научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 купить комплект мебели в ванную комнату недорого 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Очертания начали плыть, минута-другая — и вот уже истерзанный человек лежит в дорожной пыли перед ведьмаком.Сорвав с ладони тонкую кожаную перчатку, Редрик склонился над раной, и первые капли синего пламени упали на заживо гниющую плоть. Губы умирающего шевельнулись, из черного провала рта прозвучал тихий хрип:— Пить!Один из ведьмаков поднес флягу к искусанным губам. Тонкая струйка воды влилась в пересохшее горло. Умирающий сделал жест рукой, показывая достаточно, и взгляд вновь остановился на Редрике, занявшемся страшными ранами.— Поздно. Серебряная лихорадка. Третий день гнию. Самострелы…Умирающий замер. Каждое слово стоило поистине сверхчеловеческих усилий, и Редрик смог лишь покачать головой в немом восхищении чужим мужеством. Отказавшись от облика волка, оборотень подверг себя стократ более сильной боли. Да и жить ему осталось считанные минуты, казалось, к чему причинять себе лишнюю боль? Но ведьмак знал: основной закон оборотней — умирай человеком!Кое-кто из окруживших умирающего уже снял шапку, отдавая дань памяти ушедшему, когда из провала рта вновь послышался хрип, и с каждым толчком останавливающегося сердца вытекала струйка черной крови:— Три дня пути до города… Они плывут… Почти пять десятков кораблей… Все в доспехах… у них есть талисман, способный подавить любую магию… я слышал, они называли его… реликвия. Меч дайте, — и, когда пальцы умирающего в последний раз сжали рукоять клинка, с губ сорвалась последняя просьба: — С мечом и от меча…Коротким ударом Редрик прервал муки оборотня. На щеках ведьмаков, щедро присыпанных дорожной пылью, появились первые борозды соленой воды. С трудом сдерживая дрожь в голосе, рыжий ведьмак, закрывая глаза мертвецу, сказал своим спутникам:— Ветви собирайте и готовьте тризну. Нужно достойно проводить павшего.Он замер у распростертого тела, вглядываясь в лицо, с которого уже исчезла судорога боли, сейчас на лице оборотня читались лишь покой и гордость. Гордость за выполненный до конца долг. Ведьмак долго вглядывался, словно пытаясь найти ответ на разгадку или ведя неслышный разговор. Губы Редрика шевельнулись, словно пробуя на вкус последние слова:— С мечом и от меча…С клекотом взмыл в небо почтовый сокол, неся последние вести в Черный Лес. Рыжий ведьмак знал, что вряд ли долетит его весть, посланная с зачарованной птицей. Если умирающий оборотень ничего не напутал, то сейчас между ним и Черным Лесом находятся слуги «Белого Христа». А их реликвия уничтожит наложенные на птицу чары. Приходилось рассчитывать лишь на себя и небольшую опытную дружину, ушедшую походом против племени Крыс.Редрик убрал прилипшую ко лбу прядь волос и молча смотрел, как на опушке леса начало плясать пламя погребального костра. Достойно прожил неведомый человек из клана степных оборотней. В недобрый час привела его судьба к месту стоянки врагов. И даже в смерти своей спас многие жизни от гибели под вражьими мечами. Молча стояли у костра дружинники, провожая ушедшего так, как положено воину. Не было слез на хмурых лицах, а когда кровь пролилась в костер, первая песня взлетела к небу, и казалось, что сами боги неподвижно смотрят на угасающие угли погребального костра…Теперь, стоя на крыльце, рыжий ведьмак с усмешкой бросил ловкачу:— Рад вас видеть, пошли в горницу, дело есть.— Да ну, — весело изумился Винт, — наконец-то ты успел вовремя. Как всегда, все в последний момент. Кого теперь грабить нужно?..
