водонагреватель накопительный цена 

новые научные статьи: пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   действующие идеологии России, Украины, США и ЕС,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Это
что-то грандиозное, страшное, но не свидетельствующее о
мудрости господа. Что же это было? Как это могло случиться?
- Но Наказание... - Начал я.
Дядя Аксель перебил меня.
- Ты знаешь, - неожиданно тихо сказал он. - Еще неиз-
вестно, что такое Наказание, и каким оно было. Помнишь, я
говорил тебе, что есть другие книги, дошедшие до нас от
древних, только чтение их немедленно пресекается и строго
наказывается. Потому они почти неизвестны. Но моряки читали
их, потому что они есть там, на юге. И первым их обнаружил
Мортен.
Дядя Аксель замолчал, потом осторожно вынул какой-то
пакет и из него достал несколько маленьких книжек.
- Вот это, Дэви, - все также тихо сказал он, - часть
тех книжек. Я вывез их с юга, и никто до сих пор не видел
их у меня. Но тебе я могу показать.
Он протянул мне книжки.
Я открыл одну наугад и прочел: "ничто в жизни не
свободно от страха. Любитель удовольствий боится болезни,
сановник боится опалы, уважаемый человек боится бесчестья,
власть имущий боится врага, красавица боится возраста,
ученый муж боится соперника, благочестивый боится порока,
тело боится смерти. Все окутано страхом, и лишь в самоот-
речении заключено бесстрашие." Такого я еще нигде не читал
и не слышал. Я знал только про страх согрешить перед лицом
господа. Перевернув еще несколько страниц, я задержался на
следующем: "люди никогда не умели ждать, жизнь для них
неслась вскачь, как резвый конь. А теперь она ползет, как
улитка. Тянется год, тянется день. А мы терпим, мы даже не
выходим из себя. Хуже всего, что мы научились ждать". Забыв
про остальные книги, я стал читать дальше: "участь сынов
человеческих и участь животных - одна. Как те умирают, так
умирают и эти, и одна душа у всех; и нет у человека преи-
мущества перед скотом, потому что все суета! Все идет в
одно место: все произошло из праха, и все возвращается в
прах. Что было, то и будет, и что делалось, то и будет
делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о
чем говорят: "смотри, вот это новое", но это было уже в
веках, бывших прежде нас. "Мы должны идти вперед, и гори
все огнем. Нас могут презирать за то, что мы не спешим на
помощь и не несем ведро с водой, но мы бессильны: мы не
умеем орудовать ведрами. А кроме того, стихия пожара волну-
ет нас, и рождает в нас новые идеи..."
Я пришел в себя, когда дядя Аксель потряс меня за
плечо. Закрыв книгу, я посмотрел название. Там стояло
только "Дневники". Остальное я не мог разобрать. Но и этого
было достаточно, чтобы старые предания, случайно слышанные
мной раньше, снова закрутились в голове.
Дядя Аксель взял у меня книжки и протянул еще одну,
чуть побольше размером.
- Это самая интересная, - негромко сказал он.
Я посмотрел на обложку. Там стояло: В.Банев, "Меморан-
дум". Книга начиналась обращением: "Нет памяти о прежнем,
да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые
будут после. И будете вы, словно боги, ведать добро и зло."
То, что я прочел дальше, чуть не свело меня с ума, так
я был потрясен: "Когда ты меня не спрашиваешь, я знаю,
когда ты меня спрашиваешь, я не знаю, но мне кажется, что
развитие жизни и эволюции на земле зашло в тупик, подерну-
лось ряской, зациклилось. Как ничтожен ты, о человек! Как
мерзостно твое нынешнее тело. Посмотри на растения и на
деревья. Они порождают цветы, листья и плоды. Горе тебе,
ты, пока что, порождаешь только вшей, червей и прочую
нечисть. Они выделяют масло, вино, бальзам. Ты выделяешь
мочу, харкотину, кал. Они испаряют благовоние, ты смер-
дишь." Дальше часть страницы была оторвана. Я посмотрел
следующую страницу: "...Вместо накопления богатств сил
разума и развития возможности людей, стала накапливаться
злоба и ненависть друг к другу. Это неизбежно должно было
привести к катастрофе, если только нечто совершенно необыч-
ное не нарушило бы привычный уклад жизни и взаимоотношений.
