Доставка с магазин Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Хью снова пристально оглядел башню. Он был преувеличенно серьезен. — Еще проблема — окна. Их, правда, немного, и расположены они довольно высоко от земли. Пожалуй, самая большая трудность — огромные размеры башни. В каком месте сосредоточить свои силы?
— Понятия не имею, — ответила Эдлин, все еще с трудом сдерживая смех, и дипломатично добавила: — Почему бы не спросить у них?
На лестнице главной башни появились хорошо одетые мужчина и женщина; они замерли, со страхом глядя на стоявших внизу лорда и, видимо, его жену. Потом обвели взглядами вереницу всадников и повозок, въезжавших во двор. Женщина опустила голову, мужчина, что-то прошептав ей на ухо, твердо взял ее под руку и повел вниз.
— Кто это еще? — спросил Хью с неприязнью. Его конь, почувствовавший, должно быть, настроение хозяина, затанцевал на месте, подняв копытами облачко пыли.
Нагнувшись, Эдлин похлопала коня по шее, и он успокоился.
— Думаю, здешний управляющий с женой. Они вышли поприветствовать нас и передать тебе замок.
Она сняла перчатки для верховой езды и спешилась, но Хью вовсе не торопился последовать ее примеру. Он готовился к первому важному шагу в роли владельца Роксфорда. Медленно шедшая ему навстречу пара, видимо, неплохо управляла этим великолепным поместьем, умело наблюдая за домашним хозяйством и полевыми работами, но они — слуги Пембриджа, поэтому им придется покинуть Роксфорд.
Похоже, управляющий с женой и сами это знали, потому что она едва сдерживала слезы, а он в отчаянии крепко сжал зубы. Оба в летах, наверное, уже имели внуков. Внукам тоже придется уйти. Нужно избавиться от всех, кто напоминал бы о Пембридже, тогда Хью сможет начать новую жизнь с людьми, преданными только ему.
— Милорд, — голос мужчины задрожал. — Я Бердетт, управляющий замка Роксфорд. Позвольте приветствовать вас от лица всех его обитателей.
— Бердетт! — прогремел Хью.
Эдлин, по своей привычке во все вмешиваться, направилась было вполне дружелюбно к пожилой чете, но, вздрогнув от неожиданности, остановилась. Хью поспешил воспользоваться этой заминкой. Он поставил лошадь так, чтобы загородить ей дорогу.
— Бердетт, — снова произнес он громоподобным голосом, — ты служил изменнику Эдмунду Пембриджу, поэтому тоже изменник. Я приказываю тебе покинуть мои земли!
— Что такое?! — вслух возмутилась Эдлин. Хью даже не взглянул в ее сторону.
— Убирайся вместе со всей семьей в чем есть! Не разрешаю тебе брать с собою ничего из имущества! Еще скажи спасибо, что я не вздернул тебя на самом высоком дереве!
Бердетт побледнел как бумага, его жена, будучи не в силах справиться с собой, громко разрыдалась.
— Что ты говоришь! — воскликнула Эдлин.
Бердетт и все остальные повернулись к ней. Жена Бердетта от изумления перестала плакать. Леди вмешивалась в распоряжения господина?!
— Ты сошел с ума?! — Эдлин схватилась за стремя. — Ты не можешь их выгнать!
— Могу! — Хью не глядя попытался отъехать назад. — Более того, это мой долг!
Эдлин повисла, вцепившись в стремя.
— Но они умрут с голоду!
— Они служили человеку, который предал нашего короля и принца!
— Они только исполняли свои обязанности. Держали замок в чистоте, ухаживали за садом — в чем тут измена? Неужели за это ты обречешь их на смерть?
Хью огляделся — вокруг собралась внушительная толпа из его людей и самых смелых здешних обитателей. Как смеет Эдлин спорить с ним у всех на глазах? Ему захотелось ударить ее по руке, чтобы она выпустила стремя, но он не опустился до этого. Он должен вести себя с достоинством, как подобает королевскому представителю, явившемуся вершить праведный суд.
— Я вовсе не желаю им смерти, — постарался он урезонить жену, — иначе они уже болтались бы на дереве. Я всего лишь хочу…
— Выбросить их вон с пустыми руками! — непочтительно перебила Эдлин. — Тогда им останется либо умереть, либо начать воровать. — Она понизила голос. — Смотри, они уже немолоды и не смогут приспособиться к новой жизни, а значит, обречены на гибель.
— Меня это не касается! — Он снова тронул коня, чтобы отъехать назад.
Но Эдлин не отставала, чуть не волочась за конем.
— Посмотри, Хью, как здесь все ухожено благодаря Бердетту с женой, а вовсе не изменнику Эдмунду Пембриджу. Он ведь только назначил Бердетта управляющим и, как видно, не прогадал. Они не просто слуги, они любят замок Роксфорд и гордятся им. Дай им шанс доказать свою преданность тебе!
— Это невозможно! — Хью наконец дернул поводья покрепче и повернул лошадь в другую сторону.
Стремя вырвалось из руки Эдлин, она сжала и потерла пальцы — видимо, Хью причинил ей боль. Тем не менее она упрямо продолжила преследование. Ее лицо горело негодованием.
