научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 купить раковину с тумбой в ванную комнату 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Слушай, Рогволд, — поинтересовался орк, — кто это сказал: посеявший ветер — пожнет бурю?— Как кто? — изумился рус. — Так у нас испокон веку говорили.— Да? — подчеркнуто удивился нганга. — А я всю жизнь знал, что это Белый Бог говорил. Знал и поражался, отчего такие умные слова в таких устах.— Это они как обычно, — вступил в разговор Бронеслав, — взяли мудрую фразу и вложили в уста своему богу. От этих исусистов всего можно ожидать. Они даже хлеб интересно делят. Вот ты, Рогволд, ты как хлеб в походе делишь?— Как положено, — удивленно пожал плечами сын старосты, — поровну. А что?— А они, — тут ведьмак весьма мерзко ухмыльнулся, — по третьему способу. Мне один франк говорил, что у них так говорят: хлеб делить можно тремя способами. Первый способ — поровну. Ну, это всем понятно. Второй способ — по-братски. Мне побольше, тебе поменьше. А по-исусистски — весь хлеб мне, все вино мне, да и золотишко мне тоже не помешает. А ты, человече, ступай, бог подаст.Рогволд лишь задумчиво взвесил топор в руке:— Я бы этих франков и этих, как их там, ну, ты понял, так приголубил бы обухом, что они хлеб тут же обратно бы отдали. А они только в землях франков разбойничают? А то атаман Кудеяр весьма на них похож был. Тоже золотишко любил да и винца был не дурак выпить.— Какие разбойники? Какой атаман? — весьма натурально удивился старый ведьмак, исподтишка видя, как улыбки появляются на лицах его спутников, уже приготовившихся к бою насмерть.— Ну, эти, имя еще у их атамана странное, Иисус, или как там его?Всеобщий хохот был ответом русу, правда, орк, как и Рогволд, лишь почесал затылок, услышав от Бронеслава, что исусисты не совсем разбойники. Вернее, не разбойники, а вера это такая, а сам Иисус — не атаман, а бог. И рус, и Урук остались при своем мнении:— Если грабят или лгут — разбойники либо вообще дрянь из дряней. А веру тут приплетать нечего…Тем временем строй умертвий миновал холм, на котором разыгрался богословский диспут, и четким, чеканным шагом, плечо к плечу, начал выдвигаться дальше в степь, подставив пятерке путников свои спины. Позади призрачного строя шел чародей, и с ладоней его в синее, сумеречное небо рвалась спираль черного вихря, некогда обратившего в такие же умертвия жителей городища Рогволда. Жезл из костей руки Стража Перевала некромант нес за поясом, но и орк и рус почувствовали волну силы, ищущей «Равный». Больше пяти веков сжимали пальцы меч, и теперь даже мертвая кость хранила память о своем оружии.Но сегодня некромант не за ним пришел в степь. Иной предмет силы искал последний из ордена некромантов, иную силу, способную возродить из праха его орден. Не впереди, а позади строя умертвий шел совсем юный воин без шлема и меча. И вновь, как тогда, при осаде Всхолья, чародей был до пят закован в вороненую броню. Некромант пренебрег обычным для его ордена балахоном. Пряди длинных, вьющихся на ветру волос выбивались из-под серебряного обруча, туго охватившего виски колдуна. Не стала длиннее короткая юношеская бородка, не исчезло безумие во взгляде.Вновь, почти как при гибели Всхолья, Рогволд видел проклятого колдуна рядом с собой. Если руса не подвел верный глаз охотника, бьющего белку в глаз, то теперь убийца его рода был не дальше чем в сорока шагах от холма, на котором затаились путники. Некромант ничуть не изменился с момента их последней встречи. Волос не просто русый, пряди волос надо лбом и на висках седые, а лицом — юнец юнцом. И вновь, как тогда, руки колдуна были подняты к небу ладонями, а губы напряженно шевелились.