Медленно опускалась на город синева сумерек. Луна выглянула и спряталась за облаками, словно испугавшись своего отблеска на рассеченном шрамами лице Луки Брагина. За пояс убийцы были заткнуты два коротких меча, складной самострел висел на бедре. Коротким рывком выдернув метательный нож из лежащего у его ног мертвеца, убийца вытер его о куртку с вышивкой, изображающей оскаленного тигра. После чего легко перешагнул через тело старшего в карауле у Восточных Ворот и растворился в кривых улочках. Двое других караульных лежали поодаль, и вокруг них уже темнели лужи крови. До поместья клана «Феникса» было рукой подать.Не мудрствуя лукаво, Лука Братин свернул к ближайшей харчевне, где выпил чашку вина и приметил двоих подвыпивших «Фениксов». Ему пришлось обождать почти час, прежде чем один из них вышел во двор. Неизвестно, куда торопился подвыпивший ханец, мир вокруг него на мгновение вспыхнул отблеском ножа, вонзившегося под лопатку. Ладонь намертво запечатала рот. Лишь бледные звезды видели, как убийца натягивал на себя куртку с серебряным Фениксом на спине. Смотрели в небо раскосые глаза, и вновь выглянувшая из-за туч луна окутала обнаженное тело белым саваном своего света.Расчет оказался верным, сонный страж, заметив человека в форме клана, лишь мяукнул спросонок что-то невразумительное. Коротко щелкнул складной самострел, и тяжелый болт прошил голову ханьца навылет. Лука перезарядил самострел и наставительно обратился к сидящему у стены мертвецу:— Вот так, брат. Сиди и не мяукай.Большой дом спал. Лишь дважды на его пути к покоям патриарха Луке попадались люди. Первый раз, весьма кстати, рядом оказался маленький коридорчик, ведущий прямо к пустой кухне. Тело расположилось там просто идеально. Да и крови из раны почти не натекло, вряд ли кто-то ночью заметит маленькую лужицу размером не более ладони.Второй встречный оказался более крепким орешком, успевшим уклониться от метательного ножа, чтобы тихо умереть от арбалетного болта. Не любил Лука это новомодное словечко «арбалет», предпочитая новшествам и моде старое, исконно русское слово — самострел.Болт намертво пригвоздил ханьца к стене, почти на половину длины наконечника уйдя в перегородку. Со стороны мертвец походил на неподвижно замершего у стены человека. Для полного сходства убийца обломил выступающий кусок древка и направился к покоям патриарха. Встав на четвереньки, Лука быстро заглянул за угол. После чего лишь усмехнулся про себя. Двое болванов, которым надлежало пуще глаза беречь дверь в спальню, занимались совершенно непотребным делом. Как еще можно назвать подглядывание в дверные щели патриарших покоев?Шаг, другой, ковер глушил звук шагов, и вот уже метательный нож вонзился в затылок похотливо сопящего стража. Лука мягко придержал оседавшее на пол тело. Второй страж был столь увлечен открывающимся ему зрелищем, что успел лишь почувствовать холод на своей шее. Убийца вытер короткий меч об обезглавленное тело, утер рукавом с лица кровавые брызги и сам на миг припал к щели. Увиденное не доставило ему особой радости. Патриарх клана «Феникса» не спал и был весьма занят. Чжан Хо принимал у себя своего мальчика для удовольствий.Тела любовников сплетались так, что Лука лишь покачал головой. Слабый свет был только по краям комнаты, постель Чжан Хо была прикрыта роскошным балдахином, под которым, лишь присмотревшись, можно было различить, где патриарх, а где его малолетний любовник. Снова приходилось ждать. Убийца знал, что стоит раздаться лишь тени крика из патриарших покоев, как мирно спящий дом превратится в гнездо разъяренных ос. Для него это почти наверняка будет означать смерть, не выпустят «Фениксы» убийцу главы их клана. А убивать будут так, что лучше при поимке самому зарезаться.