научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/accessories/polka/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Валери заколебалась, но в конце концов тоже улыбнулась и помахала в ответ.Может быть, она ошиблась на его счет? Может быть, он вовсе не злодей? Как он обрадовался, когда увидел, что она жива. На миг в его глазах даже блеснули слезы. Это не могло быть притворством. Но если Вернон и тощий негр действовали не по его приказу, то кто командовал ими? Чей замысел воплощали они?Вряд ли за всем этим стоит Кэрби Гэлуэй. Он тотчас же откликнулся на крик о помощи и бросился выручать индейцев, которых в жизни не видел. Да и вообще, стоит только разок взглянуть на него без меча в руке, и сразу станет ясно, что он не из таких.Но кто же тогда?Ей вспомнились последние слова, которыми обменялись Вернон и тощий негр там, в хижине: «Скажите это вслух, Вернон. Скажите, чего вы хотите». И Вернон ответил, помолчав: «Она должна умереть».Это был его приказ. Значит, Вернон и есть главарь? Что-то не очень похоже.Рев, скорость, тряска — совсем не как в нормальном воздушном лайнере. Но вот тряска кончилась, рев стал менее яростным, и Валери увидела, что земля удаляется от нее.— Вяжи узлы! — заорал Кэрби.— Ой! Да, извините. — Она снова склонилась вперед и взялась за бечевку. Потом взглянула на Кэрби. Сидя в профиль к ней, он протянул руку к микрофону и стал крутить диски на приборном щитке. Валери придвинулась к нему и спросила:— Вы знаете человека по имени Вернон?— Вернон? Какой еще Вернон? — Кэрби нахмурился.— Это неважно, — ответила Валери и снова занялась узлами. Кэрби нервно и озадаченно взглянул на нее, потом зажал микрофон в сложенной чашечкой ладони и забубнил в него. * * * — Он должен быть здесь, — сказал Вернон, медленно ведя фургон и вглядываясь в правую обочину.Джунгли были зеленые, густые и мокрые. Сидевшие сзади журналисты начали собирать свои пожитки.— Да, вот, — Вернон затормозил и медленно съехал на проселок, поросший травой и корневищами.Мотор взревел, фургон с трудом пополз вверх по склону, ветки и лианы начали скрестись о борта. Вернон вцепился в руль, потому что колеса натыкались на валуны и сталкивали машину с колеи то в кювет, то в заросли. Даже при скорости три мили в час фургон так трясся, что пассажирам приходилось держаться.Нет. Дорога слишком узкая и крутая. Вернон остановил фургон и заглушил двигатель.— Дальше пойдем пешком, — сказал он в наступившей тишине.— Погоди-ка, приятель, — крикнул Скотта. — Нам сказали, что туда можно проехать.— Здесь не проедешь.— На «лендровере» можно, — заявил американский фотограф Том.— Мы все не поместились бы в «лендровере».— Неужели нет деревень, в которые легче попасть, чем в эту? — спросил Скотта.— Ладно, ладно, — сказала Морган Ласситер и, открыв дверцу фургона, выбралась наружу.Это решило дело. Присмиревшие мужчины последовали за женщиной, на ходу отводя ветки и вешая на плечи парусиновые сумки с аппаратурой.— Сюда, — сказал Вернон. Ноги у него дрожали, колени были ватные, но он не подавал виду. Скоро все кончится. — Сюда.
«Зачем я это делаю? — думал Кэрби. — Самая глупая из всех совершенных мною глупостей. Глупее даже, чем покупка земли у Инносента.Во-первых, номер не пройдет. Во-вторых, эта Валери Грин — первопричина всех моих недавних неурядиц, женщина, которую я терпеть не могу. Не пойму, почему я до сих пор не вытолкал ее из самолета!В-третьих, удастся мой план или не удастся, итог будет один: крушение всей аферы с храмом. Инносенту уже многое известно, Валери Грин с минуты на минуту тоже догадается обо всем, даже чиновники возьмутся за меня, как только утихнет шум.В-четвертых, это вообще не мое дело».Валери, вязавшая узлы, сказала:— Я очень вам признательна, мистер Гэлуэй. Честное ело во. Не знаю, как вас и благодарить.— Пустяки, — ответил Кэрби.
