. Он обреченно тыкался в темный асфальт, чтобы тут же растаять.
Виктор Степанович Хрустов ехал в наручниках на виллу Слоника. Он смотрел в окошко специального автомобиля весело. В самолете Денисов и два его подручных играли с Хрустовым в покер. Хрустов блефовал, умно острил и, если бы игра не была пустой, оставил бы любителей покера без гроша.
На вилле охрану сняли. В комнате с окнами эркером было убрано. Турки-полицейские потоптались и вышли. Денисов отправил своих ребят осмотреть дом.
— Ну? — сказал он тихо, постучав по циферблату наручных часов. — Время, время!
— Вроде здесь. — Хрустов огляделся и показал на резной комод.
Денисов молча смотрел на него, не двигаясь.
— Она как сказала тогда в машине, дайте припомнить?.. Значит, вытащить нижний ящик комода, потом ощупать пол…
Денисов бросился к комоду и встал на колени. Он быстро, стараясь не шуметь, вытащил ящик и стал шарить рукой по полу внутри комода.
— Щелочка там должна быть такая, вроде можно ногтем поддеть, — бубнил Хрустов, стоя над Денисовым.
Денисов вытащил, изменившись лицом, крышку тайника, положил рядом с собой и ощупал рукой углубление в полу.
— Пусто! — сказал он шепотом, не поворачиваясь.
— Ну как же так, должно быть, она тоже вот так сидела, значит, я подошел сзади…
— Заткнись, идиот, я тебе говорю, здесь пусто!
— Подошел сзади, — бубнил Хрустов, наклоняясь.
Когда возмущенный Денисов поднял голову, Хрустов закинул ему руки на горло и придавил цепочкой от наручников, одновременно прижав большой палец чуть пониже уха.
Затихшего Денисова прислонил к комоду. Огляделся. Стараясь ступать бесшумно, подошел к двери и открыл ее.
В коридоре стоял молодой напарник Денисова.
— Слушай, посмотри, что там с твоим начальником, — предложил отстрельщик.
Через несколько секунд он посадил паренька рядом с Денисовым, нашел ключи и открыл наручники. Покопался в карманах Денисова и забрал деньги в зеленом исполнении, пристегнул бравого офицера к напарнику, потер запястья и свободно, не таясь, вышел в коридор.
Хрустов заранее заготовил спокойную улыбку, но ему никто не попался навстречу. Второй сотрудник Денисова и турок-полицейский ушли смотреть бильярдную. Хрустов дошел до кухни. Окно не вставляли. Его просто заложили фанерой, закрепив несколькими гвоздями. У Хрустова на такие гвозди был большой ороговевший ноготь на мизинце правой руки.
Через час он подъезжал на такси к дому, обложенному грубо обработанным камнем, с массивной дверью и табличкой на ней. Табличка была тщательно натерта услужливым китайцем.
В кабинете начальника регионального управления Ева Курганова испытала сильный и долго не проходящий шок. Ласково улыбаясь, начальник сказал, что ее увольняют и предлагают работу в какой-то страховой компании.
— Объясняю задачу. Сначала вы должны просто исчезнуть из органов. Вас должны забыть. На новом месте можете вникнуть в работу, можете не вникать. На ваше усмотрение. Продолжать боевые занятия, держать себя в форме. У нас есть проблемы. Я хочу, чтобы эти проблемы решили вы. Вам не говорили ваши друзья из «погон» про Вареного Киллера?
— Нет. — Ева сглотнула и стала прислушиваться внимательней.
— Что, и про «жабу» не говорили? — не поверил начальник.
— Про Жабу было.
— Насчет Золотой Жабы — это внутренняя беда, когда большие деньги вертятся под ногами, а зарплата, сами понимаете… А вот Вареный Киллер — это проблема страны. Ничего определенного сказать не могу, но появился такой человек или несколько человек, которые устраивают неприятности на уровне высшей власти. У вас в управлении есть специалист, не человек — боевая единица. Его фамилия Карпелов. Он отследил странные самоубийства жен больших чиновников. Я предоставлю вам все материалы по этому делу. Работайте.
— Разрешите спросить? Я просто хочу уточнить, правильно ли поняла. Есть кто-то, кто инсценирует самоубийства жен? Доводит их до самоубийства?
— Ева Николаевна. Сначала попробуйте отстраниться от всего того, в чем вертелись последние два года. Уровень этого Вареного такой, что я лично — пас. Говорят, он красив как черт. Ни одна женщина не устоит. В вашу задачу входит просто узнать, почему и как. Но это потом. Сначала вас должны забыть. Поработайте в страховой компании, поищите Золотую Жабу, отдохните, в конце концов!
— Вы просто отстраняете меня от работы?
— Именно так. Отстраняю. А что я должен с вами делать? Если вас сейчас не запрятать поглубже, вас затаскают по комиссиям. Ведь на вас уголовное дело завели по убийству Федора Самохвалова.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39


А-П

П-Я