— Нет, — крикнула она, — для хозяина Роксфорда нет ничего невозможного!
— Принц ожидает, что я покараю изменников! — тоже сердито бросил он в ответ.
— О да, ты упиваешься своей безграничной властью над этими беднягами. — Эдлин посмотрела на мужа брезгливо, как на какое-то огромное насекомое. — Еще бы, знаменитый рыцарь приехал вершить правосудие! Уж он точно знает, что такое справедливость! Долгие годы, сражаясь с оружием в руках, ты не думал ни о чем, кроме победы. Тебе когда-нибудь приходило в голову, что множество таких же рыцарей, как ты, тоже не думавших ни о чем, кроме победы, лишились в битве ноги или глаз и превратились в жалких попрошаек? Что кладбища усеяны могилами людей, верой и правдой служивших своим господам, которые затем выгнали их на улицу умирать? Это, по-твоему, справедливость?
— Чего же ты хочешь от меня? Так устроен мир, и я не могу его переделать! — воскликнул Хью, забыв, что на них устремлены десятки глаз, забыв обо всем на свете, кроме Эдлин и ее простых истин. — Хозяйская воля — закон! Пока я хозяин, в моей воле остановить прилив и заставить солнце вставать на западе!
— А я требую только справедливости! Раз уж ты тут хозяин!
— Что такое справедливость, решает принц! — сухо сказал Хью.
— О, принц… — произнесла она таким тоном, каким священники произносят имя нечистого. — Кому, как не мне, знать, что такое его справедливость! Ты не мог так скоро забыть, что меня выкинули из собственного дома и я оказалась в грязи, пылая ненавистью к тем, кто это сделал. Мои дети скитались со мной по диким лесам, и я сходила с ума от страха за них. Когда мы решили просить убежища в аббатстве, я боялась, что нам откажут и мне придется воровать или стать шлюхой, чтобы кормить детей и не сдохнуть с голоду самой. Как иначе нам было жить? Мне пришлось выпрашивать объедки на улицах и спать на земле. Я хорошо узнала, что такое справедливость принца, и эта справедливость не по мне!
Хью совершенно растерялся. Он понимал только, что ужасно ошибся. Эдлин так разошлась потому, что видела в Бердетте с женой свое прошлое. Если бы она их просто по-женски пожалела, как пожалела похитивших ее разбойников, Хью обязательно настоял бы на своем. И она, конечно, быстро успокоилась бы. Но пренебречь такими чувствами он не мог.
Однако принц ожидает от своего командующего безукоризненного выполнения долга. Как быть? Он взглянул на окаменевшее, сердитое лицо Эдлин.
В конце концов, принц далеко, а она здесь, рядом, и может, если захочет, превратить жизнь мужа в настоящий ад.
Хью спешился — медленно, чтобы Эдлин прочувствовала, какую она позволила себе дерзость, потом так же неспешно, размеренным шагом подошел к ней.
Она и не подумала отступить, только подняла на него свой колдовской взгляд.
Он взял ее руку. Один из ногтей сломан, пальцы поцарапаны. Другая женщина тут же заплакала бы, и муж, почувствовав свою вину, выполнил бы ее просьбу. Эдлин же вместо этого чуть не свела его с ума своим упрямством, пытаясь пробудить в нем сочувствие к этим людям, доказывая, что они ни в чем не виноваты. Конечно, попытка не удалась, на Бердетта с женой Хью наплевать, но он беспокоится о своем собственном удобстве и… об Эдлин.
Странно, его рыцари и оруженосцы чуть не молились на него, но он очень мало это ценил, а вот мнение Эдлин его волновало постоянно. Ему хотелось, чтобы она обожала его, как другие, но единственная по-настоящему сильная сторона Хью — его непревзойденное ратное мастерство — оставляла ее равнодушной. Жаль!
— Будь по-вашему, миледи, — сказал он, не повышая голоса. — Пусть Бердетт и его жена помогают вам управлять моим поместьем.
Ее сердитое, упрямое лицо осветилось улыбкой, и она бросилась мужу на шею.
Но он остановил ее, взяв за плечи, и продолжил:
— Однако, миледи, если они обманут мое доверие, отвечать придется вам.
Несмотря на его суровость, она продолжала счастливо улыбаться.
— Я отнюдь не дура, Хью, мне хорошо известно, как вести учет доходов и расходов. Я сразу обнаружу обман. Тогда ты их прогонишь, — сказала она твердо. — Если они вознамерятся нас обмануть, им удастся сделать это только один раз.
Он понял, что так и будет, и у него немного отлегло от сердца. Осталась только одна забота: утаить свой поступок от принца…
— Люди! — объявил Хью, повысив голос. — Уступая просьбе миледи о снисхождении к управляющему Бердетту и его жене, я разрешаю им остаться и доказать мне свою преданность.
Жена Бердетта упала в объятия мужа. Он попытался что-то сказать, но его слова заглушили радостные крики слуг.
— Слуги их любят, — заметила Эдлин, — это хороший знак.
Жена Бердетта, не помня себя от радости, подбежала к Хью и кинулась к его ногам.
