https://wodolei.ru/catalog/unitazy/uglovye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

напротив, чем более засеет, тем веселее и благонадежнее бывает. Так и ты: чем обильнее твое подаяние, чем шире круг твоего благотворения, тем более радуйся и веселись. Придет время, Мздовоздаятель изведет тебя на удобренное, засеянное и оплодотворенное благотворительностью поле жизни твоей, и веселит сердце твое, показав стократно умноженное жито правды твоей!”…
А когда я ошарашенно развернулся к нему лицом, с невинной улыбкой пояснил:
- Это из альманаха “Воскресные чтения”. Номер три за одна тысяча восемьсот шестьдесят девятый год, страница пятьдесят семь… Будто о нас написано, не правда ли?..
Непонятно: и что в моем шефе находят некоторые серийные убийцы?!..
Черт бы нас всех подрал, гуманистов паршивых, думал я, возвращаясь в свой отсек. Сами не знаем, чего мы хотим… То ненавидим своих подопечных до коликов в печенках, то готовы за них стоять горой перед начальством. Вот признайся честно самому себе, Теодор, с чего это ты так заступился за Изгаршева? Ведь тебя же мутит от одной его ухмылки!.. И ты непоколебимо уверен в том, что “реэдукировать” его - это все равно, что пытаться оживить египетскую мумию. Так в чем же дело? Может быть, в том, что ты стремишься избежать нытья со стороны своей совести? Или просто боишься признать свою эдукаторскую импотенцию по отношению к этому мерзавцу?..
Тут я поймал себя на том, что прохожу мимо владений Вая Китадина, и сразу вспомнилось, что он просил меня заглянуть к нему.
Вай Китадин был в нашем учреждении одним из немногих, у кого общение с мерзавцами и подонками не отбило радостного мироощущения и вкуса к жизни. Правда, у Вая жизнерадостность приобрела налет некоторого цинизма, но это не мешало ему исправно исполнять свои функции. Задачи у него, правда, были на порядок менее сложными, чем, например, у меня. И это понятно: одно дело, скажем, уламывать человека, впервые нарушившего закон, не совершать кражу или убийство, и совершенно другое - биться головой, как о стену, о маниакальное стремление убивать, убивать и еще раз убивать всех подряд, как это бывало у моих подопечных.
В момент моего появления Китадин, правда, оказался не при исполнении своих функций. Он сидел за транспьютером и ожесточенно щелкал перчаткой-джойстиком, то и дело издавая короткие, но очень энергичные междометия. В другой руке у него был огромный бокал с почерневшими от чая краями.
- Что, опять режемся в “Звездные войны”, эдукатор Вай? - с преувеличенной строгостью вопросил я. - И это в самый разгар трудового дня? А как же перевоспитание, то бишь - реэдукация, случайно оступившихся и заблудших?
Вай покосился на меня и кратко изрек:
- А пошли они все!.. - Потом, не переставая бойко щелкать перчаткой, констатировал: - Судя по твоему взъерошенному настрою, Теодор, я не ошибся насчет гэ-гэ-эм…
- Тоже мне, оракул нашелся! - воскликнул я, валясь в кресло рядом с Ваем. - Просто чисто статистически выходит так, что наш дорогой Бурбель чаще вызывает по гнусным поводам, нежели для того, чтобы похвалить и погладить по головке!.. Ладно, что ты там хотел мне сообщить?
- Слушай, Теодор, ты сейчас очень занят? - осведомился Китадин, допивая содержимое своего страшненького бокала и беспечно ставя его прямо на системный блок транспьютера. - Я имею в виду твоих монстров с руками, обагренными кровью невинных жертв…
- Я всегда очень занят, - сухо отчеканил я. - Ты даже не представляешь, Вай, сколько в нашем обществе водится педофилов, некрофилов, мутантофилов…
- Дрозофилов, библиофилов, - в тон мне подхватил Китадин. - А также славянофилов и простофилов!.. Как в том анекдоте, знаешь? “Я, - говорит, - мадам, - не педераст, а маринист, но вам лучше иметь дело со мной, чем с моим другом, ведь он - не филателист, а сифилитик!”…
- Не заговаривай зубы, Вай, - отмахнулся я. - Говори, что у тебя за дело ко мне - или я пошел!..
- Ну-ну, не суетись, Тео, - посоветовал Китадин. - Тут вот какая хреновина образовалась… Попал ко мне один фрукт восемнадцати лет от роду и ни за что не желает отказаться от убийства. Я уж и так, и сяк с ним - ничего не понимает, стервец… И в то же время, мне кажется, есть в его деле какая-то тайная кнопочка, на которую стоит нажать - и успех будет обеспечен. Как в каком-нибудь комп-квесте… Может, возьмешь этого придурка под свое крылышко, Тео?
- С чего бы? - возмутился я. - Мне и моих монстров хватает!.. Завтра вот очередного отправлю на лоботомию - и дело с концом… И потом, если у тебя с этим отроком ничего не вышло, то почему ты так уверен, что у меня выйдет?..
Китадин пожал плечами.