Хотя что ему этот месяц, это в душе у руса прошли годы, почти превратившие охотника в воина. И если раньше Рогволд бы бросился навстречу убийце, вызывая его на бой, то теперь рус неподвижно замер, выбирая момент для удара наверняка. Это война, а ее главный закон гласит: убей врага!Но тут шепот колдуна перешел в вой, над ладонями вспыхнуло черное пламя, и если тогда вздрогнул и обрушился частокол, в падении превращаясь в груду серого праха, то теперь прахом стали густые степные травы. Оседал на землю прах, открывая взглядам своры странных псов и напряженно замерших за ними людей из племени Крысы.Но сегодня кроме обычных добытчиков племени в доспехах из костяных пластин на поле боя явились шаманы племени Крысы. Молчали до времени их барабаны, обтянутые человеческой кожей, молчали флейты, на которых держится степное чародейство. Бессильным оказался перед детоубийцами черный огонь, скалились смрадные пасти колдовских псов, и со стальных клыков падали на землю капли трупного яда.Знали тайну черного вихря степные шаманы, и барабаны и флейты из бедренных костей начали исступленную мелодию. И, повинуясь ей, бессильно оседали на землю комки черного огня с ладоней колдуна. Рвался вихрь черного смерча, висевший над головой некроманта. И на него нашлась управа, ножи из черной бронзы начали рассекать горла пятерым девушкам, покорно, одна за одной подходившим к забрызганной кровью старухе-шаманке. Безумию Повелителя Могил противостояло безумие и знания степных шаманов.— Они собрали сюда всех шаманов степи, — потрясенно проговорила Кетрин, — слышите, всех! Тут же не только Крысы! Что же это получается…— Тише ты, — достаточно грубо оборвал ее Бронеслав, — тут сейчас такое начнется! Никогда не загоняй Крысу в угол. А некромант как раз этим и занимается…Не прост был колдун, в одиночку бросивший вызов всей степи, и неудача первых чар не сломила хозяина склепа. Мерным шагом пошел вперед строй умертвий. Но если обычный пес в ужасе пятится, чуя чародейство, то псы Крыс не дрогнули. Своры серых теней, достигавших в холке паха взрослого руса, слаженно, выученно метнулись вперед.Не зря сверкали на клыках псов металлические наклычники с пазами для трупного яда. Не зря поблескивала сталь метательных ножей в пальцах их хозяев, ох не зря. Крепко держали строй умертвия, но за миг до того, когда в отчаянном прыжке твари обрушились на их головы, Крысы метнули свои ножи. И сталь, заговоренная шаманами, не подвела, рассекая чары, связывающие души с призрачной плотью, дарующие им облик и силу умертвий.Со странным полувсхлипом-полустоном осыпались вниз тела в вороненой броне, таяли, и проклятые души, получив свободу, оставляли призрачные тела. А в разрывы строя, не дожидаясь, пока враги опомнятся, ударила волна гибких тел. Заговоренная сталь в клочья рвала вороненый металл доспехов, превращая вырванные комки призрачной плоти в комки тумана.И на безумную картину последним штрихом лег раскатистый хохот юнца в черном доспехе…Черный вихрь, обрушившийся на Крыс, возник ниоткуда, как будто соткавшись из самой сути синих, колдовских сумерек. Но теперь чары колдуна больше не были вихрем. Клубы черно-серого дыма окутали ножеметателей, не успевших отступить назад, под защиту чар своих шаманов.Оседал на землю могильный прах, и вместо тех, кто еще миг назад были воинами Крыс, из праха вставали новые умертвия, закованные в вороненую броню, готовые к бою за своего повелителя, сжимая в руках призрачные клинки. Поверх вороненого доспеха на каждом умертвии осталась перевязь с метательными ножами. И каждый нож был щедро напоен гибельными чарами шаманов и трупным ядом.