научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 мебель roca 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Храмы красили в багровый цвет. В древности, когда майя жили здесь. Вы только представьте себе: громадный красный храм возносится к небу среди джунглей! Его было видно за много миль.— Сказка! — выдохнул Фелдспэн.— Да, не худо, — согласился Кэрби, стараясь выглядеть слегка мужиковатым рядом с этими утонченными ценителями. Он должен был иметь менее почтенный вид, чем они, но в то же время производить немного зловещее впечатление. Ему вполне подходила и нравилась эта роль. Вырываешь человека из привычного окружения, напеваешь ему свою песенку, разыгрываешь спектакль театра теней, и, если ты достаточно хорошо проделал все это, человек верит тебе. И тогда ты заключаешь сделку.— Когда мы могли бы начать? — спросил Уитчер.— Придется выждать несколько дней, — ответил Кэрби. — Со стороны побережья почва еще не просохла, бульдозер не пройдет. А дорог тут нет.Фелдспэн огляделся. На его физиономии появилось печальное выражение.— Какая жалость, — проговорил он.— Я вас понимаю, — сказал Кэрби. Он знал, в чем дело: ему уже приходилось помогать случайным покупателям в борьбе с муками совести. — Мы стоим не просто на сокровищах, не просто на золоте, нефрите и ценных резных изделиях. Под ногами у нас — наследие целого народа.— Истинная правда, — ответил Фелдспэн (Уитчер тоже явно оробел). — Вы очень хорошо сказали, мистер Гэлуэй.Отчего же нет? У него большой опыт.— Я испытываю те же чувства, что и вы, — проговорил Кэрби, — и сожалею, что у нас нет другого способа справиться с этой задачей. Будь у меня деньги… Слушайте, ребята, по-моему, мы уже достаточно близко знаем друг друга, и я могу говорить начистоту.Уитчер и Фелдспэн вздрогнули и насторожились, приготовившись в зависимости от обстоятельств развеселиться, посочувствовать, выразить негодование или просто проявить мужскую солидарность. Кэрби обвел взглядом свои джунгли и продолжал:— Месяц назад я сказал вам, что работаю пилотом, вожу грузы. Так оно и есть, но владельцу личного самолета нечасто везет с работой в этих местах. Во всяком случае, с легальной работой. Так вот, чаще всего я вожу на борту моего самолета марихуану.— Я это подозревал, — кивнув, сказал Уитчер.— У вас в кабине стоит… легкий запашок, — добавил Фелдспэн.— Я бы не занимался этим, кабы не нужда, — объяснил Кэрби. — У меня много расходов. Закладная на землю (тут он врал), взносы за самолет (тут тоже), то да се. Только это и заставляет меня возить зелье. И только по этой причине я решился продать древности майя, — заявил он и, словно защищаясь, добавил: — Я обращался к правительству, но меня и слушать не хотят. Никто не платит мне за охрану этих вещей.— Что верно, то верно, — сказал Уитчер.— Вот почему я так обрадовался, встретив вас, ребята. Я знаю, что вы честные парни и имеете хорошие связи с истинными ценителями искусства майя.— О, воистину! — вскричал Фелдспэн, зардевшись от удовольствия. Еще бы: его считают честным человеком, да еще со связями.— Ведь правда, мы не разрушители? — спросил Кэрби.— Разумеется, нет! — согласился Уитчер.— Конечно, нам никак не обойтись без некоторых разрушений…Торговцы встревожились. Кэрби вздохнул. Уитчер огляделся по сторонам и сказал:— Но все действительно ценное останется в целости.— Сам участок раскопок, — проговорил Кэрби. — Вот почему нам так важно доверять друг другу. Мы многим рискуем. Не знаю, как вы, а уж я-то не имею желания увидеть белизскую тюрьму изнутри.— Тюрьму? Нет! — закричал Фелдспэн.