https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Нажать на кнопку, послать ракеты, избавиться от проклятой угрозы, и сделать это прямо сейчас! Они уже потопили один из наших кораблей! Что нам еще остается делать — ждать, когда они высадятся на Майами?
Пожалуй, это может и сработать, подумал Каммингс. Джейсон Тренч может добиться начала желаемой войны.
Нет, тут же опередила следующая мысль, и Каммингс подумал: это абсурд! Все это в целом — истинный абсурд! У власти достаточно сил и средств, чтобы остановить фанатиков до того, как они начнут приводить в действие свои планы. В мире крайностей экстремистам очень редко удается перейти от слов к делу: все ограничивается, как правило, одними разговорами — и ничем больше! Болтовня на углах улиц и в залах во время всевозможных сборищ — горячечный бред ораторов из толпы, ненависть, выдаваемая за свободу слова под видом демократии. В свободной стране можно свободно высказывать свои мысли — это неотъемлемое право каждого: стоя на ящике или коробке и убеждая в необходимости стереть в порошок целую нацию, но вот действовать как тебе захочется — нельзя! В противном же случае — если ты достаточно глуп, чтобы свою ненависть с перегибом влево или вправо начать воплощать в жизнь, — считай, что уже оказался под колпаком. Морские пехотинцы прибудут как раз вовремя, чтобы пресечь твой замысел в зародыше, каким бы гениальным он ни был.
Только вот трудно сейчас осмыслить все, что происходит за стенами этой малярки. Там, снаружи, был катер с людьми на борту, одетыми в форму моряков береговой охраны, которые намерены направить этот корабль в воды Кубы и открыть там огонь по тому, что является собственностью Кубы, в надежде, что будут потоплены. За стенами малярки на воле собрались фанатики, которые от риторики уже перешли к решительным и внезапным действиям. И я могу еще остановить их, подумал Каммингс.
Достаточно одного телефонного звонка, только одного, и мне поверят, и незамедлительно будут приняты все меры...
Тут он внезапно вспомнил, что среди прочих опасностей, подстерегающих за стенами этого помещения, была и двадцатилетняя девушка Сондра Лэски в доме по ту сторону дороги — дама его сердца. Даже если ему удастся добраться до телефона — что было весьма сомнительно, — он должен будет сказать, откуда звонит, должен сообщить, что отправной пункт в плане Джейсона Тренча — некий городок под названием Охо-Пуэр-тос во Флорида-Ки.
И тут, возможно, впервые за всю свою жизнь Роджер Каммингс засомневался, действительно ли прибудут морские пехотинцы.
* * *
Двое патрулирующих на шоссе полицейских следили за тем, как автомобиль вылезает из воды, весь в тине и каплях влаги; лебедка тросом натуженно вытягивала его из ила. Оба патруля были крупными мужчинами, а день выдался теплым, и они потели: это стало заметно по пятнам на груди и под мышками их форменных рубашек цвета загара. Первого патрульного звали Оскар, его напарника — Фрэнк, и они оба подавали сигналы руками оператору лебедки, сидящему в кабине грузовика, до тех пор, пока патрульная машина не опустилась на твердую почву.
— Тачка пустая, — заметил Оскар.
— Похоже на то, — отозвался Фрэнк.
Оскар открыл дверцу со стороны водителя и заглянул внутрь. На переднем сиденье лежала шляпа, он вытащил ее и стал изучать кожаную ленту с надписью внутри шляпы. Там значилось: «В. Хоган».
— Все верно — это машина Ронни, — сделал вывод Оскар.
— А что там такое на тулье? — спросил Фрэнк.
— Хм-м? О чем ты говоришь... а-а...
Оба мужчины уставились на шляпу.
— Это кровь, — вымолвил наконец Оскар.
— Да, — согласился с ним Фрэнк.
— Вот и ключи... на приборном щитке. — Оскар протянул к ним руку.
— М-м-м...
Фрэнк вытащил ключи, мгновение подержал их на ладони, молча разглядывая, потом предложил:
— Давай теперь заглянем в багажник.
