https://wodolei.ru/catalog/mebel/zerkala/ 

новые научные статьи: пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   действующие идеологии России, Украины, США и ЕС,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мы всегда сумеем перехитрить их. Они считают
это очень опасным, поэтому и хотят узнать о нас побольше,
пока нас еще немного. Они считают это вопросом выживания -
и они совершенно правы, вы знаете.
- Они убьют Салли и Кэтрин?
Этот неосторожный вопрос задала Розалинда. Мы ждали
ответа двух девушек. Его не было. Что это значило, мы не
знали. Они могли закрыть свой мозг для нас, могли спать от
истощения, а может они были уже мертвы... Майкл был с этим
не согласен.
- Нет причины убивать их, они и так в их руках. А
убийство вызвало бы большое беспокойство и недовольство,
пока вас не поймали. Об_явить новорожденного ребенка нече-
ловеком из-за физического уродства - это одно дело, а здесь
случай довольно деликатный - это тоже следует учесть.
Людей, знавших их много лет, очень трудно будет заставить
признать девушек нелюдьми. Если они будут убиты, это вызо-
вет большие волнения и недовольство властями.
- Но нас могут убить безнаказанно? - С горечью спроси-
ла Розалинда.
- Вы не в плену и вы не находитесь среди людей, знаю-
щих вас. Для незнакомцев вы всего лишь нелюди, спасающиеся
бегством.
Комментировать это было незачем. Майкл спросил:
- Куда вы отправитесь ночью?
- По-прежнему на юго-запад, - ответил я уверенно. - Мы
думали остановиться где-нибудь в дикой стране, но теперь,
когда каждый охотник может подстрелить нас, нам придется
отправиться в окраины.
- Пожалуй, это верно. Если вы сумеете там спрятаться,
хотя бы на время, мы подумаем над тем, как подделать вашу
смерть. Я об этом подумаю. Завтра с поисковой партией я
отправляюсь на юго-восток. Буду сообщать вам, что тут про-
исходит. Помните, если вам кто-нибудь встретится, вы должны
выстрелить первыми. Главное, не сдавайтесь. Помните, что
было написано в книге, о которой рассказал Дэвид. "Человек
тот, кто борется, преодолевая страх. Не ведают страха жи-
вотные. Тогда что же такое мужество? Мужество - это способ-
ность подавлять в себе страх. Смерти боится каждый. Но трус
робеет перед опасностью, а смелый берет себя в руки и бо-
рется. В этом разница между ними". Кроме того, мы знаем
теперь, что перед нами великие задачи. И ради их решения мы
должны преодолевать любые трудности.
На этом мы прервали разговор. Розалинда завершила
сборы, мы удобнее устроили корзины, затем взобрались в них,
я опять слева, Петра и Розалинда в правую корзину. Розалин-
да, наклонившись, шлепнула лошадь по боку, и мы отправились
в путь. Петра, слишком занятая сборами, теперь разразилась
слезами и излучала отчаяние.
"Она не хочет, - доносилось среди всхлипываний, - ид-
ти в окраины. Она боится старой Мэгги, Волосатого Джека и
его семьи, и остальных персонажей детских сказок, прячу-
щихся в тех местах."
Нам было бы легче успокоить ее, если бы мы сами не
чувствовали подобных же опасений, воспитанных в детстве,
если бы мы знали что-нибудь конкретное о земле, куда нап-
равляемся. Как и большинство людей, мы слишком мало знали
об окраинах и поэтому частично разделяли страхи Петры. Ре-
зультат наших усилий был скромным... Целых полчаса розалин-
да пыталась успокоить Петру. Когда ей это отчасти удалось,
донеслись беспокойные мысли остальных. Майкл раздраженно
спросил:
- Что у вас происходит?
Мы об_яснили.
Майкл успокоился и обратился к Петре. Он начал об_яс-
нять ей медленными, ясными мыслями и образами, что в окра-
инах на самом деле нет привидений. Большинство мужчин и
женщин, живущих там, просто очень несчастны. Их изгнали из
домов, часто еще детьми, только зато, что они непохожи на
других людей, и они живут в окраинах, так как им больше
негде жить. Из них некоторые действительно выглядят доволь-
но странно, но они в этом не виноваты. Об этом можно сожа-
леть, но бояться нечего. Если бы у нас по ошибке появились
бы лишние пальцы или уши, нас бы тоже выслали в окраины -
хотя мы были бы теми же самыми людьми, что и сейчас. То,
как выглядит человек, не имеет особого значения, и...
