Покупал не раз - Wodolei 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Она, кажется, его ни чуточки не боится.— Раз она так близко от тебя стояла, она завладела твоей душой, — порешил Три Пальца. — Может, втянула в себя твое дыхание или еще что.— Что? Она втянула мое…— Откуда я-то знаю? Я не знаю, как ведьмы крадут души!— Э, э! Вы так друг друга до смерти запугаете! — крикнул Черный Ворон. Он склонил голову набок и внимательно посмотрел на Голодного Быка: — Ты знаешь, что Зеленая Ива и твой дед Большой Лис были женаты?Голодный Бык, бледнея, уставился на него:— Женаты?…Он с трудом сглотнул:— Ты хочешь сказать…— Именно это я и хочу сказать. Красная Луна — та женщина, которую ты называл бабкой, — появилась позднее. Зеленая Ива родила твоего отца Семь Лис. Потом начались неприятности и она ушла из Племени. Оставила ребенка твоему деду — Большому Лису.— Откуда ты все это знаешь?Лицо Черного Ворона стало строгим и важным; он пожал плечами:— Не во всех семьях принято вспоминать прошлое… особенно, когда это прошлое хочется забыть. Большой Лис никогда не рассказывал об этом твоему отцу. И тебе не рассказывал. Люди ведут себя вежливо, они не упоминают о том, о чем твоей семье неприятно слышать…— Значит, она моя… быть не может.Черный Ворон пронзительно взглянул в лицо Голодного Быка:— Да. Она твоя бабка. И я думаю, лучше нам всем отправиться к Ключам Чудовищных Костей и узнать, • чего ей от нас нужно.Голодный Бык взмахнул руками и затряс головой:— Нет, не сейчас, так вот сразу после твоего рассказа…— Голодный Бык, — строго промолвил Черный Ворон, — она не из тех женщин, с которыми стоит ссориться. Рассказывают, что она просто убила одну женщину, которая… В общем, она ее убила, вот так-то! Говорят, она просто посмотрела на нее. Л на четвертый день та умерла. От стыда Зеленая Ива сбежала ночью.Голодный Бык умоляюще взглянул на Три Пальца. «Что же мне делать теперь? Что сказать?» Он откашлялся:— Но послушай, Черный Ворон, ведь если мы просто уйдем отсюда…— Она нас знает, — убежденно произнес Черный Ворон. — Голодный Бык сказал ей, как нас зовут. И ищет она селение Племени. Так что нравится нам это или нет, деваться некуда.Против воли — будто кролик, которого тащат из норы за уши, — Голодный Бык выговорил:— А нам ведь недолго идти до Ключей Чудовищных Костей, правда? Глава 6 Ломает-Рог засмеялся и заскакал прочь, спасаясь от Танагер. Волшебная Лосиха бежала за ними, визжа от восторга. Хотя Ломает-Рог и был старше, это его не спасало — ведь быстрее Танагер не бегал никто!Игра началась с метания дротиков. Кольцо из ивовой ветки, обвязанной ремнем, пускали катиться по земле, а дети кидали в него палки. Победителем считался тот, кто чаще других останавливал кольцо своей палкой. Разумеется, победила Танагер, и это вывело Ломает-Рог из себя. Он схватил свой дротик и бросил в Танагер.Прыткая девочка увернулась и с ухмылкой приготовилась метнуть свой дротик в обидчика. Зная, что уж она-то не промахнется, Ломает-Рог пустился в бегство.Но вот она уже нагоняет его… Она неожиданно остановилась, надежно уперевшись в землю стройными молодыми ногами, и со всей силой, на которую было способно ее гибкое тело, метнула свою палку. Дротик, сделанный из обструганной ивовой ветки, полетел точно в цель и ткнулся Ломает-Рог в спину!Ломает-Рог завыл от боли и позора.Отомстив обидчику, Танагер пронзительным воплем отпраздновала свою победу.Она увидела, что ее противник обернулся с блестящими от ярости глазами на искаженном гневом лице. Едва не повалив Волшебную Лосиху наземь, Танагер бросилась назад и запетляла между деревьями. Да разве ее кто-нибудь мог догнать! От счастья она завизжала, разорвав тишину неподвижного горного воздуха. Пусть он пыхтит сколько угодно! Ни один мужчина не может ее догнать — даже Ломает-Рог!