Индейцы-киче из Западной Гватемалы не говорят на языке кекчи, поэтому в деревне гуркских солдат приветствовали совсем на другом языке. Их встретили улыбками, кивками, жестами пригласили присесть на минуту-другую и выпить воды.Гурки озирались по сторонам и, казалось, не знали, что им делать. Они переговаривались на своем непонятном наречии, бессмысленно улыбались крестьянам и бродили вокруг трех хижин, разглядывая их. Один из них поднял поросенка над головой, и тот завизжал. Солдат с хохотом опустил его на землю.Странные какие-то гурки попались, и все жители деревни сразу это почувствовали. Они не были похожи на своих предшественников из первых двух групп. Не чувствовалось дружелюбия. Один из них даже вошел в хижину без приглашения, без спросу взял апельсин и вышел на улицу, жуя его.Молодой парень из семейства Альпуке посмотрел на колею, которая вела к дороге, и сказал:— Еще кто-то пожаловал.
— Вы можете сделать еще один круг? — попросила Валери. Теперь она вязала петли на веревках.Кэрби немножко злился. Он резко завалил «Синтию» на крыло.— Сами же говорили, что надо торопиться.— Я хочу удостовериться. — Валери смотрела вниз, на зеленые и бурые джунгли. — Да! Вот ручей, в котором я… Который я видела утром.Кэрби развернул «Синтию».— Понятно, — произнес он. — А отсюда — точно на север, так они говорили? В часе ходьбы?— Да, — ответила Валери.
Лжегурки увидели, что крестьяне смотрят на проселок, и начали собирать свои автоматы «стерлинг». Жители деревни, уже почуявшие неладное, отпрянули и вытаращили глаза. Маленькая полянка притихла, если не считать визга поросенка, все еще протестовавшего против унижения, которому его подверг один из солдат.Небо было высокое, ясное и синее. Густые кусты и громадные деревья опоясывали поляну, и солнечный свет, пробиваясь сквозь ветви, падал на хижины, на людей, на пальцы, лежащие на спусковых крючках.Восьмилетняя девчушка из семейства Эспехо подняла поросенка и начала укачивать, будто младенца. Стук ее сердечка успокоил маленькую свинку, и та затихла.В конце поляны появилась группа из восьми человек, потных, разгоряченных и ослепленных солнцем. Они медленно вступили в поселение и начали озираться по сторонам.Вернон увидел гурков с автоматами, застонал и рухнул на колени, напрочь забыв о журналистах, которые изумленно смотрели на него.— Нет, — произнес он, но было уже поздно.
— Последний, — сообщила Валери, надевая последнюю петлю на последнюю шею.— Хорошо.Теперь, когда работа была окончена, Валери смогла впервые по-настоящему разглядеть эти штуковины. Взяв по фигурке в каждую руку, она нахмурилась.— Это… Вы уверены, что это подлинники?— Вон там стоит фургон, видите?Валери увидела белую блестящую крышу машины, стоявшей носом на запад в зеленом обрамлении джунглей.— Должно быть, это здесь!— И гости уже прибыли.Самолет резко накренился и нырнул к земле, а Валери судорожно вцепилась в Зотцев Чимальманов.
Рев самолета потонул в громе автоматных очередей. Девятимиллиметровые пули полетели через поляну и, казалось, вышибли из-под Скотта его ноги. Три штуки угодили Вернону в — живот, чуть выше ремня. Все закричали и забегали, трое индейцев упали, истекая кровью.Шум самолета звучал громче. Тот и не собирался улетать. Гурки подняли головы и увидели его. Самолет несся над поляной, и одно крыло указывало прямо на солдат, словно говоря: «Я вижу, я все вижу».
