научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Политическому процессу в Гватемале присуще чередование подтасованных выборов и военных переворотов, оплаченных Штатами, однако независимо от пути к вершинам власти туда всегда всходит вояка, непременно генерал и обычно бывший министр обороны. У полковника Вахиньо были шансы стать министром обороны (и генералом) в каком-нибудь новом правительстве, если его ненароком не убьют.Это не он однажды публично заявил, что Гватемала решит проблемы многочисленного негритянского населения Белиза путем расширения кладбищ. Это не он бомбил в 1980 году испанское посольство в Гватемале, чтобы прервать сидячую забастовку, и, соответственно, не он убил тридцать восемь крестьян, служащих и посетителей, то есть всех, кроме самого испанского посла, которому удалось бежать из здания в горящей одежде и со всей возможной быстротой вернуться в Испанию. Все это делали другие полковники, но Вахиньо мало чем отличался от них.Полковник встряхнул своими причиндалами, мгновение полюбовался ими и спрятал в штаны, после чего подошел к Вернону.— Опаздываешь, — сказал он.Какое счастье, что полковник не считает его ровней и не подает руки, подумал Вернон и ответил:— Кажется, я слышал патруль.Вахиньо поморщился и невольно взглянул на восток, в сторону отторгнутой провинции. Там теперь не было таких полковников. Не было и белизской армии как таковой, только весьма нерегулярные силы обороны, так называемые СО, или «Собачьи объедки», как это сокращение расшифровывалось здесь, в Гватемале. Они насчитывали всего триста человек. Кроме того, в Белизе были полицейские, но они не имели оружия. В Гватемале, напротив, существовали регулярная армия и еще куча разных самодеятельных, да в придачу три полицейских подразделения. И все они были вооружены до зубов. Всегда занятые делом эскадроны смерти с их деревянными масками и армейскими сапогами тоже обильно снабжались оружием. И тем не менее, глядя на восток, Вахиньо видел мысленным взором британские силы по поддержанию мира, патрули гуркских стрелков и реактивные «харриеры». Все это заставляло его вспоминать Фолклендские острова. Неудивительно, что полковник морщился. А уж как ему хотелось распространить на Белиз гватемальскую культуру и демократию!Вахиньо встряхнул (на этот раз) головой и повернулся к Вернону.— Ты мне что-нибудь принес?— Да. — Вернон достал из глубокого брючного кармана карту и развернул ее. — Лагеря отмечены красными кружками.— Хм… — Вахиньо понес карту к машине, разложил ее на крышке багажника и принялся изучать, поджав губы. Вернон заметил, что женщина на заднем сиденье наблюдает за ним. Заметил он и кольт на правом боку полковника. С того дня, когда начались их отношения, Вернон все время боялся, что когда-нибудь Вахиньо вытащит этот кольт из кобуры и просто пристрелит его в ознаменование завершения сотрудничества. Когда он станет бесполезен.Но этого еще не произошло. Кроме того, Вернон предусмотрел все и на такой случай.— Тут все новые поселения? — Вахиньо постучал костяшками пальцев по карте.— За последние полгода. То, что вы просили.Полковник хмыкнул. Его мысли медленно бродили по какому-то сложному лабиринту. Вернон не отважился спросить, что у Вахиньо на уме: тут же появится кольт.Сегодня Вернон принес крупномасштабную карту района Кайо, примыкавшего к Гватемале. В Кайо находилась новая столица Белиза, Бельмопан; по этому же району пролегал весь сегодняшний путь Вернона до границы. В последние годы беженцы из центральноамериканской мясорубки, в особенности из Гватемалы и Сальвадора, тысячами пробирались в Белиз, где им бесплатно предоставляли землю, и создавали мелкие общины, в основном на юге страны. Этой стороной иммиграционного процесса занималось министерство Сент-Майкла, так что Вернону не составляло труда собирать данные о вновь прибывших.