- Не знаю, - сказал он. - Интуиция, наверное. Я такие вещи задницей чувствую, - пояснил он.
В последнее можно было поверить: тазобедренная часть моего приятеля была внушительной, как у женщины, родившей пятерых детей.
- И кого же он грохнул? - вяло поинтересовался я.
- Полицейского, причем при несении им патрульной службы!..
Я присвистнул:
- Вот так отрок! Небось из тех, которых я все чаще вижу в компании моей Кристинки? С прической в подражание венерианским мутантам, с глазными линзами а-ля “безумный киборг” и с вечной горошиной зонга в ухе?
Китадин усмехнулся. Потом еще раз щелкнул вирт-перчаткой и развернул экран транспьютера так, чтобы он был виден мне.
На экране, скорчившись в углу ячейки, обхватив зябко плечи руками, сидел довольно щуплый юноша, которому на вид можно было бы дать лет пятнадцать, не больше. Ни авангардной прически, ни декоративных линз, ни модных одежд у него не было. Лицо же было достаточно приятным и не вызывало ассоциаций с приятелями моей Кристины…
- Ну что, берешь? - нетерпеливо спросил Вай.
Я поморщился:
- Слушай, ты прямо как на бирже: берешь товар - не берешь?.. А кстати, что я от этого буду иметь?
- А я за тебя подежурю по Пенитенциарию, - заискивающе предложил Китадин и, видя мою кислую гримасу, уточнил: - Два раза. - Наверное, выражение моего лица изменилось в лучшую сторону, потому что этот хитрец сразу добавил: - Только не в этом месяце, ладно?..
Глава 2
Планы на этот вечер у меня еще с утра были поистине наполеоновские.
Надо было запустить стиральный автомат, чтобы избавиться от накопившейся груды грязного белья в ванной. Надо было перепрограммировать кухонный автомат так, чтобы он готовил вкусную и питательные блюда вместо той подозрительной бурды, которой иногда он имел обыкновение потчевать нас с дочерью. Наконец, надо было вновь водрузить на стену рухнувшую два дня назад полку в комнате Кристины и разобраться с барахлившим вот уже две недели одороидентификатором во входной двери…
Однако, как это часто бывает, чем больше задумок ты хочешь реализовать, тем меньше тебе удается сделать.
На стоянке турбокаров, пока я возился с заедающим замком водительского люка на своем зеленом “Парабелле”, меня окликнула Инга, и выяснилось, что мы с ней довольно давно не виделись.
Чтобы восполнить пробел в нашем общении, я любезно предложил доставить ее на ближайшую посадочную площадку аэров - Инге предстояло добираться в Блюривер - но как-то само собой получилось, что по дороге мы заехали перекусить в китайский ресторанчик на Семнадцатой улице, а острые блюда, как справедливо замечают медики, способствуют приливу жизненных сил и крови к различным частям тела.
Вследствие этого грандиозные замыслы были мной решительно отложены на неопределенное будущее, турбокар оставлен на стоянке у аэроплощадки, а я проводил регулярно любимую мной женщину до ее дома. “До” в данном случае означало “в”…
Уже часов в восемь, когда мы с Ингой отходили от очередного признания друг другу в любви не на словах, а на деле, грянул вызов на видеосвязь, и когда моя подруга включила видеофон, я вдруг услышал голос Кристины.
Как назло, аппарат у Инги не был настроен на автоматическую блокировку видеоканала в момент включения, а отключать экран после того, как моя дочь увидела Ингу, мягко говоря, в купальном виде, было бы подозрительно.
Меня спасло от немедленного позора лишь то, что Инга закрывала от Кристины своими мощными формами помятое ложе любви, на котором корчился я, как мифический Прокруст.
- Я прошу прощения, Инга Маргаровна, - тем временем стопроцентно светским голоском пищала моя кровинка (и откуда она только узнала отчество Инги, если даже я его не знаю?!). - Мой папа, случайно, не заходил к вам в гости?
Надо отдать Инге должное - она не растерялась в этой пикантной ситуации и не поймалась на удочку.
- Твой папа? - удивилась она. - А кто он, прелестное дитя?
- Его зовут Теодор Драговский, он работает эдукатором в вашем Пенитенциарии, - невинно сообщило “прелестное дитя”. - Вы извините, Инга Маргаровна, что я вас тревожу, просто он тут срочно понадобился нам с мамой…
Вот маленькая стервочка! Может быть, не так уж беспочвенна имеющая широкое хождение среди мужской части населения Земли сентенция, откуда берутся ведьмы-тещи, если все невесты так милы и обаятельны?
- Но у меня его нет, - хладнокровно сообщила Инга. - И с какой стати я могла бы пригласить его к себе в гости, милое дитя, если ко мне сегодня вернулся из командировки муж? Ты извини меня, но я как раз хотела принять душ…
- До свидания, Инга Маргаровна, - пропела Кристина, и экран погас.
Мы с Ингой переглянулись и дружно расхохотались. Впрочем, веселье наше длилось недолго.
