https://wodolei.ru/catalog/accessories/polka/navesnaya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Значит - твое. И нечего все запутывать. Так, чтобы было быстрее, я перескажу что о тебе знаю, а ты поправь если что. Звать Стасом, жил где-то на западе на острове в море - потом расскажешь о море - тебя похитили какие-то разбойники, продали в рабство, там ты был гребцом, прикованным цепью... Что, в самом деле на рабов железные цепи переводили?
- Да, - кивнул Стас. - Речники - они самые богатые, потому что везде плавают и со всеми торгуют.
- Чудно. И раскоряк над ними нет, живут как джеты?
- Не совсем, - признался островитянин. - Они с городами пауков торгуют, а живут на реке, Хлоя называется. Смертоносцы воду не любят, вот и не интересуются ими. А оружие и одежда всем людям нужны, восьмилапые это понимают.
- Добрые какие, - даже улыбнулся джет. - Так, дальше ты каким-то образом снюхался с этим Олафом-сотником, которого я, к сожалению, из-за Важеля так и не увидел. Вы пришли в город Чивья, который стал воевать со стрекозами, которые носят людей... Не знаю, во что меньше верю: в таких стрекоз или в добрых раскоряк. Чивийцев стрекозы победили и они ушли за горы, то есть прямо сюда к нам, в самую северную часть Иткена, что мы зовем Темьен. Просто песню можно об этом сложить, Стас, ее хватит гребцам петь на все озеро при встречном ветре, от конца к концу. Давай-ка ее упростим. Сам скажи: где наврал?
- Нигде, - помотал головой Стас и жалобно посмотрел на Вика. - Все так и было.
- Я верю, - улыбнулся Вик. - Но когда я правду говорю, мне тоже не верит никто. Проще что-нибудь приврать, да, атаман?
- Да, - кивнул маленький джет. - Кстати, меня зовут атаман Сайка, на рассвете моя ладья прошла до Камней и обратно.
- Это... Это хорошо, - не нашелся, что еще сказать Стас.
- Это просто отлично, потому что теперь я член любого Совета! Особенно это здорово для тебя. Так вот, давай-ка сочиним тебе другую историю. Например, ты будешь не с далеких островов, а поближе. Лучше всего, из Чалтана, это на юге. Согласен? Я ведь просто тебе добра желаю.
- Ладно, - согласился островитянин. - Мне бы только... - он хотел сказать, что очень хочет посоветоваться с Сильдой, но вовремя остановился. Ни к чему упоминать ее имя. - Мне бы перекусить.
Сайка с недоумением посмотрел на Вика, тот быстро подвинул к пленнику знакомую корзинку.
- Хороший у тебя аппетит, парень! Возьму к себе на ладью, если уцелеешь. Так мы договорились, что ты из Чалтана. Давай придумаем тебе город... Ларуафильшенис или Мельх, что тебе больше нравится?
- Мне все равно, только слушай, Сайка, а что же получится? Что я Совету все наврал?
- Пустяки! - легкомысленно отмахнулся Сайка. - Друзья твои сбежали, на них и свалишь. Заставили мол, угрожали. Ну, допустим, ты из Ларуафильшенис. Кем ты там был, придумай что-нибудь такое, чтобы не попасться. Чем занимался? Гончар? Ткач? Крестьянин? На воина - не похож, уж извини.
- Я - крестьянин, - признался Стас. - У меня и отец крестьянин, и почти все на моем острове - крестьяне.
- Замечательно! - почему-то очень обрадовался Сайка. - Крестьянин из Чалтана. Олафа и его приятеля встретил уже здесь, то есть к ним отношения не имеешь. Они тебя просто-напросто схватили. А попал ты в наши края как - вот вопрос. Давай думать. Надо, чтобы это было как-то связано с твоей настоящей жизнью, а то попадешься. У тебя родители живы?
- Да.
- А жена есть?
- Нет.