— Давайте я расскажу вам, что здесь произойдет, — предложил Кэрби. — Как только земля на востоке подсохнет, мой приятель из Белиз-Сити пригонит сюда бульдозер. Он мой старый друг, ему можно доверять.Обоим американцам явно полегчало.— Он начнет снизу. — Кэрби указал на подножие холма. — Просто уберет с дороги ступени храма, чтобы мы могли добраться до внутренностей — гробниц, резных камней и всего остального. Если он наткнется на крупные стелы вроде той, с ягуаром, он будет выковыривать их целиком.— А он сможет забраться так высоко? — спросил Уитчер.— Вы не понимаете, — ответил Кэрби. — Он попросту обрушит храм. Когда вы вернетесь сюда через год, храм превратится в груду камня и земли.— О! — воскликнул Уитчер. Оба, похоже, опешили.— Вот почему нам нужно взаимное доверие, — продолжал Кэрби. — Здешние власти на многое смотрят сквозь пальцы, но если они узнают, что кто-то разрушил храм майя…— Да, да, — сказал Фелдспэн. — Понятно.— Все мы должны помалкивать об этом храме. Здесь, в Нью-Йорке, где угодно. Можете сказать своим покупателям только одно: они получают настоящие изделия доколумбовой эпохи из руин майя. Вот так.Фелдспэн кивнул.— Даем вам слово, мистер Гэлуэй, — сказал Уитчер.В своих сделках с покупателями Кэрби неизбежно проходил эту критическую точку. Он должен был заставить их понять, что они преступают закон и что он готов ради них безвозвратно разрушить храм. Так он спихивал на них часть ответственности за это разрушение. Согласившись, они делили с ним вину и понимали это. Теперь уж они болтать не будут. Отчасти — из страха перед законом, отчасти — из страха перед ним, Кэрби, а отчасти — из чувства стыда.— Ну ладно, — сказал Кэрби. — Вы все видели?— Я мог бы остаться тут на всю жизнь, — ответил Уитчер, глядя на джунгли и храм. — Но вы правы: пора ехать.Когда они зашагали обратно, Кэрби окинул взглядом дальний склон и увидел в чаще джунглей обращенное к нему лицо. Оно было бы здесь к месту и тысячу лет назад, когда храмы сияли красными стенами, а люди были низкорослы, бронзовокожи, круглолицы и мыслили совершенно непостижимым образом. Лицо индейца майя, мужчины лет тридцати. Яркие глаза оглядывали склон, широкий рот растянулся в улыбке. Потом индеец подмигнул правым глазом.Кэрби заложил руку за спину и замахал ею, делая знак «исчезни». Не хватало еще сорвать сделку из-за дурацкой шуточки! Индеец показал язык и скрылся из виду. ДЕНЬГИ ИЗ НЬЮ-ЙОРКА — Я сяду с вами впереди, — сказала Валери. Шофер уложил ее вещи в багажник. Видимо, слова девушки пришлись ему по сердцу.— О, разумеется, мисс. — Обежав вокруг своего ржавого «шевроле», он смущенно хихикнул. — Я только наведу порядок.Он попытался прикрыть от нее порнографические журналы, лежавшие на сиденье, и сбросил их на пол вместе с пластмассовыми стаканчиками, пивными бутылками и пожелтевшими газетами, кричавшими, что министр ферм ни черта не смыслит в своем деле. Валери опустилась на более-менее чистое продавленное сиденье и сказала:— Отель «Форт-Джордж», пожалуйста.Шофер завел мотор, который долго прокашливался и жалобно выл, потом покрутил баранку и только после этого включил передачу. Они выехали на гудроновое шоссе; справа тянулись джунгли, слева располагалось что-то похожее на военную базу.— Жарко, — заметила Валери.— О, да, — откликнулся шофер, глядя на пустую дорогу. — Было еще жарче. Когда прилетает рейс из Майами, очень жарко. Прохладней теперь.Вот и хорошо, подумала Валери. Значит, она не только встретится с Сент-Майклом, но и выиграет два лишних часа прохлады. И все-таки тут было тепло, градусов восемьдесят. Ткнув пальцем в приборный щиток, Валери предложила:— Может, включим кондиционер?