Не стали тратить время и силы новые воины некроманта на свору псов, уже обратившую в ничто первые ряды призрачного воинства. Сомкнули ряды умертвия, уцелевшие от гибельного удара клыков и когтей колдовских псов. Уже не одно хищное тело билось в агонии от удара призрачного клинка. Скользкие лужи крови убитых и умирающих псов покрыли землю багровым ковром.А те, кто еще недавно были воинами Крыс, метнули ножи в шаманов, исступленно бивших в барабаны и наигрывающих на флейтах из бедренных костей странную мелодию. Часть ножей вспыхнула еще в полете, часть истлела, долетев горстью ржавой трухи.Пятеро шаманов мертвыми лежали на земле, смотря на мир рукоятями метательных ножей, обтянутыми черной кожей. Но стоило телу последнего, уже мертвого шамана коснуться земли, как она обернулась жидкой грязью под ногами умертвий-ножеметателей.Чары степных колдунов обратили землю в гибельную трясину. С чавканьем уходили в грязь призрачные тела, уходили, чтобы через минуту стать гранитными глыбами. Тишина обрушилась на поле, лишь лязг оружия и хохот некроманта нарушали ее. Смолкла мелодия, уничтожившая черный огонь на ладонях седого юнца.Умертвия слаженно уничтожали последних псов, и в этот миг дрогнула земля, мчащийся табун диких лошадей чуть не смял строй призраков. Еще за миг до этого лошадей и близко не было, если не считать зачарованных Бронеславом скакунов пятерых путников, а теперь табун в добрых пять сотен коней вырос как из-под земли. Судя по стонам освобождающихся от чар некроманта душ, лошади были не дикие, а кованые, причем той самой, заговоренной сталью.Но явление лошадей, пусть с трижды зачарованными подковами, меньше всего заботило колдуна. Было похоже, что он готов к чему-то подобному, и дожидаться, пока кони смешают со степной пылью его солдат, некромант не стал.С губ некроманта сорвался отчаянный вой заклинания, возникло на пути табуна сизое облако, через миг поглотившее коней. Смолк топот копыт табуна, так и не успевшего стереть с лица земли ряды призраков. И когда улеглась пыль, лишь выбеленные костяки лошадей лежали на истерзанной земле.С ладоней некроманта сорвалась ветвистая молния, вонзившаяся в белые кости. Странная, чародейская тварь вставала перед отчаянно творившими чары шаманами.И не одна, не две, почти два десятка порождений магии могил вставали перед ними. Первое костяное чудище уже издыхало под обрушившимися на него с неба каменными глыбами, но остальные, изрыгая из пастей облака зеленого дыма, двинулись к степным волшебникам. Больше всего порождения юнца-чародея напоминали огромных трехголовых черепах.Ребра срослись в панцирь, в лошадиных черепах прорезались клыки, вместо копыт лапы заканчивались двумя когтями, размером с добрую саблю. Третий коготь отходил назад, наподобие шпоры, и по белизне кости уже текли ручейки черного яда.На мгновение Рогволда замутило: рус вспомнил, как на второй день их пути Кетрин порадовала своих спутников супчиком из степных черепах. Тогда он не сразу согласился, в отличие от Урука, который не заставил себя упрашивать дважды. Нганга и ведьмак уже раньше едали этакое чудо, рус чуть было не остался голодным, хлебая густое варево из котелка, зажмурившись и отчаянно ругаясь. Потом, правда, жмуриться перестал, голод не тетка, а мясо всегда мясо.Рогволд отвлекся, пропустив момент, когда степная земля, по воле исступленно завывающих шаманов, родила из себя трех исполинов. Больше всего порождения шаманов напоминали огромных пауков, а когда первый из них смял лапами двоих «черепах», все сомнения, выстоят ли трое на поле боя против почти двух десятков тварей, отпали. Было похоже, что земляные пауки оказались сюрпризом и для некроманта. Причем не простым, а неприятным: за минуту тройка уничтожила почти всех «черепашек»и вплотную приблизилась к поредевшему строю умертвий.