— Бросай! — заорал Кэрби. — Бросай!Валери лежала на боку, привалившись к обшивке. Она открыла клапан окна и начала торопливо выталкивать наружу статуэтки. * * * Зотц Чимальман. Его фигурки одна за другой падали из самолета и парили на своих хлопковых парашютиках. Двое лжегурков подняли свои «стерлинги», но самолет уже удалился от поляны и пошел на новый круг. Индейцы убегали в джунгли, журналисты пластом лежали на земле, а с неба медленно спускались страшные создания. «Синтия» круто развернулась, став на правое крыло, и опять с ревом пронеслась над. поляной, рассыпая новых демонов.Один из лжегурков поймал в прицел летящую в его сторону штуковину, узнал ее и, разинув от страха рот, вытаращил глаза. Он так и забыл нажать на спуск.Вернон свился в клубок, обхватил руками живот и со слезами клял полковника.Кто-то из солдат поймал на лету статуэтку и уставился на нее, не веря своим глазам. К статуэтке прилипла грязь, как будто она только что появилась из какой-нибудь могилы. Комок грязи прилип к ладони и, казалось, ожег ее. Солдат судорожно отбросил фигурку прочь. Сделав шаг назад, он наступил на другую статуэтку, вскрикнул и бросился наутек, отшвырнув «стерлинг».
— Больше нет! — крикнула Валери. Кэрби набрал высоту и отвалил в сторону. Валери, изогнувшись, пыталась разглядеть деревню. — Подождите! Что там творится?— Через минуту до них дойдет, — ответил Кэрби. — Тогда вернемся и посмотрим.
Что это за самолет? Как он оказался именно здесь и именно сейчас? Может быть, их предали? Может быть, враги уже спешат сюда?Два десятка Чимальманов один за другим приземлялись на поляне, хлопок парашютов окутывал их. Фигурки в белых саванах гримасничали, подмигивали и ухмылялись. Еще трое солдат, побросав оружие, удирали в джунгли.— Назад! — заорал их главарь, пальнул вслед и промазал.Еще один провокатор, пятившийся прочь от чертей, увидел, что главарь целится в него, и выстрелил первым, одиннадцать раз смертельно ранив своего командира.Двое убийц в мундирах гуркских стрелков бросились в джунгли. Эти прихватили свое оружие с собой. * * * Валери смотрела на безликую зелень джунглей.— Неужели они могут так бояться куска глины? — спросила она.— Их предки могли, — ответил Кэрби.
Лжегурки воспитывались в христианской вере. Их учили чтить господа, деву Марию и всех святых, презирать сатану и его происки. Никто никогда не говорил, что они должны верить в богов и чертей майя. Эти существа жили в сказках и легендах, в картинах и узорах на ткани, в каменных и деревянных резных изделиях. Они были частью обрядов, иногда отправляемых горсткой престарелых родственников. И никто никогда не учил лжегурков верить в Зотца Чимальмана. Тем не менее ни один из них в глубине души не сомневался в существовании пещеры летучих мышей, дороги в вечность и зловещего человеконенавистника, притаившегося во мраке, чтобы улучить момент и увлечь свою жертву в бездну смерти.Зотц умеет летать. Этот изощренный злодей нападает сверху, как летучая мышь. И если он застигнет тебя за черным делом, ты обречен.