— О, простите, но он поломан. — В голосе шофера слышалось сожаление. — Совсем и совершенно не работает. Даже маленький вентилятор. Ждем одну запчасть, — добавил он, и Валери тут же почувствовала ложь.— Понятно, — сказала она.— Вы в Амбергрис-Ки?— Нет, а что там?Шофер, казалось, удивился.— Как, вы не знаете наш барьерный риф? Прекрасный риф, прекрасная вода. Мы получаем много людей в Белизе ради этот риф!— Я не знала.— Фотография, понятно? Прекрасные рыбы там. И парусные лодки! — добавил он так, будто выдвигал главный довод в споре.— Замечательно, — вежливо ответила Валери. — Но вообще-то я археолог.Шофер просиял.— О, майя!— Совершенно верно.— Это я, знаете? — Он гордо похлопал себя по груди. — Майя!— Правда? — удивилась она. — An san Kayalki hec malana lam.Шофер разинул рот и уставился на нее.— Это что такое?— Кекчи, — ответила она.Он нахмурился.— Песня, что ли?— Нет! — Валери рассмеялась. — Это язык майя. Главное племенное наречие майя в этих местах.— О-о-о. — До шофера наконец дошло. — Индейский язык. Нет, я нет. Я не весь майя. — Он с улыбкой потрепал себя по курчавым волосам. — Креол. Вот мой язык. Английский и креольский.— Понятно, — сказала она, ничего не поняв.— Вы, значит, на руины? Может, в Ламанай?— Нет. Вообще у меня довольно интересная работа. Я считаю, что существует еще одно неоткрытое городище майя!— В джунглях, да? — Он сочувственно покачал головой. — Туда трудно попасть.— То-то и оно. Белиз еще такой первобытный, тут столько белых пятен…— Ну, ну, мисс. Мы не первобытные теперь. У нас есть кино, радио, со дня на день будет телевизор…— Извините, — сказала Валери. — Прошу прощения, но я вкладывала в это слово другой смысл. Я имела в виду, что в стране еще очень много девственных джунглей.— Девственных, — повторил он так, будто это было слово из языка кекчи.— В Америке мне удалось заинтересовать статистиков, — объяснила Валери. — Открыто очень много городов майя, их продолжают находить даже сейчас. Что, если сделать статистический анализ их местонахождения, с датами основания и окончательного упадка? Это подскажет нам, где должны быть неоткрытые города.— О, да. — Таксист кивал, будто метроном. — Это очень впечатляющая штука.— Мы заложили данные в компьютер, — продолжала Валери с улыбкой, вновь переживая радость, — вместе с кучей других, разумеется: количество осадков, высота над уровнем моря и так далее. Ну и компьютер подтвердил нашу правоту.— Умный компьютер, — похвалил шофер.— Он указал местность, которую все обходили стороной! Я поехала в Нью-Йорк…— Это в Нью-Йорке? Майя? — Шофер полагал, что более-менее сносно следит за ее мыслью, но такой выверт сбил его с толку.— Да нет, в Нью-Йорке деньги.— В Нью-Йорке много денег, — сказал шофер, радуясь, что вновь обрел почву под ногами. — Мой брат в Бруклине. Он работает в «Юнион-Гэз».— Ну так вот, я почти три месяца просидела в Нью-Йорке и наконец смогла заинтересовать два фонда. Они дали мне денег на поездку в Белиз и проверку моей теории. Вот почему я здесь.— Это здорово. Вам тут понадобится шофер?— Нет, благодарю вас. Там, куда я направляюсь, нет дорог. У меня есть связи в правительстве Белиза, меня снабдят всем необходимым, — ответила она и добавила про себя: «Надеюсь».Они въезжали в Белиз-Сити — маленький живописный портовый город, немножко запущенный, с красивыми мостиками, переброшенными через узкие каналы, служившие канализационными стоками. Выглядели они куда приятнее, чем пахли. Дома в большинстве своем были деревянные, низкие, мило украшенные решетчатыми оконными переплетами и готической резьбой. Вообще Белиз-Сити был похож на Новый Орлеан 1812 года, когда Эндрю Джексон защищал его от атак англичан, или на какой-нибудь карибский пиратский город восемнадцатого века. Бетонные дома центра с их магазинами готового платья и универсамами казались здесь большим анахронизмом, чем витиеватые купола церквей, просторные веранды или ухабистые немощеные улочки, по которым такси тащилось с жалобным скрипом. Вокруг стояли побитые пыльные колымаги, и только английский армейский джип с двумя краснолицыми солдатами в шортах имел солидный вид.