https://wodolei.ru/brands/Sanita-Luxe/art/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Хью тоже открыл было рот, но вдруг растерялся, не зная, что сказать жене, с которой с самой свадьбы только и делал, что ссорился или занимался любовью.
Принесенный западным ветром дождь зарядил сильнее, и Хью, смущенный неловкой ситуацией, решился. Сделав шаг назад, он с легким поклоном пригласил Эдлин первой взойти на ступени лестницы.
Улыбнувшись, Эдлин начала подниматься.
— Мама, мама!
Она обернулась на восторженные крики.
— Я выиграл у Аллена бой на мечах! — Эдлин с трудом узнала Паркена в перемазанном грязью мальчике, который от радости пританцовывал прямо в луже возле лестницы.
— А вот и нет! — Аллен, такой же грязный, с негодованием топнул по воде, обрызгав брата. — Я тебе просто поддался!
Обескураженная, Эдлин застыла. Те двое сорванцов во дворе, на которых она едва обратила внимание, и впрямь оказались ее сыновьями!
— Ты врунишка!
— А ты хвастун!
— Дети! — строго сказала Эдлин. Возможно, она не знала, что сказать Хью, но уж со своими сыновьями обращаться умела. — Сейчас же перестаньте ссориться!
— Он…
— Я…
— Хватит! Замолчите немедленно оба! — Она отвернулась и пошла наверх, но наткнулась на Хью.
— Позволь мне все уладить, — попросил он.
Ее удивила его необычная серьезность, а еще больше — предложение помощи. С самого рождения детей Эдлин привыкла, что бремя ответственности за них целиком лежало на ней, и вдруг — подумать только! — мужчина, ее новый муж, который даже не отец этим мальчикам, предлагает свою помощь!
— Ты вполне можешь довериться моему опыту, ведь через мои руки прошло множество пажей и оруженосцев, — сказал он, решив, что причина ее колебаний в недоверии, и добавил: — Я не сделаю мальчикам больно, только положу конец глупой ссоре и заставлю их привести себя в порядок. Тебе не о чем беспокоиться!
Она посмотрела на Хью, в первый раз увидев в нем не мужа, любовника или недруга, но строгого воспитателя, способного справиться с разбушевавшимися мальчиками, когда она сама не в силах это сделать. Дав Хью разрешение поучить своих детей уму-разуму, она не только выразит ему свое доверие, но облегчит себе жизнь. И Эдлин приняла неожиданное для самой себя решение.
— Я буду тебе очень признательна, — сказала она.
Мгновенно замолчав, мальчики прекрасно слышали весь разговор. Они широко раскрыли глаза и уставились на мать так, словно она их предала. Ну что ж, пусть наконец поймут, что недавние перемены з жизни их маленькой семьи, которым они так радовались, рассчитывая на безграничную свободу, привели к совсем обратному результату.
— А ну-ка, раздевайтесь! — рявкнул на мальчиков Хью. — Смойте хорошенько под дождем грязь, а потом выстирайте одежду в поилке для лошадей!
Мальчики наперебой заговорили, а потом расплакались.
— Пойдемте в дом, миледи, — предложила Неда, тронув Эдлин за локоть.
Эдлин и не подумала возражать. Отвернувшись от оравших в голос мальчишек, она пошла по лестнице, уверенная, что они в надежных руках.
В доме, отложив в сторону полученные от людей Уилтшира вещи, чтобы ненароком их не надеть, она переоделась с помощью Неды в сухое, и, когда Хью вошел, она уже спокойно пряла у огня в большой зале, а вокруг суетились слуги, расставляя обеденные столы.
Увидев мужа, она поднялась ему навстречу.
— Благодарение Богу, вы вернулись, милорд. — Она сняла с него мокрый плащ и отдала поспешившей на помощь служанке. — Я терпеть не могу прясть, и ваш приход избавил меня от этой неприятной обязанности. Меня не удалось толком научить этому в детстве. К сожалению, за время, проведенное в стенах аббатства, мне тоже не удалось стать хорошей пряхой.
— Тогда оставь это занятие служанкам, — предложил явно озадаченный ее непринужденным поведением Хью и добавил, оглядев сновавших мимо слуг: — Их здесь, по-моему, достаточно.
— Наверное, я так и сделаю, — улыбнулась Эдлин. Она решила не спрашивать, как он поступил с ее сыновьями.
Но Хью сам без промедления выложил все, что ее на самом деле интересовало:
— Мальчики вымылись; когда обсохнут и переоденутся, они придут просить у тебя прощения за пререкания и за нарушение запрета выходить во двор.
— Спасибо. — Она была действительно благодарна Хью за помощь в воспитании детей, на которую уже давно перестала надеяться. — Я взяла на себя смелость приготовить вам сухое платье в верхних покоях на случай, если вы захотите переодеться.
— Не сейчас, — сказал Хью, хотя в тепле от его намокшей одежды быстро начал подниматься пар. Вид у него был немного смущенный, но решительный. — Сначала надо поговорить о твоих… нет, о наших мальчиках!
