https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/Russia/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я хочу знать, насколько обосновано мнение этого человека… — его глаза скользнули по вмятинам и следам ожогов, покрывающих броню огромной боевой машины. — Если он прав, то мы совершаем очень серьезную ошибку в распределении средств. Ошибку, на которую не имеем права, потому что Экхат уже близко.
Яут проворчал что-то в знак согласия и махнул рукой Талли.
— Талли пойдет со мной, — Эйлле сделал движение, похожее на приглашение к рукопожатию. — Думаю, на сегодня тренировок достаточно. Иначе он может не выдержать.
Яут передал ему пульт локатора — небольшой темный прямоугольник — и скрылся в лабиринте цехов. Смотритель Нэсс кринну Тэшнат вау Ниммат уже некоторое время беспокойно расхаживала между двумя танками, и Эйлле обратился к ней.
— Мы можем продолжать осмотр?
— Конечно. Директор был слишком занят и не следил за сводками информации. Он не понял, кто вы такой.
— Я не обижен. Я недавно получил назначение, поэтому у меня нет знаков отличия. Он совершил только одну ошибку: решил, что уполномочен наказывать рабочих вопреки моему запрету… — Эйлле на миг задумался. — Кто-нибудь уже подвергался наказанию за то, что высказывал подобное мнение?
Нэсс провела рукой по глубокой царапине на корпусе танка.
— Да. Директор Вамре считает людей хитрыми злобными существами, плохо поддающимися обучению. Он использует их, потому что другого выхода нет. У нас мало времени, мало квалифицированных техников-джао… а будь их больше, они все равно не смогли бы работать в столь тесном пространстве. В иной ситуации он бы и близко не подпустил людей к этим цехам.
— Очень интересно.
Эйлле последовал за ней в дальний конец зала, где происходила модернизация передвижных артиллерийских установок. Талли немного замешкался, и Эйлле услышал, как он сдавленно вскрикнул от боли: едва расстояние между ними превысило установленный предел, человек получил электрический разряд.
Это и было урем-фа. Скоро за спиной Эйлле послышались шаги: Талли подтягивался.
Глава 7
Яут пересек огромное помещение, повторяя свой же путь в обратном направлении, и вышел наружу. Некоторое время он стоял, моргая от жгучего желтого солнца, и размышлял, как наилучшим образом выполнить поручение Эйлле. Его подопечный слишком рано начинает проявлять независимость. Он из тех юношей, которые готовы действовать раньше, чем для этого возникают реальные предпосылки. И думают, что те вещи, которые они прочитали, услышали и для себя уяснили, принесет больше пользы, чем опыт старого фрагты.
Однако опыт ничем не заменишь. Чувства учат мудрости, которую далеко не всегда можно постичь при помощи одного здравого смысла. Вот зачем нужно урем-фа, обучение-через-тело — навыки, которые закладываются слишком глубоко, чтобы их можно было осознать.
К счастью, Эйлле не обделен чутьем. Опыт подсказывал Яуту, что это так, а своему опыту он привык доверять. Ветераны — вот кто знает, хороши ли были пресловутые кинетические орудия. И непременно об этом скажут — разумеется, при личной беседе.
Водителя-джинау Яут застал за работой: тот натирал куском ткани обшивку машины, на которой они прибыли.
— Я желаю разговора с солдатами-джао, — произнес фрагта на языке туземцев. — Где это сделать лучше?
Тощее существо поправило пучок бледного, непомерно Длинного ворса, который падал ему на глаза. Голая кожа человека блестела от влаги.
— Я могу отвезти вас на Территорию джао, — ответил он — тоже на своем языке. — У них есть несколько клубов в дальней части базы.
Яут махнул рукой, что означало «почему-бы-и-нет», потом сообразил, что люди не понимают Языка тела, которым пользуются джао, и кивнул.
— Является приемлемым. Отвези.
Водитель тут же распахнул перед ним дверцу. Яут залез в кабину, снова размышляя о причинах такого странного поведения. Он не стал протестовать, но будь на месте этого существа другой джао… Такое действие расценивалось однозначно — преднамеренное оскорбление, намек на то, что Яут слишком стар и слаб, чтобы открыть дверь самостоятельно. Но в данном случае можно было не сомневаться: это просто один из нелепых местных обычаев.
Обшивка машины пропиталась запахами людей, и Яут поморщился. Нет, эти запахи не были неприятными — просто незнакомыми и довольно сильными. Едва он оказался внутри, дверь захлопнулась с громким щелчком, и перед ней тут же замерцало защитное поле.
Машина поднялась на магнитных отражателях и плавно заскользила над бетонной дорогой. От бетона поднимался пар. Над горизонтом Яут заметил облака, их края уже приобрели угрожающий темно-серый оттенок. Он запросил по ком-панели сводку погоды. Днем дожди, вечером ливневые дожди и грозы… Температура была высокой, но по меркам джао вполне приемлемой. Однако офицеров предупредили, что люди не настолько выносливы. Как показывал опыт, при такой жаре они быстро утомлялись и даже могли умереть.