Причем такое событие обязано поставить ясный вопрос о
нужности человечества, который заставит людей окончить
мышиную борьбу, самокопательство и выпячивание надуманных
путей развития, и вынудит заняться решением основного
вопроса: является ли человечество сообществом, способным
решать задачи, достойные разума, но не сидящего в данный
момент правительства, какими бы прогрессивныму догмами оно
не прикрывалось. Если же в результате оказалось бы, что
человечество не способно развивать свой разум, а способно
лишь порождать олигархии и диктатуры, рассуждающие о своей
великой миссии борцов за светлое будущее, но на деле зани-
мающиеся лишь собственными нуждами, удовольствиями и возве-
личениями, уничтожая при этом самые тонкие и благородные
ростки человечности, которые и являются основой развития
разума, заменяя их межрайонированной мелочной борьбой между
членами общества, борьбой менее преуспевших с более
удачливыми, с более талантливыми, а иногда и просто с бытом
и окружающими условиями жизни, борьбой, не имеющей целью
внести положительные изменения, а преследующей лишь удов-
летворение своих корыстных, а иногда просто вынужденных
потребностей и называющейся "Единодушным и неудержимым
порывом сознательных труженников к решению поставленных
задач", то такое человечество расписалось бы в паразитизме
на даре разума. Но если оказалось бы, что человечество
спосбно на большее, то... Наше знание мало и, видимо, несо-
вершенно, но как для возникновения жизни нужны разные,
иногда невероятные, факторы, так и для возникновения разума
во всей его силе и красе, необходимо в какой-то момент пос-
тавить перед народившимся разумом вопрос о его качестве.
Цена за положительный ответ может быть очень велика, он
может быть дан, только если проверяемый, зарождающийся
разум сможет вырваться из замкнутого круга идей самоустрой-
ства до идеальности. Этот замкнутый круг всегда приводит к
тому, что даже очень сильные и прекрасные идеи, могущие
превратить друг друга в спираль, воплощаясь в жизнь, рас-
плываются, выхолащиваются, заменяются старыми формами, и в
итоге от них остается лишь новое название, а круг снова
замыкается. Причем, вожди "нового типа", воплощающие эти
идеи, не только не следуют принципам выдвинувших их идей,
но и не желают внедрять их в практику, стремясь лишь к
собственному возвеличению, пусть даже ценой вытравливания
всего чистого и уникального, имеющегося в людях, подвласт-
ных им, и отнюдь не протестуют против замыкания круга.
Потому-то может оказаться, что ценой положительного
ответа станет уничтожение всей предыдущей цивилизации со
всей присущей ей лживостью, лицемерием и убогостью, но с
сохраненим истинных носителей разума, прежде подвергавшихся
насмешкам и наглым глумлениям со стороны тупых, но оборо-
тистых персон. Если же цивилизация не найдет в себе силы на
положительный ответ о смысле своего существования, то она
обречена на самоуничтожение.
Такой вопрос для нашей цивилизации поставило
Посещение. Видимо, Странники являются тем необходимым
звеном вселенной, которое проводит чистку разума всего
сущего мира от любых возможных паразитов. Это звено жесто-
кое и изощренное. Возможно, что часто оно служит причиной
деградации тех цивилизаций, которые еще слишком слабы и
неразвиты для любого ответа на вопросы такого рода.
Проклят, кто слепого сбивает с пути. Только очень жизнеспо-
собная цивилизация может перенести их Посещение. Но если уж
такая жизнеспособная цивилизация перенесла их Посещение, то
ее благородной задачей является оказание помощи и поддержки
слабым цивилизациям, подвергшимся страшному испытанию
Странников. И, по мере развития, нейтрализация их деятель-
ности, вплоть до замены их способа контроля на свой, более
гуманный и продуктивный, позволяющий сохранять все преи-
мущества любой цивилизации. К сожалению, пока такой
цивилизации, видимо, нет. Но можно надеяться, что челове-
чество сможет, в конце концов, взять на себя эту благород-
ную миссию.