Но в этот момент Петра прервала его:
- Кто этот другой? - Спросила она.
- Какой другой? О ком ты говоришь? - Поинтересовался
Майкл.
- Кто-то еще посылает мысленные картинки, смешивающи-
еся с твоими, - ответила Петра.
Наступило молчание.. Я полностью раскрыл свой мозг, но
не смог уловить никаких мысленных образов. Затем одно-
временно донеслось от Майкла, Марка и Рэчел:
- Ничего не слышу!
Майкл добавил:
- Возможно, что...
Но тут исключительно сильный образ послала Петра.
Выраженный в словах он означал бы нетерпеливое: "прекрати-
те!" Мы умолкли в ожидании.
Я взглянул на другую корзину. Розалинда одной рукой
обхватила Петру и внимательно смотрела на нее. У Петры гла-
за были закрыты, все свои силы она сосредоточила на приеме.
Но вот это выражение немного оставило ее.
- Что это? - Спросила Розалинда.
Петра открыла глаза. Ее ответ был удивительным и выра-
жен в весьма неярких образах.
- Кто-то задает вопросы. Она далеко, очень-очень дале-
ко отсюда. Она говорит, что почувствовала мой испуг. Хочет
знать, кто я и где. Рассказать ей?
Некоторое время мы молчали, потом Майкл возбужденно
сказал:
- Ладно, Петра. Рассказывай.
- Я буду говорить очень громко. Она очень-очень дале-
ко, - предупредила Петра.
Она хорошо сделала. Если бы она начала передавать свои
мысли, когда мы были настроены на восприятие, то она совер-
шенно оглушила бы нас. Я закрыл свой мозг и постарался сос-
редоточиться на наблюдении за дорогой. Это помогло, но
защита была несовершенной. Образы, передаваемые Петрой,
были просты, как и следовало ожидать в ее возрасте, но они
доходили до меня с большой силой и яркостью, они оглушали и
ослепляли.
Когда она закончила, Майкл передал что-то похожее на
"фу-уу!". Пауза, и новая вспышка мыслей. Когда все прекра-
тилось, Майкл спросил:
- Где она?
- Там, - ответила Петра.
- Ради бога...
- Она указывает на юго-запад, - пояснил я.
- Ты спрашивала ее про название того места, дорогая? -
Спросила Розалинда.
- Да. Но оно ничего не значит. Я поняла, что там есть
две части суши, окруженные большим количеством воды, - сло-
вами ответила Петра и добавила. - Она тоже не понимает, где
я.
Розалинда посоветовала:
- Скажи ей, пусть посылает изображения букв.
- Но я не умею читать буквы, - со слезами на глазах
ответила Петра.
- О, дорогая, это очень неудобно, - согласилась роза-
линда. - Но мы можем тебе помочь. Я буду передавать тебе
мысленные изображения букв одно за другим, а ты передашь их
ей. Ну как?
Петра неуверенно согласилась попробовать.
- Хорошо, - сказала Розалинда. - Внимание все. Мы
начинаем.
Она мысленно нарисовала букву "л". Петра передала ее с
разрушительной силой. Розалинда передавала букву за буквой,
пока не было закончено все слово. Петра сказала нам:
- Она поняла, но она не знает, где находится Лабродор.
Она говорит, что постарается отыскать. Теперь она хочет пе-
редать нам свои буквы, но я ответила, что не сумею понять.
- Но ты сможешь, дорогая. Ты получишь их и передашь
нам, только очень осторожно. И мы сумеем прочесть их.
И вот мы получили первую букву. Это была "ц". Мы были
разочарованы.
- Что это такое? - В один голос спросили мы.
- Петра просто перепутала букву, - решил Майкл. - Дол-
жно быть, это "с".
- Это не "с", а "ц", - со слезами на глазах настаивала
Петра.
- Ну ладно, продолжим, - сказала Розалинда.
Началась передача следующих букв слова.
- Что ж, остальные настоящие буквы, - сказал Майкл. -
Сейлон, должно быть.