— Очень хорошо, — сказал полковник, но как-то вяло, будто кашлянул. — А снимки?— О да, разумеется. — Вернон достал катушку цветной пленки и вложил ее в протянутую руку Вахиньо. Он не знал, да и знать не хотел, зачем полковнику нужны снимки гуркских стрелков с мельчайшими деталями обмундирования. Хватит с него и того, что платят хорошо. А стрелков он снимал с их радостного согласия, прикинувшись туристом.Подобно большинству жителей Белиза, Вернон понимал, что претензии Гватемалы — просто бред, дело прошлое и поезд ушел. Британия никогда не отдаст эту страну, так что, если какому-нибудь умалишенному гватемальскому полковнику хочется платить за всякую чушь, почему же не взять эти деньги? Почему не получить наличными за макулатуру? Но Вернон также знал, что человеку несведущему его действия, возможно, покажутся государственной изменой. Ну что ж…— Подождите здесь, — сказал полковник и вернулся к машине. Когда он распахнул заднюю дверцу, Вернон мельком увидел длинные голые ноги на фоне черного бархата обивки. У него замерло сердце. Хотелось бы ему жить в стране, где можно стать полковником! Может, ненормальные гватемальцы все-таки добьются своего, и тогда он…Нет, об этом и подумать страшно.Открылась передняя дверца, и появился безликий шофер с белым конвертом в руке. Передав его Вернону, водитель повернулся и опять сел за руль. Вернон взглянул на американские доллары. Пересчитать их сейчас он не мог: женщина по-прежнему смотрела на него, будто зверь в клетке. «Даймлер» развернулся и уехал, а Вернон отправился в долгий обратный путь. Солнце стояло высоко, было жарко. Запахи джунглей стали острее. Деньги оттягивали карман. КРИВЫЕ ДОРОЖКИ Остановившись во дворе отеля «Форт-Джордж», Кэрби вылез из пикапа и посмотрел на «лендровер» персикового цвета с правительственным номером, который затормозил перед входом. Его водитель, тощий негр, выскочил из кабины и торопливо вошел в гостиницу. Мгновение спустя Кэрби последовал за ним и очутился в полумраке прохладного вестибюля, где тощий негр беседовал с портье.Кэрби позвонил Лемьюелу и после долгого ожидания услышал в трубке его приглушенный подозрительный голос.— Да? — испуганно произнес Лемьюел. Кэрби привык к покупателям, которые трусят. Они не имели отношения к преступному миру, и их испуг — в порядке вещей. Но Лемьюел явно передергивал.— Это Гэлуэй, — сказал Кэрби успокаивающим тоном.— Гэлуэй! — Лемьюел как-то ухитрялся говорить одновременно и с облегчением, и со злостью. — Где вы?— Внизу. Мне только надо отвезти этих… этих людей… ну, вы знаете…— Да уж как не знать!— …в аэропорт. Тогда я освобожусь.— Хорошо!— Вы можете, если хотите, подождать в номере…— Подожду, не беспокойтесь!— Мы оба вздохнем спокойно, когда они уедут, — сказал Кэрби, улыбаясь. Он был приятно удивлен тем, как сработала его уловка. — Я позвоню вам, как только вернусь, мы пообедаем и отправимся на участок.— Буду ждать здесь, — пообещал Лемьюел. Кэрби повесил трубку и уже хотел звонить Уитчеру с Фелдспэном, когда заметил краем глаза хорошенькую женщину. Она прошла мимо, торопливо догоняя тощего негра. Значит, она и есть пассажирка «лендровера», Кэрби успел заметить, что она высокая, с каштановыми волосами и что одета по-походному. Она несла серый чемоданчик и тяжелую полотняную сумку. Девушка ушла, и Кэрби набрал другой номер.— Алан Уитчер слушает.— Кэрби Гэлуэй говорит.— О, прекрасно! Мы уже собрались и спускаемся. Джерри вот спрашивает, нет ли там поблизости вашего дружка.