К моменту Посещения земная цивилизация и без ядерных
бомб была готова уничтожить человека на земле. Возможно,
мы заждались упомянутого толчка и слишком погрязли в своем
порочном кругу старцев-новаторов и молодых-приспособленцев.
Мы были, как люди, которые пришли смотреть на цветок, и для
удобства на него сели. Посещение добавило к этому свои
прелести, типа "ведьмин студень", "смерть-лампа", "рачий
глаз" и т.Д. - Все в духе нашего времени. Далее Странники
дали свой вариант "нового общества", приведший к жуткому
сообществу леса. Это тоже была страшная пародия на систему
воплощения наших идей. Но данную историю, как хорошо
известно, поведал миру Кандид. Так возникла язва земной
цивилизации, а арсеналы средств уничтожения пополнились
мощными орудиями. Странники сделали свое дело на земле,
взрыв стал неизбежен, и он последовал. Женщины из леса
пред_явили ультиматум. Человечество немедленно разделилось
на два лагеря, и началась бойня с применением всех средств
уничтожения. Последствия были катастрофичными, ведь никто
не знал всех возможностей леса, новых видов оружия, и
старых тоже. Только великое учение Кандида и его последова-
телей позволило уничтожить зону и лес, но..."
Далее текст обрывался.
Я не мог читать дальше, только посмотрел последнюю
страницу, где было написано: "и каждому народу положен свой
срок, и когда этот срок приходит, никто не властен ни на
единый час отодвинуть или приблизить его", - и закрыл
книгу. Я весь дрожал. Дикие мысли блуждали в моей голове.
Дядя Аксель забрал у меня книгу, аккуратно вложил ее в
пакет и убрал его.
- Вот видишь, - сказал он, - есть и другие книги, но
проповедники о них не упоминают, хотя и знают про их сущес-
твование. Но как узнать, кто же из древних прав? Я тоже был
потрясен написанным здесь, но все же очень многое из этих
книг мне непонятно. Наверное, мы слишком мало знаем о жизни
древних людей.
- Н-но к-к-как ж-же слова, к-которые принадлежат богу
и з-записаны в библии и в "Покаяниях", - все еще дрожа и
заикаясь спросил я. Мысли мои продолжали путаться, но я
продолжил:
- Ведь...
Дядя Аксель нетерпеливо оборвал меня:
- Слова, - сказал он, - это помутившееся зеркало,
кототое ничего не отражает. Хорошо бы проповедникам заду-
маться над этим. Они должны спросить себя: "что мы делаем?
О чем молим? Какими в самом деле были древние люди? Какими
они были, если принесли себе и всему миры такое страшное
опустошение? Кто же такие эти Странники? Посланцы дьявола
или бога? И чему служило Посещение?" А подумав, они должны
были бы сказать: "правы ли мы? Наказание изменило землю,
можем ли мы надеяться вновь сделать ее такой, какой она
была при древних людях? И должны ли мы стремиться к этому?
Может, Посещение и Наказание тесно связаны и направлены на
то, чтобы изменить мир и жизнь древних, изменить землю,
изменить людей, открыть им их предназначение и их возмож-
ности? Что выиграем мы, если вновь построим мир, который
закончится новым Наказанием?" Ибо ясно, мальчик, что как бы
удивительны ни были древние люди, они тоже делали ошибки -
и никто не знает, насколько они были мудры, и насколько
ошибались.
Большую часть того, что он говорил, я пропустил мимо
ушей. Я был слишком потрясен прочитанным, но самую суть его
рассуждений я понял. Я сказал:
- Но дядя, если мы не будем стараться походить на
древних людей и восстанавливать утраченный мир, то что же
нам делать еще?
- Что ж, нужно оставаться самими собой и строить новый
мир, о котором мечтали древние. Не может быть, чтобы все
сведения об их планах и проектах были утеряны. Где-то они
обязательно сохранились, - предположил он.
