https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_kuhni/rossijskie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Аманда ожидала его, стоя на холмике, на котором они раньше сидели.
– Чтобы окружить и поймать кого-нибудь вроде нее, понадобился бы десяток человек с сетями, – сказала Аманда, когда Хэл оказался рядом. В отличие от него ей уже удалось отдышаться. – На этой высоте круглый год стоит умеренная температура. И все же Бог ведает, как ей удается выжить в одиночку. Она не могла так одичать и отощать за одно лишь лето. Она как животное – возможно, животного в ней теперь больше, чем человеческого. Так или иначе, вина тут тоже лежит на оккупантах. В былые времена ее давным-давно бы нашли и вернули к людям.
– Р, – сказал Хэл, пытаясь перевести дух. Он все еще ощущал раздражение из-за того, что находится в неважной форме, несмотря на то что в Энциклопедии он ежедневно занимался гимнастикой. – Я думаю, мы можем отправляться дальше.
– Пожалуй, – согласилась Аманда. Они продолжили путь в угрюмой тишине. Лощина, по которой они шли, стала все круче и круче подниматься вверх. И внезапно, пройдя через маленькую, густую рощицу они оказались перед почти вертикальной стеной коричневого известняка, уходившей вверх.
Аманда повела Хэла вперед, и он увидел, что внизу в скале было множество впадин.
– Сюда, – сказала она, подведя его к одному из темных отверстий. Чтобы пробраться внутрь, им пришлось нагнуться. Хэл последовал за ней, думая, что это вход в пещеру, но внезапно проход повернул в сторону, и он увидел перед собой свет. Они вышли наружу, и далеко наверху увидели солнечный свет, как будто очутились в каменном колодце.
Хэл заметил, что рядом с отверстием, из которого они выбрались, находился большой полукруглый валун. Похоже было, что его можно было перекатить и, как пробкой, заткнуть это отверстие. Они продолжили путь вверх, пробираясь между глыб коричневого известняка, и через некоторое время присели отдохнуть на небольшом ровном участке.
– Далеко ли еще? – спросил Хэл, прикрывая ладонью глаза, чтобы взглянуть на каменную стену, по которой они взбирались. – Я не вижу никаких признаков построек, и… – Он перевел взгляд на Процион, переместившийся к западу. – …солнце вот-вот окажется позади этих пиков; думаю, не больше, чем через пятнадцать минут.
– Ты не видишь ничего потому, что не должен ничего увидеть, – сказала Аманда. – Но ты прав насчет пятнадцати минут. Нам их хватит.
Хэл взглянул наверх и только сейчас увидел – всего лишь в десятке метров над собой – край уступа. Этот уступ шел в обе стороны, насколько хватало взгляда, и был, как теперь понял Хэл, довольно широким.
Он не заметил его прежде, потому что свет заходящего солнца усиливал иллюзию сплошной каменной стены, уходящей вверх. Теперь же солнце опустилось настолько, что и сами они и нависавший над ними участок склона оказались в тени. А уступ, должно быть, все еще оставался на свету, потому что Хэл сейчас обратил внимание на его край, освещенный солнцем.
Видя, что конец пути уже близок и место, куда они направлялись, превратилось в реальность. Хэл понял, что наконец найдет ответы, которые он хотел услышать от Аманды раньше.
– Подожди! – попросил он ее. Он остановился, и Аманда, шедшая впереди, также остановилась и обернулась к нему.
– В чем дело? – спросила она.
– Сейчас, возможно, у меня последняя на какое-то время возможность поговорить с тобой наедине. – Собственные слова показались ему неуклюжими, но их надо было произнести. Когда Там Олин тогда, в Энциклопедии, говорил с тобой о вере, что он имел в виду? И о чем ты перед самым нашим уходом сказала Рух и Аджеле, повернувшись к ним?
Она непривычно пристально и долго смотрела на него – как будто пыталась увидеть что-то, глубоко скрытое у него внутри.
– Скажи мне, – произнесла она наконец, – ты идешь дальше? Или поворачиваешь назад – даже в этот момент?
– Почему я должен повернуть назад?
– А ты повернул бы – сейчас?
Хэл некоторое время подумал.
– Нет, – ответил он, – я хотел попасть сюда. И хочу до сих пор.
– Хорошо, – кивнула она, – потому что ты должен был сам, добровольно, принять решение прийти сюда. Потому что ты хотел прийти.
– Хотел. И ты это знаешь.
– Я должна была убедиться, – сказала она. И после небольшой паузы продолжала:
– Понимаешь, когда я задержалась, чтобы поговорить с Рух и Аджелой, то затем, чтобы сообщить им, что теперь все будет в порядке и есть надежда, что ты найдешь в конце концов Созидательную Вселенную.
Хэл удивленно посмотрел на нее.
– Как ты могла обещать им что-либо подобное? Я не могу гарантировать, что надежда есть – и ты это знала. А даже если и мог, никому не дано знать наверняка!
– О, Хэл! – Она внезапно обняла его и опустила голову ему на грудь. – Разве ты не понимаешь? Ты довел себя до изнеможения, пытаясь пройти сквозь стену в том месте, где это невозможно сделать. Там, в Энциклопедии, ты видел, что все остальные крайне утомлены, но в себе ты того же не замечал! Ты должен отступить назад от этой проблемы и подождать, когда в голову тебе придет другой способ. Именно поэтому тебе и пришлось отправиться сюда! А что касается другого вопроса, я знаю только то, что видел Там. А видел он больше чем, когда-либо видела я, – потому что он находится на пороге смерти. Но когда он сказал мне, что же увидел он, то и я смогла увидеть то же самое: настанет момент, когда я должна верить в тебя и почему должна верить. Ты в конце концов победил бы – но гораздо большей ценой, чем кто-либо из нас может вообразить. И путь к этой победе – здесь; я чувствую это!
– Какой ценой?
– Я не знаю! – сказала она, все еще держа его в объятиях. – Она недоступна моему воображению, и, думаю, даже воображению Тама. Но когда он сказал мне, я смогла ощутить ее – как и он смог; и я поняла кое-что еще. Но об этом я не могла бы рассказать тебе до тех пор, пока ты не решишься и не появишься здесь.
Аманда остановилась, как будто у нее внезапно перехватило дыхание.
– Что еще? – спросил он.
– Твой следующий шаг на пути к тому, что заставил меня увидеть Там. А теперь ты решился отправиться сюда, в Гильдию Придела, добровольно, по собственному выбору.
Аманда разомкнула объятия.
– Хэл, – сказала она, – слушай меня! Там умрет умиротворенным, если тебе когда-либо удастся сделать то, к чему ты стремился с самого начала. Ты обязан найти Созидательную Вселенную прежде, чем он умрет. Только это оправдает его жизнь в его собственных глазах, а он должен умереть оправданным. Если ему это не удастся, ты никогда не сможешь найти то, что ты хотел!
Хэл пристально посмотрел на нее.
– Не спрашивай меня, почему! – сказала она. – Я не знаю почему! Я знаю только то, во что верит Там, – и я знаю, что он прав.
Мысли Хэла перебегали от одного к другому. Теперь, когда его интуитивная логика получила отправную точку, мозг начал предлагать ответы. То, что он узнал от Аманды, имело смысл.
До тех пор пока Абсолютной Энциклопедии не найдут окончательное, практическое применение, характер этого применения остается неясным. Что-то неопределенное, скорее мечта, передавалось от Марка Торре к Таму и от Тама к Хэлу. Цепочка причин и следствий, связанных с этой нереальной и пока еще не сформировавшейся целью, может прерваться со смертью Тама, если тот будет считать, что умирает до того, как эта цель наконец достигнута. А для Хэла это означало, что вся его жизнь и все совершенное им привели к искажениям в историческом развитии, оказались дорогой, ведущей в тупик.
Хэл ощутил внезапную слабость. Лишь только он имел возможность выбора. Ни Торре, ни Там не могли оставить свою работу – после того как приняли ее на себя. А он мог – и должен был так поступить – прежде, чем ему представится возможность найти ответ, который искали они все. Или же никакой свободной воли не существовало. И будущая история оказывалась предопределенной.
А это было не так. Будущее не установлено раз и навсегда. Только прошлое. Так что лишь он один имел возможность выбора – и его выбор едва не оказался неудачным.
Нет, только не это! Пусть успех или неудача, но сдаться – было немыслимо после того, как часть пути уже пройдена. Пусть неудача – если она неизбежна, но единственное решение, с которым он мог согласиться, это держаться до конца. Иначе все, во что он когда-либо верил, было ложным и бесполезным.
Он снова поднял лицо к уступу, находившемуся над ними, и почувствовал, что Аманда взяла его за руку. Вместе они стали подниматься к солнечному свету.

