научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/podvesnaya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Аннотация
В книге "В стране наших внуков" (1959) Ян Вайсс пытается изобразить бесклассовое общество будущего. Автор приоткрывает завесу будущего и дает свой идеал Человека с большой буквы.
Перевод с чешского В.Н. и Н.А.Вагнер.
Вайсс Ян
В стране наших внуков
ЯН ВАЙСС И ЕГО КНИГА "В СТРАНЕ НАШИХ ВНУКОВ"
Среди современных чехословацких писателей "заслуженному художнику" Яну Вайссу (род. в 1892 г.) принадлежит особое место. Вайсе - автор многочисленных фантастических романов и рассказов, продолжающий традиции чешских писателей Япа Арбеса, Сватоплука Чеха, Карела Чапека.
Однако первые произведения Яна Вайсса отличаются чрезмерным психологизмом, усложненностью формы. Многие из них навеяны ужасами первой мировой войны и уродливыми порождениями буржуазной цивилизации, они отрицают старый мир с его враждебной человеку техникой, с его жестокостью, произволом одиночек, зло обличают действительность. Книги Вайсса двадцатых-тридцатых годов пронизаны горькой иронией, ощущением трагической безысходности писатель в то время еще не видел путей оздоровления общества.
Таковы, например, сборники рассказов "Барак смерти"(1922г.), "Сумасшедший полк" (1930 г.), роман "Тысячeэтажный дом" (1929 г.).
Герою этого романа, раненому чехословацкому легиоHePy, умирающему в тифозном бараке, окружающий мир представляется в виде страшной вавилонской башни, узники которой мучаются и умирают, являясь жертвами злодеяний, насилия, капиталистического варварства.
К концу тридцатых годов в творчестве Яна Вайсса появляются оптимистические нотки. Огромные достижения Советского Союза вселяют в писателя надожду и веру в счастливое завтра его родины.
Наметившаяся тенденция нашла свое дальнейшее развитие в послевоенном творчестве Вайсса. Обращают на себя внимание рассказы, вошедшие в книгу "Истории старые и новые" (1954 г.), - антифашистская сатира "Знаменитая собака", посвященный проблемам морали и долга рассказ "Если покинешь меня...", новелла "О верности" ("Лойзка"). Рассказы эти отличает вера в духовные силы простого человека, в неисчерпаемые возможности социализма.
В книге "В стране наших внуков" (1956 г.) Ян Вайсc пытается изобразить бесклассовое общество будущего.
С давних пор люди стремились "прозреть" в будущее, угадать, каким будет завтрашний день человечества. Но только марксизм дал им возможность научного предвидения.
Фантастика Вайсса - фантастика реалистическая, построенная на основе теории марксизма.
Рассказы, составляющие эту своеобразную книгу, объединены единым замыслом. Автор стремится обрисовать духовный облик людей будущих поколений, и потому технические чудеса нового времени отходят на второй план, уступая место "чудесам человеческого сердца".
"Каким будет человек будущего? Как и чем он будет отличаться от современного человека? Где найти пример?" - спрашивает автор и приглядывается к окружающим его людям, ища в них прототипов для своих героев.
И читатель как бы участвует в этих поисках. На страницах авторского дневника, перемежающихся с фантастическими рассказами, перед его глазами проходит целая галерея образов наших современников.
Человек будущего, говорит Вайсе, так же как и мы, будет любить и ненавидеть, искать и ошибаться. Он унаследует все лучшие качества наших современников, однако его недостатки тоже в значительной степени явятся наследием) старых времен. Особенно ярко передает эту мысль рассказ "Капля яда". Действие его происходит в Америке будущего, где уничтожена расовая дискриминация. Герою рассказа Мартину Хиггинсу приходится пережить серьезный внутреннпй кризис, когда в нем вопреки его воле просыпается смутное чувство неприязни к чернокожим - чувство, которым так позорно прославились его предки, наши современники.
Таким образом, намечая духовный облик человека коммунистического будущего, автор подчеркивает нашу моральную ответственность перед потомками. Недостатки, даже самые маленькие, станут в глазах будущих людей страшными пороками, которые будут приносить мучения не только окружающим, но и самим носителям этих пороков.