Ветка Шалфея шла в сумерках, не в силах отрешиться от ноющей боли в душе. Она искательно взглянула на темнеющее фиолетовое небо, как будто там крылось спасение. В этот краткий промежуток, отделяющий ночь ото дня, Солнца-Отца не было видно, а Звездную Паутину затмевал смутный полусвет.Чувствуя себя совершенно одинокой, она всеми силами души жаждала очутиться в объятиях сильных рук Голодного Быка. Но этой ночью он был далеко на севере — ради добычи, ради того, чего ей удалось добиться здесь. И как быть с мясом, ей придется решать самой.Что же делать? Она остановилась, прижав к груди сжатые кулаки. Вечерний ветер колыхал сухую траву под ногами. Каждый удар ее сердца гулко раздавался в усталой груди, а страх сводил желудок.Могущество Тяжкого Бобра одолело ее; ее поступок в свете его речей выглядел глупым и напрасным. Как женщине бороться с шаманом? Как доказать свою правоту?
— Против него мне не выстоять, — прошептала она.«А если я приму бой, то погибну. Моего сына будут опасаться и сторониться. А Голодный Бык? Что с ним будет? Его душа будет унижена и опустошена. Впервые за всю нашу жизнь ему придется побить меня. Ему нужно будет защитить свою честь». Одна мысль об этом причинила ей невыносимую боль. «Одна я ничего не могу сделать!»Она вспомнила, какое отчаяние стояло в глазах Танцующей Оленихи. Несчастная Танцующая Олениха… теперь она постоянно сидела в стороне от людей, отказывалась есть, часами глядя в пространство пустым взглядом…«Неужели и со мной то же будет?» Танцующая Олениха не вызывала у Тяжкого Бобра беспощадной ненависти… а вот она, Ветка Шалфея?Вокруг становилось все глуше, тише: звуки дня замирали и исчезали. Вечерняя прохлада охватила ее тело. На востоке над горизонтом показались первые робкие проблески Звездной Паутины. «Почему все так сложилось? — умоляюще обратилась она к мерцавшим звездам. — Я всего лишь хотела накормить Племя!»Ветер заиграл бахромой у нее на рукаве, запустил ласковые пальцы ей в волосы, защекотал щеки.Внизу, в глубокой черной тени, которую отбрасывал горный хребет, сушилось на кустах много мяса. Ночью койоты лаяли и визжали вокруг, но приближаться не осмеливались: их отпугивал запах человеческой мочи и неторопливые движения старух, охранявших мясо. Там и сям в каньоне светились янтарные глаза костров. В их свете можно было разглядеть людей, сидевших вокруг на корточках. Они беседовали, спорили, размахивали руками, стараясь понять, что же принес прошедший день. До Ветки Шалфея их голоса доносились лишь слабым неразборчивым журчанием.Предчувствие чего-то недоброго плотной тучей нависло над местом, где прошла охота. Души убитых антилоп плавали в прохладном воздухе ночи. Мурашки побежали у нее по спине, когда люди внизу подняли головы и посмотрели наверх. Все ждали, когда она спустится к ним…Под чьей-то легкой поступью завизжали мелкие камешки. Листья шуршали под выдубленной кожей мокасинов — какая-то женщина карабкалась снизу по склону. Ветка Шалфея собралась с духом, чтобы выглядеть твердой и решительной: она знала, чего от нее ждут. Но почему решать всегда приходится именно ей?