Глава 14

Когда они взобрались на уступ, заходящее солнце ударило им прямо в глаза, чуть не ослепив Хэла. Но постепенно он привык, яркому свету и смог разглядеть, куда попал.
Они оказались на ровной площадке, которая тянулась в длину метров на сто. Ширина уступа, покрытого ковром из сосновых иголок, была по крайней мере в пять раз больше его длины.
В стене позади него имелось несколько отверстий, которые вели то ли в пещеры, то ли в коридоры, шедшие параллельно самому уступу. Чуть правее от них находился маленький водоем, питавшийся из ручейка, в который стекал водопад.
Прямо перед ними находились три больших строения. Самое дальнее от них было чуть больше соседнего, а ближайшее к ним настолько мало, что по сравнению с другими двумя казалось едва ли не хижиной.
Все три здания были построены из бревен. Из горного склона позади явно вырубали блоки, и несколько таких блоков по другую сторону ручейка обозначали контуры здания, которое, похоже, должно было протянуться вдоль всей задней стены уступа.
По дорожкам между многочисленными деревьями туда-сюда ходили люди в широких одеждах, явно озабоченные какими-то делами. Хэл обратил внимание на группу людей, расхаживавших друг за другом по кругу, что находился позади водоема. Они шли и пели; внизу их пение, очевидно, не было слышно из-за какой-то акустической особенности этого места. Но теперь он отчетливо слышал их.
В первый момент Хэл не мог разобрать слов. Но тем не менее по непонятной ему причине их пение сильно подействовало на него.
Последние лучи заката исчезли и вечерние тени, казалось, сразу покрыли все вокруг: Хэлу наконец удалось уловить смысл повторяющихся слов песнопения.