Когда рев самолета раздался снова, на поляне осталось всего пятеро лжегурков — четверо живых и один мертвый. Труп главаря лежал в окружении глиняных фигурок. Спустя минуту последняя четверка солдат скрылась в джунглях.Вернон открыл глаза и увидел сквозь пелену слез, как жители деревни сгрудились вокруг своих упавших родственников. Журналисты собрались возле Скотти. Хайрэм Фарли нагнулся и поднял с земли одну из статуэток. Вернон снова закрыл глаза. Боль в животе притупилась, но он почти ничего не соображал. Когда он опять разомкнул веки, Хайрэм Фарли стоял над ним с маленькой фигуркой в руках.— Ну-с, Вернон? — сказал он.Вернон тяжело дышал, разинув рот. Его язык и зубы покрылись толстым слоем пыли.— Ну-с, Вернон? — повторил Фарли. — Может, ты объяснишь, почему азиатские солдаты вдруг испугались центральноамериканского дьявола? Чутье подсказывает мне, что ты знаешь ответ на этот вопрос.Вернон взглянул на пыльные башмаки Фарли и что-то пробормотал.— Что ты сказал, Вернон?— Я сказал: они даже не убили меня. УЖАСНО НАДОЕДЛИВАЯ ДАМОЧКА — Это не Южная Абилена, — сказала Валери.Кэрби Гэлуэй пустил свой маленький самолет по длинной параболе и принялся кружить. На земле тем временем мужчина и женщина прогоняли коз с зеленого поля, окруженного лесом. На краю поля стоял бурый приземистый дом с пристройками, а позади него виднелись клочки возделываемой земли.— Да, — сказал Кэрби. Валери подозрительно посмотрела на него.— Тогда что это?— Мое жилье.— А зачем нам сюда?Неужели после всего пережитого ей еще придется защищаться от этого человека?Гэлуэй слегка тронул рычаги управления, нос самолета теперь был направлен в сторону поля, освобожденного от коз.— Нам надо поговорить, прежде чем вы увидите Инносента.— Зачем?— Приземлимся — скажу.Она продолжала смотреть на него, но Кэрби молчал. Однако разве уже сказанного не достаточно, чтобы понять, что он не в сговоре с Сент-Майклом? Так который же из них преступник? И что это за преступление?Валери вконец растерялась. Она видела храм на том самом месте, где он должен был стоять. А через две недели храм исчез. Она видела Кэрби Гэлуэя вместе с Уитмэном Лемьюелом и поняла, что они расхищают древности майя, вывозя их из страны. Но подержав некоторые из этих сокровищ в руках, она усомнилась в их подлинности. Она считала, что Вернон работает на Гэлуэя и Сент-Майкла, но теперь выясняется, что он, скорее всего, работал только на себя самого. И чего он добивался? Прибрать к рукам поддельные сокровища несуществующего храма? Она потрясла головой и сказала вслух:— Да чем вы все тут занимаетесь?Кэрби рассмеялся.— Я как раз собирался вам рассказать, — ответил он, сажая самолет на неровное поле и направляя его к дому, где стояли улыбающиеся мужчина и женщина.— Я начинаю вспоминать, что вы — страшный человек, — сказала Валери. — Это ведь правда?— Страшнее не бывает.— Если не считать тех случаев, когда вы спасаете человеческие жизни, — признала девушка.— Это единственное смягчающее обстоятельство, — сказал Кэрби, останавливая самолет в тени деревьев. Он заглушил моторы, и тишина волной влилась в кабину.Он подал Валери руку и помог спуститься на землю. Воздух был очень теплый и тяжелый, а идти после долгого сидения в самолете оказалось нелегко. Мужчина и женщина подошли, чтобы приветствовать их. Он был невысок, она — еще ниже. Гэлуэй повел Валери знакомиться.— Эстель Круз, Мэнни Круз. Это — Валери Грин.— Как дела?— Привет, привет, привет.Когда Мэнни улыбался, было видно, что количество недостающих зубов значительно превышает число имеющихся, но это лишь делало его улыбку более радостной. А улыбка Эстель казалась робкой и совсем девичьей. Но Гэлуэй быстро погасил обе эти улыбки, сказав:— Мисс Грин — чертовски назойливая дамочка, которая вконец расстроила все мои дела.