— Что же ты собираешься делать? — спросила Терпкая Вишня, пыхтя после тяжелого подъема и морщась от боли в спине. Старуха склонила голову набок, ожидая ответа, и время от времени поглядывала вниз на беспокойно шевелившиеся очертания человеческих фигур.Ветка Шалфея вздохнула и принялась счищать с пальцев запекшуюся кровь:— Не знаю. Люди напуганы. Он Проклял мясо.Терпкая Вишня фыркнула — но так, что не выразила этим ни одобрения, ни порицания.— Я-то знаю, что не оскорбила антилопу. Я это точно знаю! Я заглянула в глаза вожачихи! Наши души слились, и она поняла! Я это видела! Я знаю, что антилопе не жаль этого мяса. Я почувствовала, что Пою правильную Песнь — я Пела про себя!Терпкая Вишня кивнула — будто маленькая птичка дернула головкой:— Но тогда мясо чисто.— А что ты скажешь о Проклятии Тяжкого Бобра?Терпкая Вишня пожевала беззубым ртом:— Что тут скажешь? — Она заколебалась, не решаясь высказать свою мысль. — Я думаю, что рано или поздно он тебе отомстит.Ветка Шалфея кивнула, чувствуя, как холод ужаса охватывает ее несчастную душу:— Мне ведь его не одолеть, правда? Выбора никакого нет: или бросить мясо, или поступить наперекор Тяжкому Бобру…— Да, так и есть.— Но что же мне делать? Подскажи, посоветуй…— Не могу. Решать тебе.Молодая женщина впилась отчаянным взглядом в плохо различимое в темноте старушечье лицо:— Но ведь я… я не Зрю Видения Духа. Я — это просто…Терпкая Вишня понимающе кивнула:— Ты — это просто ты. И решать придется тебе. Ты убила антилоп. А Тяжкий Бобр решил воспользоваться случаем, чтобы с тобой покончить. Он…— Но ведь мы же голодаем! Я не желаю видеть, как день за днем худеет лицо моего сына! Как ребра все сильнее выступают у него под кожей, а руки и ноги делаются все тоньше! Взгляни в глаза детей, Терпкая Вишня! Взгляни в них! У меня двое детей умерло. Двое! И я не собираюсь потерять еще и этого! А Тяжкий Бобр заставляет нас убивать собственных младенцев, если это девочки! Как ты думаешь, обретет ли когда-нибудь мир душа Танцующей Оленихи? Мы вымираем!Старуху не тронула эта речь:— Тяжкий Бобр Увидел в Видении новый путь…— Неужели ты веришь в то, что он говорит о женщинах — что мы скверна и что это по нашей вине бизонов становится все меньше?— Он Зрит Видения.— Но ты же видела немало людей, обладавших Силой.— Да, видела, — засмеялась Терпкая Вишня. Смех ее дребезжал, как выдолбленная сухая тыква. — Мне кажется, я вижу, что он из себя представляет. Но ты хочешь уйти в сторону от главного. Как ты собираешься поступить с мясом, что лежит там внизу? Ты будешь его есть? Накормишь им своего сына? Подашь пример?— Я не могу…— Чушь! Тебе никуда не деться! Ты что, не понимаешь? Теперь ты должна вести людей и указывать им путь. Это твоя обязанность — взять людей за шиворот и заставить действовать… решиться. Дело так обстоит: мясо лежит там внизу, а все Племя ждет, как ты поступишь.— Я этого не хотела. Я совсем не хотела…
— Ты взвалила на себя это бремя. Перестань хныкать и неси его. Мы не можем выбирать задачи, что ставит нам жизнь. Прими то, что происходит, и живи дальше. Что ты собираешься делать? Нам нужен вождь. Может быть, им предназначено стать тебе.