— Милорд, милорд! Благодарю вас!
Она прижалась губами к его сапогу.
— Да благословит Бог ваше великодушие! Я буду каждый день молиться за вас. Мы никогда вас не предадим, никогда!
15.
— Она поцеловала твой сапог! — с омерзением произнесла Эдлин.
— Ну и что?
— Это отвратительно!
Хью остановился.
— А мне понравилось, — подумав, сказал он.
— Не сомневаюсь! — презрительно бросила Эдлин, и Хью усмехнулся.
Они уже несколько часов кряду осматривали главную башню замка, сопровождаемые управляющим и его женой. Все это время, не забывая кивать и улыбаться Бердетту и Неде — так звали жену управляющего, — Хью поддразнивал Эдлин в отместку за сцену во дворе, а Эдлин молча кипела от возмущения. Наконец она взорвалась, и Хью воспользовался случаем, чтобы снова над ней поиздеваться.
— Ты злишься потому, что она не поцеловала ногу тебе, — сказал он.
— Я бы никогда этого не допустила! — заявила Эдлин.
— Миледи! — позвала Неда.
Она остановилась, обнаружив, что господа отстали.
Хью бросил на жену управляющего свирепый взгляд, но, заметив, что она тут же испугалась до смерти, натянуто улыбнулся. К чему вымещать досаду на Неде, лучше осуществить свою маленькую месть жене.
К ним уже со всех ног спешил Бердетт.
— Господа чем-то недовольны?
Надо бы преподать этой парочке урок, чтобы не вмешивались, пока хозяин не насладился местью. Ну да они и так не скоро придут в себя от пережитого.
— Мне показалось, миледи чего-то хотела, — сказала Неда дрожавшим от волнения голосом.
— Ничего важного, — похлопала ее по руке Эдлин. — Давайте продолжим осмотр.
Управитель и его жена испуганно переглянулись, потом Бердетт кивнул, и Неда распахнула следующую дверь.
— Пивная кладовая, — провозгласила она.
Бердетт жестом пригласил новых господ войти. Как и в остальных помещениях замка, здесь царил идеальный порядок. Потом перешли напротив, в кладовую для провизии, с полным набором ножей для резки хлеба.
Когда управляющий с женой двинулись дальше, Хью поймал Эдлин за руку и повернул ее к себе.
— Возможно, ты и не желала, чтобы Неда целовала тебе ногу, но я видел выражение твоего лица — ты мне завидовала!
— Нет! — Эдлин явно не желала говорить на эту тему.
Она упрямо выпятила подбородок, так что кожа обтянула скулы, а брови сурово сошлись на лбу. Хотя в эту минуту Эдлин трудно было назвать хорошенькой, излом ее бровей искушал мужчину так же, как квинтин неопытного оруженосца.
Хью тоже поддался бы искушению, если бы не был опытным бойцом и не знал твердо, что его копье не минует мишени. С того дня, как они с Эдлин покинули окрестности аббатства, он был слишком занят, чтобы думать о супружеских ласках, зато теперь у него будет уйма свободного времени.
— Она могла меня хотя бы поблагодарить! — вдруг сказала Эдлин.
— За что? — досадливо прищурился он.
— Как за что? Ведь это я уговорила тебя позволить им остаться!
— Решала-то не ты, — не понял Хью.
— Разумеется, но ты бы выгнал несчастных вон без имущества и денег, если бы я не настояла на своем.
— Разве ты настояла? — спросил Хью, обнимая ее за плечи. Ничто не могло испортить его хорошего настроения. — Ты выпросила!
— Да, выпросила! — с вызовом воскликнула она. — У меня это здорово получается! — Вырвавшись из его объятий, она быстро пошла прочь.
Хью растерянно смотрел ей вслед. Что она имела в виду?
Он постарался вспомнить, просила ли она его о чем-нибудь прежде. Только один раз, в постели. Он в сомнении потер подбородок. Неужели она намекнула на тот случай? Он вновь посмотрел вслед Эдлин — она шла, покачивая бедрами, той самой походкой, которая так ему нравилась. Да, именно! Она знает, как ему нравится плавный изгиб ее бедер, поэтому-то и пошла вперед, напоминая об их единственной ночи любви.
Но почему в ее словах чувствовалась горечь? Наверное, обычные женские штучки — вспомнила, как им было хорошо в первую брачную ночь, и ей взгрустнулось. Святые угодники, ему тоже не забыть той ночи!
Да как забудешь, когда впереди, покачивая бедрами, идет Эдлин. Вдобавок еще и плащ сняла, сказала, что в доме достаточно тепло. Но теперь-то Хью понимал истинную причину. Эдлин наверняка хотела показаться ему в том дорожном платье, которое он ей купил. Конечно, она надела это платье специально для Хью. Но пусть помнит, что она принадлежит ему так же, как и платье, и все остальное ее имущество. Хью решил, что это важно, ведь жена должна во всем зависеть от мужа, тогда в доме будет порядок. Ему довелось видеть множество знатных семей, где жены были дамами богатыми и со связями. Жизнь их мужей состояла из одних тревог и неприятностей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


А-П

П-Я