- Плавать умеешь?
- Умею.
- Грести умеешь?
- Умею.
- Раскоряк в детстве боялся?
- Нет... Да я про них не знал, я же на самом деле с острова! - Стас помотал головой. - Ты так быстро говоришь, что я думать не успеваю.
- Да ты и не думай, - похлопал его Сайка по плечу. - Я тебя поймать хочу... Хочется тебе верить, Стас. Хочется верить, что к нам с гор спустились пауки, которые живут с людьми и не жрут их, потому что соблюдают какой-то Договор. Ладно, будем считать, что познакомились. Забудь про Ларуафильшенис. Нет в Чалтане такого города, я его выдумал. Большого Совета не бойся, я найду пару слов для господ атаманов. Тем более, что брат наш Важель... Мне пора. Дай ему тут посидеть, Вик, пусть согреется. Да вообще нечего его днем в яму сажать. И еще: не сменяйся, побудь тут до Совета, я пришлю кого-нибудь в помощь. Особенно стефановских ребят гони.
- Как скажешь, атаман! - Вик вытянулся в струнку и вроде бы собирался отсалютовать мечом, но Сайка уже быстро шагал прочь. - Вот, буду скоро на его ладье плавать. А тебе повезет - за соседнее весло сядешь. С Сайкой не пропадешь!
Стас готов был в это поверить. Наконец-то он мог свободно дышать, смотреть по сторонам, даже вытянуться на земле.
- Вик, а ты меня не сводишь к кустам? - вспомнил островитянин еще об одном своем желании. - Мне ведь ночью еще и Сильда попить приносила...
- Зачем тебе кусты? - хмыкнул страж. - Вон, в яму свою отлей. Я тебя на ночь в другую опущу, а этой пользуйся. Раз Сайка тебе помощь обещал, то ты, считай, уже мой товарищ. Вот только отсюда не уходи, про это атаман ничего не рассказал.
Островитянин с наслаждением справил нужду в ненавистную яму и прогулялся вокруг нее, гордо расправив плечи. Сначала он боялся джетов, потом невзлюбил всех, кроме Сильды, а теперь они все больше ему нравились. Вот только узнать бы, что Олаф и Люсьен благополучно добрались до своих.
"На нас напали! Когда ты был Оком Повелителя, я слушался тебя! Слушайся теперь ты!"
- Зижда, - Олаф устал и помогал себе голосом. - Ты не хочешь меня понять! Вооруженные отравленными стрелами, невидимые для вас так же, как и для людей, джеты нанесут отряду огромный урон! А если мы все же сможем потеснить их, то просто погрузятся на свои ладьи и уплывут на острова! Я видел ночной бой на Джемме: на моих глазах десятки восьмилапых погибли. Десятки, Зижда! А люди просто расстреливали их из укрытий. Они почти не понесли потерь.
Сотник немного привирал, самого боя он не видел, но представить его мог легко. Как еще убедить Зижду, что бой проигран, и отомстить за павших не удастся? Смертоносец считал, что плохо выполнил приказ Повелителя и собирался немедленно исправиться.
"Нас застали врасплох! Ударили во фланг, когда мы шли колонной, поэтому мы не успели развернуться."
- Повелитель дал тебе приказ выручить нас из плена, Зижда. Ты его выполнил. Теперь надо вернуться, мы получили очень ценную информацию.
Смертоносец нерешительно потоптался под сотником, тут ему было трудно спорить.
"Откройся перед Мешшем, он узнает все и побежит в лагерь. Или сядь на него. Можешь взять еще кого-нибудь и Люсьена. А где Стас? Погиб?"
- Неизвестно... Зижда, я настаиваю. Я должен сам поговорить с Повелителем Чивья. У меня есть основания думать, что джеты выслали отряды и на север. С Мешшем мы можем попасть в любую засаду и тогда информация будет потеряна. Она важна для жизни всего Чивья, самок и потомства.