Впереди трясся пикап с тремя пассажирами. Они подскакивали и раскачивались, а машина знай себе пробиралась вперед по полосе препятствий, в которую превратилась улица. Наконец такси приблизилось к центру, выехало на относительно ровную мостовую и покатило вдоль реки. Справа блестела вода, слева тянулись большие свежевыкрашенные деревянные жилые дома. Похоже было, что машина въезжает в лучшую часть города.— Отель «Форт-Джордж», — объявил водитель, и Валери увидела современное, хотя и обшарпанное трехэтажное здание, построенное по образцу мотеля.К сожалению, пикап остановился прямо перед крыльцом, создав небольшую пробку. Все трое мужчин выбрались из машины, и водитель, обойдя капот, обменялся рукопожатиями со своими тощими и долговязыми пассажирами. Сам он был покрепче на вид. Распрощавшись, водитель бегом вернулся за руль, жестом извинился перед шофером такси за задержку и уехал.«Я знаю этого человека», — подумала Валери. Это лицо, улыбка, эта непринужденность и самоуверенность. Она где-то его встречала, но вот где? Валери выбралась из такси, сжимая ручку своего чемоданчика, и посмотрела вслед удалявшемуся пикапу.Да, она уже видела это лицо.Ни с того ни с сего девушка почувствовала себя неуютно. ВСТРЕЧА В «ФОРТ-ДЖОРДЖЕ» Пока они там, внизу, убирали белье, Кэрби кружил высоко в небе. Он поглядывал на землю, ждал и, слегка касаясь рычагов управления, беспрерывно зевал.Долгий день быстро клонился к вечеру. Кэрби видел длинные черные тени, отбрасываемые членами семейства Круз и их реющим на ветру бельем. Лиловые и оранжевые простыни, черные, красные и зеленые рубахи, скромные белые трусики, вездесущие голубые джинсы исчезли, а следом за ними — и сама веревка. Младшие тем временем загнали коз в их бревенчатые вольеры, и в наушниках наконец послышался голос Мануэля Круза с сильным испанским акцентом:— Извини, Кэрби, все готово.— Спасибо, Мэнни.Детишки Крузов любили поглазеть на высший пилотаж, поэтому Кэрби поставил «Синтию» на левое крыло и с ревом устремился к восточному краю пастбища. По белью он определил, что ветер западный. В последнее мгновение он резко дал газ и потянул штурвал на себя, потом посадил самолет возле рощи, нежно и мягко, будто невесту.У Крузов было всего пятеро детей, но в такие минуты казалось, что их полсотни. Они копошились вокруг самолета, задавали миллионы вопросов, возбужденно галдели, просили разрешения дотащить до дома какой-нибудь пакет.— Но у меня ничего нет, — повторял Кэрби, утонув в ребячьем море. — Ваш чертов папаша привез все на грузовике!И действительно, пикап стоял под навесом возле курятника. Посудомоечная машина по-прежнему лежала в кузове, остальные коробки, однако, уже были разгружены, и Кэрби не удивился, когда увидел Мэнни слегка покачивающимся, с блаженной улыбкой на физиономии и стаканом с красной жидкостью в руке. Мэнни Круз был любителем «кровавой Мери», и Кэрби всякий раз привозил ему из Штатов пару бутылок водки. Кроме того, он привозил игрушки для детей и кулинарные книги для Эстель.Четыре года назад, когда они встретились впервые, Мэнни Круз, маленький, тщедушный человечек с радостной улыбкой и блестящими глазами, был, без сомнения, самым веселым неудачником на свете. Он имел ферму и, подобно всем остальным деревенским жителям в этой части Белиза, выращивал среди прочего еще и марихуану. Для Кэрби он был рядовым мелким поставщиком в истертых рабочих штанах и с редкими зубами. Но, поскольку Мэнни улыбался куда больше, чем все остальные, Кэрби особо выделял именно его редкие зубы.