- Не "с", а "ц", - настаивала Петра.
- Но дорогая, "ц" ничего не обозначает, такой буквы
нет.
- Может, в этом что-то есть, - с сомнением сказал я. -
Дядя Аксель говорил, что на Земле есть много такого, что
считается невозможным.
Но тут наши мысли были вновь смяты разговором Петры с
неизвестной. Закончив, она с триумфом воскликнула:
- Это "ц"! Она говорит, что буква отличается от "с". И
она из другого набора букв, не такого, как наш.
- Ладно, - примирительно сказал Майкл, - спроси, боль-
шое ли там море.
Петра вскоре ответила.
- Да, земля там состоит из двух частей. Одна из них
меньше и окружена морем. Другая очень большая, но тоже поч-
ти окружена водой моря. С того места, где находится моя
собеседница, можно видеть, как море освещает солнце, и оно
на мили и мили вокруг голубое.
- Солнце в полночь? - Сказал Майкл. - Она сошла с ума.
- Но там, где она находится, сейчас не ночь. Она пока-
зала мне, - сказала Петра. - Там день. Это город со множес-
твом домов, не таких, как в Вакнуке, они гораздо больше. По
его улицам движутся коляски без лошадей. А в воздухе летают
такие штуки с жужжащим устройством наверху.
Я с удивлением узнал картину из моих детских снов, ко-
торые уже забыл. Я прервал ее, описав эти летающие предметы
более подробно, чем нам рассказала Петра - предметы разно-
образной формы, белые и сверкающие.
- Да, похоже, - согласилась Петра.
- Во всем этом есть что-то очень странное, - заметил
Майкл. - Дэвид, как ты мог узнать?
Я об_яснил кратко.
- Пусть Петра еще поговорит и выяснит, что может, -
предложил я. - Потом мы попробуем разобраться.
Мы вновь отключились, а Петра с огромной силой начала
посылать мысленные образы.

..........

Мы медленно продвигались через лес. Мы старались не
оставлять следов на дороге, поэтому двигались очень медлен-
но. В руках у нас наготове были луки, которые задевали за
ветки, и нам приходилось нагибаться. Встреча с людьми была
маловероятна, но можно было наткнуться на охотящихся хищни-
ков. К счастью, когда мы улавливали присутствие зверей, их
пугали гигантские лошади. Если это действительно было так,
то хоть одну выгоду, компенсирующую их ясные следы, мы
получили. Летняя ночь коротка. Мы брели вперед, пока не на-
чался рассвет, а затем мы нашли новую поляну для отдыха.
Расседлывать лошадей было очень рискованно, тяжелые седла и
корзины нужно было поднимать при помощи блока, а значит,
в случае необходимости, мы не смогли бы быстро уехать. Поэ-
тому мы просто стреножили лошадей.
За едой я говорил с Петрой о картинках, которые пока-
зывала ей незнакомка. Чем больше она рассказывала, тем в
большее возбуждение я приходил. Все совпадало со снами
моего детства. Радостно было узнать, что этот город дейст-
вительно существует. Значит, мне снились не древние люди, а
реальный город где-то в нашем мире... Однако Петра устала,
и я не мог ее больше расспрашивать.
Они с Розалиндой легли спать. Вскоре после восхода
донеслась возбужденная мысль Майкла:
- Они нашли след, Дэвид. Человек, которого убила роза-
линда, его нашла собака. Теперь они идут по следу гигант-
ских лошадей. Наш отряд повернул на юго-запад, чтобы тоже
участвовать в охоте. Вам лучше двигаться. Где вы теперь?
Я сказал ему, что предположительно мы в нескольких
милях от дикой страны.
- Идите дальше, - сказал он. - Чем дольше вы задержи-
тесь, тем быстрее вас поймают.
Это был хороший совет. Я разбудил Розалинду и все ей
об_яснил. Через десять минут мы снова были в пути. Петра
все еще по-настоящему не проснулась. Скорость была сейчас
важнее, чем скрытность, мы двинулись по первой же тропе,
ведущей к югу.
Мы проехали около десяти миль без всяких беспокойств,
но потом, огибая лесной выступ, столкнулись лицом к лицу с
всадником, ехавшим рысью в пяти - десяти ярдах навстречу
нам.