- Не понимаю, - сказал я. - Ты думаешь, не нужно
беспокоиться о правильном пути и правильном облике? Не ду-
мать об отклонениях? Разве об этом сказано в твоих книгах?
- Не совсем так, - ответил он и искоса взглянул на
меня. - Ты слышал еретические слова своей тетки. А теперь
дядя добавляет ереси. Как ты думаешь, что делает человека
человеком?
Я начал говорить об определении. Он оборвал меня на
пятом слове.
- Не то! - Сказал он. - Все эти признаки есть у воско-
вой куклы, но она не становится человеком, не так ли?
- Так.
- Что ж, значит то, что делает человека человеком,
находится в нем?
- Душа? - Предположил я.
- Нет, - сказал он. - Душой пусть занимаются церковни-
ки. Человека делает человеком разум - это не вещь, а качес-
тво, и разум у людей различается, они бывают лучше и хуже,
и чем лучше разум у человека, тем больше он значит. Ты
понял, к чему я веду?
- Нет, - ответил я.
- Я думаю, что церковники правы относительно большин-
ства отклонений, но не по тем причинам, о которых они
говорят. Они правы потому, что эти отклонения ведут к
худшему. Они говорят: "Если бы мы разрешили отклонениям
жить среди нас, плохо бы это было или хорошо? Разве дюжина
рук или ног, несколько глаз, глаза, подобные телескопам,
дают больше права называться человеком?" Нет. Церковники
говорят: "Только правильный облик, правильная внешность
делает человека человеком." Но человек имеет еще и разум.
Мне кажется, и эти мои книги это подтверждают, что главное
в человеке - это его разум. Разум ставит его выше всех
животных. Подобно этим животным, у человека есть внешние
качества и способности но у него есть и новое качество -
разум. Он появился только у человека, и развивался вместе
с ним. И только разум он должен развивать, это единственный
открытый для человека путь - развивать у себя новые качес-
тва мозга. И про это говорится в запрещенных у нас книгах
древних. - Дядя Аксель немного помолчал. - У нас на корабле
так говорил врач, и чем больше я думаю над этим, тем больше
понимаю, что в этом есть смысл. И вот я вижу, что ты, Роза-
линда и другие приобрели новые качества мозга. И молить
бога отнять его у вас неверно. Это все равно, что просить
бога сделать вас слепыми и глухими. Я знаю, что ты боишься,
Дэви, но испуг это не выход. Легкого выхода нет. Ты должен
договориться с остальными. Вы должны выяснить, как лучше
использовать это новое качество, оставаясь в безопасности.
Естесственно, я не все понял из его слов в первый раз.
Мой мозг был и без того перевозбужден. Кое-что задержалось
у меня в памяти, остальное я восстановил из последующих
разговоров. Я многое начал понимать позже, осбенно после
того, как Майкл пошел в школу. Понял я и то, почему дядя
Аксель не дал мне больше читать имевшиеся у него книжки
древних пророков.
Вечером я рассказал остальным об Уолтере. Правда, о
книжках я умолчал, но только потому, что сам плохо понимал
свое отношение к написанному там. Мы все жалели Уолтера и
в то же время чувствовали облегчение при мысли о том, что
это был просто несчастный случай. Я разузнал также, что мы
с ним были дальние родственники, фамилия моей бабушки была
Брант.
После этого нам показалось разумным узнать имена друг
друга, чтобы предотвратить в дальнейшем непредвиденные
случаи.
Нас было восемь. Когда я это говорю, я имею в виду,
что нас было восемь человек, умевших говорить при помощи
мысленных образов. Были и другие, иногда посылавшие мыслен-
ные образы, но такие слабые и ограниченные, что их трудно
было уловить. Они были подобны людям, не совсем слепым,
способным отличать день от ночи. Случайные мысленные
образы, которые мы воспринимали от них, были непроизволь-
ными, и такими неопределенными, что утрачивали смысл.
