Брал кабину тут, доставка быстрая 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Анны обратила внимание на то, что последняя в течение минувшей декады приняла девять мертвых новорожденных. Янски привела вполне убедительные объяснения каждому случаю, однако администрация больницы попросила медперсонал понаблюдать за действиями акушерки. Две недели спустя одна из медсестер узнала, что пациентка Янски только что родила мертвого ребенка. Больничный техник рассказал медсестре, что видел, как акушерка быстро бежала вниз по черной лестнице. Медсестра тут же поспешила к служебному лифту, спустилась в подвальный этаж и увидела, как Хэйзел Янски торопливым шагом направляется к пролету ступеней, ведущих к запасному выходу. Медсестра догнала акушерку уже за дверью и успела заметить, как быстро отъехала поджидавшая на улице машина. Медсестра отвела акушерку в кабинет администрации, где под пальто последней был обнаружен младенец – вымытый, спеленатый и, вне всяких сомнений, живой. В полицейском управлении Янски созналась в участии в трех сделках по продаже новорожденных супружеским парам, неспособным либо не желавшим пройти легальную процедуру усыновления. Сообщить факт наличия сообщника либо сообщников акушерка отказалась.
Материал был датирован третьим марта тысяча девятьсот шестьдесят пятого года За четыре месяца до моего седьмого дня рождения Стар Данстэн, раскрыв утреннюю газету, узнала, что была матерью не одного ребенка, а двойни.
Днем позже в «Эхо» появилась статья под заголовком «Акушерка-похитительница признается в совершении преступления, утверждая, что действовала во благо». Хэйзел Янски помогает установить личности четырех младенцев с «черного рынка детей» и заявляет, что действовала в интересах спасения их от неблагополучных матерей. Янски также назвала имена покупателей младенцев, однако попытки отыскать следы новых родителей оказались безуспешными. «Этот факт, – далее сообщает „Эхо“, – наводит на мысли о том, что покупатели действовали под вымышленными именами».
Процесс над акушеркой начался в мае и длился три недели. Из четырех матерей, чьих детей похитили и продали, одна была убита в пьяной драке в баре; вторая, будучи пьяной за рулем, погибла в аварии, унесшей жизни еще двоих людей; третья исчезла бесследно, узнав, что ее сын жив, четвертая мать обвинила подсудимую в том, что та забрала себе все деньги вместо того, чтобы поделить с ней сумму поровну.
Присяжные признали Янски виновной и к своему вердикту прибавили рекомендацию о снисхождении. Через неделю взял слово судья. Хотя противозаконность действий подсудимой нельзя оставить без внимания, нельзя также забывать тот факт, что Хэйзел Янски выбирала младенцев тех матерей, чье поведение (и образ жизни) угрожало дальнейшей жизни малышей. Также судья пожелал учесть послужной список акушерки и пользу, которую она принесла городу. Исходя из сказанного выше, он принимает рекомендацию жюри присяжных и приговаривает подсудимую к трем годам заключения в исправительном доме Гринхэвен с возможностью условно-досрочного освобождения через восемнадцать месяцев.
Она украла четверых младенцев и сказала их матерям, что они мертвы, эта Хэйзел Янски. Поскольку судья и присяжные решили, что акушерка действовала в интересах похищенных детей, она провела в тюрьме только восемнадцать месяцев. На фотографиях из газет Хэйзел Янски не выглядела как человек, в руки которого можно было бы вверить социальную политику страны. Плотная блондинка лет тридцати пяти сердито глядела со страниц «Эхо» с едва сдерживаемой раздражительностью женщины, которая поняла, что постоянная угрюмость послужит ей куда лучше, чем приветливая общительность, и не забывала об этом.
Мне подумалось, что суд разделял презрение подсудимой к ее жертвам. Если бы Хэйзел Янски продавала детей матерей, принадлежавших к среднему классу общества, она бы и сейчас сидела в тюрьме. А еще мне подумалось: та, убитая в баре, и та, что была пьяной за рулем, – погибли бы они, если б им не сообщили, что их дети родились мертвыми?
В вырезке из «Милуоки Джорнал» под заголовком «Двойное убийство в предместьях» рассказывалось о нераскрытых убийствах. Патологоанатомы округа Милуоки обнаружили, что причиной смерти мистера и миссис Уильям Макклюр, прежде считавшихся погибшими в результате пожара, уничтожившего их дом на Сэлсбери-роуд в пригороде Эльм Грув, были множественные колотые раны. Их трехлетняя дочь Лиза Макклюр погибла, как ранее предполагалось, не от асфиксии, а вследствие травматического повреждения шеи. Супруги прожили в Эльм Грув всего лишь шесть месяцев, и мало что было известно о них соседям, один из которых рассказал корреспонденту, что мистер Макклюр говорил, что переехал сюда из Сент-Луиса по делам бизнеса. Ничего не известно о восьмилетнем Роберте Макклюре, племяннике мистера Макклюра, который учился в третьем классе начальной школы Эльм Грув. Так и не выяснив, был ли мальчик похищен субъектами преступного нападения, полиция не теряет надежды, что ему удалось убежать до того, как преступники его обнаружили. Попытки связаться с родителями мальчика успеха не принесли, однако Торстон Лунд, шеф полиции Эльм Грув, выразил уверенность, что мы скоро услышим о племяннике.
Следующая заметка называлась «Тайна убитых супругов»:

