https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_kuhni/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А квартиру в Париже поможет отыскать месье Дэсплен, это по его части. Мне же достаточно выдать распоряжения. Да и о чем мне беспокоиться, когда в моем распоряжении находится такой многоопытный и надёжный помощник, как Роман? И тут, к немалой моей досаде, Гастон расплылся в похвалах Роману, и заняло это, на мой взгляд, слишком много ценного времени.
С Романа разговор логично перешёл на Польшу, и я услышала неожиданное заявление:
— А в Польше я часто бываю. Ведь я немного поляк, по материнской линии.
Это меня так заинтересовало, что я попросила его подробнее рассказать о своих польских предках, хотя уже было неудобно столько времени избегать компании. Пришлось с предками вернуться под зонтик, и тут к нам активно подключилась Эва. Она отлично знала свою родословную, помнила всех бабок-прабабок. Совместные изыскания дали мне основания предположить, что пра-пра-прадед Гастона мог быть на моей свадьбе. И не знаю уж в силу каких причин во мне окрепла уверенность — именно Гастон был тем молодым человеком, которого я увидела накануне своей свадьбы и запомнила на всю жизнь. Да, это был именно он!
Открытие подействовало на меня как удар молнии. Я попеременно то бледнела, то краснела, наверняка выглядела как сумасшедшая и счастье ещё, что не наговорила каких-нибудь глупостей, иначе бы меня и впрямь приняли за безумную.
Чтобы их все-таки не наговорить, я попыталась перевести разговор на безопасную тему, а именно — о своих квартирных проблемах. Все охотно подхватили тему. Похоже, мои друзья отчаянно скучали на отдыхе и с удовольствием занимались чем угодно, лишь бы подвернулось занятие.
А с Гастоном мы вовремя закончили разговор о Польше, ведь современной Польши я не знала, а он, по его словам, там часто бывал. Даже пребывание моё в глубине девственных лесов, в какой-то затерянной деревухе не могло оправдать моего абсолютного незнания собственной страны. Мне с самого начала очень хотелось вместе с Романом хоть на недельку съездить в Польшу, да я боялась опять ненароком не перескочить какой-нибудь барьер времени и оказаться совсем уж в несусветной эпохе. А этого мне совсем не хотелось, мне очень понравилась та, в которой я оказалась. Наверное, прежде всего, потому, что в ней я встретила Гастона. Я уже почти целиком освоилась в новом для меня времени, и оно мне все больше нравилось.
Пока же я для себя решила — до завтра ещё побуду в Трувиле, а во второй половине дня отправлюсь в Париж и там вплотную займусь домом и поиском временных апартаментов.
И ещё кое-что я решила для себя. С Гастоном я не расстанусь. Однако сама не стану никакой инициативы проявлять, пусть он предпримет первые шаги. А для этого каждому из своих друзей в отдельности рассказала о своих планах на вечер: экскурсия по окрестным достопримечательностям, выход в театр, посещение казино, визит к Эве. Эву я предупредила — ей мой визит не грозит, пусть не беспокоится. И лишь одному Гастону сказала правду — намерена вечер провести дома, читая книги. Я и в самом деле горела желанием ознакомиться с историей автомобиля.
И вот я сижу, удобно устроившись в своей библиотеке, и с интересом читаю книгу, позабыв обо всем на свете. Ах, если бы мой дорогой батюшка мог взять в руки эту книгу!
Я и не предполагала, что человечество уже давно подумывало над изобретением какого-нибудь экипажа, который мог бы ехать сам по себе, без посторонней тягловой силы. Ах, чего только не напридумывали изобретатели на протяжении истории человечества! Как забавно было разглядывать все эти рисунки. А вот такой висел на стенке в батюшкином кабинете…
На рисунках, показывающих постепенное шествие автомобиля к его современной ипостаси, изображались и люди, современники изобретений, соответственно в костюмах определённой эпохи. Так что заодно я могла изучить и историю костюма, и не знаю, что меня больше занимало. Я уже добралась до парового двигателя и жутко неизящных женских платьев, когда пришёл Гастон.
Пришёл он пешком, отказавшись от машины. Очень тактично поступил: зачем это нужно, чтобы у порога моего дома стоял его «БМВ» и извещал всех о присутствии Гастона вот в этом здании? А я и не слышала, как звонили в дверь, так увлеклась чтением. Впрочем, выяснилось — звонка и не было, Гастон встретился у дома с Романом, и тот провёл его прямо ко мне в библиотеку.