Кэрби улыбнулся.— Нет. Он поехал за город. Говорит, там один парень обманывает его. Прихватил двух местных ребят и отправился с утра пораньше.— О… значит, в вестибюле его нет?— Вы в безопасности, — заверил его Кэрби.— Я так и скажу Джерри, — произнес Уитчер так, словно струсил только один Фелдспэн.Кэрби помог коридорному уложить вещи в кузов пикапа, Уитчер и Фелдспэн тем временем выписались. Когда они вышли на улицу, на обоих были большие темные очки. Уитчер выглядел раздраженным, Фелдспэн еле волочил ноги.— Мы успеем на самолет? — спросил он дрожащим голосом; глаза за темными линзами молили о сочувствии.— Вполне, Джерри, возьми себя в руки.Но Джерри не взял. Все трое забрались в пикап и поехали по залитому солнцем городу. Недалеко от аэропорта Кэрби протянул Уитчеру лист бумаги.— Место встречи, — сказал он. Уитчер прочел: «ТрампГлэйд, Флорида, шоссе 216; 8, 4 мили от кинотеатра. У знака „Потчо-12“ — поворот влево на проселок. 15, 2 мили до красной ленточки на колючей проволоке».— Вы будете там?— Возьмите напрокат машину, такси не надо. И приезжайте вдвоем, иначе…— Понятно, — ответил Уитчер. Фелдспэн слабо застонал.— Как только будет товар, я дам вам телеграмму в Нью-Йорк, назову день и время.— А если вещь окажется слишком крупной? Например, та стела с ягуаром? Она весит целую тонну.— Ее придется везти морем, — ответил Кэрби. — Там на побережье есть места, куда ночью можно подогнать лодку. Это дорого и гораздо опаснее, но при должной осторожности все будет хорошо.— Порядок, — ответил Уитчер.— Меня сейчас вырвет, — заявил Фелдспэн.— Джерри! — произнес Уитчер сквозь стиснутые зубы.Кэрби съехал на левую обочину и остановился рядом с тихой рекой Белиз.— Лучше здесь, чем в самолете, — сказал он.Пока Уитчер водил Фелдспэна к реке, Кэрби насвистывал и любовался прекрасным днем. Вдруг послышался гудок автомобиля. Кэрби обернулся и увидел зеленый «форд» Инносента Сент-Майкла. Водитель махал ему рукой, сидя в роскошной кондиционированной кабине. Кэрби с улыбкой помахал в ответ. Да, Инносент — большой любитель прогулок в аэропорт.Фелдспэн вернулся бледный, но приободрившийся.— Прошу прощения, — сказал он.— С кем не бывает, — утешил его Кэрби.Уитчер сжал губы, давая понять, что этого не бывает с ним. До аэропорта добрались без приключений. Там Уитчер расстегнул сумку и достал два плейера «сони-уолкмэн».— На, Джерри, — сказал он, протягивая один Фелдспэну. — С ним веселее.Фелдспэн с отвращением посмотрел на прибор, потом, казалось, что-то вспомнил.— Да, — сказал он, виновато взглянув на Кэрби, и надел наушники. Теперь он стал похож на персонаж из «Волшебника страны Оз» Книга американского писателя Фрэнка Баума. У нас она известна в пересказе Волкова «Волшебник Изумрудного города»

.Кэрби улыбнулся. Значит, парни вывозят что-то из Белиза в своих плейерах и не хотят, чтобы свой парень Кэрби знал об этом. Он подумал, что бы это могло быть, и решил, что, вероятно, марихуана.Уитчер протянул руку.— Надеемся вскоре получить весточку, — сказал он.— Через две-три недели, — пообещал Кэрби. — Счастливо долететь.— Пошли, Джерри. — Уитчер поднял сумку.Кэрби смотрел, как они шагают к терминалу. Уитчер помахивал рукой и приплясывал в такт воображаемой музыке. Взглянув на него, Фелдспэн занялся тем же, но его трясло, да и вообще он был бледной тенью своего приятеля.Сент-Майкл стоял в тенечке и обрабатывал золотой зубочисткой свои челюсти. Он тоже следил за Уитчером и Фелдспэном, и в глазах его сквозило большое любопытство. Возможно, он даже чуть улыбался.