Вот Петя из рассказа "Звезда и женщина" - талантливый, отважный юноша изобретатель, который в числе первых девяти аргонавтов должен лететь на Марс. Он счастлив и горд этим. Но неожиданно Петя влюбляется и, не в силах расстаться с любимой девушкой, отказывается от полета. Эта слабость подвергается суровому осуждению со стороны его друзей и близких. Даже те, кто недавно страдал в ожидании скорой разлуки с ним - мать, бабушка, любимая, - не могут до конца понять и оправдать его.
Лишь преодолев колебания, Петя вновь становится полноценным членом общества.
Книга Яна Вайсса "В стране наших внуков", в которой автор приоткрывает завесу будущего и дает свой идеал Человека с большой буквы, вызвала широкий отклик среди чехословацких читателей. Яну Вайссу была присуждена премия Союза чехословацких писателей и Союза чехословацкой молодежи.
Несомненно, что и наши читатели с интересом совершат путешествие в страну своих будущих внуков.
И. Порочкина
Дневник
Я уже давно подумывал об этом: написать роман о будущем. И после долгих сомнений наконец решился! Должен, однако, признаться, что мой друг Франтишек заранее предостерегал меня. Он вытаращид на меня свои бесконечно синие глаза, глубоко сидящие под высоким лбом.
- Роман о будущем? - удивился он. - Значит, фантазия или утопия! Сейчас, когда надо решать миллионы актуальных вопросов, он собирается чтото выдумывать!
Я начал объяснять ему, что эта мысль уже давно засела у меня в голове и не дает мне покоя. И чем больше препятствий я встречу на своем пути, сказал я, тем с большей охотой я буду их преодолевать.
Франтишек пожал плечами.
- Ты пишешь только для себя. Напрасно потратишь время и энергию. А их можно было бы использовать гораздо благоразумнее.
Я пожалел, что открыл перед ним, как портсигар, свою душу. Франтишек несомненно, человек начитанный, знаток мировой литературы, в особенности советской. Он любит Горького и Чехова, прокрасно знает современных советских писателей.
В жарких спорах он просто неуязвим. Если бы он умел так же писать, как спорить, он стал бы завзятым критиком, страстным поборником социалистического реализма. Однако, изрекая замечательные мысли, Франтишек нередко не сознает, что эти мысли были уже до него кем-то высказаны или написаны.
Время от времени ему удается напечатать рецензию на им самим выбранную книгу. Раньше Франтишек преподавал в гимназии, потом по болезни ушел на пенсию. Он с гордостью заявляет: "Я старый учитель!" Франтишек снова начал отговаривать меня:
- Послушай совета опытного человека! Пока ты не начал, подумай об этом еще раз! Сейчас всех интересует человек, а ты вдруг хочешь отвернуться от него!
- Ты прав!-сказал я. - Актуальных вопросов очень много, но ведь столько писателей - хороших и очень хороших - хотят писать или уже написали о них! Что случится, если на одного писателя, пишущего о сегодняшнем дне, будет меньше? Ровным счетом ничего. Я мог вообще не писать. У меня сейчас такое состояние, что или совсем ничего, или роман о будущем. Пойми же, я говорю о коммунистическом будущем! О мире коммунизма! Кому-то же надо наконец взяться за это! Или ты советуешь мне не писать?
- Ты неправильно ставишь вопрос! - укоризненно ответил Франтишек. Хочешь заставить меня сказать тебе: брось писать. В то же время как я говорю тебе и всегда буду повторять, когда бы ты ни спросил меня: ничего не выдумывай и пиши в духе социалистического реализма! Ведь сам по себе социалистический реализм устремлен в будущее! Рабочий класс начал грандиозную стройку, которая уже принадлежит грядущим поколениям! Об этом ты и рассказывай! Вот о чем хотят читать люди, созидающие настоящее ради будущего! Вполне естественно, что каждый созидатель еще при жизни мечтает увидеть плоды своего труда, хочет насладиться и попользоваться ими! И ему нет дела, каким будет мир после его смерти.
- Ты говоришь, как заядлый холостяк, Франтишек! А я представляю себе такой особый случай...
- У тебя вечно все должно быть особенным! Приведи обыкновенный случай!
- У строителя пять человек детей - это обыкновенный случай?
- Я уже знаю, куда ты клонишь! - вспылил Франтишек и тут же разразился потоком слов, но я во что бы то ни стало должен был досказать свою мысль и поэтому не дал ему говорить.