Желание Хью взяться за воспитание ее сыновей, стать им настоящим отцом очень обрадовало Эдлин. Узы родительской ответственности, которые теперь, похоже, связывали ее с мужем, помогли ей избавиться от ощущения беспомощности, которое мучало ее с самой свадьбы.
— Ты мог бы с легкостью заставить меня принять любое решение относительно Паркена и Аллена, но ты этого не сделал. Почему? — спросила она.
Он посмотрел на нее так, словно она во всеуслышание назвала его негодяем.
— Ты же их мать, — объяснил он, удивляясь ее странным мыслям, — а я только недавно стал отцом. Я преклоняюсь перед твоим опытом.
— До нашей свадьбы я дважды побывала замужем, ты же не имел супружеского опыта, однако это не помешало тебе принудить меня к браку, словно ты лучше меня знал, что мне нужно! — возразила Эдлин, и ей показалось, что Хью вздрогнул. Неужели проняло? — Во всяком случае, тогда я думала, что ты действительно так считаешь.
Он взглянул ей прямо в глаза.
— Если бы все повторилось, я снова поступил бы так же, хотя и по другим мотивам.
— Неужели?
— У меня не было времени на ухаживания, Эдлин, и, как ты только что совершенно правильно заметила, я счел твое нежелание выйти за меня очевидным свидетельством твоей глупости.
Она чуть не расхохоталась, думая, что это шутка, но Хью был абсолютно серьезен.
— Однако теперь, когда ты уже не раз доказала свой блестящий ум, я отношу твои тогдашние сомнения на счет женской осторожности, естественной в переломный момент жизни.
Поистине Хью был наделен особым даром раздражать ее даже тогда, когда хотел ей польстить!
— А ты не допускаешь мысли, что я боюсь горестей, неизбежных в браке с рыцарем?
— Но это неразумно, а ты разумная женщина!
Снова попытка сказать приятное и снова ничего, кроме раздражения в ответ. Неужели Хью не понимает, что некоторые чувства неподвластны разуму?
Она пристально взглянула на него, силясь проникнуть в его душу. Нет, решила она, не понимает. Добившийся всего, чего может добиться мужчина, он живет в своем мужском мире, где нет места чувствам, которые нельзя объяснить. Можно хоть неделю пытаться ему втолковать, но это бесполезно, пока он сам не испытает смертельного страха за жизнь любимого человека.
Признав свое поражение, она снова опустилась на скамью и пригласила мужа сесть рядом.
— Что ты думаешь о наших сыновьях?
Но Хью не воспользовался ее приглашением. Подвинув табурет, он сел напротив Эдлин и взял ее руки в свои. Суета вокруг мгновенно стихла, слуги навострили уши, норовя подойти поближе.
— Эй, вы, ну-ка за работу! — призвала их к порядку Неда, и хлопоты в зале возобновилась.
— Я немного поразмыслил над твоим планом поместить мальчиков в монастырь, — заговорил Хью. Она немедленно попыталась что-то возразить, но он остановил ее. — Позволь мне закончить. У тебя есть свои резоны, но оба мальчика унаследовали отцовские темперамент и энергию. Паркен отличается особенно горячим нравом, ему надо долго учиться себя сдерживать. Аллен добр и вдумчив, но весьма вспыльчив, умение владеть собой ему совершенно необходимо. Боюсь, монастырь убьет в них унаследованные от отца качества, не говоря уже о том, что, став монахами, мальчики не смогут продолжить род Робина, а ведь ты слишком его любила, чтобы это допустить.
Так вот к чему клонит Хью! Ах, хитрец!
— Ты хочешь, чтобы они стали рыцарями? — превозмогая стеснение в груди, спросила Эдлин.
— Это было бы самым правильным решением.
Она больше уже не понимала, что правильно, а что нет. Мальчики пришли в ужас от ее идеи насчет монастыря. Хотя Эдлин в душе отвергала совет Хью, его неподдельное отчаяние при мысли, что кто-то, пусть даже дети его врага, может добровольно постричься в монахи, заставило ее еще раз крепко задуматься над своим решением. Кроме того, в аббатстве, помнится, сомневались, что мальчики подходят для спокойной, созерцательной монашеской жизни.
Заметив нерешительность Эдлин, Хью принялся убеждать ее с новым жаром:
— Пусть дети привыкнут к Роксфорду. Когда они поймут, что здесь их дом, мы отдадим их в знатные семьи на воспитание.
Похоже, Хью просто не знал, что это совершенно невозможно.
— Знатные люди, — тщательно подбирая слова, начала Эдлин, — отсылают своих сыновей на воспитание в чужие семьи с единственной целью — сделать связь двух домов еще прочнее. Взяв на воспитание ребенка, рыцарь становится ему почти крестным отцом, оба дома соединяют нерасторжимые узы, влияние каждого увеличивается вдвое.
— Правильно.
— Но ты забыл, что Аллен и Паркен — дети человека, который предал короля!
Обрадованный тем, что Эдлин отнеслась к его предложению сколько-нибудь серьезно, Хью взялся горячо защищать свой план:
— Ты придаешь этому обстоятельству чересчур большое значение! Уверен, благодаря моему положению при дворе мы найдем своим сыновьям воспитателей!