Эстель сверкнула глазами, а Валери, разинув рот, с потрясенным видом смотрела на своего обвинителя.— Так это Шина! — воскликнул Мэнни. — Значит, она жива, — добавил он без особой радости.— Совершенно верно, — сказал Кэрби. — Храм погиб, все пошло к чертям, а мне, вероятно, надо будет уезжать из Белиза — такая вот храмовина получилась.Эта весть потрясла Крузов до глубины души. У Эстель был такой вид, словно она готова броситься на Валери и разорвать ее на части.— Ты уедешь из этого дома, Кэрби? — спросил тем временем Мэнни.— Она не виновата, — ответил Гэлуэй. — Она не нарочно все это сделала. Просто она тупая и ни бельмеса не соображает.— Эй, минутку! — подала голос Валери.— Она думала, что делает доброе дело, — спокойно продолжал Гэлуэй, — и я ее не виню. А теперь я все ей расскажу. Она может помочь мне кое в чем и наверняка захочет это сделать.Валери подозрительно смотрела на них.— Я не стану соучастницей преступления, — заявила она. Гэлуэй бросил на нее загадочный взгляд.— Если я захочу совершить преступление, мисс Грин, — сказал он, — вы будете последним человеком, которого я возьму в сообщники.— Тогда ладно, — сказала Валери, не зная, обижаться ей или нет.— Что она должна сделать, Кэрби? — спросил Мэнни.— Поговорим за едой. Я умираю с голоду. А вы? — Кэрби посмотрел на Валери.Господи, желудок! В горячке она совсем забыла про него, и теперь желудок отомстил: его так свело от голода, что Валери задохнулась. Когда же она ела в последний раз? Вчера ночью.Она тогда проглотила эти лепешки. От мысли о еде у нее закружилась голова.— То-то и оно, — сказал Кэрби, правильно оценив выражение ее лица. — Мы сейчас умоемся, а потом перекусим, правда, Эстель?Эстель кивнула и снова заулыбалась.— Детвора в школе? — спросил Кэрби. — Значит, нас четверо. Что у нас будет на обед?— Эскабече, — ответила Эстель.Эскабече:Одна курица.Две крупные луковицы.Специи.Зарежьте, ощиплите и разделайте курицу. Тушите в воде в течение часа, добавив по вкусу перец, чеснок и чилли.Приготовьте лепешки и мелко нашинкуйте лук.За четверть часа до готовности добавьте лук к курице.Подайте на стол с перцовым соусом.Откройте четыре бутылки пива «биликин» и поставьте на стол.Отойдите и полюбуйтесь.
— Уф, — сказала Валери. — Прелесть.— Хотите добавки? — спросила Эстель, улыбаясь от уха до уха.— Может, еще пива? — предложил Мэнни. — Кэрби? Валери?— Да, да, — ответили все, и Валери вдруг с удивлением поймала себя на том, что улыбается Кэрби. Тот улыбнулся в ответ и протянул руку за лепешкой.Кэрби. Валери. Они уже обращались друг к другу по имени. С тех пор, как Кэрби привел ее в свою на удивление чистую, скупо обставленную комнатку. Она спросила его:— Где тут ванная, мистер Гэлуэй?И он ответил:— Не люблю, когда меня называют мистером Гэлуэем, разве что полиция. И впредь отказываюсь звать вас мисс Грин.Вот и все. И ничего не поделаешь.Солнышко играло на рыжем пушке на руках Кэрби. Валери продолжала разглядывать его, думая про себя, что у него добрый смех и непринужденная уверенная повадка. Жаль, что такой человек — злодей. Если, конечно, он и правда злодей.Но так ли это? Даже в ярости, размахивая мечом, он не пустил свое оружие в ход, не причинил ей вреда. Злодей (а теперь Валери уже знала, что это такое) наверняка отсек бы ей голову и тут же забыл об этом.Не был Кэрби и обольстителем. Этот обед так разительно отличался от ужина с Инносентом и устрицами, что Валери даже засмеялась. Кэрби хохотал и шутил без всякой задней мысли, никак не стараясь повлиять на нее и навести на какие-то сладострастные размышления.И если она вдруг подумала об этом и покраснела, то, насколько она знакома с психологией, причиной всему ощущение безопасности после пережитых злоключений, перцовый соус и… солнечные блики на рыжих волосках, покрывающих руку Кэрби.