А время все тянулось, и с каждым мигом вероятность того, что какой-то ханец, страдающий бессонницей, обнаружит одного из убитых, росла. Лука первый раз за всю свою карьеру заколебался. Может, все же нырнуть вовнутрь и всадить стрелу между глаз, а щенка угостить ножом? После этого он вряд ли будет орать.Он лгал сам себе. Нет, стрел у него хватало, но рисковать его не тянуло. Весь его опыт говорил, что тут по-другому нельзя, но непонятный страх останавливал убийцу. Минуты тянулись одна за другой, а он все медлил, прикидывая, взвешивая, оценивая.Когда щедро покрытые бородавками пальцы лучшего из ашурских убийц коснулись двери, было уже поздно. Он еще успел ощутить боль от впивающегося в шею шелкового шнурка. Короткий рывок — и красный шелк шаровар потемнел. При переломе позвоночника моча выплескивается наружу. Винт это отлично знал.Он проник в Ханьский квартал еще до полуночи. Проник очень просто, прополоскав рот дешевым вином и водрузив на плечо мертвецки пьяного Лун Хо, пытавшегося утопить в вине позор своего предательства. Стража с непроницаемыми лицами пропустила подгулявшего «Феникса»и его приятеля, волочащего забулдыгу домой. Не в первый раз так возвращался через Западные Ворота Лун Хо. Дальше действия ведьмака почти не отличались от действий Луки Брагина. Единственное отличие, что ловкач не стал убивать «птичку», одолжившую ему свое оперение, а просто раздел и оставил Лун Хо в темном погребе. Благо, что люди Шена еще днем принесли ключ и объяснили, где находится сам погребок.Желтая краска покрыла скуластое лицо руса. Полосы клея на висках превратили глаза в раскосые. Винт почти не отличался от любого жителя Ханьского квартала. Во всяком случае, отличия были видны только при ярком свете. Оставался еще рост, и вот тут пригодилась одежда не по годам тучного Лун Хо.Ловкач сильно сутулился, а «Феникс» на спине избавил ведьмака от всех ненужных вопросов от любознательных прохожих. В последнее время с кланом предпочитали не ссориться. Даже «Тигры»и «Драконы» на время прекратили свою вечную вражду. Винт знал, что в ближайшем будущем кланы готовятся бросить вызов «Фениксам». Благо поводов для войны у них было предостаточно. Последнее время Чжан Хо окончательно распоясался, а его люди вели себя похуже заносчивых князей.В разговоре с Ратибором Шен намекнул, что будь во главе клана «Феникса» более мудрый патриарх, то войны бы удалось избежать. А так «Тигры»и «Драконы» почти готовы к схватке. Да и его немногочисленный клан в стороне не останется. Тогда ведьмак лишь склонил голову, пораженный таким доверием.Вход для слуг Винт отыскал сразу же. Клан «Белой Змеи» добыл и схему усадьбы. Конечно, не особо точную, но, где что находится, ведьмак вполне мог себе представить. Тенью скользнув за ворота, он направился ко входу в дом. Щепоть белого порошка окутала голову сидящего на полу стражника, погрузив молодца в сладкий сон. Сонная одурь продержится до утра, и теперь он способен лишь бормотать себе под нос бессвязные обрывки своих видений.Коридоры вывели ведьмака к его цели, небольшому чуланчику, в котором хранилось грязное белье, до того как женщины клана не отдадут его прачкам. Винт сильно сомневался в том, что кто-то захочет ночью затеять стирку. Там он провел почти три часа, ожидая, пока обитатели дома угомонятся и расползутся по своим комнатам. Сквозь тонкие стены он слышал обрывки разговоров, но наконец голоса и шаги по коридорам начали стихать, пока не пропали совсем. Медленно и бесшумно ведьмак вынырнул из своего укрытия и двинулся во двор. Целью ловкача был небольшой флигель, надежно скрытый окружающими его постройками от взглядов с улицы.