«Расследование совершенного в среду зверского тройного Убийства и поджога в Эльм Грув приняло неожиданный оборот сегодня утром, когда стало известно, что две жертвы, Уильям и Сэлли Макклюр, проживали, вероятно, под вымышленными именами. По сведениям конфиденциального источника в отделении полиции Эльм Грув, в результате проверки выяснилось, что как минимум в двух случаях прежде супруги указывали фиктивный адрес.
При покупке недвижимости на Сэлсбери-роуд и еще раз, при устройстве восьмилетнего племянника, Роберта Макклюра, в начальную школу Эльм Грув, Макклюры сообщили, что предыдущий адрес их проживания был: Пуэрто-Рико, Сан-Хуан, Мила-флорес, 1650, какового на самом деле не существует. В бланке регистрации Роберта Макклюра в качестве его предыдущего учебного заведения была указана Сент-Луисская дневная школа, в списке учеников которой мальчик не значится.
Высокопоставленный офицер полиции Эльм Грув сообщает, что Макклюры приобрели дом на Сэлсбери-роуд через агентство «Недвижимость Статлера» за наличные. Томас Статлер, директор агентства, утверждает, что подобная сделка за наличные в округе Эльм Грув явление необычное, но не беспрецедентное.
Один местный житель описал мистера Макклюра как «смуглого», но говорящего без пуэрто-риканского акцента. Сэлли же Макклюр, по его словам, говорила «с нью-йоркским акцентом». «Мистер Макклюр был каким-то странным, не похожим на здешних жителей. Он старался казаться вежливым, однако дружелюбным его вряд ли можно было бы назвать».
В распространенном сегодня заявлении шефа полиции Эльм Грув Торстона Лунда допускается предположение о том, что убийства каким-либо образом могут быть связаны с прошлым мистера Макклюра.
Мальчик, считающийся племянником погибших супругов, по-прежнему числится без вести пропавшим».

Далее следовала страница со статьей под заголовком «Убитые в Эльм Грув супруги имели криминальное прошлое», и в ней рассказывалось:

«На состоявшейся вчера вечером пресс-конференции представители отделений полиции Милуоки и Эльм Грув заявили, что ФБР установило личности Уильяма и Сэлли Макклюр, убитых в прошлую среду в принадлежавшем им доме на Сэлсбери-роуд: это были Сильвэйн Букер и его „гражданская“ жена Мэрилин Фельт, укрывавшиеся от правосудия. Третья жертва, двухлетняя Лиза Букер, была их дочерью.
Чарльз Туми, агент отделения ФБР в Милуоки, заявил, что по делу Букера и Фельт велось серьезное расследование в Филадельфии, округ Пенсильвания. «Со дня на день ожидался арест обоих, – сообщил агент Туми. – Мы полагаем, что их предупредили. Они попытались скрыться, их настигли, но настигли не наши люди».
Агент Туми не смог объяснить цель или причину пребывания в семье восьмилетнего племянника «Роберта Макклюра». Он сказал: «Мы продолжаем рассматривать мальчика как важного свидетеля»».

В следующей заметке из «Миннеаполис Стар-Трибьюн» сообщалось об убийствах в своей собственной квартире Филиппа и Леонайды Данбар, четы пенсионеров, которых соседи охарактеризовали как «замкнутых людей». Полиция выражает уверенность в том, что преступники будут в кратчайшее время задержаны.
«Загадка отделения полиции» из Оттумва, Айова, рассказывает еще об одном таинственном происшествии. Офицер полиции по имени Бойд Берне заметил мальчика лет одиннадцати-двенадцати, болтающегося по ярмарочной площади, и заподозрил в нем очередного беглеца из дома. Когда полицейский подошел к мальчику, тот отказался сообщить ему имя и домашний адрес. «Он вел себя не как обычный беглец, – рассказал Берне. – Во всяком случае, держался он довольно нахально. Я отвел его в участок, усадил и сказал, что родители, наверное, с ума сходят от волнения».
Когда мальчишку попросили вывернуть карманы, выяснилось, что у него с собой более четырехсот долларов. Заподозрив неладное, Берне снял у него отпечатки пальцев – и, к своему удивлению, обнаружил, что его отпечатки лишены характерного пальцевого узора. На вопрос об ^ ой аномалии мальчик ответил, что отпечатки пальцев ему не нужны.
«Я было подумал, что он надо мной потешается, – рассказывал Берне, – и попросил назвать хотя бы имя, а он ответил, что я могу называть его „Краснокожий Оттумва“. Должен признаться, его ответ вызвал у меня улыбку. Я спросил, не голоден ли он, и пацан сказал, что не отказался бы от гамбургера. В общем, я усадил его в дежурке и велел как минимум полудюжине парней не спускать с него глаз, пока не вернусь». Берне отправился в «Бюргер Вупер», что в квартале от участка «За мгновение до того, как мне войти в кафе, я услышал громкий свистящий звук. Я повернулся и увидел, что отделение полиции на пару секунд погрузилось в темноту».
Берне побежал обратно. Дежурный сержант и офицеры, находившиеся в приемной, лежали на полу и стонали. Из камер доносились стоны задержанных. «Мои друзья, что были в дежурке, они все пропали, просто-напросто исчезли. Дело напоминало происшедшее с „Марией-Селестой“ «Мария-Селеста» – парусная шхуна, найденная дрейфующей в море в 1872 году, команда которой таинственным образом исчезла. Самое удивительное то, что легендарный корабль не раз встречали даже в XX веке. Предполагалось, что это мираж, возникающий в преддверии бури в результате особого рода атмосферных катаклизмов.