Он поднял голову, перехватил ее взгляд и улыбнулся, а Валери вдруг потупилась, уткнувшись в тарелку. Но потом, боясь, что выдала себя, она снова посмотрела на него. Он едва заметно хмурился, думая о чем-то, и тоже изучал свою тарелку.Пора было менять пластинку.— Слушай, Кэрби, ты хотел что-то мне рассказать, — проговорила Валери.— Да, верно. — Его лицо прояснилось. — Верно, Валери, пора тебе узнать, что тут происходило. КАК РАЗБОГАТЕТЬ НА НЕДВИЖИМОСТИ Кэрби рассказал ей всю правду. Ну, почти всю.— Самой большой глупостью была покупка земли у Инносента, — начал он и поведал ей все — о своих денежных делах, о знакомстве с Томми Уотсоном и другими индейцами, о том, как выдумал храм, а индейцы мастерили подделки для продажи дуракам в Штатах.— Они думают, что преступают закон, и поэтому помалкивают, — добавил он.— Значит, я видела твой поддельный храм? — спросила Валери.— Не весь, а только кусочек, и издалека.— Он был очень красивый.— Это в основном заслуга Томми. Но так или иначе, когда я впервые встретил тебя…И он рассказал, как она сорвала его переговоры с Уитмэном Лемьюелом, как индейцы разобрали храм, боясь, что она помчится в Бельмопан и заявит об открытии.Тут Валери не осталась в долгу, поведав Кэрби о Верноне и тощем негре, о своем блуждании в джунглях. Вероятно, она изрядно перетрусила, хотя по рассказу этого не чувствовалось. Да и кто станет выставлять себя трусом?— Во всяком случае, — сказал Кэрби, — ты исчезла, а Инносент числил тебя то в мертвых, то в живых и никак не мог решиться прийти к однозначному выводу. Все шарахался из крайности в крайность. Да еще этот холм. Он чуть не сошел с ума — так ему хотелось узнать, есть там храм или нет.— Кэрби, нам всем этого безумно хотелось.— Так вот, я предложил ему сделку: он выкупает эту чертову землю за ту же цену, которую получил с меня, а я рассказываю ему правду про тебя и про храм.— И он согласился?— Согласился.— Как мило с его стороны. Он очень волновался за меня.— Конечно. Но именно поэтому я не повез тебя туда. Инносент уже знал, что ты жива, когда мы окончательно ударили по рукам. Значит, дело наполовину загублено. А если бы он сопоставил все то, что ты знаешь о храме и Южной Абилене, со всем тем, что он знает о храме и Южной Абилене, он легко вычислил бы, чем я тут занимаюсь. И мое дело провалилось бы с концами. Ему просто не было бы нужды платить мне за рассказ.— Ага, понятно, — сказала Валери. — Так ты не хочешь, чтобы я разговаривала с ним, пока он не получит обратно свою землю, а ты — свои деньги?— Вот именно.Лицо Валери приняло заговорщицкое выражение.— Стало быть, я снова похищена?Кэрби заерзал.— Понимаешь… я думал, ты взглянешь на это с моей точки зрения и согласишься немного повременить. Совсем чуть-чуть. Никто тебя силой не держит…— Хм-м.— Всего день-два, — сказал Кэрби.— Хм-м, — повторила Валери и вдруг зевнула, прикрывая рот ладошкой. — Я сейчас ничего не соображаю, Кэрби. Обед был чудесный, — похвалила она Эстель, — но после него так клонит ко сну…— Вот и хорошо, — сказала Эстель — Я сама уберу, вы не беспокойтесь, сидите себе.Валери взглянула на Кэрби.— У тебя такая прохладная комнатка. Может, я пойду вздремну?— Конечно, я провожу, — ответил Кэрби, не обращая внимания на веселое хихиканье Эстель. ГДЕ МНЕ РАСПИСАТЬСЯ? Субботнее утро, Инносент сидел в своей конторе в Бельмопане. Он вновь был самим собой, снова виртуозно говорил по телефону, снова занимался делами, которые запустил ко всем чертям. И первой его заботой было не вымазаться в грязи Вернона. Вернон. Кто бы мог подумать? Он ведь доверял этому мальчику. Впрочем, Инносент понимал, что это не совсем точное слово. Не таким он был человеком, чтобы щедрой рукой раздавать доверие. Но так или иначе, он добился того же, чего добился бы, доверившись обманщику. Он недооценил Вернона, счел слишком мелкой сошкой, и вот результат.