А потом нагрянули ребята из Штатов, из отдела по борьбе с наркотиками. Это была очередная тщетная судорожная попытка заставить правительство Белиза перекрыть самый надежный источник иностранной валюты. Что ж, местным властям пришлось сделать красивый жест, уничтожить какую-нибудь плантацию и арестовать какого-нибудь производителя марихуаны. Бедняга Мэнни оказался крайним. Его плантацию сожгли вместе с принадлежавшим Эстель кукурузным полем, — старый грузовичок конфисковали как средство транспортировки наркотиков, а самому Мэнни вкатили двадцать лет тюрьмы.Вся округа впала в оцепенение от этих драконовских мер. Отнять у семьи единственное средство сообщения с внешним миром и оторвать отца от детей на срок, больший, чем все их детство! Когда он выйдет из тюрьмы, они уже обзаведутся семьями.И вот началась неофициальная кампания в пользу семьи Круз. В ней участвовали местные фермеры, несколько торговцев из Ориндж-Уолк, посредники и даже кое-кто из американских пилотов, возивших зелье, в том числе и Кэрби.Эстель Круз, коротенькая, тощая и коричневая, как сигара, встретила его с мачете в руках, опасаясь за свою честь. Но когда до нее дошло, что Кэрби просто ищет жилье, дело решилось очень быстро. Перед домом Крузов был луг, который годился под взлетно-посадочную полосу для «Синтии», а на краю луга росла купа деревьев, где можно было держать самолет. Жить Кэрби мог в переделанном и подлатанном сарае для мулов. Эстель взялась стряпать ему и убирать комнаты, дети были воспитанные; словом, Кэрби получал не только жилье, но и оперативную базу в Белизе.В уплату за все это он предложил Эстель все прелести двадцатого века. Имение Крузов стояло слишком далеко от ухабистого проселка и линий электропередачи. Денег на бензиновый генератор у них не было. Кэрби пообещал снабдить семейство не только электричеством, но и электроприборами. Денег он не платил, но дарил им всякую всячину, а Крузы за это давали ему кров. Сделка устраивала всех, и вскоре в доме появились ветряной, солнечный и бензиновый генераторы, стиральная машина, телевизор, холодильник, три кондиционера и светильники. В Белиз-Сити Кэрби приобрел с рук пикап взамен конфискованного фургона, и Эстель пользовалась им, когда машина не нужна была хозяину. В те времена Кэрби не знал нужды, поскольку еще не познакомился с Инносентом Сент-Майклом.Эстель оказалась превосходной кухаркой. Никогда Кэрби не пировал так, как в Белизе. Кроме того, у него сложились прекрасные отношения с родней семейства Крузов, а от детей он научился азам испанского и кекчи.Через девять месяцев Мэнни Круза выпустили из тюрьмы. Видимо, потому, что недремлющее око отдела по борьбе с наркотиками обратило свой взор в другую сторону. С освобождением Мэнни ничего не изменилось. Кэрби сразу поладил с ним, научив играть в крибедж, и сам, в свою очередь, научился какой-то индейской игре, заключавшейся в бросании камешков в горшки. Кроме того, Мэнни иногда кое в чем помогал своему жильцу.Высадив Уитчера и Фелдспэна у гостиницы, Кэрби передал пикап Мэнни, а сам отправился к приятелю, чтобы договориться о вывозе партии товара в пятницу. Для пущей безопасности они вели переговоры в «тойоте», и им пришлось изрядно поколесить по городу, потому что возник спор о деньгах. Наконец они достигли соглашения, и приятель высадил Кэрби у муниципального аэропорта.