«Хм-м-м», — подумал Кэрби. «ВСЕ ВПУСТУЮ, ВСЕ ЗАЗРЯ» Джерри мужественно тащился вперед с увесистой сумкой, щелкая пальцами свободной руки и кивая, будто метроном. В ушах звучал голос Кэрби Гэлуэя: «Сейчас сюда приезжает много американцев, потому что тут вдоволь земли».Самое противное в путешествиях — это езда. Чтобы выехать из Белиза, надо преодолеть массу крючкотворских препонов: заполнить бланки, выстоять в очередях, показать документы, ответить на вопросы. И все это — без кондиционеров, в толпе людей, нуждающихся в купании под душем. Джерри молча страдал, не забывая кивать и притопывать в такт собственным словам: «У меня была тетка в Нью-Джерси».Как и предупреждал Кэрби Гэлуэй, здоровенный, зловещего вида таможенник долго копался в багаже, заставив их положить плейеры на конторку. Он проявил прямо-таки нездоровый интерес к содержимому сумок, хмыкая и рыча, будто зверь в зоопарке.— Как вы называете это? — спросил он, двумя пальцами взяв какую-то штуковину из багажа Джерри.— Это ароматическая салфетка, чтобы сумка не воняла.Таможенник шумно потянул носом.— Может быть, наркотик? — сказал он.— Ничего подобного! Там розовая пыльца, лаванда…— Паспорта! — вдруг пролаял хриплый голос.Джерри и Алан обернулись и с удивлением увидели маленькую нетерпеливую женщину с протянутой рукой. Алан быстро подал свой паспорт, а Джерри принялся хлопать себя по карманам, как полицейский, обыскивающий подозреваемого. Он не помнил, куда дел паспорт, и не думал, что тот понадобится ему в такой дыре.Женщина в непритворном нетерпении щелкнула пальцами. С третьей попытки Джерри отыскал паспорт.— Билеты, — потребовала женщина. Алан протянул билеты. Едва взглянув на них, женщина сказала: — Не тот рейс.— Что? — Джерри подумал, что сейчас рухнет замертво. Но Алан, очевидно, был настроен иначе.— Тот самый! — в свою очередь рявкнул он.— Ваш рейс не сегодня.— Ну-ну, еще как сегодня. И авиакомпания та же.Джерри тихо застонал. Самолет уже ждал на полосе. Пассажиры за спиной начали нервничать. Стоявший в стороне здоровяк с золотой зубочисткой, казалось, наслаждался спектаклем.Но представление уже кончилось. Решительно кивнув, женщина вручила Алану паспорта и билеты и сказала:— Ладно, идите. Да поторопитесь, самолет ждет.Самолет ждал. Другие пассажиры тоже ждали. Таможенник кончил копаться в пожитках и отправил багаж на транспортер. Плейеры и ручная кладь заждались хозяев на конторке.Алан и Джерри торопливо вышли на улицу под слепящее солнце, и Алан трусцой побежал по асфальту. Джерри ковылял следом и никак не мог нацепить наушники плейера. Это удалось ему только на трапе. Стюардесса показала приятелям их места. Шедший впереди Алан тоже надевал наушники. Вдруг он стал как вкопанный, и Джерри едва не налетел на него. Алан обернулся. Глаза его вылезли из орбит, челюсть отвисла. Проход был запружен пассажирами, стюардесса уже задраивала двери. Слишком поздно.Джерри включил плейер и в ужасе уставился на Алана. В наушниках завыл Мик Джэггер: «Все напрасно, все зазря!» ЗАТЕРЯННЫЙ ГОРОД — Карта — это не местность, — сказал тощий негр. — Между местностью и ее описанием всегда есть разница.— И все равно, — отвечала Валери, трясясь на ухабах и хватаясь за что попало, — тут надо было свернуть влево.— На вашей карте не показан оползень, который уничтожил часть дороги после наводнений в прошлом году. Наводнение на карту не нанесешь.Валери было нелегко общаться с этим шофером. Он имел собственное мнение по всем вопросам, а мысли Валери его совершенно не интересовали. Он ехал быстро и довольно неосторожно. И он с самого начала плевать хотел на планы, карты и указания девушки. Не столько он был ее шофером, сколько она — его пассажиркой. Он даже не назвал своего имени, не помог с вещами, и она была вынуждена бежать за ним к машине на глазах у того парня в телефонной будке!