Остальные шестеро, кроме нас с Розалиндой, были:
Майкл, живущий в трех милях к северу, Салли и Кэтрин, чьи
дома находились на соседней ферме, в двух милях от нас,
Марк, в девяти милях от нас, Энн и Рэчел, сестры, жившие на
большой ферме, в полутора милях на запад. Энн было тринад-
цать лет, она была старше всех, а самым младшим был
погибший Уолтер Брант.
Знание друг друга было второй ступенью к нашему
об_единению. Оно увеличивало чувство взаимной поддержки.
Постепенно я обнаружил, что тексты и предупреждения против
мутантов на стенах действуют на меня все меньше. Не то,
чтобы воспоминания о тете Гэррист и Софи ослабели, нет, они
все время были у меня в памяти, но уже не пугали, как
раньше.
К тому же появилось очень много мыслей, которые надо
было обдумать.
Наше обучение, как я уже говорил, было поверхностным:
немного письма, чтение простых книг, библии и "Покаяний",
которые, особенно последнее, было совсем не легко понять,
элементарная арифметика. Не очень большой багаж знаний.
Очевидно, это не удовлетворило родителей Майкла, и они
отправили его в школу, в Кентак. Здесь он стал изучать
множество вещей, о которых наши старушки не имели понятия.
Естесственно, что он захотел рассказать об этом нам.
Вначале мысли его были не очень ясны, так как расстояние
сильно увеличилось. Но потом, после нескольких недель тре-
нировки, они стали яснее, и он смог каждый вечер рассказы-
вать нам новости. Некоторые вещи, которые он сам не совсем
понял, становились яснее, когда мы все задумывались над
ними, так что мы тоже помогали ему. Нам было приятно
узнать, что он лучший ученик в классе.
Было большое удовольствие в познании нового, что
помогало разобраться в непонятных вопросах, и я стал лучше
понимать то, что раньше говорил мне дядя Аксель. Но смысл
его книжек все еще был неясен. Вернее, я не мог понять
отдельных прочитанных тогда мест. Дядя Аксель тоже не мог
об_яснить их, а отвечал, что мы слишком мало знаем об
истории древних.
Зато у нашей восьмерки выработался вкус к постижению
сложностей, и мы уже никогда от него не освободились. Я
рассказал всем о написанном в книжках дяди Акселя, но не
упомянул про то, что это его книжки. Однако, ясности наши
общие рассуждения на этот раз не дали. Очень скоро нам
стало трудно поддерживать внешность былого невежества.
Приходилось сдерживать себя и сохранять молчание перед
лицом простейших ошибок, терпеливо слушать глупые рассуж-
дения, основанные на ошибках, выполнять работы обычным
путем, зная, что есть гораздо лучший путь...
Конечно, случались и неприятности, беззаботные заме-
чания, вызывающие подозрительные взгляды, нотки нетерпения
в разговорах с теми, кто должен внушать уважение своими
глубокими, как думали остальные, познаниями, неосторожные
догадки. Но ошибок было немного, потому что теперь мы яснее
понимали опасность. Каким-то образом, благодаря осторожнос-
ти, удаче и быстрой сообразительности, мы избежали прямых
подозрений и прожили последующие шесть лет без чувства
обостренной опасности.
Так было до тех пор, пока мы не обнаружили, что нас
вместо восьми стало девять.



ГЛАВА 9.

Забавное маленькое создание была моя сестра Петра. Она
казалась такой нормальной. Мы даже не подозревали, что она
одна из нас. Петра была хорошеньким ребенком, милой девоч-
кой с золотистыми локонами. Я до сих пор вижу ее в ярком
платье, бегающую туда и сюда, всюду таскающую покорную
куклу, которую она страстно любила. Она и сама была похожа
на куклу, но склонную, как все остальные дети, часто
падать, плакать и хихикать, а иногда надолго задумчиво
умолкать. Я любил ее, впрочем, ее любили и баловали все,
даже отец. Ничто в ней не казалось мне необычным, пока не
произошло это...