ГЛАВА 13.

Человек, очевидно, не сомневался в том, кто мы такие,
так как увидев нас, натянул повод и снял с плеча лук. Но мы
выстрелили прежде, чем он положил стрелу.
Мы не привыкли еще к движению гигантских лошадей и
поэтому оба промахнулись. Он выстрелил удачнее. Его стрела
пролетела между нами и слегка задела кожу лошади. Я вновь
промахнулся, но стрела Розалинды попала в грудь лошади. Ло-
шадь отпрянула, всадник едва усидел. Раненное животное
повернуло и поскакало перед нами. Я послал еще одну стрелу
и попал лошади в зад. Лошадь шарахнулась в сторону и выбро-
сила всадника в кусты, полетев как стрела вперед по дороге.
Мы, не останавливаясь, проехали мимо упавшего челове-
ка. Он отпрянул в сторону, когда огромное копыто опустилось
на землю в футе от его головы. На следующем повороте я
оглянулся и увидел, что он сидит на дороге и рассматривает
свои синяки. Самым неприятным моментом этого инцидента было
то, что где-то впереди неслась раненная лошадь, без седока,
разнося тревогу.
Через несколько миль лес внезапно оборвался, и мы уви-
дели узкую населенную долину. Она тянулась примерно на пол-
торы мили. Большая часть ее представляла собой пастбище, на
нем паслись овцы и коровы между изгородями и заборами. Одно
из небольших вспаханных полей находилось рядом с нами
слева. Всходы, вероятно, были овсом, но таким отклонившим-
ся, что у нас дома такое поле было бы обречено на сожжение.
Вид этого поля подбодрил нас: значит, мы достигли
дикой страны, где растительность не содержалась в чистоте.
Тропа по небольшому склону вела к маленькой ферме, пред-
ставляющей собой группу хижин и навесов. На открытом прос-
транстве перед нами, служившем двором, мы увидели четырех
или пятерых женщин и несколько мужчин, собравшихся вокруг
лошади. Они осматривали ее, и у нас не было сомнений, что
это за лошадь. Очевидно, она только что прибежала, и они
обсуждали ее поялвелние. Мы решили быстро продолжить путь,
чтобы не дать им времени вооружиться и пойти на нас.
Они были так поглощены осмотром лошади, что мы успели
проехать половину пути от деревьев, прежде чем они нас за-
метили. Они взглянули в нашу сторону и принялись рассматри-
вать нас. Они, очевидно, никогда раньше не видели гигантс-
ких лошадей, и поэтому вид двух огромных животных, несущих-
ся галопом, заставил их застыть в изумлении. Первой наруши-
ла эту картину раненная лошадь. Она отпрянула, заржала и
метнулась в сторону, разбрасывая в панике зрителей.
В стрельбе не было необходимости. В поисках убежища
все устремились к двери, и мы беспрепятственно проехали
через двор.
Тропа поворачивала влево, но Розалинда направила
гигантскую лошадь прямо к ближайшему лесу. Заборы падали
как прутики, и мы продолжали двигаться нелепым галопом
через поля, оставляя за собой цепь опрокинутых изгородей.
На краю леса я оглянулся. Люди вновь собрались во
дворе фермы, жестикулировали и смотрели нам вслед.
Через три - четыре мили вновь началась открытая мест-
ность, но не похожая на ту, которую мы проезжали только
что. Она была усеяна группами кустов и деревьев. Трава была
большей частью грубой, с большими листьями. В некоторых
местах пучки ее достигали большой высоты, листья с острыми
как бритва краями возносились на десять футов.
Мы прокладывали свой путь в траве, держась по-прежнему
юго-западного направления, еще нескольк часов. Потом мы
в_ехали в рощицу странных, но красивых деревьев. Она выгля-
дела как хорошее укрытие, здесь было несколько открытых
мест, где росла трава, пригодная на корм лошадям. Поэтому
мы решили остановиться здесь и поспать.
Я стреножил лошадей, а Розалинда взяла корзинку с едой
и одеялами, и вскоре мы с аппетитом ели. Все было спокойно,
и вдруг Петра начала свою ослепительную передачу мысли так
неожиданно, что я прикусил себе язык. Розалинда закрыла
глаза и схватилась руками за голову.