— А он все время продавал меня, — пробормотал Инносент.И свою страну тоже, но это второстепенный вопрос. Главное в том, что он предал Инносента. А это значит, что Инносент поставил себя в такое положение, когда предательство по отношению к нему стало возможным. Он подставился. И теперь ему надо тщательно обыскать стол Вернона, чтобы обезопасить себя от других неприятных сюрпризов.А Вернон тем временем выплевывал в столичной больнице последние оставшиеся кишки, рассказывая все обо всем и называя все имена.— Если не поторопиться, этот мальчик может и мне насолить.— Болтаешь сам с собой, Инносент?Сент-Майкл хмуро поднял голову. Ему не хотелось бы признать, что он принадлежит к разряду людей, которые говорят сами с собой. И уж наверняка не хотелось быть застуканным за этой беседой.В дверях стоял улыбающийся Кэрби.— Ну-с, — произнес Инносент, не увидев в дверях ничего радующего глаз, — и куда же ты подевался вчера?— Я спасал деревню, — с ухмылкой отвечал Кэрби. — А потом отправился домой отдыхать.— А Валери?— Вот она, — Кэрби вошел в кабинет, и в дверях появилась Валери. Здоровая, радостная и немножко застенчивая.Этот сукин сын наверняка соблазнил ее, подумал Инносент с болью и облегчением одновременно. Он уже начинал подозревать, что его великая любовь к Валери сильна лишь до тех пор, пока он считает ее мертвой или исчезнувшей. Инносент был влюблен в мифический образ, а не в девушку из плоти и крови. И это подозрение становилось все сильнее.— Что ж, входите, — сказал он, поднимаясь из-за стола и улыбаясь им с видом доброго дядюшки. — Сдается мне, что вы закопали топор войны.— Да, мы в общем и целом выяснили отношения, — ответил Кэрби.— Мы все обсудили, — с мягкой улыбкой добавила Валери, — и теперь прекрасно понимаем друг друга.— Я чего пришел-то, — пустился в объяснения Кэрби. — Наша сделка, Инносент. Про Валери ты все знаешь. Теперь я хочу рассказать тебе о храме.— Это ни к чему; Кэрби. Я видел Южную Абилену, говорил с Томми Уотсоном, а об остальном нетрудно было догадаться.— Хм-м, — протянул Кэрби. Вид у него был невеселый.— Да и пленки помогли, — добавил Инносент. — Но ты их не слышал, так ведь?— Какие пленки?Инносент достал из ящика кассету, вставил в магнитофон, и кабинет вновь наполнился словами и звуками.«Сюда, господа. Осторожно, змеи. (Трык.) Шум загоняет их в норы».Если у Валери был просто недоумевающий вид, то Кэрби смотрел на магнитофон так, словно тот был Зотцем Чимальманом его пращуров.— Уитчер и Фелдспэн! — вскричал он, приходя в себя.Инносент остановил магнитофон.— Они записывали все разговоры с тобой.— Святой боже! Эти двое?— Опасно недооценивать людей, — сказал Инносент, думая о Верноне.— Но… они же торговцы антиквариатом, действующие в рамках закона!— Правильно. И одновременно выполняющие задание своего дружка Хайрэма Фарли, редактора крупного американского журнала «Взор». Ты хоть слыхал о таком, Кэрби?— Грязные негодяи!— Я помог им потерять эти пленки в аэропорту, — сказал Инносент. — Иначе «Взор» сейчас вперил бы взор в твой храм. Ты и не знал небось, что я тебе помогаю, а?— Ладно, помощник! — отмахнулся Кэрби. — Ты просто не хотел, чтобы меня поймали раньше времени, пока ты еще не выяснил, можно ли чем-нибудь поживиться.— Ты все время думал обо мне плохо, Кэрби, — сказал Инносент и рискнул улыбнуться Валери. — Надеюсь, хоть ты-то не будешь такой бякой, Валери.— Я всегда говорю о вас только хорошее, мистер Сент-Майкл.— Ну-ну… Так вот, Кэрби, если тебе придет в голову снова связаться с этой парочкой, помни о пленках.— Уж не забуду, — угрюмо сказал Кэрби. — Но я хочу поговорить о другой сделке. О нашей с тобой. Мы ударили по рукам…— Кэрби, неужели ты думаешь, что я пошел на попятную?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
 https://decanter.ru/cognac/vs 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я