Преходящее и вечное – едины…
Преходящее и вечное – едины…

Понимание настолько внезапно пришло к Хэлу, как будто эти слова кто-то вдруг перевел с незнакомого ему языка на привычный и родной.
Но не сами слова так сильно подействовали на него, а весомость их смысла, который не во всем доходил до него, но странно его волновал, подобно незнакомой музыке даже при первом слушании.
Как будто неизвестно откуда до него донесся звук, пробудивший в нем ощущение чего-то важного, но чего именно, Хэл не мог бы объяснить. Однако пока это не имело значения. Знание придет – в свое время, когда окажется полезным. А сейчас имело значение глубокое ощущение истины. Пение продолжалось… и продолжалось, эхом отзываясь в сознании Хэла, словно в огромной темной пещере звучал голос всей вселенной.
Его тело инстинктивно напряглось, чтобы сделать шаг по направлению к кругу. Но он сдержался. Его взгляд по какой-то причине сосредоточился на одном из тех, кто расхаживал по кругу. Этот человек только что завершил круг и теперь оказался лицом к Хэлу. На мгновение его черты сделались отчетливо видны, несмотря на сгущающиеся тени, – костистое лицо с восточным разрезом глаз и длинной седой бородой. Одежда на нем была иной: не из грубой ткани, как у остальных, а из тонкой и гладкой. Хэл повернулся к Аманде и увидел ее озабоченный взгляд, устремленный на него. Он улыбнулся, чтобы успокоить ее.
– Ты была права, – сказал он. – Мне следовало появиться здесь.
– Хорошо, – кивнула Аманда, ее озабоченность исчезла. – Тогда пошли.
Между строениями туда-сюда сновали люди. Некоторые из них улыбались Аманде; их приветственные улыбки относились также и к Хэлу, и эта приветливость настолько напомнила ему экзотов, которых он знал в былое время, что он ощутил внезапную, острую печаль. Аманда между тем вела его к самому небольшому из зданий.
– Сначала тебе следует познакомиться с тем, кто здесь старший, – сказала она, – это твой старый друг.
– Старый друг? – Хэл попытался угадать, кто же из экзотов подходит под такое описание. – Нонна?
Нонна была представительницей экзотов – официально, при Абсолютной Энциклопедии, но на самом деле – как ясно понимали и экзоты и Хэл – при нем самом.
По натуре она была женщиной язвительной и сердитой, что почти полностью противоречило представлению других культур об экэотах. Но Хэл оценил ее искренность и целеустремленность; и сейчас ему сразу вспомнились резкие черты лица этой немолодой женщины. До нынешней минуты Хэлу и в голову не приходило, что ему надо было оказаться здесь для встречи именно с ней.
– Сейчас ты узнаешь, – ответила Аманда, – потерпи.
Из-за угла строения, к которому они направлялись, появился человек. Он был его ближайший соратник, когда Хэл убеждал экзотов отдать все, чем они владели, на защиту Земли. Его сопровождал другой, ростом с самого Хэла.
– Амид! – воскликнул Хэл. – Но разве ты больше не в Абсолютной Энциклопедии? – И поспешил исправить ошибку. – Нет, конечно, нет. Прости. За этот последний год я так мало общался с людьми – даже в Энциклопедии – что я позабыл. И верно, приблизительно восемь месяцев назад один из советников с Культиса принес известие, что твой брат болен. И ты отправился к нему, ведь так? Но я, не думал, что ты здесь и остался.
Улыбка озарила лицо невысокого человека с морщинистым лицом.
– Хэл! – воскликнул он и поспешил к ним, чтобы взять руку Хэла в обе свои. – Я надеялся – но не думал, что Аманда сможет убедить тебя прийти сюда!
Хэл улыбнулся в ответ.
– Как видишь, – ответил он. – Но ты нашел себе здесь работу?
– Извини. Увидев тебя… – Он умолк. – Я должен объяснить тебе – на самом деле Кэнин не был мне братом по крови – в том смысле, как это слово используют на других мирах. Но он был настолько близок мне, как будто и в самом деле приходился мне родным братом. Так что я, конечно же, возвратился сюда, как только узнал о его болезни.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49


А-П

П-Я