Мы работали в поле. На двенадцати акрах шестеро
мужчин, вытянувшись в цепочку. Я только что передал косу
другому, и устроил себе передышку, помогая ставить копны,
как вдруг меня словно чем-то ударило... Ничего подобного я
раньше не испытывал. Только что неторопливо и довольно
спокойно я обвязывал и укладывал снопы, и тут будто что-то
взорвалось у меня в голове. Видимо, я даже пошатнулся.
Затем началась боль, ужасная боль, будто мне в мозг впился
рыболовный крючок. Несмотря на удивление, вызванное вне-
запным ощущением, я почувствовал, что не могу контролиро-
вать собственные поступки. Я отбросил серп, который держал
в руках, и бросился бежать вниз по полю, к реке. На бегу,
превозмогая боль, я попробовал связаться с кем-нибудь, но
оглушительный шум в моей голове не позволил этого сделать.
Подбегая к небольшому мостику, построенному через реку, я
увидел, что навстречу мне, со стороны усадьбы Энгуса Мор-
тена, бежала Розалинда.
Я перебежал через мостик, побежал вниз по течению, к
краю омута, и прыгнул. Я оказался рядом с Петрой. Она
тонула, запутавшись в подводных стеблях. В несколько
взмахов я добрался до нее и схватил под руки.
Принуждение к действию внезапно ослабело, а потом
совсем исчезло. Я подтянул ее к берегу, где было удобно
выбираться. Нащупав дно, я увидел Розалинду, беспокойно
глядящую на меня сквозь ветви кустарника.
- Кто это? - Спросила она дрожащим голосом. Она взяла
меня за руку. - Кто способен сделать это?
Я сказал ей.
- Петра? - Повторила она недоверчиво.
Я вынес маленькую сестру на берег и положил ее на
траву. Она была сильно утомлена и не совсем пришла в себя,
но оказалось, что никакого серьезного вреда для себя она не
получила.
Подошла Розалинда и опустилась на колени с другой
стороны. Мы удивленно смотрели на вымокшее платье и ее
потемневшие кудри. Потом удивленно посмотрели друг на
друга.
- Я не знал, - сказал я. - У меня даже мысли не было,
что она одна из нас.
Розалинда обхватила руками голову, кончиками пальцев
протирая виски.
- Она не одна из нас, - сказал она. - И похоже на то,
что она, как и мы, не такая, как все остальные. Но она что-
то большее, чем мы. Никто из нас не смог бы так приказать.
Сбежались люди, некоторые вслед за мной с поля, другие
с противоположного берега, удивившись, почему Розалинда
побежала из дома, будто он был охвачен огнем. Я поднял
Петру, чтобы отнести ее домой. Один из рабочих с поля
спросил:
- Но как ты узнал? Я ничего не слышал.
Розалинда с недоумением повернулась к нему:
- Что? Но ведь она кричала! Я думаю, что даже глухой
на полпути к Кентаку услышал бы крики.
Спрашивающий с сомнением покачал головой, но так как
мы с Розалиндой прибежали вдвоем, то это делало наше
об_яснение более убедительным.
Я ничего не сказал. Я старался отбиться от недоуменных
вопросов, пока мы с Розалиндой не получим возможность
остаться одни и, поговорив, подготовиться к ответу.

..........

Этой ночью, впервые за много лет, я вновь увидел
знакомый сон, но на этот раз, когда нож сверкал в руке
отца, отклонение, которое он держал в левой руке, было не
теленок, и даже не Софи, это была Петра. Я проснулся в
холодном поту...
На следующий день я постарался послать мысленные обра-
зы Петре. Мне казалось важным быстрее предупредить ее,
чтобы она себя не выдала. Я очень старался, но не смог ус-
тановить с ней контакта. Остальные тоже пытались, но безус-
пешно. Я уже подумал, не предупредить ли ее обычными слова-
ми, но Розалинда была против.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
Загрузка...
научные статьи:   закон пассионарности и закон завоевания этносазакон о последствиях любой катастрофы,   идеальная школа,   сколько стоит доллар,   доступно о деньгах  


загрузка...

А-П

П-Я