Услышала любимый голос — и сердце забилось. С радостью отложила я книгу, которую только что читала с захватывающим интересом. Присутствие Романа не казалось мне необходимым, однако, как выяснилось, Гастон был другого мнения. Он тут же заговорил с Романом, словно это он к нему пришёл с визитом! Правда, заговорил он с Романом о моих делах, что несколько смягчило обиду, я тоже могла подключиться к их разговору. Гастон, собственно, спрашивал у Романа его мнение относительно совета, который дал мне во время нашей прогулки по пляжу, и выяснилось — Роман полностью согласен с ним. И насчёт того, чтобы съехать из «Ритца» и на время снять квартиру в Париже, и чтобы немедленно приступить к ремонту дома в Монтийи. Ведь от Парижа до Монтийи рукой подать.
— Мадам графиня вольна распланировать своё время, как сочтёт для себя удобным. А свободу действий значительно облегчит вторая машина, которую придётся графине купить и получить права вождения.
Вот так сюрприз! Я и рот раскрыла от удивления. Гастон же удивился другому.
— Как? У тебя до сих пор нет прав? Ты не водишь машину?
— Видишь ли, до сих пор у меня не было в этом потребности, — ответила я чистую правду, хотя ляпнула не подумав. И в самом деле, на кой мне права на вождение машины при отсутствии машин вообще и обилии в моем распоряжении лошадей, карет и кучеров? Однако пришлось приспосабливаться к обстоятельствам, и я добавила: — Но Роман прав, сама вижу — без второй машины не обойтись.
— Придётся тебе записаться на какие-нибудь курсы вождения, — рассуждал вслух Гастон.
Роман его перебил:
— Вообще-то мадам графиня умеет водить машину, но права получить надо. Соблюсти, так сказать, формальности.
Ничего себе! Если я всегда внимательно наблюдала за Романом, когда он вёл машину, и несколько раз на пустой полевой дороге он давал мне порулить — это ещё не значит, что я умею водить и дело только в получении нужной бумажки. У меня даже волосы на голове поднялись от ужаса, когда я представила себя за рулём, а Романа рядом нет. Разумеется, мне требуются практические навыки, ну точь-в-точь как в те времена, когда тот же Роман обучал меня ездить на лошадях. А потом — управлять лёгким экипажем. Правда, начинали мы с самых смирных лошадок, и Роман всегда был рядом, и необъезженных лошадей я как огня боялась, Вот интересно, бывают машины необъезженные? Как-то не довелось поговорить об этом с Романом, сейчас же я не стала задавать такой вопрос, отлично понимая, что Гастону он, по меньшей мере, покажется странным. И все равно, твёрдо уверена — мне надо порядочно поездить на машине, к которой я уже привыкла и которой не боюсь. Вот поезжу, наберусь опыта, тогда и на курсы определюсь, чтобы сдать экзамены и получить права.
Гастон жил в другом мире, и все мои сомнения ему даже в голову не могли прийти. Он рассуждал по-своему:
— Есть тут неподалёку отличная автошкола, по направлению на Гавр. Если хочешь, я хоть завтра с ними свяжусь, и, возможно, тебе не придётся долго ждать, разрешат сдать экзамен экстерном.
Этого мне только не хватало!
Роман внимательно и заботливо поглядел на меня, а поскольку я не отреагировала на заманчивое предложение Гастона, одобрительно кивнул и незаметно подмигнул, давая понять, что с этими сложностями он сам справится. И мне кажется, я поняла, каким образом: наверняка с восхода солнца до завтрака я буду ездить с ним по округе, выбирая наиболее просёлочные дороги и набираясь опыта. Ну как в те времена, когда он обучал меня прыжкам на лошадях…
А не достаточно ли о вождении машины? Сколько можно? Роман словно отгадал моё нетерпение, проявил деликатность, распрощался и отправился по своим делам, пообещав к утру все хорошенько продумать и представить мне конкретные предложения. Не знаю почему, но я как-то интуитивно чувствовала, что Гастона Роман одобряет, в отличие от Армана, которого не выносит. И такое отношение Романа к избранному мной молодому человеку меня очень радовало.
При моей безоглядной вере в Романа я и тут ему поверила — значит, сделала правильный выбор.
Позвонив Флорентине, я попросила её приготовить нам лёгкий ужин, чтобы не выходить из дому. Почему-то не хотелось. Вино же в погребах было, это я знала.
Я даже не поинтересовалась мнением Гастона относительно такого плана — провести вечер в моем доме, отказавшись от шумных курортных развлечений. И без слов было ясно — на все мои предложения заранее согласен, вон как смотрит на меня, глаза так и сверкают, хотя лишнего себе ничего не позволяет. У меня создалось впечатление, что он не разбирал, какая еда стоит перед ним, можно было с равным успехом поставить миску с отрубями или капусту, не политую маслом — смел бы и ещё похвалил. Вот уж точно — мне нет необходимости искать путь к его сердцу через желудок.