Там ведьмак пробыл недолго, после чего беззвучной тенью двинулся к покоям патриарха. Свернув за угол, Ратибор неподвижно замер, заметив стоявшего у стены «Феникса». Его голова была безвольно опущена на грудь, и ведьмачьим чутьем Винт понял, что человек у стены мертв.Тело было еще теплым, убийца проходил здесь от силы несколько минут назад. С удвоенной осторожностью Ратибор продолжил свой путь, больше всего боясь опоздать. Заметив стоявшего у двери человека, ведьмак максимально аккуратно попробовал взглянуть на убийцу колдовским зрением. Он не был сильным чародеем, Винт из Ашура, волею судьбы ставший ведьмаком. Сила его спала, когда в одну из ночей он, еще юным парнишкой, правда уже ставшим учеником Мустафы из Багдада, пробрался в дом купца Тверда. Та ночь изменила его жизнь навсегда.Даже теперь, спустя годы учебы, он мог использовать лишь самые простые чары. Но в ремесле ловкача их хватало. Да и то в большинстве случаев он обходился без них, слишком много в ашурских домах магических талисманов, да времени чары отнимают немало. Теперь же, в усадьбе, наверняка защищенной от чужого волшебства, приходилось пускать магию в ход. Другого выхода просто не оставалось, убийца был готов войти в спальню, и пальцы ведьмака сделали первый жест. Послушно вытягивался в тонкую нить поток энергии, сплетались первые узлы чар, опутывающих врага и наполняющих тело ведьмака искристым потоком силы. И, повинуясь колдовству, неподвижно замер у двери Лука Брагин, лучший из ашурских убийц.Тонкой змейкой скользнула в ладонь ведьмака заговоренная гаррота, приехавшая в Ашур за поясом Карло. Этим вечером он сам протянул удавку Ратибору, словно предчувствуя, что его подарок поможет ловкачу. В следующий миг гаррота бросилась вперед, в полете захлестнув в свои гибельные объятия жилистую шею Луки Брагина. Винт, стоявший в трех шагах, видел, как вспухали синие веревки жил. Мощные мышцы шеи напряглись, спрятав под собой тонкий шелковый шнур. Лицо Луки побагровело, ногти напрасно царапали горло, пытаясь нашарить удавку.Еле слышно хрустнули позвонки, тело лучшего ашурского убийцы еще не успело осесть на пол, как шнурок метнулся к своему новому хозяину. Змейка гарроты беззвучно скользнула вверх по сапогу и вновь тихо уснула за поясом ведьмака. Пригодился Ратибору подарок пылкого неаполитанца.Винт подхватил тело Брагина в последний момент, стараясь не смотреть в почерневшее, перекошенное лицо. Он достаточно убивал в своей жизни, но смотреть на тело матерого убийцы с прокушенным языком, тихо опустившееся в лужу крови его же жертв, Винта как-то не тянуло. Хотя зрелище было весьма нравоучительное: не ходите, детки, ночью убивать!Ведьмак ерничал, пытаясь скрыть пришедшее к нему чувство опасности. Вернее, не простой опасности, а нацеленного ему в затылок взгляда. Взгляд не был окрашен эмоциями, это могло быть либо очень хорошо, либо очень плохо. Скорее второе, опытный мастер боя сердцем подобен дереву и остывшей золе и никогда не позволяет врагу почувствовать свои эмоции.Сейчас Ратибор замер, прислушиваясь к возне в спальне патриарха и пытаясь засечь наблюдающего за ним. Колдовское чутье не могло заметить пришельца, но с его помощью Винт почувствовал ветер смерти, веющий из спальни. Там кто-то умирал, и умирал насильно, пытаясь цепляться за уходящую жизнь. До ведьмака донеслись панические обрывки мыслей, полные ужаса и смерти.Распахнув дверь, ловкач кувыркнулся, бесшумной тенью скользнув в спальню патриарха навстречу новому врагу. Патриарх был нужен Ратибору живым, для допроса. После того как «Феникс» поведает, где скрывается тот, кого лекарь назвал легатом, патриарх будет казнен. Но после допроса, а не вместо допроса. И не убит, а казнен по приговору Верховного Ведьмака Вершигоры, по прозвищу Филин, за убийства и пособничество убийцам. И он сам сможет выбрать свою смерть. Сейчас же любой, кем бы он ни был, пришедший за жизнью Чжана Хо, должен быть мертв.