Отряд Зижды, состоявший совсем недавно из пятидесяти смертоносцев, несущих тридцать лучников, представлял из себя могучую силу в степи. Но нападение джетов почти уполовинило силы. Олафу больно было думать, что Око Повелителя бросит выживших в самоубийственную атаку. И без того они уже битый час толклись на месте, рискуя опять оказаться в цепи лучников.
"У них яд..." - вдруг почти жалобно сказал Зижда. - "Это нарушение Договора. Люди не должны отравлять оружие! Повелитель скорбит."
- Бежим к нему. Повелитель должен знать, что в этих краях никто не знает о Договоре, ни люди, ни восьмилапые. Ну, дружище? - сотник погладил паука по хитину, хотя и знал, что тот ничего не почувствует.
"Я, Око Повелителя Чивья, даю приказ! Отряд выходит из боя, чтобы спасти Повелителя, самок и потомство!" - Зижда нашел подходящую для себя формулу. - "На север! Мы побежим без остановки, отставших не ждем!"
Он первым помчался между деревьев, стараясь выбирать такую дорогу, чтобы у Олафа осталось больше шансов удержаться в седле. Тот пригнулся к хитину, спасаясь от хлещущих веток, и оглянулся. Сзади бежал Мешш, он нес Люсьена. Стражник с улыбкой помахал другу рукой. Хорошо знать, что скоро окажешься дома.
Следить за мелькающими над головой ветками придется весь день, пока Зижда не выведет отряд с берегов. Там начнутся земли, уже неплохо разведанные той самой маленькой экспедицией, которую возглавлял Олаф. Пауки ничего не забывают, поэтому даже в темноте смогут бежать так же быстро, выбирая дорогу так, чтобы не рисковать всадниками. Сотник помнил странные пространства, поросшие лишь невысоким кустарником - там смертоносцы смогут развить настоящую скорость.
Правда, на бегу уязвим становится и паук, угоди мощная, но ломкая лапа в нору - быть беде. Олаф постарался не думать об этом, вытянулся на хитине, сложил перед головой руки, чтобы иметь хоть какую-то защиту, если Зижда ошибется и хлестнет человека веткой, прикрыл глаза.
"Олаф!" - на ходу обратился к нему Зижда, такой разговор не требовал от паука никаких усилий. - "Когда ты приказал мне бежать в лагерь, я еще несколько раз видел летающих смертоносцев. Ты знаешь о них?"
- Да, - сотник не слышал среди треска ломаемых кустов своего голоса, но все равно так общаться было легче. - Они летают на шарах, внутри которых сидят странные насекомые.
"Я говорил с одним из восьмилапых. Он пролетал надо мной и опустился пониже."
Сотник едва не выпрямился от неожиданности - тут бы ему и слететь от удара веткой вниз, прямо под ноги бегущему отряду. Смертоносцы общались? В таком случае, может быть, Повелитель знает уже больше, чем может рассказать Олаф?
- О чем вы говорили?
"Я сказал, кто я, кто мой Повелитель. О ответил, что его зовут Умши, он подданный Повелителя Тчалки. Я вызвал его на бой, потому что он потребовал славы для своего Повелителя. Умши не спустился ниже, потому что исполнял приказ, но теперь мы с ним враги."
- Зижда! - возмутился Олаф. - Я, Око Повелителя, послал тебя за помощью! А ты говорил по дороге с чужаком и даже вызвал его на бой! Если бы ты погиб, мы тоже погибли бы, весь Чивья оказался бы в опасности!
"Умши первый начал разговор," - оправдался паук. - "Не учи меня чести. Я решил сказать тебе, что армия Чивья, а следом и все самки, и потомство идут сейчас к Тчалка. Начинается война."
Сотник тяжело вздохнул. Он не очень хорошо представлял себе, что следует делать чивийцам в сложившейся ситуации, которая казалась совершенно безвыходной, и очень надеялся на вековую мудрость Старика. Если Повелитель уже двинул армию - значит другого выхода просто нет.