. Мальчишка, разумеется, тоже исчез».
Когда Бернса спросили, что он думает по поводу случившегося, офицер ответил, что, скорее всего, мальчик был инопланетным существом. «Ну, например, из другой галактики. Потому как у всех людей на Земле имеются отпечатки пальцев, а у пацана их не было. Одно хорошо: я рад, что этого парня в Оттумве больше нет».
В Ленсинге, штат Мичиган, под обломками взорвавшегося дома погибли тринадцать человек. Три супружеские пары были зарезаны в своих собственных домах. Вырезка на следующей странице была об убийстве двух молодых женщин, путешествовавших автостопом через Вермонт. Я выключил свет и повалился на кровать, не раздеваясь.

61

Сны-путы и сны-гири приковали меня к постели. Удерживаемый в плену сознания Мистера Икса, я видел дверь сквозь дымку легкого ночного тумана; я видел лезвие ножа, мужчину с густым загаром, поднимавшегося с нахмуренным лицом из кресла. Когда он открыл дверь, Мистер Икс скользнул в дом и сказал:
– Мистер Букер, у вас есть нечто, принадлежащее мне.
«Нечто» – это я? Нет: «нечто» уже здесь нет, «нечто» успело скрыться.
Букер упал на колени, и Мистер Икс плавно скользнул ему за спину и перерезал горло.
«Нет, – подумал я, – это был Анскомб…»
Нет, это был Фрэнк Синатра, он пел: «Борись… борись… борись… Изо все-е-е-ех сил…»
Это не было инсценировкой с участием Мистера Икса, напавшего на человека по имени Сильвэйн Букер и унесшего меня, – это было то, что произошло, когда пел Фрэнк Синатра и когда воздух был напоен запахом сосновой хвои, и людей звали…
Большая черная кошка и белый кролик лежали на полу. В зеркало передо мной вплывал уродливый силуэт человека, трясущегося от злобного смеха Объятый ужасом, я разорвал путы, сбросил гири и – проснулся. Я стоял у кровати, прижав ладони к глазам.

62

Матрешка подсказала мне деталь, которая объясняла все, что я был готов понять. Почти все заметки были опубликованы за день-два до двадцать пятого июня. Я навещал убитых супругов вместе с Мистером Иксом – я видел, как их убивали. Стар собрала эти истории, потому что боялась… Боялась, что за ними стоял Роберт? Или Райнхарт? Она думала, что Роберт унес жизни полдюжины полицейских в Оттумве, штат Айова, и убил двух молодых женщин, путешествовавших автостопом по Вермонту. Газеты поведали ей о том, что ее второй сын блуждал неприкаянным по свету, мотался от одной трагедии к другой, как взбесившийся призрак.
Роберт отправил Эшли Эштон в отель «Комфорт», потому что знал: я буду там. На следующий день, переспав с Эшли, он спас меня от многих лет тюрьмы.
Чувствовал я себя так, будто сам был матрешкой, прячущей секреты внутри секретов, которые, в свою очередь, вели к непостижимой тайне. Роберт; Эдвард Райнхарт. Я не в силах был понять это. Как и не в силах был продолжать подвергать опасности Лори Хэтч. Я решил выйти из дома и бродить по улицам, пока усталость не загонит меня снова в кровать.
Когда я шагнул за порог, в окне мелькнул и скрылся за занавеской бледный овал лица моей хозяйки. Я резко закрыл за собой дверь, насладившись ее громким хлопком. Я хотел выпить. И может даже, не раз.
Какой-то беспокойный уличный шум усилился, когда я прошел некоторое расстояние по Честер-стрит. Время достаточно раннее – ни один нарушитель спокойствия в Хэтчтауне еще не добрался до своей койки. Я не желал быть игрушкой Роберта.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78


А-П

П-Я