Напрасно стекал яд по костяным «шпорам», напрасно впивались когти и клыки в лапы и жвалы, пауки были неуязвимы, а исполинские жвалы исправно перемалывали костяную броню. Но если некромант и имел облик юноши, то седина покрывала его голову явно не зря. Да, шаманы использовали неизвестные ему чары, пусть. Но теперь всех этих пожирателей навоза ждет настоящая магия!Взметнулся вверх жезл в руке седого юнца, и мертвые костяшки пальцев на жезле чуть шевельнулись, покорные воле колдуна. Первый паук, уже подошедший к строю умертвий, взлетел в воздух, чтобы через мгновение лопнуть под натиском чар некроманта. Со стороны это походило на паука, раздавленного рукой гиганта. Еще дважды сжались пальцы мертвой руки, ставшей жезлом в руке колдуна, и двое других пауков смятыми комками глины упали на поле боя, от удара о землю разлетаясь на мелкие кусочки. Строй умертвий, до этого неподвижно стоявший, сделал шаг навстречу шаманам из племени Крысы.Пот заливал лицо некроманта, и к юношескому лбу уже прилипла прядь седых волос. Не просто дались некроманту его последние чары, ох не просто. Тем временем беспорядочная толпа шаманов образовала самый обычный хоровод и под звуки трех барабанов начала настоящий перепляс. Рогволд не верил своим глазам, русу показалось, что шаманы сошли с ума. Лишь взглянув на внезапно посеревшее лицо нганги, он понял, что тут все не так просто. Бронеслав уже сидел на земле, рядом с Карим-Те, и пальцы ведьмака сплетались самым причудливым образом.Рогволд вспомнил, как в подземельях ордена Некромантов так крутил пальцы Винт и как рушилось на отполированное дерево пола рассеченное тело некроманта. Но хитросплетение пальцев Ратибора не шло ни в какое сравнение с хитрыми узлами Бронеслава. Тем временем Карим-Те извлек из мешка Бронеслава веревку, которой всякий раз они опоясывали свою стоянку, и раскинул ее вокруг пятерых путников. Нганга спешил, но, несмотря на спешку, лишь после того, как веревка легла идеальным кругом, он начал накладывать сторожевые заклинания. На глазах у Рогволда вокруг веревки вспыхнуло кольцо пламени, и внезапно вскочивший на ноги Бронеслав мягким, слитным движением ладоней завершил чародейство Карим-Те.Пламя стало зеленым. Миг — и с гневным гулом стена огня образовала купол вокруг них. После этого огонь застыл, обратившись в подобие огромного берилла. Стены колдовского купола оказались прозрачными, как ключевая вода, и если не брать в расчет зелено-желтого цвета, картина колдовского боя была видна во всех деталях.А там, заметив или почувствовав новую угрозу, умертвия помчались в атаку. Некромант исступленно махал жезлом, и, повинуясь его заклинаниям, от ближних и дальних курганов мчались, летели группки призрачных теней. Из земли начали вылезать полуразложившиеся костяки тех, кто когда-то сгинул на этом месте. Но и скелеты, и призраки не успевали. В центре шаманского хоровода вспух и осел пузырь портала. Но если обычные порталы сотканы из синего или зеленого огня, то этот портал был черным.Черное пламя породило провал мрака, из которого навстречу умертвиям шагнули ряды Крыс ростом с человека, с раздвоенными хвостами и в полном вооружении и броне. Строй умертвий замедлил шаг, из глубины ударили призрачные лучники, после чего строй солдат некроманта сомкнул щиты и в два ряда ощетинился копейными жалами. На миг в неверном свете восходившей луны полыхнули призрачным пламенем два кольца копейных наконечников, опоясывая строй мертвецов на уровне груди и пояса.