Он один, среди всех Повелителей степи, решился отступить, решился ради сохранения вида бросить тень на честь свою и всех смертоносцев Чивья. Именно ради спасения вида, а не города. Ведь стрекозы однажды обязательно одолеют горы, тогда их необъяснимая ярость обрушится на Иткен, на Чалтан и дальше по всему миру.
"Повелитель скорбел, что тебя не было со мной. Он очень надеялся на твое возвращение, поэтому дал такой сильный отряд."
- Может быть, армия еще сможет остановиться? Тчалка сильна, но еще сильнее те, кто помогает Повелителю Тчалки. Все смертоносцы Иткена объединятся в борьбе с чужаками, у нас нет шансов.
"Мне это не интересно, мой Повелитель зовет меня в бой," - чопорно ответил Зижда, но вскоре продолжил: - "Мы должны спешить. В горах стало очень холодно, самки засыпают, потомству грозит гибель. Снег почти не тает даже днем. Если мы не сумеем закрепиться в Тчалке, то погибнем."
- Может быть, уйти восточнее, в леса? В эти леса, к востоку от озера?
"Скажешь это Повелителю. Но его мудрость высока. Если мы не придем к смертоносцам Тчалки, то они придут к нам. Они летают, Олаф. Это тревожит меня. Скажи, их лучники будут убивать нас сверху, как армия стрекоз? Это бесславная гибель."
- Нет, местные восьмилапые не соблюдают Договор, поэтому люди бегут от них. Двуногие не воюют на их стороне. Шар не так разворотлив, как стрекоза. Думаю, что мы сможем сбивать их стрелами.
"Хорошо," - успокоенно передал Зижда. - "Я хочу сражаться, а не уворачиваться от сыпящихся сверху стрел. Я воин."
- Конечно, - согласился Олаф.
Все смертоносцы воины. Охота дается им слишком легко, никаких естественных врагов, кроме разве что людей, нет. Остается только сражаться друг с другом, чтобы ограничить бесконечно растущую численность. Так было, пока не появились стрекозы. Неужели будущее за ними?
Сотник вспомнил летучек, их ничего не выражающие глаза, странный гудящий язык. Ему не хотелось, чтобы в будущем мир принадлежал этим тварям. Может быть, люди смогут жить и с ними, полет - это прекрасно. Но каким чужим выглядит такое будущее!
А ведь оружие против стрекоз нашлось сразу, стоило только пересечь горы. Олаф прекрасно понимал, какую силу моги бы представлять воздушные шары в сочетании с отравленными стрелами. Увы, ими владели враги. Смертоносцы никогда не позволят иметь отравленное оружие своим людям-рабам, а джеты не умеют управлять воздушными шарами. Если чивийцев разгромят и уничтожат, то пришедшие через год-другой стрекозы легко победят и восьмилапых, и двуногих.
На месте Старика сотник обязательно вооружил бы своих людей страшным оружием джетов. Но Повелителю виднее. Нарушение Договора может привести к гибели. Кроме того, окажись секрет яда в руках слуг стрекоз, все будет кончено еще быстрее.
- Надо спешить, Зижда, - сказал сотник. - Надо очень спешить.
"Ночной бег по лесу может повредить людям, Олаф-сотник."
- Пусть.
В это время за озером шла вперед армия города Чивья, оставшегося далеко за горами. Шла медленно, потому что в середине колонны двигались тщательно охраняемые самки, чьи спины облепило многочисленное потомство. Крохотные паучата, как и все малыши неспокойные, часто падали, и тогда паучиха останавливалась, терпеливо дожидаясь возвращения детеныша. Многие смертоносцы несли людей, еще большее количество - человеческий скарб.