Эдлин изо всех сил старалась превозмочь старые предрассудки и страхи и действовать, как подобает зрелой разумной женщине. От напряжения у нее гудело в голове.
— Я не сомневаюсь, что, употребив свое влияние, ты сможешь пристроить Аллена, но кто захочет взять моего младшего, столь своенравного Паркена?
— Мальчик просто чересчур резвый, что тут плохого?
— Дело не в этом. — Эдлин глубоко вздохнула, собираясь с силами. Рассказать все после стольких лет молчания было непросто. — Возможно, для законного сына предателя, который все-таки был благородного происхождения, воспитатели найдутся, а вот для бастарда — сомневаюсь.
Хью ошеломленно уставился на нее, словно она вдруг заговорила на чужом языке или заявила, что отныне солнце будет вставать на западе.
— Бастарда?!
— Да. Паркен — сын моей… и графа Джэггера служанки. — До Хью наконец начал доходить смысл ее слов, и выражение, появившееся в его глазах, показалось ей невыносимым.
— Незаконный ребенок от простолюдинки, — повторил он.
От его слов сердце Эдлин вновь сжалось от боли, давно, казалось, пережитой и забытой.
— Робину наскучило ждать, пока я, как он изящно выразился, «отелюсь», а рядом с нашим ложем спала девушка из прислуги…
Выпустив руки жены, Хью встал и принялся ходить кругами вокруг скамьи, оставляя за собой лужицы воды, стекавшей с куртки.
Его порыв был очень кстати — Эдлин было бы трудно сейчас встретиться с мужем взглядом. Занять бы какой работой глаза и руки… Но спасительное веретено лежало на другом конце скамьи, а встать за ним Эдлин не решалась.
Ей было неприятно, что Хью, возможно, жалел ее. Хотя, оглядываясь в прошлое, она сама не могла не ощущать мучительной жалости к себе тогдашней — уродине с огромным животом и распухшими лодыжками, вызывавшей у Робина отвращение. Она вышла за него совсем молоденькой, и ее переполняла благодарность к нему за то, что он на ней женился. Но в ту злополучную ночь, когда до нее донеслись его сладострастное мычание и стоны бедной девушки, это чувство угасло. Позор, который Робин из-за минутной прихоти навлек на несчастную служанку, заставил Эдлин по-новому взглянуть на мужа, и ее любовь к нему умерла навсегда.
Робин и впрямь взял ее несчастной вдовой, но даже такая женщина заслуживала мужа, который погнушался бы удовлетворять свою похоть прямо в супружеской спальне. При воспоминании о перенесенных душевных муках у Эдлин помутилось в глазах.
— Я с самого начала знала, что отец ребенка — Робин, — продолжала она. — Когда мать Паркена умерла в родах, Аллену было всего четыре месяца.
— Значит, они не близнецы! — все еще не мог успокоиться Хью.
— У меня было много молока, а Аллен все время прихварывал. Каждый день я боялась, что он заснет и не проснется. Я не могла обречь на смерть Паркена, потому что у меня перед глазами стояли страдания его бедной матери, а над моим собственным ребенком витала смерть! — Эдлин подняла глаза на мужа. Он остановился и тоже посмотрел на нее. — Отдай я его кормить какой-нибудь другой женщине, он был бы обречен!
— Паркен единственный незаконнорожденный сын Робина?
— Нет, конечно! — невесело рассмеялась Эдлин. — Он разбрасывал свое семя, как сеятель на весеннем поле. Но, насколько мне известно, пока все матери его бастардов живы.
— А дети знают? Паркен знает?
— Разумеется! Неужели ты думаешь, что обитатели замка Джэггер смогли удержать это в секрете? — Похоже, первое потрясение Хью уже прошло, и Эдлин старалась поскорее высказаться. — Вот почему Паркен требует особого внимания, вот почему Аллен сносит многие его выходки. Сплетники не преминули рассказать Паркену, что он мне не сын, и это очень его тревожит. Аллен же чувствует, что его положение более прочно, к тому же он любит брата, вот и потакает ему, как может.
— Ты воспитываешь их с одинаковой любовью, поэтому впоследствии они не возненавидят друг друга, как те две сестры-монашки в аббатстве… как их там, леди Бланш и Эдда. — Хью откинул со лба мокрые волосы. — Да, теперь понятно, почему ты мне не доверяешь.
— Нет, доверяю, — поспешно сказала Эдлин, — разве я не послушалась твоего совета относительно мальчиков?
Он снова сел напротив нее.
— Да, ты доверила мне их, но не себя!
Неужели он прав? Что же она за мать, если доверила мужчине судьбу своих детей, но побоялась доверить свое собственное счастье? Или на самом деле в глубине души она верила Хью и жаждала, чтобы он поскорее сломил ее сопротивление — жалкое препятствие, которое она сама возвела между ними?
— Расскажи мне все, я пойму!
Его голос звучал повелительно, словно он знал все ее секреты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


А-П

П-Я