Машина, открытый «лендровер», была вполне под стать водителю. Она тоже состояла из острых углов. Если шоферу не хватало вежливости, то машине — пружин. Водитель был молчалив и груб, а «лендровер» имел серое стальное сиденье без подушек. Валери загрустила.— Я думала, мы сможем остановиться и позавтракать, — сказала она. — Тут где-то есть красивая речка.— Как раз она-то и вышла из берегов. А лавок вдоль дороги нет.— Я захватила еду с собой. Нам обоим хватит.— Все равно надо покупать пиво.— Я не хочу пива.— Я хочу.Валери не нашлась что ответить. Он казался таким самоуверенным, что даже стращать его начальством не имело смысла. В нем не было ни надменности, ни сознательной неприязни. Он просто плевать хотел на нее, и это было вполне в его натуре. Валери даже не стала тратить силы, пытаясь заставить его вести себя иначе. С таким же успехом можно было попросить кошку развернуться и пойти в другую сторону.И с этим человеком она разделит свой пикник. Какая жалость!Они ехали молча, трясясь на колдобинах. Валери думала, что зря уехала из Южного Иллинойса, и сокрушалась по поводу несбывшихся надежд. Слишком велика была разница между миром и ее представлениями о нем. Подумать только, вот она трясется в какой-то жестянке с острыми краями, а рядом сидит совершенно непривлекательный молчун, противный бирюк. Таким ли виделся ей белый свет?Но пока белый свет не спешил раскрыть перед ней свои прелести. Вчерашняя встреча с Сент-Майклом была почти лишена романтики. Она представлялась едва ли не комичной. А этот шофер! Бр-р!Теперь она связывала все свои надежды с затерянным городом майя. Он просто должен быть там, где указали компьютеры, что бы ни болтал этот Вернон. А когда она откроет его, вся ее жизнь пойдет по-другому. Археологи начнут посылать ей исполненные уважения письма, выспрашивать о подробностях ее методики. Репортеры станут собираться на пресс-конференции, правительства будут прислушиваться к ее мнению. А сама она возглавит экспедицию, расчистит тысячелетние джунгли, и башни древнего города вновь вознесутся ввысь!Она подняла голову и увидела в этой выси бело-голубой самолетик, летевший, казалось, не намного быстрее, чем ехал «лендровер». Вероятно, он шел вдоль дороги, поскольку в джунглях не так уж много ориентиров. «Вот где романтика, — с завистью подумала Валери. — Эх, плыть бы так над джунглями в солнечном свете».Шофер вернул ее на землю, резко нажав на тормоз. Машина остановилась на перекрестке. «Шоссе» из залитого битумом щебня пересекало здесь проселочную дорогу. Справа стояла хибара, украшенная жестяным щитом с надписью «Кока-кола».Водитель заглушил мотор. Во внезапно наступившей тишине медленно оседала дорожная пыль.— Что такое? — спросила Валери.— Можете зайти сюда за пивом.— Я?— А потом мы свернем налево. Через несколько миль будет хорошее местечко. Остановимся и перекусим.— Небось болото какое-нибудь.Он взглянул на нее с легким изумлением.— Вам хотелось бы завтракать в болоте?— Нет. — Это создание не понимало даже насмешек. Взглянув на карту, чтобы вновь обрести уверенность в себе, Валери сказала:— Что-то не пойму, где мы.— Ничего, я знаю дорогу, — ответил шофер.Валери вздохнула и, признав поражение, выбралась из машины, чтобы сбегать за пивом. СНОВА ВМЕСТЕ Лемьюел нашел свисток.— Ну вот, это уже кое-что! — воскликнул он.