Полыхнули и ударили. Знали воинское ремесло мертвецы, копья били точно в стыки между щитами, копейные жала пробивали кольчуги и вырывались из гибельных ран, щедро выплескивая потоки крови, чтобы через миг вновь пронзать тела странных ратников. Как призраки, исчезли в ночных сумерках шаманы, предоставляя своим защитникам право биться и умирать, а из портала валили все новые ватаги Крысиного воинства. Новые и новые воины-Крысы падали на землю, щедро обливаясь кровью. Пройдя по их телам, сородичи наспех построили стену щитов и обрушились на неподвижно замерший строй умертвий.Сталь ударила в призрачную сталь, Крысы не были трусами, скорее безумцами, отчаянно отжимающими своих врагов от портала, из которого выходили все новые и новые воины. Мечи и топорики Крыс отсекали копейные жала, вынуждая умертвия отбрасывать в сторону бесполезные обрубки. Кое-где уже засверкала сталь призрачных мечей отчаянно рубившихся умертвий. Щедро пила кровь призрачная сталь мертвецов, как тонкую кисею вспарывали мечи кольчуги и расшибали в щепу щиты серого воинства.Уже вокруг холма зашевелилась земля, покорная новому жесту некроманта, дикий стон пронесся над полем боя, на котором вставали покрытые землей костяки и полуразложившиеся трупы. Сам курган, вернее, чары ведьмака и нганги выдержали, хоть купол вокруг них прогнулся, как мыльный пузырь под напором ветра. Новый взмах жезла — и от дальних холмов в помощь группкам мертвяков и отчаянно рубящимся умертвиям заскользили новые призраки, вырванные из небытия чарами колдуна.Крысы отдавали десяток своих воинов за одного воина-умертвия, но, похоже, вполне сознательно шли на такой обмен, оттесняя своих врагов от портала, из которого к ним все шла и шла подмога. Новые и новые Крысы-ратники выходили из портала Тьмы, выходили, строились в ряды.Уже три отряда наседали в лоб на несгибаемый строй отчаянно рубившихся умертвий и охватывали воинов-призраков с флангов. Чуть в стороне четвертый отряд Крыс, состоящий из лучников и пращников, методично истреблял спешащих на помощь умертвиям призраков и скелетов с дубинками и клевцами. Не имея щитов, скелеты продолжали наседать, платя страшную цену за свое упорство или тупость своего повелителя.Хрустальный звон разнесся над полем, два магических портала открылись почти за спинами умертвий. Не был глупцом или дураком некромант, не зря гнал на верную гибель под стрелами призраков и скелетов, пытаясь сохранить умертвия, своих лучших воинов. Хороша была вороненая броня гвардии некромантов, легкими, почти охотничьими были луки Крыс, но даже таких стрел могло с излишком хватить строю призрачных воинов, со всех сторон облепленному рядами Крыс.Двенадцать стрел в минуту выпускал воин-лучник в дружинах ведьмаков Черного Леса или светлого князя Руси Яромира. Двенадцать раз должен был поразить он цель только для того, чтобы быть лучником на княжьей службе. А мастера стрелкового боя — вдвое, а то и больше. Конечно, Крысам до людских лучников и луков, на триста шагов пробивающих дубовый двухвершковый брус, было далеко, но и их стрелы кое-чего стоили.Когда на голову сыпется град серо-оперенных стрел, а со всех сторон на строй лезут шеренги вражеских воинов, тяжко приходится латникам. Проворно рвут тетиву поросшие серой шерстью пальцы, проворно нашаривают черные когти стрелы в колчанах. Одна стрела — на призрака, три-четыре — на скелета. Наконечники были не простыми, в воздухе от стрел тянуло магией. Не может обычная стрела развоплотить призрака, да и костяк — с останками гниющей плоти нужно рубить топором, а не стрелами истыкивать…Так думал сотник ведьмачъей дружины Бронеслав, глядя на развернувшееся перед ним побоище. Тем временем из порталов полезли нзамби. Ведьмак тихонько присвистнул. Подмога подоспела к умертвиям как нельзя кстати, в строю осталось не более трех сотен воинов в призрачной броне. Крысы облепили их со всех сторон, как собаки медведя, и удар мертвецов в спину обошедшему умертвия отряду Крысиный полководец позорно прозевал.