Странно, подумал Яут. Зачем было селиться в этих широтах, если здешние условия несовместимы с их физиологией?
Впрочем, такие недоразумения неизбежны, если раса возникла в результате каприза эволюции, а не была создана искусственно, как джао.
Экхат обнаружили их, когда джао еще находились на очень низкой ступени развития, и превратили в нынешних джао. Теперь они стали крепкими, сильными созданиями, способными существовать в самых суровых климатических условий и разумными в полном смысле этого слова. Рабы — это большая ценность. Их жизнь не должна зависеть от мелких изменений в окружающей среде.
Машина ехала все быстрее. Здания мелькали, сливаясь в размытую полосу. Яуту мерещились лица людей и джао, машины, здания — не собранные из угловатых коробок жилища людей, а аккуратные, с плавными очертаниями, отлитые по форме, как это делали джао. Машина повернула и вдруг остановилась в тени огромных ворот. Силовое поле мягко придавило Яута, не позволив вылететь из кресла при толчке.
Водитель обернулся . Его лицо над наголовником сидения напоминало тусклый бледный овал.
— Дальше я ехать не могу, сэр. Людям не разрешается входить в эти ворота.
Яут выглянул из машины. Снаружи по-прежнему нестерпимо сияло желтое солнце. Контрольно-пропускной пункт напоминал укрепленную пограничную заставу. Двое джао в униформе смотрели на него без всякого выражения.
— Что находится дальше? — спросил Яут.
— Территория джао, сэр, — отозвался водитель. — Вас они пропустят.
Силовое поле отключилось, водитель выкарабкался наружу и снова распахнул перед Яутом дверцу.
— Но мне придется подождать здесь, сэр. Если только вы не прикажете вернуться за мистером Субкомендантом.
Яут задумался.
— Нет, — поддерживать разговор на местном языке пока что было нелегко. — Он сам позаботится со своим транспортом. Ты ждешь.
Водитель кивнул и снова забрался в машину.
Яут расправил накидку и зашагал к воротам. Караульные были особями женского пола и обе, судя по всему, происходили из каких-то второстепенных коченов, хотя казались сильными и крепкими. Одна стояла чуть ближе, ссутулившись, в позе «предельного-утомления-и-безразличия». Другая, невысокого роста, и вовсе выглядела так, словно изнемогала от усталости. Ее можно было назвать «гладкомордой», и это было бы не оскорблением, а констатацией факта: ее ваи ка-мити казался менее заметными, чем выстриженная полоска на насердной щеке — знак различия. Кажется, она все-таки заметила Яута, приняла очень неизящную позу «рассеянность-и-равнодушие» и уставилась куда-то поверх его головы, словно он был пустым местом.
Ворота представляли собой металлическую решетку, которую можно было отодвинуть, чтобы впустить машины или пешеходов. Охранницы находились в караулке, достаточно просторной и явно предназначенной для двоих, перед широким окном. Вибрисы Яута встали торчком. Какая наглость! Этих двоих следует как следует отлупить! Интересно, огорчится ли Эйлле, если проявить инициативу и потратить на это пару минут — прямо здесь и сейчас?
Едва Яут приблизился к шлагбауму, глаза одной из караульных — той, что стояла ближе — утратили рассеянное выражение.
— Что тебе, ларрет!
Уже давно Яуту не доводилось слышать подобных оскорблений в свой адрес. Последнее время незнакомому джао достаточно взглянуть на его щеки, где для новых знаков отличия уже не остается места. И это не говоря о боевых шрамах. Даже глупцу станет ясно, что следует быть поосторожнее в выражениях. Но у этих, похоже, с дисциплиной было плохо, а со здравым смыслом — еще хуже.
— Какое вам дело до цели моего визита? — он помнил о своей вспыльчивости и пока старался сдерживаться. — Насколько мне известно, в эту часть базы пропускают только джао. Я — джао. Я желаю войти.
— Не спеши, — осадила его низкорослая. — Сначала нужно зарегистрироваться. Назови цель своего визита.
Яут принял позу «строгость-и-предостережение».
— Я прибыл по просьбе Субкоменданта Эйлле кринну ава Плутрак.
Та растерянно поглядела на свою напарницу.
— Ава Плутрак? Он здесь?
Она даже слегка изменила позу. Кажется, теперь это было «недоверие» в почти оскорбительной форме.
— Эй, ларрет, — охранница, которая заговорила первой, навострила уши. — Я здесь тоже из-за ава Плутрака. Может, пойдем вместе?
— Как интересно, — заметил Яут. — Я фрагта Субкоменданта и сомневаюсь, что он обращался к вам за содействием. Но в любом случае, следуйте за мной. Я настаиваю.