- Ради бога, не надо, - взмолилась она.
- Простите, я забыла, - небрежно сказала Петра. Она с
минуту сидела, прислушиваясь, а потом сказала:
- Она просит поговорить с кем-нибудь из вас. Она
просит постараться и будет передавать как можно громче.
- Хорошо, - согласились мы, - но ты молчи, иначе мы
все оглохнем.
Я старался до предела усилить свою восприимчивость, но
ничего не слышал, точнее, почти ничего, кроме какого-то
слабого мерцания, подобно дрожанию воздуха.
- Плохо, - сказал я. - Передай ей, что мы ее не слы-
шим, Петра.
Мы закрыли восприятие, чтобы избежать оглушения, а
когда Петра ослабила силу своей мысли до приемлемого уров-
ня, она принялась передавать нам то, что восприняла. Мыс-
ленные образы были очень простой формы, так что Петра мог-
ла передавать их нам не понимая. Они напоминали детские
рассказы и повторялись по многу раз, чтобы облегчить нам
понимание.
"Способности Петры нужно беречь. Это самое главное. Мы
потом об_ясним причину. Трудно представить себе, что такая
сила восприятия достигнута без специальной тренировки. Мы
любой ценой должны обеспечить безопасность Петры. Она
собирается нам помочь."
Хотя кое-что мы не поняли, главное мы усвоили безоши-
бочно.
- Вы слышали? - Спросил я у остальных, когда она кон-
чила.
Да, они слышали. Майкл сказал:
- В этом есть что-то смущающее. Несомненно, сила посы-
лаемой Петрой мысли несравнима с нашей, но что меня особен-
но поразило, так это то, что неизвестная была удивлена, что
встретилась с такой способностью у примитивных людей. Вы
заметили это? Похоже, что она имела в виду нас.
- Да, это так, - сказал Розалинда. - В этом нет сомне-
ний.
- Какое-то недоразумение, - вмешался я. - Возможно,
Петра внушила ей ошибочно, что мы люди из окраин. Что
касается... - Я был прерван внезапным отрицанием Петры.
Придя в себя, я продолжал. - Она, несомненно, где-то на
юго-западе, а все знают, что там на многие мили тянутся
дурные земли. Даже если они где-то кончаются, и наша собе-
седница находится по ту сторону, то как она может помочь
нам?
Розалинда отказалась обсуждать это.
- Подождем - увидим, - сказала она. - Все, что я хочу
теперь, так это выспаться.
Я почувствовал то же самое, и поскольку Петра часть
пути проспала в корзине, мы попросили ее следить за обста-
новкой и разбудить нас, если она увидит или услышит что-
либо подозрительное. Мы с Розалиндой уснули раньше, чем
коснулись земли.

..........

Я проснулся от того, что Петра трясла меня за плечо.
Солнце садилось.
- Майкл, - об_яснила Петра.
Я раскрыл свой мозг.
- Они вновь вышли на ваш след. Маленькая ферма на краю
дикой земли. Вы проехали ее, помнишь?
Я помнил, и он продолжил:
- Там сейчас собирается отряд. Они пойдут по вашим
следам, как только рассветет. Лучше двигайтесь быстрее. Я
не знаю, что перед вами, но могут встретиться люди, послан-
ные с запада, чтобы отрезать вам бегство. Думаю, что ночью
они будут держаться группами, они не рискнут расставить
цепь из одиночных часовых, так как они думают, что вокруг
бродят люди окраин. И если вам повезет, вы сможете проб-
раться незамеченными.
- Хорошо, - устало согласился я.
Затем задал вопрос, давно бывший у меня в мозгу:
- Что случилось с Салли и Кэтрин?
- Не знаю. Никакого ответа. Кто-нибудь знает о них?
Мысль Рэчел была ослаблена расстоянием:
- Кэтрин без сознания. Ничего от них не поступало.
Марк и я боимся... - Она замолчала.
- Продолжай, - сказал Майкл.
- Ну что ж, Кэтрин так давно без сознания, что мы
думаем, она умерла.
- А с Салли что?
Ответ был дан с еще большей неохотой:
- Мы думаем... Мы боимся, что с ее мозгом произошло
что-то странное. Мы слышали один или два ее вскрика. Очень
слабых, еле различимых, так что мы боимся... - Она вновь
замолчала.