- Твоя дочь или телепатка, или просто шпионит за тобой! - заявила Инга. - А может, она залезла в твой комп-нот, куда ты старательно заносишь данные о всех своих любовницах?.. А иначе как объяснить ее звонок именно ко мне?
- Да я клянусь тебе, что и сам понятия не имею, откуда она узнала про тебя! - отбрыкивался я. - Может, какой-нибудь неизвестный доброжелатель, видевший нас вдвоем, услужливо сообщил ей твои координаты?.. У тебя нет среди знакомых ревнивцев, чьи домогательства ты имела несчастье отвергнуть?
- Так же, как и у тебя нет супруги и других любовниц! И какое право ты имеешь обвинять во всем меня?
И пошло, и поехало…
Не знаю, преследовала ли Кристина эту цель или нет, но в результате ее загадочного звонка мы с Ингой окончательно разругались, и я не стал более задерживаться в ее уютном гнездышке.
В аэре, мрачно размышляя над перипетиями своих плачевных отношений с женщинами, я вдруг обратил внимание на субъекта у окна, косившегося на меня так внимательно, словно я занял у него сто юмов и до сих пор не вернул. Наши взгляды встретились, и мужчина тут же отвернулся, с повышенным интересом изучая сумрачное небо за окном.
В свою очередь, и у меня мелькнуло смутное ощущение, что мы уже когда-то встречались с этим потертым невзрачным коротышкой с торчащими, как у слона, ушами и вечно выпученными, как при базедовой болезни, глазами. Однако, сколько я ни напрягал свою память, так и не смог вспомнить, где и при каких обстоятельство наше знакомство с этим типом могло иметь место, и пришлось приписать эту странность часто муссируемому в психологии феномену под названием “дежа вю”.
Ложная память.
А может, не ложная, а инерционная,а, Теодор? Может быть, все-таки человеческий мозг так устроен, что воспоминания о том, что было до коррекции, все-таки застревают в нем в виде обрывочных видений, иллюзий, вот таких вот мгновенных странных ощущений?
Но тогда, может быть, субъект у иллюминатора - твой бывший подопечный, только, в отличие от того же Изгаршева, сумевший взяться за ум и избавиться от дурных наклонностей - с твоей помощью, разумеется!.. Ведь, судя по всему, и он тебя принимает за своего старого знакомого.
Интересно, за что его тогда осудили и чем он сейчас занимается? Не удалось ли ему с твоей помощью просто-напросто одурачить полицию и инвестигаторов и скрыться от правосудия? Где гарантии, что теперь он чист, как душа младенца, а не насилует, скажем, старушек на кладбищах, как это когда-то делал один осужденный, к сожалению - а может быть, и к счастью - так и не поддавшийся твоим эдукаторским усилиям?..
У меня мелькает соблазнительная мысль заговорить со своим попутчиком, чтобы побольше узнать о нем, но я вовремя удерживаюсь от этого намерения. И не потому, что заранее сомневаюсь в искренности этого человека.
Вероятно, подсознательно мне не хочется допускать, что наша работа может давать осечки. Потому что, если воспринимать коррекцию как фикцию, как наше заблуждение или самообман, то тогда окончательно опустятся руки и никогда не захочется спасать ни убийц, ни их жертв…
Когда я добрался домой, уже сгустились сумерки, и мне пришлось основательно повозиться в темном (из-за перегоревшего еще два месяца назад реостата, до которого все никак не дойдут мои руки) парадном с замком, реагирующем, как сторожевой пес, на запах входящего. Что-то всё вокруг меня слишком быстро ломается и выходит из строя, раз и это чудо биомеханики стало сбоить…
Наконец, мне удалось проникнуть внутрь, и я поднялся на второй этаж, где слева от лестницы расположена квартира, в которой мы обитаем на пару с Кристиной.
Еще не так давно нас было трое, а теперь от этой троицы остались только отец и дочь. Пройдет еще лет пять-шесть, и если Кристина встретит парня, с которым захочет связать свою судьбу, то я останусь один в этом семейном склепе, полном воспоминаний о женщинах, которые когда-то здесь жили…
Помотав головой, чтобы отогнать грустные мысли, я вошел и прислушался к тишине. Наверное, Кристина опять блуждает по Виртуальности, нацепив на себя комп-шлем…
Я произвел быструю рекогносцировку, но выяснилось, что моя красавица спит прямо в одежде, прикорнув на софе в своей комнатке с включенным торшером. Бедняжка, так и не дождалась, когда вернется ее блудный отец…
Я осторожно накрыл Кристину пледом, погасил свет и на цыпочках покинул комнату. В ванной выяснилось, что белье постирано и лежит аккуратной, отглаженной стопкой на стиральном автомате, на кухне плита поддерживает в подогретом состоянии нечто, смахивающее на гибрид жаркого и голубцов, но на вкус вполне съедобное, а в воздухе над столом висит издевательское сообщение, сделанное радужным голомаркером: “Приятного аппетита, Казанова!”…
Нет, братцы, что вы там ни талдычьте об испорченности нравов нынешней молодежи, а дочь у меня выросла почти приличным человеком!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55


А-П

П-Я