Хрупкий кувшинчик сорвался с ладони ловкача. Зелья, заложенного в нем, должно хватить, чтобы патриарх погрузился в глубокий сон до утра как и любой другой, оказавшийся в двух шагах от осколков кувшинчика Но все вышло иначе. ГЛАВА 16 Чжан Хо, патриарх клана «Феникса», был жив. И не просто жив, именно его пальцы, сжимаясь на тонком горле пухленького «мальчика для удовольствий», превращали смерть в кульминацию противоестественной страсти. Раз в полтора-два месяца кто-то из его подручных покупал на ашурском рынке нового раба, обрекая его на смерть, должную утолить похоть Чжан Хо.Позорную тайну надежно скрывали стены усадьбы, но полностью все скрыть было невозможно. В Ханьском квартале давно поговаривали о том, что, дескать, патриарх Фениксов завел себе гарем из мальчишек, щедро потакая собственным слабостям. Но, узнай они правду, ханьцы были бы возмущены до предела такой противоестественной похотью.Мальчик уже был мертв в тот момент, когда ведьмак метнул свой кувшинчик, целясь прямо в голову Чжан Хо. Страсть и похоть переполняли обнаженного тучного патриарха, но тело, превращенное десятилетиями тренировок в абсолютное оружие, среагировало само, превращая руки в подобие крыльев исполинской птицы. Левое крыло легко смахнуло в сторону невесомый кусок обожженной глины. На миг вспухло и бессильно осело на пол облачко из белого порошка. Винт замер перед Фениксом, расправляющим крылья. Легко, как девочка отшвыривает в сторону нелюбимую куклу, Чжан Хо отшвырнул прочь тело мальчишки, и в тишину спальни ворвался гневный клекот, а в пальцах патриарха, ставших подобием растопыренных перьев, сверкнули четыре коротких ножа.Настал черед чар. С пальцев ведьмака сорвался вихрь тугой силы, способный смирить взбешенного быка. Но заклинание оказалось бессильным перед нефритовым ожерельем, украшавшим полог ложа Чжан Хо. Раскат грома растерзал тишину, с треском на ложе из красного дерева обрушился полог, по полу застучал дождь нефритовых бусин. Отдача чар отшвырнула ведьмака назад, в голень правой ноги вонзился метательный нож, только что бывший одним из двух перьев в правом «крыле» патриарха.Смерть стояла перед ведьмаком, и смерть звалась открытый бой. Ратибор знал, что в поединке шансов у него нет. Патриарх растерзает его на части ударами когтей, а взмахи рук-крыльев остановят любое оружие. Любое?Из пальцев левой руки к горлу Чжан Хо метнулась гаррота. Нож в руке-крыле Феникса оказался быстрее, остановив ее гибельный полет, со скрипом рассекая тугой, витой шелк. И вот уже три куска простой веревки бессильно лежат перед фигурой, стоящей перед русом на одной ноге, широко разведя по сторонам руки. Феникс бил крыльями, готовясь растерзать дерзкого чужака.Трех сотен дружинников стоил в бою патриарх клана «Фениксов», несмотря на свою тучность и почтенный возраст. Почти две тысячи лет непрерывного совершенствования стиля боя было за плечами человека, ставшего исполинской птицей. Патриархи прошлого смотрели сквозь века на своего преемника, воплотившего их опыт, вместившего в себя все их знания. И не было за спиной ведьмака десятка арбалетчиков, способных растерзать тяжелыми болтами плоть человека, подобного в бою исполинской птице. Не было?Образ возник в мозгу сам собой; не думая ни о чем, Винт метнул в Чжан Хо три свастики и бросился к выходу, ощущая, как по ноге стекает струйка крови. Раненая нога отказала, когда ловкач был на пороге, и с размаху ведьмак уткнулся в труп Луки Брагина. Пальцы руса зажили своей жизнью, быстро нашаривая заряженный самострел, висящий на бедре убийцы.