* * *
Они, наверное, и не помышляют о всеобщем уничтожении, думал Марвин Танненбаум. Это совсем не входит в их планы. Возможно, им и придется пожертвовать горсткой людей, которые отправятся на корабле на Кубу, но вовсе не потому, что ожидают, будто Америка будет стерта с лица земли. Напротив, они надеются на быстрый и решительный ответ с нашей стороны, контратаку, которая сокрушит потенциал Кубы в этом полушарии. В своей азартной игре их ставка на то, что Россия не сделает и шагу, чтобы вмешаться, — да и зачем ей лезть на рожон? Куба будет заклеймена как агрессор, как нация, потопившая маленький корабль, отвечающий на сигнал SOS. Почему Россия должна рисковать потерей престижа в глазах всего мира, не считаясь с общественным мнением? Ради того, чтобы сдержать свое обещание, данное столь маленькой стране, которая к этому времени будет, вполне возможно, уже успешно завоевана?
Твой план выглядит неплохо, думал Марвин. Мне он нравится, Джейсон, меня он впечатляет. Ты собираешься пожертвовать маленьким кораблем береговой охраны, который тебе даже не принадлежит, плюс к тому двумя или тремя дюжинами людей, но взамен намерен получить Кубу. Звучит неплохо, в глазах фанатиков — славная сделка. Да вот беда с фанатиками: они никогда не могут себе представить, что в мире существуют и другие фанатики, одержимые совершенно другой идеей, ты слишком охотно принял желаемое за действительное, Джейсон! — то, что нам не грозит риск термоядерной войны, а вместо этого предстоит локальная война с использованием обычных средств вооружения. Ты готов допустить — и только потому, что это отвечает твоим планам, — что Россия не вмешается. Но, предположим, она не останется в стороне. Допустим, что она нажмет на свои ядерные кнопки — что тогда? А, Джейсон?..
Ты почти склонил меня на свою сторону.
Знаешь, я мог бы даже встать в твои ряды...
Если бы ты только предложил мне вполне реальную войну, если бы только протянул мне униформу, сверкающую медными пуговицами, и ружье, из которого я мог бы безнаказанно стрелять; если бы ты предложил мне французских девочек, с губками, вытянутыми в ожидании поцелуя, или покоренных русских баб-крестьянок, послушно открывающих свои крепкие, мясистые ляжки; или стройных, голодающих китаяночек в юбочках с разрезами, вымаливающих пощаду у победителей-американцев... Если бы ты предложил мне вседозволенность войны, блеск ее и славу, восторг узаконенного убийства, прелесть насилия и грабежа, — вот если бы ты предложил мне все эти вещи, Джейсон Тренч, то я бы — клянусь! — тут же встал бы под твои знамена. Клянусь, что плюнул бы на все и отправился бы подбирать славу, как иностранные монеты, брошенные к моим ногам. И ни минуты не колебался бы...
Но вместо славной победы ты предлагаешь вполне реальный вкус сырой земли во рту, предлагаешь — докажи, что это не так? — беспросветную ночь и вымирание, вероятность всеобщего уничтожения. По-моему, войны нынче вышли из моды. Убийцам некуда податься, кроме как выйти на улицу. Или же отправиться на Кубу с самоубийственной миссией, чтобы привести в движение те силы, которые могут означать гибель для всего человечества.
И если огонь — это все, что ты жаждешь, Джейсон Тренч, то я могу посодействовать тебе...
* * *
Радиста службы береговой охраны звали Ноулес Петерс, он заступил на пост в Майами в 15.45 и сейчас разбирал сообщения, принятые до него. Дежурный индеец-ирокез Осама, оставшийся, чтобы выпить чашку кофе со вновь заступившей сменой, сидел бок о бок за столом с Петерсом, сортировавшим сообщения и сверяющим их со шпаргалкой, согласно которой радиограммы следовало помещать в те или иные папки.
— Думаю, что увижусь с этой девушкой сегодня вечером, — сообщил Осама, отпивая глоток кофе. — Она утверждает, будто она русская графиня. Ты веришь в такое?
— Даже не знаю.
— У нее рыжие волосы. Думаешь — возможна такая вещь, как русская с рыжими волосами?
— Конечно, таких, должно быть, навалом, — растерянно ответил Петере.
— Почему русской графине так захотелось прогуляться с индейцем, не знаешь?
— А почему бы тебе самому не спросить у нее об этом?
— Я уже спрашивал.
— И что она ответила?
— Она сказала, что мы оба в одинаковом положении, она потеряла все, когда ее родители были убиты во время революции, а я потерял все, когда Соединенные Штаты загнали мое племя в резервацию. Что ты думаешь об этом?
— Не знаю, — честно признался Петере. — А что думаешь ты сам?
— Я думаю, что эта русская графиня — полное дерьмо.