По сути, это не армия, это сам Чивья приближался к трем городам, которые люди называли Темьен, а пауки - Тчалка. Впереди рыскали многочисленные отряды разведчиков, разыскивая вражеское войско, которое обязательно должно было выйти навстречу. Ведь война уже объявлена, это сделал Зижда во время случайной встречи. Впрочем, иначе произойти и не могло.
В первой трети армии двигался Старик, как звали его немногие приближенные люди, Смертоносец Повелитель Чивья, самый старый и опытный восьмилапый. В человеческих годах его возраст измерялся бы многими столетиями. Книгочеи вроде Агни мечтали узнать, что же хранит в своей памяти его могучий мозг, но никому из них не привелось этого сделать. Никогда не будут подтверждены или опровергнуты древние человеческие легенды.
Старик, огромный, в два раза больше среднего воина-смертоносца, шел, непрерывно размышляя. Пауки думают медленнее, чем люди, им некуда спешить. Миллионы лет они ждали своего часа, покачиваясь в паутинах, ждали добычи и размышляли. Смертоносцы умеют ждать.
Повелитель ждал, пока появится хоть какое-то решение. Зижда передал ему немногое, но из этого уже можно было сделать какие-то выводы. Чивийцы попали в совершенно иной мир, не похожий на степь. Здесь не знали древнего Договора, здесь люди пользовались отравленными стрелами, а пауки летали по воздуху.
- Мой Повелитель! - рядом на спине одного из охранников покачивался король Стэфф, пожилой рыжебородый мужчина. - Сегодня мы не достигнем Тчалки. Должен ли я отдать распоряжения о сборе топлива для костров? Или мы остановимся заблаговременно?
"Пусть маленькие отряды собирают дрова, каждый восьмилапый возьмет сколько потребуется, таков мой приказ. Мы не остановимся до темноты."
Король обернулся, отдал приказ следующему за ним старику, воеводе людей Чивья. Ашкель, слишком дряхлый, чтобы ходить в походы, давно взял на себя обязанности адьютанта короля. Он, смешно пришлепывая губами, направил своего восьмилапого в сторону, собрал вокруг себя командиров. Согреть ночами смертоносцев невозможно, они слишком велики, их нельзя обложить огнем со всех сторон. Зато пауки могут просто уснуть, а людям требуется тепло.
Стэфф, Малый Повелитель Чивья, согласно Договору имел неограниченную ничем власть над людьми. Конечно же, приказы Смертоносца Повелителя выполнялись неукоснительно, но он никогда не вмешивался в жизнь двуногих. Лишь иногда, когда дело касалось особенно интересных чивийцев, таких, как Олаф-сотник, Старик мог потребовать их к себе во Дворец. Там, в вечном полумраке, среди полотнищ старых тенет, он разговаривал с ними наедине.
Король никогда не удостаивался такой чести. Когда-то ему это было обидно, потом стало ясно, что мудрость Повелителя непостижима, и его выбор основан вовсе не на уважении или высоком положении двуногих. Скорее он интересовался самыми странными из людей. Стэфф успокоился и правил спокойно, так же, как и его многочисленные предки.
Двое сыновей Стэффа тоже ни разу не были приглашены во Дворец. Младший, Арнольд, недавно погиб во время злополучного сватовства к принцессе Тулпан, ныне королеве Хажа. Старший давно женат и имеет внуков, однажды он станет королем Владисом. Все было бы хорошо, если б не стрекозы. Повелитель давно знал о них, получая вести со всех концов степи, но до поры делился информацией лишь с самыми доверененными помощниками.
Потом народ Чивья бежал, не приняв безнадежного сражения. Событие неслыханное! Все Повелители степных городов должны были бы послать Старику уверения в бесчестии, но гонцы, если такие и оказались, никого не застали в брошенном городе. Длинная колонна жителей, прикрываясь от нападения с воздуха дымом, прошла по горной тропе и оказалась в Хаже. Здесь, под прикрытием лучников, укрывшись за стенами Дворца королевы, они получили передышку. Потом, торопясь успеть до прихода зимы, долго одолевали снежные перевалы. Люди тащили замерзших, уснувших пауков на веревках. Часть из них, особенно малыши, погибли.