Патриарх не спешил атаковать. Он с легкостью отбил все три свастики и, неподвижно замерев на ложе, готовился к прыжку. Было похоже, что явление убийцы, за которого он принял Винта, послужило для Чжан Хо приятным окончанием ночи. Сладкой была для него эта охота, на которой дичь и охотник меняются местами. Что взять с мальчишек, вначале пытающихся вырываться, звать на помощь, а потом тихо умирающих, не в силах отвести взгляда от лица своего палача. То ли дело охотиться на дичь, которая вначале воображает себя охотником, а потом до последнего борется за свою жизнь!Лицо ловкача прикрывала кожаная маска, оставляя открытыми одни глаза. Но даже если бы Чжан Хо и узнал когда-то нанятого им ловкача, то только после убийства, вглядываясь в обезображенный труп. Винт видел безумие, грязным облаком окутывающее душу патриарха «Фениксов», выплескивающееся наружу в мутном взгляде черных зрачков. Феникс хотел убивать, сводя с ума тучного человека в боевой стойке на одной ноге.Шансов уйти не было, патриарх убьет его легко, как человек давит муравья, да и на одной ноге далеко не уйдешь. Винт уже слышал лязг оружия и топот ног по коридорам. Усадьба начала просыпаться, далеко разнесся гром колдовского удара и треск от обрушенного полога. Почти рядом раздался и замолк испуганный женский крик. Невозможно раненому ловкачу уйти живым из растревоженного муравейника, вскипающего гневными криками опоздавших стражей. Ратибор это отлично понимал. Оставалось лишь продать свою жизнь подороже.И, используя единственный шанс, данный ему судьбой в этом безнадежном бою с обезумевшим Фениксом, ведьмак сорвал с пояса Брагина заряженный самострел. Единым слитным движением пальцы Ратибора рванули рычаг, посылая арбалетный болт в летящую на него фигуру патриарха. Чжан Хо лишь счастливо рассмеялся, крылом сбив в полете стрелу и отпрыгнув назад. Тяжелая сталь оголовка, так и не нашедшего пути к горлу Чжан Хо, с лязгом и хрустом впилась в стену. Легкие, быстрые шаги послышались в коридоре, ведущем в покои патриарха. Винт устало прикрыл глаза, до рези сжимая в пальцах воровской кинжал. В голове успела мелькнуть мысль: «Может, хоть этого с собой захвачу?»В следующую секунду пришелец атаковал. Клубок гибких тел пронесся над головой ведьмака, спальня наполнилась змеиным шипеньем. Три ножа вырвались из пальцев патриарха Фениксов, намертво прибивая к стенам еще содрогающихся змей. Последняя змея оказалась в когтях Чжан Хо в тот момент, когда в спальню вкатился еще один змеиный клубок. Хрустнул змеиный череп в когтях Феникса, и тучный патриарх с гневным клекотом уходит, отлетает в сторону, уводя ногу от стремительной атаки Белой Змеи.Винт завороженно замер, узнав пришельца. Вот молодой Шен бьет «головой удава»в колено Чжан Хо. В последний момент патриарх успел отвести ногу с линии атаки и вскочить на ложе. От удара Змеи дерево кровати толщиной в два пальца хрустнуло и переломилось, как гнилая щепка. Феникс контратаковал — два удара одновременно, один крылом, ребром левой ладони в голову, второй удар левой ногой в корпус.Шен увернулся в последний момент, скрутившись в клубок не хуже матерой гадюки. Крутнулся на месте, выстрелил узел тела на ложе в ближний бой и ударил левой ногой, подсекая опорную ногу Феникса. Чжан Хо отскочил в сторону по спирали, отходя на дистанцию и слитным махом крыла отводя в сторону бьющую ногу Шена.