А я прямо на две половины разделилась. И любовь все сильнее овладевала мною, несколько отупляя ум, и стали все сильнее беспокоить происшествия в Монтийи. Пережив потрясение и обретя присущую мне рассудительность, я не могла не тревожиться убийством в Монтийи. В конце концов, в моем доме убили женщину, наверняка это как-то связано с тем, что дом переходил мне по наследству, недаром ведь меня так тревожила эта самая Луиза Лера, содержанка покойного прадедушки, явно претендовавшая на часть наследства. И месье Дэсплена она тревожила, он ждал с её стороны каких-то судебных подвохов, вернее, юридических. И она учинила-таки нам подвох, вот только совсем другого рода. Убита в моем доме, в запертой комнате, сразу же после инвентаризации.
— Я не располагаю никакими определёнными сведениями на эту тему, — сконфуженно признался Гастон в ответ на мои расспросы. — Знаю, что обнаружены какие-то подделки в инвентаризационной описи. Наверняка месье Дэсплен тебе уже говорил об этом?
— Да. Пистолеты. Их стоимость снижена настолько, что это не может не вызвать подозрений. Ну, например, что это сделано специально для облегчения кражи. Вот отвечал бы перед судом за похищение безделки… только не знаю, имеет ли это хоть какое-то значение?
— Ну как же! — энергично подхватил Гастон, довольный, что хоть на что-то пригодился. — Наверняка полиция не тратила бы силы на поиски похитителя столь незначительного имущества. А тот бы выждал, пока дела не закроют, и спокойненько продал бы пистолеты на аукционе. Даже если получил бы половину их стоимости — и то имело для него смысл украсть, потому что это все равно огромные деньги.
— И ты полагаешь, это задумала сделать мадемуазель Лера? Хотя… полиция установила — в комнате было два человека.
— Вторым мог быть сообщник. Пришли они вместе, ключами бывшая экономка располагала, а потом между ними возникли какие-то недоразумения. Впрочем, я полагаю, наверняка в инвентаризационном списке занижена цена не только пистолетов, просто без тебя и месье Дэсплена полиция пока этого не обнаружила. И сообщники могли явиться за целой кучей вещей. Но пока незачем об этом говорить. Смысла не имеет.
Я непонимающе уставилась на Гастона, потому что, на мой взгляд, очень даже имело смысл обсудить все эти версии. Гастон пояснил:
— Не стоит раньше времени тратить порох, дадим полиции все шансы самой кое-что обнаружить, а потом уже станем ломать голову. Полиция наверняка изучит круг всех знакомых Луизы Лера, как они говорят — её связи и контакты. И вообще, откровенно говоря, все это меня в данный момент не очень интересует…
Сказал он это спокойно, но так, что во мне каждая жилочка затрепетала. Помолчав и обретя возможность заговорить, я предложила перейти в гостиную, руководствуясь очень многими соображениями. И от кухни она подальше, и много в ней всякой мягкой мебели, и давно подобрана мною дискетка с романтической музыкой. Проходя к кушетке, я мимоходом включила магнитофон.
Гастон остановил меня на полпути, повернул к себе, обнял и заглянул в глаза.
— Меня интересуешь ты, — нежно прошептал он.
И я почувствовала его губы на моих устах, и, полагаю, от этого у меня столь сильно закружилась голова, что я уже ни на какие самостоятельные действия не была способна, лишь пассивно подчинялась его действиям. Наверняка я оказывала сопротивление, но он как-то очень легко его преодолел.
Ничего не поделаешь, свершилось…
* * *
— С прискорбием должен информировать мадам графиню, что наша афёра чрезвычайно разрастается, — с грустью и раздражением сказал мне по телефону месье Дэсплен. — Считаю, отпуск мой пропал. Полиция обнаружила какой-то новый след, относящийся к мадемуазель Лера.
Счастье, что мадам графини здесь так долго не было, иначе подозрения непременно коснулись бы и мадам.
— Ничего не понимаю, — совершенно искренне ответила я.
— Зато я понимаю и, признаюсь, многому не удивляюсь. Разумеется, полиция обязала меня хранить молчание, но ведь вы и без того узнаете, слухами земля полнится. Я хотел бы видеть вас, мадам, в Монтийи, нужно нам совместно проверить массу документов и кое-какие попытаться отыскать. Ваше присутствие при этом необходимо. И уже сегодня, если не возражаете, встретимся там, скажем… через два часа… А что касается аренды квартиры, я уже получил несколько адресов от посредников и уверен, что завтра мадам захочет кое-какие из них осмотреть. Значит, через два часа в Монтийи, не так ли?
Наконец-то перестал приказывать мне и нашёл нужным проявить хоть каплю вежливости. Я ответила утвердительно, повесила трубку телефона и посмотрела на Гастона.
Тот уже кончал одеваться и застёгивал перед зеркалом пуговички рубашки, ожидая, когда я закончу разговор. На мне было только большое махровое полотенце, потому что к телефону мне пришлось выскочить из-под душа.
Мы и без того собирались ехать в Монтийи, для этого Гастон и зашёл за мной в отель «Ритц».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52


А-П

П-Я