- Существуют же отцы и матери, которые видят будущее глазами своих детей, даже самых маленьких, даже тех, которые недавно появились или еще только появятся на свет! Эти дети и есть будущие строители! Они вступят уже в следующее столетие, и их дети и дети их детей увидят мир, о котором я хочу писать! Вполне возможен и такой "особый" случай, что человек осмелится мечтать, может, и неразумно мечтать о том, как будет выглядеть жизнь на земле, когда его уже не будет. Человек имеет право на эту мечту, потому что он тоже закладывает фундамент будущего! И я хотел бы помочь ему мечтать, ничего больше, только помочь мечтать!.. Я хотел бы сказать ему: видишь, вот таким, наверное, будет мир, в котором будут жить твои потомки. Он будет прекрасен, поверь мне, - если и не так, как я его описываю, то все равно он будет прекрасен!
Но Франтишека нельзя было поколебать.
- А когда это будет? - начал он поддевать меня.- Через пятьдесят лет, или через сто, или через двести?
Вопрос меня озадачил.
- Да я, собственно, не знаю, - сказал я.
- А, вот видишь, - торжествовал Франтишек.Мир через пятьдесят лет..будет совсем непохож на мир через двести лет. Это же огромная разница! Можно выдумывать что угодно, но какой фундамент ты подведешь под свой вымысел, чтобы он хоть немного походил на действительность?
- Странно, никогда я над этим не задумывался, - сказал я. - Никогда не предполагал, что так уж важно установить, когда, точнее, в каком столетии, будет происходить действие романа. Для меня ясно одно: роман, посвященный будущему, должен быть написан в прошедшем времени, чтобы читатель поверил автору независимо от того, будет так на самом деле или нет. Если читатель поверит, грядущие события станут и для него далеким прошлым, потому что он вместе с автором будет смотреть на них из еще более далекого будущего...
- А труд? - ехидно спросил Франтишек, чтобы поддразнить меня.
- Различие между физическим и умственным трудом исчезнет, - объяснял я ему, - рабочий день сократится до шести, а потом и до пяти часов; думаю, что тебе это, как теоретику-марксисту, должно быть известно. Но я пойду еще дальше! Не пять, а четыре часа. Этого, возможно, окажется достаточным для людей будущего...
- Погоди! - Франтишек предостерегающе поднял указательный палец. - Как бы ты не влип! Если рабочие прочтут, что достаточно работать всего четыре часа в день, это может подорвать их трудовую дисциплину...
Я рассмеялся слишком откровенно, Франтишек почувствовал себя задетым.
- В конце концов, - пожал он плечами, - пиши что хочешь! Точность до одного столетия! Люди, вещи, события - все выдумано от первой буквы до последней! Никогда бы я не отправился в такие дали...
- А я все-таки отправлюсь...
- Ну, мое дело предостеречь тебя! А в общем ты прав! Поступай как знаешь...
Чтобы было ясно: я вовсе не собираюсь описывать фантастические тропики на звездах и выдумывать удивительные создания, живущие где-нибудь на Змееносце или в созвездии Белых карликов, существа, похожие на бабочек или на орхидеи, а может быть, на саламандр или летучих мышей. Нет, я далек от такого соблазна. Зачем выдумывать всевозможных животных? Достаточно сходить в большой аквариум, чтобы увидеть там такие существа, живущие на нашей планете, которые даже в тифозном бреду не могут померещиться.
Будет гораздо труднее, хотя и не менее интересно, остаться со своими героями дома, на Земле.
Я не намереваюсь поражать читателя и невероятными изобретениями изобразить некий рай машин и механизмов, которые будут ежеминутно служить человеку. Заполнить роман одними изобретателями и обслуживающим персоналом изобретений вместо живых людей - благодарю покорно! Этих изобретений тогда окажется столько, что они станут мешать людям и будут путаться у них под ногами!
Не изобретения будут служить человеку, а человек изобретениям! Эта сторона будущего меня как раз меньше всего привлекает!