Кэрби находка порадовала не меньше, чем Лемьюела. Он никогда не подталкивал и не наводил своих покупателей, позволяя им самим расхаживать по участку. В итоге только половина из них отыскивала свисток. Жаль, красивая вещица. Примерно восемь дюймов в длину, из резного известняка, обработанного первобытными каменными орудиями, свисток представлял собой фигурку жреца в уборе из перьев, в мантии, с распростертыми руками. В голове было проделано отверстие, доходившее до края мантии. Лемьюел дунул в него, но свиста не последовало.— Нет, — сказал он. — Слишком старая вещь.— Для чего старая? — простодушно спросил Кэрби, щеголяя невежеством.— Это — свисток, — пояснил Лемьюел. После отъезда страшных торговцев наркотиками он стал другим человеком. За завтраком с водкой и тоником он вновь облачился в свою академическую броню, взял себя в руки и во время полета, когда Кэрби показал ему возделанные поля марихуаны, даже рассказал о нескольких случаях из своей жизни, связанных с этим зельем. Лемьюел вновь превратился в специалиста и позволил себе легкое недоверие, когда Кэрби вел его по краю своей сказочной страны.— Хм, — произнес он, заметив обтесанный камень, — странно, что он валяется тут, на виду.— Я нашел его выше по склону, — сказал Кэрби. — Я копался тут и там, бурил скважины под дренажную систему и наткнулся на эту штуку.— Хм, — повторил Лемьюел, а когда Кэрби показал ему контуры храмовой лестницы на фоне неба, неторопливо проговорил: — Возможно, возможно. Или это природное образование, или тут что-то есть.Но весь его скептицизм улетучился, когда, шаря ногой по склону холма в поисках покупки, он наткнулся на свисток. Лемьюел смахнул землю и принялся вертеть его в руках. Даже пытался дуть. Он понимал, что это настоящая вещь.Настоящая. Но не очень ценная. В лавках древностей открыто продавались сотни, если не тысячи, таких свистков, и в большинстве своем они шли долларов по двести. Тот, который Лемьюел держал в руках, был совсем недавно куплен за сто шестьдесят.Однако дело было не в цене. Эта мелкая вещица — подлинник, ей тысяча двести лет, к этому отверстию прикасались уста жрецов, руки древних майя держали этот свисток.— Позднеклассический период, — сказал Лемьюел. — Наверное, 900 год нашей эры или раньше.— Вам виднее, — ответил Кэрби.— Такие штуки использовались в религиозных обрядах. А это еще что такое?Кэрби обернулся. Неподалеку от самолета вырос столб бурой пыли. К холму приближалась машина.— Погодите-ка, — сказал Кэрби.Лемьюел опять разнервничался. Он отступил на шаг. Глаза его за круглыми очками тоже округлились. Он смотрел то на Кэрби, то на приближающийся автомобиль и бормотал:— Что это? Что тут происходит?— Не знаю, — ответил Кэрби. — Сейчас выясню.В гости в такую даль никто не ездил. Машина чуть замедлила ход возле самолета, потом увеличила скорость и, трясясь на сухой земле, направилась в объезд холма к более пологому склону, которым пользовался сам Кэрби и индейцы, но который никогда не показывали покупателям.— Ждите тут, — велел Кэрби Лемьюелу. — В конце концов, это моя земля, черт возьми.Ему страшно не хотелось идти легкой тропой на виду у покупателя, но выбора не было. Бегом спустившись с холма, он вновь увидел машину. Разрази его гром, если это не тот самый «лендровер»! Или точно такой же? У того были правительственные номера.— Проклятье, зараза! — бормотал Кэрби, несясь вперед. — Не иначе как это козни Сент-Майкла.На пути возникло хитросплетение лиан. Кэрби стиснул зубы и взмахнул мачете, жалея, что перед ним не шея Инносента. Лианы падали, он продвигался вперед на пару футов и снова заносил мачете, пока наконец не прорубил себе путь. «Лендровер» был прямо перед ним. Кэрби вырвался на ровное место и заорал, потрясая мачете:— Стой! Стой!