— Может быть, она шпионка? — предположил Петере.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, тайный агент. Она знает, что ты работаешь в службе «Поиск и спасение», и пытается вытянуть из тебя какую-то информацию.
— Да? Я и сам могу ей дать некоторую информацию, так уж и быть! — заявил Осама и разразился смехом. Он взял кофейную чашку, воздел руки к потолку, опять засмеялся и, как бы уверовав в свою правоту, подтвердил: — Ладно, я дам ей кое-какую отличную информацию!
Продолжая улыбаться каким-то своим мыслям, он взял шляпу с одного из шкафов, где лежали папки, подмигнул Петерсу, сказав, чтобы он не принимал эту чепуху близко к сердцу, и вышел из помещения. Петере еще слышал, как Осама там за дверью рассказывал мистеру Бордигяну, что у него назначено свидание с русской шпионкой, интересовался, представит ли мистер Бордигян его к повышению, если он пообещает не выдавать ей никаких секретов. Мистер Бордигян засмеялся, индеец следом за ним, и даже Петере, сортирующий сообщения, не мог не улыбнуться.
Улыбка исчезла с его губ, как только он увидел слово: «ZUG» на сообщении «Меркурия».
Он отделил это сообщение от остальных в стопке и внимательно прочел его:
"Р 0618453
ОТ КБО «МЕРКУРИЙ»
ДЛЯ СБО СЕДЬМОГО РАЙОНА
КОПИЯ ДЛЯ ЦСБО МАЙАМИ
ZUG
* * *
1. ЛОДКА «ЗОЛОТОЕ РУНО» НА БУКСИРЕ
2. ПАССАЖИРЫ НА БОРТУ «МЕРКУРИЯ» БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА НУЖДАЕТСЯ В МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ НЕОБХОДИМ ВЕРТОЛЕТ
3. СЛЕДУЕМ СЕДЬМОГО РАЙОНА ВОЗМОЖНОЙ БЫСТРОТОЙ БЛИЖАЙШИЙ ПОРТ
4. ВОЗОБНОВИЛИ ПАТРУЛИРОВАНИЕ"
Петере был не в курсе всего, что произошло за время предыдущего дежурства, но сообщение в его руках поведало ему о многом. Оно было отправлено с «Меркурия» в 18.45 по Гринвичу или 13.34 по средневосточному времени. Послано командиру службы береговой охраны с копией для информации станции воздушного наблюдения в Майами. «Меркурий» или встретил, или пришел на помощь моторной лодке под названием «Золотое руно», и эта лодка сейчас была у него на буксире, а ее пассажиры — на борту катера. Одна из них — беременная женщина, нуждающаяся в медицинской помощи...
Ну почему «ZLJG»?
Петере вновь перечитал сообщение. Он знал, что «ZUG» означает «нет» или «отвергнуть», и никак не мог понять, как кто-то мог допустить ошибку, подобную этой — предварить весь текст сообщения словом «нет». Конечно, лишь в том случае, если это вовсе не ошибка: если «ZUG» является частью всего этого сообщения.
«ZUG», думал Петере.
«Нет».
«Отвергнуть»?
«Нет» — чему?
«Отвергнуть» — что?
Не верить всему тому, что следует за «ZUG»?
Петере зажег сигарету и пустился в дебаты с самим собой — надо ли обратить внимание мистера Бордигяна на это сообщение?
* * *
Если придет огонь, думал Эймос Картер, мы все будем черными. Мы все изжаримся за те две или три секунды, которые уйдут на это у большой бомбы, — а это, парень, полный нуль! Черный нуль! Мы все будем лежать на земле, и тот, кто придет взглянуть на нас, не сможет даже определить — черные мы или белые, потому что все будем поджарены одинаково. Губернатор Валлас будет лежать рядышком с каким-нибудь здоровенным чернеющим ниггером, и никто не сможет определить, кто есть кто. Джейсон Тренч, наконец, собирается привести подлинную демократию в Америку. Он намерен доставить это корыто на Кубу и дать его потопить, а затем мы пошлем на них свои ракеты, а они на нас свои — и черные люди и белые люди все вместе полягут на земле. Зажаренные, как свиньи. И американцы, черные и белые, и русские, как черные, так и белые, и даже китайцы, желтые и желто-черные, — словом, все в этом проклятом мире, все и вся станут одного цвета — черного, по воле Джейсона Тренча, ибо он — спаситель бедных цветных. Амен!.. Только скажу одну вещь, Джейсон! Я не жажду одним прекрасным утром проснуться мертвым, даже если это будет означать, что отныне вечно буду просыпаться рядом с белой женщиной — американкой. Что мне за радость будет с этого, если она будет лежать поджаренной и поэтому отныне навсегда станет такой же черной, как и я? Все знают, что любой ниггер только и мечтает, чтобы трахнуть белую бабу, поэтому посуди — какой толк от белой женщины, если она стала черной? И, кроме того, какой прок и от цветного мужика, если он мертв?