Не хотелось бы также вместо людей создавать какие-то совершенные образцы красоты и добродетели, лишенные недостатков и страстей, не имеющие в жизни никаких проблем и наделенные чувствительными носиками, изнеженными язычками и эстетическими нервами, - словом, воплощение совершенства. Как скучно было бы жить на свете без переживаний, волнений и драм! Я представляю себе живого человека будущего, из мяса и костей, с алой кровью в жилах, которая будет течь, если я уколюсь, с нервами, которые будут передавать в мозг ощущение боли; дети через сто лет будут так же плакать; человек отдаленных столетий точно так же, как и теперь, сможет сломать себе ногу!
Разумеется, будут существовать электростанции - водяные, ветряные, солнечные, приливные, атомные, будут существовать разумные и мудрые машины, думающие за человека - только что не говорящие! Все металлы будут добываться в море; самые крупные рудники будут жидкими - я говорю об океанах. Глаза человека увидят вещи, которые сейчас еще для нас невидимы, уши услышат звуки, которых мы еще не слышим. Я представляю себе телевизор, передающий запахи. Будут существовать институты, регулирующие погоду - при помощи атомных взрывов будут создавать искусственные циклоны, будут... трудно сказать, что еще будет, но все эти чудеса техники - это лишь фон, только кулисы для сцены моего романа, это только приглушенная музыка - в центре внимания по-прежнему останется человек!
Совершенствование мира никогда не будет доведено до конца - его будут непрерывно строить, все с большим рвением, все с большей энергией... Каждый человек станет личностью! Правда, гораздо легче представить себе, каким человек не должен быть и каким он не будет, чем каким он будет, - достаточно взглянуть на устрашающий пример поведения многих людей, которым не место даже в нашей современности, не то что в будущем!
Далее. В романе о будущей эпохе не будут затронуты проблемы эгоизма, жажды власти и денег, не будет говориться о ревности, лжи и клевете, потому что исчезнут причины, порождающие эти пороки.
Далее. "Счастье" человека завтрашнего дня.
Счастье, вытекающее из прочных, товарищеских отношений людей будущего бесклассового общества.
Их борьба с последними остатками собственнического инстинкта. Их отношение к творческому труду, превратившемуся в страсть. Их героическая борьба с природой, эта первая и последняя, единственная и вечная, величественная борьба человека, властвующего над самим собой и вселенной.
Есть ли уже сегодня такие люди? Да, есть! Но кто из тех, кого я знаю, по своей духовной красоте и правдивости, свободолюбию и любви, не знающей зависти, достоин жить, скажем, лет через сто?
На земле живет много неизвестных героев, которвте, возможно, лучше и совершеннее тех людей, с которыми я встречался. Но я не знаю о них. И они об этом не знают. Они живут среди нас, как посланцы из царства Светлого Завтра...
Я поделился своими замыслами с Либушкой. Либушка - моя племянница. Ей восемнадцать лет, она не замужем, работает в научно-исследовательском институте топлива - хорошая девушка. В ней сохранилось какое-то детское уважение к знаменитым писателям, граничащее с обожанием. Она любит хорошие книги, и, должен, признать, вкус у нее неплохой! Часть ее уважения к писателям вообще распространяется и на меня. Я подозреваю, что она сама втихомолку пописывает - но в этом вопросе она крайне застенчива и от нее ничего нельзя добиться.
Я еще помню, как она приходила к нам маленькой девчуркой с выпуклым лобиком, зеленоватыми глазами и белокурыми волосиками, распущенными по плечам, как у ангелочка. Она показывала мне различные па, прыжки и реверансы, которым она училась в какой-то детской балетной школе. Я предсказывал тогда, что Либушка станет балериной, но май предсказания не сбылись! Хотя она до сих пор очень любит танцевать.
Я хорошо себя чувствую в ее присутствии - старики любят греться возле молодых. Молодые же не больно интересуются стариками - они напоминают им нечто, о чем им еще слишком рано думать!
- Дядя, что ты сейчас пишешь? - спрвсила меня вчера Либушка, придя к нам в гости.
С видом заговорщика я раскрыл перед ней свои замыслы.
- O-ой!
Глаза Либушки заблестели от восторга. Это меня обрадовало. Я только что хотел заинтересовать ее и, пожалуй, даже немного втянуть в игру. Я начал посвящать ее в свои планы, рассказал, как я себе все представляю, что я уже нашел и что еще только ищу. Либушка задала мне несколько уместных вопросов, очевидно, поняв, что мне нужно.