— Кинуть вызов Тяжкому Бобру? А если он Проклянет меня? Я хочу сказать… ведь он может меня убить.Терпкая Вишня скрестила руки на груди:— И ты в это веришь? Неужели ты действительно веришь, что он может тебя убить?Ветка Шалфея заколебалась под натиском доводов, подразумевавшихся в словах старухи. Та выпрямилась и подняла голову, будто приготовилась к бою.— Но ведь он же шаман, он…Она умолкла, вспомнив, каким нелепым и жалким всегда казался ей Тяжкий Бобр.— А ты думаешь, он не сможет меня убить?Терпкая Вишня пожала иссохшими от старости плечами:— Может, пожалуй. — Пауза. — Если ты веришь, что он на это способен. Но решать все равно тебе. Я не слишком-то много знаю о том, как действует Сила, но я знаю, что человек может обороняться от нее. Я знаю, что можно сопротивляться. Но можно поддаться и умереть — если веришь, что умрешь. А ты веришь? Ты ведь знаешь Тяжкого Бобра. Ты знаешь, что это за человек. Ты выросла вместе с ним. Неужели ты веришь, что Сила пришла к нему просто так, ни с того ни с сего, едва умер Сердцевина Рога? — Старуха презрительно щелкнула пальцами.Ветка Шалфея захватила ладонью густую прядь своих волос и стала крутить ее, пока не почувствовала, как стягивает кожу на голове:— Я стала воспринимать его всерьез только тогда, когда он Узрел Видения.— Вот как.Нахмурившись, Ветка Шалфея поглядела на небо, на котором Звездная Паутина уже проступала, успокаивая душу мерцанием звезд:— Но ведь у него не было бы Силы Духа, если бы он не был ее достоин?Собеседница положила ладонь ей на плечо:— Я и сама толком не знаю, что думать. Я не знаю, что происходит, почему дичь уходит, но Тяжкий Бобр всегда был слегка не такой, как все. Я со стороны наблюдала, как он растет. Не знаю, что и сказать. Его мать всегда оберегала его. Она подавляла его отца, унижала его, будто бизон, топчущий траву. Она отстраняла мальчика от обычной жизни, от игр со сверстниками. Она никогда не позволяла ему бороться за свое место в жизни наравне со всеми. Она всегда вступала в бой вместо него. Знаешь, что произошло с отцом Тяжкого Бобра? Он ушел. Забрал свою одежду и покинул вигвам. Последняя весть, что я о нем услышала, была, что он умер где-то на востоке в Племени Двух Камней.— На беспомощного щенка Тяжкий Бобр не похож.— С людьми, как с собаками: если их бить, они становятся трусливыми, а если не пускать в свору, то щенок потом уже к ней по-настоящему пристать не сможет. Не сможет занять место наравне со всеми.— Ты думаешь, он…— Не в себе? — Терпкая Вишня развела руками. — Откуда мне знать? Мы понесли столько утрат, и вполне возможно, что мы утратили и общение с Силой Духа. Сердцевина Рога всю жизнь не знал покоя из-за того, что не мог по настоящему понимать Силу. Но он старался, как мог. Он все свои силы в это вкладывал, а все равно как-то раз сказал мне, что огня у него в душе нет. Тот, у кого есть Сила, Танцует с огнем, Поет звезды.— И вообразить немыслимо, чтобы Тяжкий Бобр Танцевал с огнем…Терпкая Вишня засмеялась, попытавшись представить себе эту картину:— Да уж… — Затем она вновь посерьезнела: — А тем временем Племя ждет.— И антилопы тоже. Я… я почти что в силах…— Да?Смешавшись, Ветка Шалфея попыталась прояснить путавшиеся мысли:— Не знаю. Я их чувствую. Вот и все. Они кружатся в воздухе. Ждут.
— Злобно?— Нет. Просто… ну, не знаю.— Тогда решайся. Ты будешь есть мясо? Пойдешь против Тяжкого Бобра? Не ты одна его не любишь. Не смотри на меня с таким удивлением. Лучше подумай. К Тяжкому Бобру льнет одна молодежь. Он расхваливает свой новый путь — говорит, коли мы его будем слушаться, так все-де лучше станет. Он нас призывает оставить старые обычаи, пойти по его пути и все переменить. Послушай стариков, Ветка Шалфея. Мы-то помним многое. Столько их уже было, кто откололся — Два Камня, Лосиное Горло, Семь Солнц… Они стали вождями отдельных небольших племен. Так мы исчезнем, будто дым на ветру, развеемся, пропадем… Этого ты хочешь?— Но почему именно я должна…— Мама!От неожиданности она вздрогнула.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69


А-П

П-Я