Вот в чем загвоздка, Джейсон. Маленькая неувязочка. Вот тебе черным по белому! Ты не даешь мне ничего, разве не видишь? Ты говоришь мне, приятель, пошли — и наутро ты станешь равным любому в этом мире — все станут такими же черными, как ты. Беда лишь в том, что все будут мертвыми, как и ты, только и всего. Но не бери это в голову — ведь ты желаешь свободы и равенства, разве не так, парень?
Моя мать обычно говорила мне: «Эймос, ты должен пойти в колледж». А я обычно отвечал: «Да, ма». Она, бывало, говаривала: «Эймос, ты должен стать лучше». И я всегда соглашался: «Да, ма». Она часто твердила мне: «Эймос, это белый мир, и ты должен готовить себя к нему: упорно гнуть спину, должен учиться, ты должен стать не чем-то, а кем-то в этом мире».
И я отвечал обычно: «Да, ма!»
В один прекрасный день, Джейсон, я собирался прекратить ненавидеть белых людей и также прекратить ненавидеть белых ниггеров, таких, как Гарри, собирался... когда-нибудь. Но стать мертвым — не тот способ, которым можно сделать это! Когда я мертв — это слишком поздно, чтобы прекратить ненавидеть, и слишком поздно — начинать любить — и вообще чертовски поздно для чего-либо.
Я хотел бы смочь остановить тебя, думал Эймос.
Я хотел бы стать кем-то...
"ИНФОРМАЦИЯ
ВОЗМОЖНА ИДЕНТИФИКАЦИЯ В МОРГЕ МАЙАМИ ЗАТРЕБУЙТЕ ИНФОРМАЦИЮ СВЯЗИ ОГРАБЛЕНИЕМ 27 СЕНТЯБРЯ
ВСЕМ МАШИНАМ ФЛОРИДЫ И ОКРУГА МАЙАМИ
БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ МУЖЧИНА ИЛИ ГРУППА ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО С ОРУЖИЕМ И ОПАСНЫЕ РАЗЫСКИВАЮТСЯ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЕ В ШТАТЕ ФЛОРИДА УБИТЫ ПАТРУЛЬНЫЕ ХОГАН И ДИПЬЕТРО СЕГОДНЯ ОКТЯБРЯ 6
ТЕЛА НАЙДЕНЫ БАГАЖНИКЕ ПАТРУЛЬНОЙ МАШИНЫ ЛОНГ-БИЧ РОАД-БИГ ПАЙН-КИ ЧЕТЫРЕ ПОПОЛУДНИ МЕСТНОГО ВРЕМЕНИ БАЛЛИСТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА ПРЕДПОЛАГАЕТ ОРУДИЕ УБИЙСТВА РЕВОЛЬВЕР ТРИДЦАТЬ ВОСЬМОГО КАЛИБРА СЛЕДЫ ШИН НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ УКАЗЫВАЮТ НАЛИЧИЕ МАШИНЫ У ПОДОЗРЕВАЕМЫХ ВСЕМ ПОСТАМ ОТ КИ-УЭСТ ДО МАЙАМИ ПРЕДЛАГАЕМ ОРГАНИЗОВАТЬ ОПРОС И ПОИСК НЕБОЛЬШИХ НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТАХ ПО ВСЕМУ ПОБЕРЕЖЬЮ ИНФОРМАЦИЮ СООБЩАТЬ В КОМАНДНЫЙ ШТАБ
ОКТЯБРЬ 6 ОБЩАЯ ТРЕВОГА ДЕВОЧКА ПОДРОСТОК ВОЗРАСТ ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ РОСТ ПЯТЬ ФУТОВ ПОЛТОРА ДЮЙМА ВЕС СТО ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ФУНТОВ ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ВИДЕЛИ ОДЕТОЙ В.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42


А-П

П-Я