Теперь зима настигла чивийцев и здесь, теперь надо было двигаться к югу. Но ни один город смертоносцев не позволит чужакам обосноваться на своей земле, война неизбежна. Король со своими двуногими подданными мог бы остаться в снежной зоне, но без помощи восьмилапых они влачили бы там жалкое существование, каждое лето уходя наверх вместе со снегами. Стэфф полагал, что такая жизнь хуже честной смерти вместе с друзьями-смертоносцами, и люди разделяли мнение Малого Повелителя.

Глава шестая

Спустя два дня, в полдень, разведчики наткнулись на противника. Повелитель Чивья узнал об этом очень быстро - на открытом пространстве смертоносцы могли переговариваться издали. Получив по цепочке донесение, Старик остановился.
"Оставьте лишний груз и остановите самок с потомством."
Чивийцы находились в трудном положении. Смертоносцы не могли оставить самок беззащитными, несмотря даже на то, что сами паучихи, более крупные, представляли из себя едва ли не большую силу. Почти треть воинов осталась вокруг нового лагеря. Остальные, несколько тысяч людей и восьмилапых, пошли дальше.
Но до самого вечера армии Тчалка не обнаружили, легко уничтожив лишь маленькие отряды врага. Только в воздухе, на большой высоте, кружились несколько шаров, наблюдая за чужаками. Повелитель Чивья наконец приказал остановиться, и даже отошел немного назад, чтобы не дать отрезать себя от лагеря.
Шел снег. Ближе к ночи он перестал таять, застывшие смертоносцы медленно покрывались белой пыльцой. Люди разожгли костры, и только это помогало поддерживать боевой дух армии пауков. Восьмилапые по очереди подходили к огню и опасливо топтались рядом, нервно перебирая длинными лапами.
Повелитель Тчалка, которому благодаря воздушным разведчиком было прекрасно известно обо всех действиях врага, решил призвать на помощь именно холод. Отведя свою армию назад, он еще засветло повел пауков в бой. Благодаря скорости им удалось сохранить больше тепла, а значит - подвижности. По мнению восьмилапых, это должно было сыграть решающую роль.
Если сходились в сражении смертоносцы приблизительно равного размера, то мгновенно сцеплялись лапами и замирали, в могучем усилии пытаясь сломить противника, первым добраться до него ядовитыми клыками. Порой над всем полем боя слышалось только потрескивание хитина да скрежет когтей, упирающихся в землю. Но теперь в войне участвовали люди.
Услышав, как трясется земля под бегущими врагами, чивийцы успели построиться. Столкновение двух армад бронированных хищников было ужасным, враз треснули панцири у десятков пауков, некоторые погибли. Передние ряды армий вздыбились, будто две волны, спорящие друг с другом. Воины Тчалки действительно оказались подвижнее, быстрее. Но уже бежали прямо по спинам пауков двуногие бойцы, вооруженные молотами и топорами.
Они, стоя на чивийских смертоносцах, разбивали хитин на спинах их врагов, отрубали им лапы. К удивлению Повелителя Тчалка, в течении нескольких минут погибли сотни его подданных, чивийцы пошли вперед, ступая по трупам, перемалывая лапами раненых врагов. Задние ряды давили, армия Чивья набирала ход.
Тогда восьмилапые Тчалки взбежали на спины своих товарищей и бой начался на втором ярусе. Здесь им сначала противостояли только двуногие чивийцы, которые немедленно понесли страшный урон. Смертоносцы, не обращая внимания на множество наносимых им ран, бежали, с нечеловеческой скоростью нанося смертельные укусы, подбрасывали воинов в воздух ударами лап.
- На помощь, мой Повелитель! - закричал король Стэфф, видя происходящее, но никакой нужды в этом не было.