Странно, но явно заговоренные стрелы Крыс на зомби не действовали. Охватив врага в клещи, они методично порвали в клочья всех воинов-Крыс, атаковавших умертвия с тыла. Из первого портала на поле уже вылезло не меньше восьми сотен зомби, но снова и снова поднимался к небесам жезл из мертвой руки, и все новые мертвецы являлись на поле боя. Из второго портала пока не вышел никто, но Бронеслав знал, что всему свое время. Некромант или планировал бежать через этот портал, или из него выступят те, кто поставит в сражении последнюю точку, превращая поражение в разгром. Иначе к чему выложившемуся почти без остатка колдуну тратить силы на его поддержание?Тем временем зомби, разбившись на две группы, медленно доковыляли до флангов строя умертвий, попутно сметая всех Крыс, попадавшихся им на пути. Потери у выходцев из могил были смехотворны, под мечами и топорами Крыс погибло не более трех десятков зомби из восьми сотен. Из портала шаманов на смену погибшим Крысам вышло еще два отряда по шесть сотен бойцов. Новоприбывшие отличались от своих собратьев, были массивнее, а ростом превосходили даже Рогволда или Бронеслава.Ночь уже вступала в свои права, но Бронеслав не смог различить среди них ни одной серой Крысы. Выдохнув, сотник ведьмачьей дружины достал из своего мешка хрустальный шар и жестом пригласил своих спутников посмотреть на противников некроманта вблизи.Шерсть всех новоприбывших была черной в отличие от серой шерсти их собратьев. Да и доспех серых Крыс был средний: кольчужная рубаха, круглый шит, топорик или короткий меч. Стрелки же щеголяли в кожаных рубахах, на груди щедро проклепанных сталью. Лук, колчан и пара связок стрел — вот и все их оружие, если не брать в расчет болтавшиеся на поясах короткие ножи. Больше всего серые Крысы напоминали обычное ополчение, собранное по городам и весям.А черные Крысы даже доспехами отличались. Все как на подбор — в тяжелой броне, со щитами во весь рост. Даже шлемы с прорезями для ушей были одеты на остроконечные головы. Правда, редко когда в прорезях виднелись уши, чаще всего на головах их не было или торчали кривые обрубки. Если у Крыс были дружинники, то сейчас на поле боя появились именно они, отряды, поражающие врага в решающий момент.Их мечи привлекли особое внимание сотника, впрочем, как и его спутников, в особенности орка. В лапах, прикрытых кольчужными рукавицами, черные Крысы сжимали странные, чуть изогнутые мечи прямоугольной формы. Скорее даже не мечи, а тесаки.Про себя Урук уже прикинул: «Тесак полуторный, чуть короче руки. Клинок в ширину полторы ладони, заточка бритвенная, односторонняя, лезвие утолщается к тупому краю, на ней ребро жесткости, в толщину до половины пальца. Гарда овальная, в ладонь, рукоять в четыре кулака обмотана черной кожей. Колоть таким тесаком нельзя, зато рубить — одно удовольствие».Было похоже, что Крысы знали заранее о появлении на поле зомби и не вводили в бой свой резерв, не желая понапрасну губить лучших воинов. Урук посмотрел, как строй черных Крыс быстрым шагом двинулся в атаку на левый фланг воинства некроманта, и вслух прокомментировал их лихие удары, разваливавшие зомби от плеча до паха.