Кэрби устал после трудного дня, злился из-за спора и поэтому облегченно улыбнулся, когда увидел под крылом ферму. Его ничуть не огорчило даже то обстоятельство, что на взлетно-посадочной полосе паслись козы и сушилось белье.Эстель всегда смотрела на Кэрби с обожанием. Поначалу он испытывал неловкость, но потом понял, что она в буквальном смысле слова боготворит его. Разумная, современная с виду женщина, любившая посидеть с детьми перед телевизором, наслаждаясь гватемальскими программами, она где-то в глубине души оставалась пережитком доколумбовых времен, чистокровной индеанкой-майя. Кэрби для нее был существом, спускающимся с небес и приносящим свет, достаток, чудесные и удобные вещицы. А как называется такое существо? Вот именно!Сияющая Эстель подбежала к Кэрби и протянула ему бутылку пива и листок бумаги. Поскольку тут не было телефона, Кора, старшая дочь Крузов, заходила после школы в лавку в Ориндж-Уолк и забирала поступавшие на имя Кэрби сообщения.Кэрби взял пиво с куда большим удовольствием, чем бумажку. Видимо, Эстель поняла это по его лицу.— У тебя утомленный вид, — сказала она.— Я устал, как собака.— Надеюсь, у тебя хороший аппетит.— У меня всегда хороший аппетит, Эстель, — ответил Кэрби и, глотнув пива, взглянул на бумажку.Проклятье! Зараза! Уитмэн, черт его дери, Лемьюел!Месяц назад, после провала в галерее Сохо, Кэрби неожиданно столкнулся с Лемьюелом на другой вечеринке, в квартире богатого знатока и собирателя предметов индейского искусства. На этот раз ему удалось подцепить рыбку на крючок. Разумеется, Лемьюела интересовали неизвестные творения майя.Разумеется, у его музея были средства. Разумеется, они не станут допытываться, каково происхождение этих вещей и кому они принадлежали прежде. РАЗУМЕЕТСЯ, он приедет в Белиз взглянуть на еще не открытый храм майя!В следующий вторник — так они договорились. И вдруг — на тебе! Уитмэн Лемьюел сообщает, что приедет завтра! «Уверен, что вы понимаете причины моего нетерпения. Не хочу, чтобы кто-нибудь меня опередил. Прилетаю пополудни рейсом из Майами. Номер в „Форт-Джордже“ заказан».Нет, это невозможно. Через день Кэрби предстоит лететь с грузом на север. Но это еще полбеды. Уитчер и Фелдспэн завтра тоже будут в «Форт-Джордже». И это уже беда!— Плохие новости, Кэрби? — участливо спросила Эстель.— Плохие. Похоже, я все-таки немножко перехвалил свой аппетит.Уитчер и Фелдспэн. Уитмэн Лемьюел. Если они встретятся, пиши пропало! ПРОПАВШЕЕ ОЗЕРО Когда шофер завернул на кладбище, Валери, естественно, подумала, что он ошибся.— Но мне нужно в Бельмопан, — сказала она.— Да, да, это дорога туда, — отвечал таксист.Как в фильме ужасов, подумала Валери, оглядываясь по сторонам. Хотя и не очень похоже, впрочем. Солнце светит слишком ярко, небо слишком просторное и прекрасное, а само кладбище имеет слишком пестрый и веселый вид. А воздух, врывающийся в открытые окна (похоже, все таксисты Белиза ждут запчасти для кондиционеров), слишком мягок и свеж, слишком полон сладких ароматов жизни.Валери пока мало что видела на своем веку. Поиск городищ майя, помимо всего прочего, означал для нее еще и возможность попутешествовать, выбраться в «поле», как говорили ее коллеги, выбраться в мир! Пора ей с ним познакомиться. Археология манила ее, и не только поездками в дальние края. Это были путешествия в прошлое, далекое и недостижимое, к другим городам, людям и цивилизациям, совсем непохожим на то, что она видела дома, в Южном Иллинойсе.Они проехали кладбище, и Белиз-Сити остался позади. Западное шоссе было обычной двухполосной ухабистой дорогой. Чтобы попасть в новую столицу, Бельмопан, предстояло проехать по ней пятьдесят две мили, все время поднимаясь в гору. В нескольких милях от побережья пышная зелень уступила место жестким кустарникам и поросшим сорняками полям, перемежавшимся с возделанными участками. Здешние, обычно многолюдные семьи ютились в маленьких некрашеных хибарах.