Повелитель Чивья, благодаря тому, что мог в любой момент поговорить с каждым из своих восьмилапых воинов, видел всю картину боя. Навстречу паукам Тчалка уже бежали чивийские смертоносцы, ловко огибая и перепрыгивая людей. Снова сшиблись два потока, опять люди забрались на спины своим и ударами сверху помогли потеснить противника.
Так продолжалось еще трижды. Смертоносцы Тчалка, не видя другого выхода, снова и снова взбирались на спины врагов, чтобы добраться до их двуногих помощников. Под невыносимой тяжестью живых и мертвых находившиеся снизу пауки упали на землю, распластав лапы, не могли пошевелиться. Многие впадали в панику, вдобавок к эмоциям боли и ярости воздух над полем брани пропитался стонами.
Наконец вся эта огромная пирамида покачнулась и медленно развалилась. Остатки армии Тчалка беспорядочно метались, продолжая сражаться, но уже были полностью разбиты. Повелитель Чивья побежал вперед, честь заставляла его искать боя с властителем Тчалка. Но тот уже остывал, растерзанный множеством напавших на него врагов. Начиналось преследование.
Король Стэфф не стал останавливать тех воинов, что оказались на спинах смертоносцев и с удовольствием присоединились к погоне. Однако всех остальных призвал к себе, для чего у воеводы Ашкеля имелся специальный рог. Под его звуки и собрались те из оставшихся в живых, кто еще мог ходить.
- Сосчитайтесь, разберитесь по сотням, а потом помогите раненым! - коротко распорядился Стэфф. - Где Владис?
- Я здесь, отец... - принц оказался за его спиной.
Весь покрытый брызгами красной и голубой крови, он менял на луке оторванную тетиву. В Чивья хотя и уважали высоких господ, но выделяли их из прочих только в мирное время.
- Сколько осталось от моей сотни?
- Больше семи десятков, - усмехнулся Владис. - Я увел их, как только понял, что сейчас вся эта постройка рухнет! Мы попрыгали вбок. Только половина наших уехала с восьмилапыми.
- Не беда, вернутся, - король облегченно вздохнул. - А ведь отделались малой кровью, верно?
- Верно. Они совсем не умеют воевать, эти странные пауки. Я-то думал, они будут швыряться камнями сверху... И зачем им тогда эти шары?
- Придет время, узнаем.
Король уже пошел прочь, когда Владис вдруг вспомнил.
- Отец! Олаф-сотник вернулся, к самому концу боя!
- Где он?
- Ищет Повелителя.
Стэфф поморщился. Олаф совсем ни во что не ставит своего короля! Он быстро прошел сквозь толпу людей и пауков, мимо раненых и убитых, позвал. Повелитель тут же откликнулся - уж он-то никогда не забывал, что у людей тоже есть властитель. Старик, как называли смертоносца немногие отваживавшиеся на это двуногие, уже остыл от боя.
"Что-то случилось, король?" - не оборачиваясь, поинтересовался он. - "Живо ли твое потомство?"
- Да, Владис уцелел и даже не ранен, благодарю тебя. Счастлив победе. Слава Повелителю!
"Слава мои слугам! Благодари от меня своих подданных. Вы сильно помогли нам."
- Я слышал, что вернулся Олаф-сотник, - Стэфф наконец добрался до Повелителя, обходя трупы мертвых врагов.
"Он сейчас придет. Прости, я говорю с этим человеком и размышляю."
Перед Повелителем стоял Барук, единственный плененный слуга стрекоз. Старик всегда держал его и при себе и часто, погружаясь в размышления, изучал воспоминания человека. Барук вырос в одном из степных городов, давно сожженных стрекозами, и был одним из первых похищенных. Он умел, как и Олаф, срывать от восьмилапых свои мысли, но перед мощью сознания Повелителя пасовал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
загрузка...


А-П

П-Я