Машина заложила вираж. В ней сидели двое — чернокожий шофер и белая пассажирка. Именно их он видел сегодня в гостинице. Шофер сидел с непроницаемым лицом, а женщина что-то кричала, когда «лендровер» пронесся мимо, даже не снизив скорость.Чего им надо? Кэрби обернулся и, задыхаясь, увидел, как загорелись стоп-сигналы машины, когда она внезапно остановилась. Женщина размахивала руками, крича что-то своему спутнику. «Лендровер» попятился и затормозил возле Кэрби.— Кто вы такой? — заорала она.— Кто я такой? Мадам, какого черта…— Здесь находится храм! — на удивление истошно завопила женщина. Кэрби разинул рот, когда она выскочила из «лендровера», потрясая какой-то картой. За ее спиной виднелся неподвижный и безучастный шофер.— Нет, — сказал Кэрби. — Нет, ничего не выйдет.— Он здесь! Он должен быть здесь! Все рассчитано! Мне остается только… — Она обежала вокруг Кэрби и ринулась к холму.— Стойте! Стойте! Это нарушение границ частных владений!— У меня полномочия от правительства Белиза! — Выкрикнув это, она стала еще выше своих шести футов, а глаза ее сверкнули.Инносент. Тут не обошлось без Инносента. Что ему надо, будь он неладен!— Здесь частное земельное владение, — заявил Кэрби. — Это моя земля, и вы не имеете права…Но она уже изогнулась и выглянула из-за его правого локтя, скинув шляпку, чтобы лучше видеть.— Вон он! — возопила она.О, боже! Кэрби неохотно обернулся и, тоже наклонившись, увидел сквозь прорубленное им окно в зарослях верхушку храма. Ступени, стела, ровная площадка — все при всем. Казалось, он смотрит на картинку в учебнике.— О, нет, — пробормотал он.— Храм! — выдохнула эта чертова зануда, и тут в бреши появился Лемьюел со свистком в руках.Дело дрянь. Кэрби снова обежал вокруг женщины, чтобы заслонить собой эту картину. Хоть бы у Лемьюела достало ума исчезнуть!— Немедленно прекратите! Тут моя земля, частная собственность, и вы не…— А я вас знаю, — сказала она вдруг, и он тотчас же узнал ее тоже.«Быть не может! — подумал он. — Это несправедливо. Это ни в какие ворота не лезет! Неужели эта заноза опять испортит нам с Лемьюелом все дело?»Да. У Лемьюела не хватило ума. Он подошел со свистком в руках. Вид у него был и решительный, и испуганный, и подозрительный одновременно.— Гэлуэй, я хочу знать, что происходит. Я пользуюсь репутацией…— Вы?! — воскликнула женщина, и Кэрби вспомнил ее имя: Валери Грин. И угораздило же его встретиться с ней второй раз в жизни.Лемьюел тоже ее узнал, хоть и не сразу. У него отвисла челюсть.— Нет, нет! — сказал он.Валери заметила свисток у него в руках. Она выросла до гигантских размеров — восемь, а может, и все девять футов — и изрекла:— Так вот оно что! Десполиация!И тут все смешалось, Валери разразилась речью о защите исторических ценностей; Кэрби тщетно орал, чтобы все заткнулись и убирались прочь; Лемьюел пятился назад, спрятав свисток за спину, будто мальчишка, которого поймали с куревом.— Это не… я не… — бормотал он. — Я не могу… Кэрби, вам придется… — Наконец он повернулся и опрометью бросился к самолету.— Национальное достояние! Бесценные древности! Невосполнимые произведения! — Валери орала во всю глотку, как на стотысячном стадионе.Кэрби поднял мачете и поднес к лицу девушки.— Раз, — сказал он, вперив взор в ее горло. БЕШЕНЫЙ — Два, — сказал бешеный.Валери попятилась. Интересно, он до десяти считает или до трех?Лицо бешеного побагровело, на шее вздулись вены, отчего Валери вдруг вспомнились скульптуры Микеланджело. «Три» бешеный не сказал.— Я… — молвила Валери, отступая. — Вы…Она поняла, что мотор «лендровера» был выключен, только когда шофер вновь запустил его.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
 шампанское к утке 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я