Транспорта почти не было, иногда проезжал громоздкий грузовик с мексиканскими номерами или грузовичок фермера, в кузове которого стояли полуобнаженные мужчины. Они махали Валери руками и делали другие выразительные жесты. Время от времени проносились сверкающие американские лимузины с белизскими номерами и поднятыми стеклами. Правительственные чиновники ехали из столицы страны в ее единственный крупный город, поскольку столицу нельзя было назвать городом, в чем Валери убедилась спустя полтора часа. Построенный в шестидесятые годы, когда ураган уничтожил большую часть старой столицы, Бельмопан пока не обрел своего лица, что бывает всегда, если город строится по чиновному приказу. Дома красивые, но что-то все равно не так.Таксист понятия не имел, где искать контору Инносента Сент-Майкла.— Может, там, — сказал он, вяло махнув рукой то ли в сторону здания, похожего на тюрьму, то ли в направлении громадного дота времен второй мировой войны.Валери вошла в «тюрьму». Тут была масса народу: кто-то печатал, кто-то болтал, кто-то читал, а кто-то задумчиво жевал. Кабинетики выходили в длинный коридор. Женщина, зашивавшая мелкими стежками белую мальчишескую рубаху, прикрыв ею пишущую машинку, сказала:— О, мистер Сент-Майкл? Это наверху. Бюро распределения земли.Наверху Валери направили в кабинет, где ее встретил молодой стройный негр.— Мисс Грин? У вас встреча с заместителем директора?— Да.— Боюсь, вы прибыли раньше времени, — сказал он, взглянув на свои кварцевые часы и выставляя их напоказ чуть более назойливо, чем надо.— Вообще-то я на три минуты опоздала, — ответила Валери, сверившись с тяжелыми белыми часами на стене.— Э… да… — пробормотал молодой человек с мимолетной улыбкой, — но заместитель директора еще не приехал. Я, так сказать, заместитель заместителя. Его старший секретарь. Меня зовут Вернон. Могу ли я вам помочь?— Я хотела поговорить о кое-каких исследованиях, — ответила Валери, гадая, что такое Вернон — имя или фамилия.— Да, да, храмы, майя. Я, помнится, отвечал на одно из ваших писем. Занятные штуки эти компьютеры. Я и сам очень увлекаюсь ими.— Я в основном занимаюсь храмами майя, — сказала Валери.— Да. Если вы скажете, какой район вас интересует, я достану карты, отчеты и все остальное и подготовлю бумаги к приезду заместителя директора.— Прекрасно. — Валери открыла чемоданчик и вытащила свои карты, большую и маленькую. — Вот! — Она прикрыла большим пальцем точку, где предположительно находился храм, и пустилась в объяснения. Вернон молча кивал.— Понимаю, — сказал он наконец, поджал губы и покачал головой. — Однако, боюсь, ничего не выйдет.— Но вот же он, храм! — Валери снова ткнула пальцем в карту.— Я прекрасно понимаю ход ваших мыслей. Но это невозможно. Там вы никаких храмов не найдете.— А я уверена, что найду! — Валери напустила на себя официозный вид. Чего он крутит? Она слышала, что в третьем мире надо часто давать взятки, чтобы добиться содействия чиновников. Может, этот Вернон тоже хочет денег? Валери вполне понимала его и ничего не имела против, но ей еще ни разу не доводилось кого-то подмазывать, и она чувствовала себя слишком неловко, чтобы предпринимать такую попытку сейчас. — Я убеждена, что храм здесь!Валери надеялась, что мистер Сент-Майкл будет выше таких мелочей, как денежные подачки, и поэтому твердо стояла на своем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
 вино юар совиньон блан 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я