- Подумай об этом, Либушка, - говорю я ей, - у тебя бывают блестящие идеи! Помоги мне создать такого вот человека будущего-героя романа. Коечто мне уже приходило в голову, но мне все кажется, что это не то. Не могу придумать ничего путного...
- Давай карандаш, бумагу...
Я быстро дал ей все, что она просила. Либушка куда-то выбежала из моей комнаты и через несколько минут влетела обратно со страшным криком, размахивая перед моими глазами исписанным листом:
- Вот, получай, дядя, твоего человека будущего - вместе с фабулой!
- Покажи!
Либушка не доверила мне свой лист и начала сама читать своим приятным голосом с мягкими модуляциями, которым можно просто заслушаться.
Я был очарован. Мною овладело чувство сожаления, что не я сам сочинил это.
- Замечательно! - воскликнул я. - Превосходно! Это и требовалось! А ну, дай сюда!
Я выхватил бумагу из ее рук. Либушка хотела вырвать ее у меня обратно, но ничего не вышло.
И вдруг она вся как-то померкла и, стараясь не встречаться со мной взглядом, мигом исчезла.
Я остался один на один с ее произведением. Мне хотелось прочитать его еще раз, чтобы проверить, какое впечатление произведет оно на меня, но рассказ был написан так неразборчиво и небрежно, что я ничего не мог понять. Вот почему Либа заранее улетучилась! Я принялся разбирать ее руку и временами впадал в бешенство. Я проклинал ее "установившийся" почерк и, наверное, разорвал бы рассказ, если бы меня не сдерживало любопытство.
Больше всего меня огорчило, что Либа иногда была не в ладах с грамматикой. Эх, девка, девка, какой же у тебя аттестат зрелости!
Наконец я все разобрал и после соответствующей обработки переписал в дневник. И вот из всего этого хаоса родился ЧЕЛОВЕК. ПОДНЯВШИЙСЯ В ВОЗДУХ. Замечательный спортсмен, чемпион мира, человек исключительной силы воли, был тяжело ранен и навсегда вышел из строя, лишившись возможности участвовать в спортивных состязаниях. (Либа предоставила мне самому решать, по какому виду спорта он был чемпионом и какое ранение он получил.) Посвятив всю свою жизнь спорту, чемпион чувствует себя выбитым из колеи. Он пытается найти смысл жизни в чем-нибудь другом, но ничего не находит и впадает в полное отчаяние. И тогда к нему приходит молодежь, сотни юношей и девушек, которые раньше восхищались им и любили его, для которых он был недосягаемым идеалом. Теперь они все время находятся возле него, стараются как-нибудь помочь ему найти новый смысл жизни. Они разбивают лагерь в большом приморском парке у самого дома чемпиона и проводят с ним утренние и вечерние часы, читают ему, придумывают разные игры и развлечения, девушки поют и танцуют для него. По очереди они дежурят по ночам у его постели, чтобы рассеять его тоску, если случайно он проснется.
Чемпион тяжело переживает свое несчастье и его глубоко трогает безграничная любовь юношей и девушек. В нем пробуждаются новые, невиданные силы.
Но он не умеет выразить их в словах - таким уж он родился, что может проявить их только движениями своего тела. Он мечтает силой своей воли подняться высоко над землей и выразить в песне благодарность и любовь своим молодым друзьям.
Чемпион знает, если бы ему удалось подняться, он смог бы петь. Но он больше не в силах мастерски выполнять гимнастические упражнения. Видя, чго он не может жить для людей, чемпион просит, чтобы ему позволили хоть умереть за них. Пусть они пошлют его на далекую планету, откуда нет возврата, для того чтобы он оттуда передавал им сообщения.
Но юноши и девушки не желают лишиться чемпиона. Они хотят по крайней мере видеть его лицо, если уж нельзя восторгаться его изумительным спортивным мастерством. Однако в конце концов из любви к чемпиону они разрешают ему умереть за них. Пусть он последний раз поднимется так высоко, как только сможет.
Все знают, что он упадет и разобьется, но именно так ему и хочется кончить свою жизнь. Он стоит на высоких подмостках на Главной площади и прикрепляет крылья. Со всех концов земли на площадь стекается молодежь: с радостными песнями юноши и девушки приходят проститься с ним.