— Эх, лихие ребята: зомби рубят — только щепки летят. Хотел бы я знать, какому коту такой кошмар приснился…Никто не ответил орку, из портала некроманта появились новые воины, и тут даже привычный к нежити и чарам Карим-Те лишь ахнул. К этому времени орда зомби нарушила строй первого отряда черных Крыс-рубак. Мертвецы клиньями пробили Крысиный строй в пяти местах. Теперь уже за троих зомби Крысы отдавали двоих воинов, но, несмотря на подошедший второй отряд, вновь построить стену щитов и свести потери к минимальным Крысам никак не удавалось, мертвецы дрались люто. Свалка на левом фланге была нешуточная, это нельзя было назвать боем, это была именно беспорядочная свалка. Тем временем серые Крысы начали отход, прекратив терзать две сотни уцелевших умертвий. Даже Крысиные лучники прекратили свой обстрел зомби, не желая попусту тратить стрелы.В хрустальном шаре Бронеслав видел причину отхода, видел, как истыканный стрелами не хуже ежа зомби двумя ударами снес головы паре воинов серой Крысиной дружины. С два десятка зомби пропустили сквозь свой строй умертвия, молниеносно смыкая за мертвецами стену щитов. И серые не выдержали, с визгом и обиженным попискиванием отошли назад, впрочем, сохранив подобие строя. Хотя ненадолго.Из второго портала на поле боя появились новые воины некроманта. В серых балахонах, сжимая в каждой руке короткую косу, на поле вступили три сотни умертвий. Еще минуту назад они лишь выходили из портала и вот уже на бегу врубаются в скулящий Крысиный строй. Как трава под косой падали Крысы от их ударов, и ни меч, ни копье, ни стрела не брали удивительных мертвецов. Лоснилась в лунном свете серая кожа, багровым огнем полыхали глазницы. Не было зрачков в глазах явившейся на поле нечисти. И лишь кровавые лохмотья тел оставались там, где прошли они.— Это жнецы, — хрипло проговорил Карим-Те, — жнецы из болот Юга. Колдуны, поклоняющиеся Сетхху, создают их из обычных нзамби, подселяя в их тело душу храмовых змей. И когда змея выпивает разум и душу мертвеца, жнец становится неуязвим. Вернее, уязвим, но для меча, скованного из стали, добытой под землей, на земле и упавшей с неба. Обычное железо для такого меча не годится.Тем временем черные Крысы продолжали рубить зомби на левом фланге. Никто не ожидал того, что уже произошло. Коротко взмахнул жезлом некромант, и уже виденное Рогволдом в подземелье некромантов пламя заплясало, превращая тела зомби на левом фланге в ярко пылающие снопы. Но мертвецы горели не одни, вместе с ними заживо сгорали и черные Крысы-дружинники, огонь не делал разницы между живыми и мертвыми. Забросив щит за спину, уцелевшие Крысы бросились бежать, а в спину им летели, полыхая все тем же колдовским пламенем, стрелы умертвий.— Хм, — удивился Карим-Те, — я знал, что это заклинание умертвия не поражает, но то, что они сами его используют! Удивительно, про такое не слышали даже у нас.— Заладил, у нас, у нас, — хмыкнул Бронеслав, — мы с этой заразой восемьсот лет воюем, с некромантами в смысле, и, чай, в их колдовстве и слугах мы получше разбираемся.— Ага, разбираетесь, — радостно ухмыльнулся орк, — как говаривал Винт, — тут Урук замялся, но все же продолжил: — как свинья в апельсинах. Или скажем мягче. — Орк оценил по достоинству разом нахмурившихся чародеев и чуть поправился: — Как некий зверь в неких фруктах…Бронеслав, первый сообразивший, что Урук просто пытается погасить их с Карим-Те размолвку, не доводя ее до ссоры, примирительно кивнул:— Так лучше.Через мгновение и Карим-Те дружелюбно улыбнулся и извиняющимся голосом проговорил, спеша вновь вернуть беседу в безопасное русло:— А со жнецами бороться вообще-то просто, солнечный свет их в прах испепеляет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
 красное сухое вино киндзмараули 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я