После паузы резко и сурово прозвучала мысль Майкла:
- Ты понял, что это значит, Дэвид. Они боятся нас.
Готовы уничтожить нас, чтобы узнать побольше. Они не должны
захватить Розалинду и Петру. Лучше убить их, чем допустить
это. Ты понял?
Я взглянул на спящую Розалинду. Садящееся солнце осве-
тило ее голову. Я подумал о боли, которую причинили Кэтрин.
Возможность того, что также будут страдать Розалинда и
Петра заставлиа меня вздрогнуть.
- Да, - сказал Майкл, - я понимаю.
Я ощутил их сочувствие и поддержку, потом все пропало.
Петра смотрела на меня скорее удивленно, чем испуган-
но. Словами она спросила:
- Почему он сказал, чтобы ты убил Розалинду и меня?
Я собрался с мыслями.
- Только если нас поймают.
Я попытался говорить так, будто это обычное явление в
подобных обстоятельствах.
Она внимательно выслушала и спросила:
- А почему?
- Видишь ли, мы отличаемся от остальных людей, которые
не могут посылать мысленные картинки, а нормальные люди
боятся, когда другие отличаются от них...
- Почему они должны нас бояться? Мы им не вредим, -
прервала она.
- Я не уверен, что знаю, почему. Но они боятся. Это
идет не от разума, а от чувства. Чем глупее человек, тем
больше он боится. А когда они боятся, они становятся грубы-
ми и стараются причинить боль людям, которые от них отлича-
ются.
- Почему? - Снова спросила Петра.
- Они хотят, чтобы мы ничего не чувствовали. Ничего не
чувствовать - это ужасно, - сказал я, все еще глядя на
Розалинду. - Это наше проклятие, не так ли? Но почему? По-
тому ли, что человек стал бесчувственным, или потому, что
сталкиваясь с непостижимыми проблемами, он не знает, как к
ним отнестись? И в том и в другом случае это проклятие.
Если человек утратил способность чувствовать, он обречен
скитаться в таких дебрях, где никакие чувства не нужны.
Если же он сталкивается с проблемами, которые выходят за
пределы его чувств, он обречен бродить в дебрях решений,
которые ничего не решают, потому что все решает за него
судьба. Но есть еще, мне думается, третий удел, ибо, ска-
жем, побег типа нашего иной раз заставляет человека забыть
о всяких чувствах, а не то у него дрогнет рука или отвле-
кутся мысли, и будет нарушено то бесстрастное самооблада-
ние, которое необходимо, чтобы производить действие. Может,
для таких случаев лучше совсем убить в себе всякие чувст-
ва, но как быть потом, в остальное время? А если человек
умеет чувствовать, то какой же страшной внутренней дисцип-
лины требует от него подобная работа! Почему опытные руки
совершают промах? Это нужно знать, прежде чем решить, как
относиться... То есть прежде, чем разбираться в собственных
чувствах, - тут я остановился, потому что понял, что запу-
тался, стараясь не столько ответить Петре, сколько об_яс-
нить себе самому. Помолчав, я продолжил. - Поэтому они так
поступают. И если они нас поймают, то сделают нам очень
больно.
- Но я не понимаю, почему, - настаивала Петра.
- Ты это лучше поймешь, когда подрастешь. Но это так,
и мы не хотим, чтобы было больно тебе и Розалинде. Помнишь,
ты пролила кипяток себе на ногу? Так это будет намного
хуже. Умереть - это гораздо лучше, это все равно, что ус-
нуть, и они ничего не смогут тебе сделать.
Я взглянул на Розалинду. Грудь ее во время сна тихо
поднималась и опускалась. Локон упал на щеку. Я отвел локон
и тихо поцеловал ее, так, что она не проснулась.
Вскоре Петра начала вновь:
- Дэвид, когда будешь убивать меня и Розалинду...
Я обнял ее.
- Не надо, дорогая. Этого не случится, и мы не допус-
тим, чтобы они вас поймали.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
Загрузка...
научные статьи:   закон пассионарности и закон завоевания этносазакон о последствиях любой катастрофы,   идеальная школа,   сколько стоит доллар,   доступно о деньгах  


загрузка...

А-П

П-Я