Он стоит высоко над бесконечными толпами, растроганный и счастливый, что жизнь его наполнилась содержанием. Звуки человеческих голосов приводят его все в большее волнение. Невероятным напряжением воли он преодолевает боль в искалеченном теле и поднимается над площадью под ликующие возгласы всех присутствующих. Он летит и поет, поет, а они протягивают к нему руки и идут за ним по прекрасной стране, зная, что, если они вернутся домой, сила их любви перестанет действовать и чемпион разобьется.
И так они все шли и шли, пока не обошли весь земной шар, а чемпион в это время исчез где-то в заоблачной выси. Может быть, он улетел в межзвездное пространство, чтобы петь там о человеческой любви.
Я читаю то, что написал вчера, и все зачеркиваю. Кто его знает, почему этот чемпион, поднявшийся в воздух, показался мне на первый взгляд таким замечательным! Теперь мне просто смешио!
Ведь это классический пример того, каким не должен быть рассказ из будущего и о будущем!
Вполне допускаю, можно было бы идти еще дальше в будущее и создать в своей фантазии таких вот и похожих на них людей, поднявшихся в воздух! Написать небольшую, но интересную книжку - я назвал бы ее, например, "Легенды о будущем". Но пока у меня нет никакого желания писать стихи в прозе. Сейчас я ищу сюжет для романа о настоящих людях, таких же живых, как и мы, вернее, как некоторые из нас, - эти первые жаворонки, возвещающие в песне о завтрашнем дне...
Не выдуманный фантастический герой, а живой человек! Разве среди нас нет людей, которых смело можно было бы причислить к гражданам грядущих столетий? Я не имею в виду их ум, образование и культурный уровень. Не умом, а сердцем они уже принадлежат будущему! Исходить из лучших, уже теперь проявляющихся качеств человека эпохи социализма! Он будет уметь любить и радоваться радости других, забудет о зависти, свободолюбие, гордость и любовь будут восприниматься им как однозначное понятие!
Именно к такому типу людей я присматриваюсь, подъпживая героев для своего романа. Они живут среди нас, мы ежедневно встречаем их. Они ничем не отличаются от всех остальных - и все-таки отличаются! Их надо искать и открывать, потому что именно они ничем не привлекают нашего внимания, кажутся незаметными и скромными, погруженными в свою работу, многие из них больше любят молчать, чем говорить. И у этих людей, несомненно, есть свои недостатки, пороки и дурные привычка, наше время отметило шрамами и царапинами их характеры. Но я уверен, что они моментально избавились бы от всех этих недостатков, если бы попали в другие условия...
Назову прямо, кого я имею в виду. Я знаком с товарищем Вотрубой. Это примерный гражданин и коммунист, хороший общественник, человек умный и справедливый. А благодаря его общительному характеру его просто нельзя не полюбить. Но стоит ему попасть в трактир, как он совершенно меняется! Особенно если в этом трактире играет гармонь! Когда товарищ Вотруба видит веселую компанию собутыльников, которая по какому-нибудь поводу или без всякого повода выпивает, поет и шумит, он просто не может устоять! Больше всего ему нравятся маленькие трактирчики, где посетители пьют за здоровье друг друга, потчуют друг друга рюмочками.
В новом обществе не будет места для любителей выпить! Никто не угостит и товарища Вотрубу, и он сам не сможет никому поднести стопку сливовицы или рома. Для проявления своего общительного характера и хорошего отношения к людям ему уже не понадобится алкоголь. А без этих "пятнышек" мой знакомый прекрасный человек, прототип героя, вполне подходящего для моего романа!
Сегодня вечером у нас была Либа. Первым делом она зашла ко мне в кабинет. Я знал, что она сегодня придет. Не дожидаясь приглашения, Либа подсела к моему столу. С любопытством и не совсем уверенно она взглянула на меня глазами цвета старого мха.
- Ну как, дядя?
Я знал, что огорчу ее, но ничего не мог поделать.
- Во-первых, Либушка, очень прошу тебя, в следующий раз пиши так, чтобы можно было после тебя прочитать. Если уж ты не уважаешь того, кому пишешь, то хоть пожалей его...
Либа, очевидно, ожидала моего замечания, потому что сразу же перебила меня:
- Дядя, но ты должен признать, что я написала рассказ молниеносно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
 https://decanter.ru/wine/cannonau 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я