Со стороны это было красиво, как красив изысканный танец, это было непривычно, и это было страшно. В руке Винт уже сжимал последнюю свастику, готовый хоть так помочь Шену. Ведьмак внимательно следил за боем Белой Змеи и Феникса, ожидая подходящего мига для броска. Патриарх Фениксов был безумцем, но не глупцом, все время прячась за атакующей его Змеей и искренне наслаждаясь столь приятной его безумию игрой. Это и сыграло свою роль. Чжан Хо забыл, что за все надо платить и что хуже всего — недооценить своего врага.Неожиданно Шен выбросил тело в высокую стойку, правая рука «головой удава» ударила в лицо Чжан Хо. С брезгливой усмешкой Феникс сомкнул когти на запястье, хрустнули кости, и правая рука Белой Змеи перебитой гадюкой рухнула вниз. Но перед этим левая рука Шена ударила «ладонью змеи»в печень патриарха. Миг — и окрасившаяся кровью до середины ладони, пробившая печень рука Белой Змеи блокирует правое крыло, ребром бьющее в голову, и, пройдя по нему «головой удава», бьет Феникса в кадык.Тугие жгуты мышц вспухли и опали на теле Чжан Хо. Патриарх начал оседать, но перед тем, как смерть приняла в себя безумие и безумца, Шен ударил еще раз, вонзив в мутные зрачки патриарха «зубы кобры». Медленно оседал на землю ужаленный насмерть Феникс, смотря на вечность кровавыми ранами глаз. Черная кровь хлынула волной из глазниц, а над мертвым телом, шипя и раскачиваясь, Змея танцевала свой танец победы.Победное шипение смолкло, и все тем же гибким и смертоносным движением Шен метнулся к ведьмаку:— Ты хорошо шел. Лучше, чем этот, — змея в человеческом облике чуть мотнула головой, и Винт понял, о ком идет речь. Коротким и емким оказалось поминание Луки Брагина.— Пошли, нам пора, мои люди долго не выстоят. Фениксов слишком много. Или ты хочешь остаться здесь? — Правая рука плетью висела вдоль тела, но Шен, словно не замечая этого, поднял ведьмака левой рукой. Однако, когда Винт коротко шепнул ему на ухо пару слов, ханец тут же помог ловкачу прислониться к стене и начал исследовать комнату, повинуясь его указаниям, словно забыв о времени, купленном кровью и жизнями его людей.Они почти успели. Пятеро окровавленных «Белых Змей» еще вели бой с десятком Фениксов, когда Винт оказался на заваленном трупами дворе усадьбы клана «Феникса». Правой ногой ведьмака служил молодой господин Шен, бережно поддерживающий его здоровой рукой за шею.Ведьмак периодически проваливался в беспамятство, и позже его память сохранила лишь фрагменты их бегства. Выныривали из-за угла одетые в алый шелк фигуры телохранителей патриарха «Фениксов», и миг спустя с ними сходились в бою трое «Змей»в забрызганном кровью белом шелке, прикрывающие их отход.Вот из черного провала коридора прямо в голову Шену летит метательный нож. Булькая вспоротым горлом, оседает израненный телохранитель Шена, и последняя свастика Ратибора сбивает нож на лету, пока Шен, наследник школы «Белой Змеи», стремительным выпадом вырывает пах ножеметателю.Вот уже Шен кулем обвис на его плече, и с пальцев ведьмака в перекошенные лица Фениксов срываются колдовские молнии. Кончались чары Ратибора, и там, где они не успевали, когда дрожащие от сверхъестественного напряжения руки бессильно опускались, вступал в бой искалеченный ханец, и не хуже чар разила уцелевшая рука.Новый провал — и холодная вода льется в лицо, а на покрытых липкой и скользкой кровью камнях двора длится бой, в котором нет и не будет победителей. Ноги ведьмака подгибались, кровь хлестала из голени, но, забывая о боли, Винт тащил на себе Шена, ставшего неподъемным кулем.Из двух дюжин Белых Змей, сражавшихся во дворе, в живых осталось лишь пятеро израненных бойцов, на пределе сил дающих своей смертью шанс будущему патриарху своего клана и его спутнику.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
 вино poliziano 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я