Он критически оглядел нахалку. Костлявая, поджарая, на щеке одна-единственная полоска. Ее ваи камити представлял собой множество линий, расположенных как попало — признак того, что два совершенно не подходящих друг другу кочена каким-то образом умудрились соединить свои гены. Результат, разумеется, оказался крайне неудачным. И воспитание подстать внешности. Вряд ли с такими данными ее пригласят вернуться на родную планету для продолжения рода.
Яут вытащил свою ком-панель, ввел идентификационный номер охранницы и отправил запрос на ее перевод в подчинение Эйлле. Через пару секунд пришло подтверждение, и Яут с трудом сдержал вздох разочарования. Свита Эйлле росла быстрее, чем следовало. Но этого, похоже, следовало ожидать: его подопечный занимал высокий пост. Яут обернулся и с удовольствием отметил позу охранницы — бывшей охранницы: «испуг-и-удивление».
— Я надеюсь, у вас есть опыт работы телохранителем, — произнес он. — А если нет, то вы сможете быстро всему научиться. Субкомендант Эйлле не любит некомпетентных. А я — просто не переношу.
— Я… не понимаю… — она совсем смешалась, попыталась принять какую-то замысловатую позу, но не сумела и просто подбоченилась, как маленький ребенок — «признание-неспособности-понять-и-сделать».
Яут развернул панель, поднял и продемонстрировал уведомление о том, что ее дело поступило в личное распоряжение Эйлле. Некоторое время охранница взирала на экран, потом рассеянно покосилась на свою напарницу.
— Меня переподчинили, — пробормотала она. — Только и всего…
— Не «только», — раздраженно поправил Яут. — Вам пришлось для этого очень постараться. Любой другой охранник просто пропустил бы меня, удостоверившись в моей личности. Вы же сделали все, чтобы я обратил на вас внимание. Мой витрик требует не допустить, чтобы ваша глупость погубила эту базу.
Уши тощей охранницы стали похожи на два лоскута.
— Вы не можете об этом судить! Вы даже не справились об уровне моей подготовки.
— Чтобы узнать, что вы тупица, которую необходимо учить заново? — он фыркнул. — Я оказываю этому объекту услугу. Если на воротах будут стоять такие, как вы, люди станут ходить, куда захотят!
На миг показалось, что спор будет продолжен. Но только на миг. Она опустила голову и притихла. Яут позволил себе принять позу «сердитого-одобрения».
«С ней не придется возиться, как с этим тупым Талли», — подумал он. Опыт подсказывал, что за этой неказистой внешностью скрываются определенные способности.
— Следуйте передо мной, — повторил фрагта, как только ворота открылись.
Артиллерия выглядела гораздо внушительнее, чем предполагал Эйлле. Оружие, использующее кинетическую энергию, обычно считается самым примитивным. Но сейчас, когда Нэсс показала ему выстроенные рядами орудия, ожидающие модернизации, он уже не был в этом уверен. У орудий были сложные и труднопроизносимые названия, из которых он смог запомнить только «гаубицу». Для вида, который сформировался в ходе эволюции, то есть случайных процессов, а не благодаря работе более высокоразвитой расы, люди действительно были поразительно искусны и изобретательны — по крайней мере в том, что касалось создания оружия.
Вот еще одна причина того, что Земля так стойко сопротивлялась Завоеванию. Ну, конечно, и численность населения. Люди плодились с невероятной скоростью. Планета была уже давно перенаселена, поэтому многим приходилось селиться на территориях, едва ли пригодных для существования. Еще несколько сотен орбитальных циклов — и живая оболочка Земли была бы погублена безвозвратно. Нэсс права: людям очень повезло, что джао прибыли именно теперь. Этим существам нужна твердая рука, которая будет удерживать их от неразумных поступков.
На некоторых артиллерийских установках уже были смонтированы лазеры джао. Интересно, что думали по этому поводу рабочие. Может быть, то же самое, что и о замене танковых орудий?
Опустив уши, Эйлле обратился к Нэсс.
— Прикажите Райфу Агилере явиться в мой офис и ожидать меня там.
Она склонилась и замерла, выражая «подчинение-вопре-ки-желанию».
— Если вы передумали и желаете наказать его, я могу сама проследить за этим и избавить вас от лишнего беспокойства.
— За несогласие с мнением начальства? — вибрисы Эйлле дрогнули, и он бросил взгляд на людей, которые старательно снимали стволы и электронику со своей побежденной артиллерии. Те, кто украдкой наблюдал за ним и Нэсс, тут же опустили головы и снова принялись за работу.
— Значит, теперь это считается преступлением? В таком случае, мы все его совершали, и неоднократно. Значит, мы должны ловить себя на таких мыслях и сами себя наказывать?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79


А-П

П-Я