https://wodolei.ru/catalog/vanni/Duravit/
Арт занес надо мной кулак, и я успел лишь слегка отклонить голову. Поэтому удар пришелся не в лицо, с куда-то в область уха.
Арт был крупным и очень сильным мужчиной. Как я ни дергался, как ни изворачивался, но скинуть его с себя так и не мог. Бывший морской пехотинец ударил меня снова. На сей раз в губы. Я дернулся и в тот момент, когда он переносил руку, чтобы прижать мое плечо к полу, я исхитрился вцепиться зубами в его запястье. Укус получился что надо.
— Ах ты, дерьмо! — взвизгнул он и отдернул руку.
Я рванулся, Арт потерял равновесие, и мне удалось из-под него выбраться. Арт тоже вскочил на ноги и занял стратегическую позицию между мной и дверями. Он тяжело дышал, зажимая свободной рукой кровоточащую рану на кисти.
— Успокойся, — сказал я, сплевывая свою и чужую кровь и обрывки оставшейся во рту после укуса кожи. — Прошу прощения за то, что залез в твои владения. Позволь мне уйти, и я забуду все, что видел.
Арт зарычал и запустил лапу в верхний ящик стола — единственный, который мне не удалось изучить. Через мгновение на меня смотрел ствол маленького пистолета.
Боже мой!
— Арт… не вздумай использовать эту штуку! Дело этого не стоит. Если ты меня застрелишь, то окажешься за решеткой на всю…
— Заткнись, говнюк!
— О’кей, — сказал я, поднимая руки в успокоительном жесте. — О’…
— Заткнись, я тебе говорю! — заорал он.
Пришлось заткнуться. Я понятия не имел, на что может решиться Арт. Похоже, что он тоже не знал, что делать. Не сводя с меня пистолета, Арт нагнулся и вынул из стола полупустую бутылку виски. Кривясь от боли в прокушенной руке, он отвинтил крышку и сделал здоровенный глоток.
Я потихоньку пятился к окну, на подоконнике которого стояла какая-то бронзовая фигура, способная в крайнем случае выступить в качестве оружия.
— Не двигаться! — рявкнул Арт. Глотнув еще виски, он спросил: — Что с тобой происходит? Почему тебе не терпится уничтожить нашу фирму? Нам уже давно следовало от тебя избавиться. Теперь же я тебя вышибу коленом…
— Что, дьявол вас побери, здесь происходит?! — Это был Джил. — Арт, убери пистолет! И виски тоже!
Арт медленно повернулся, посмотрел на Джила и положил пистолет на стол. Затем он бросил взгляд на бутылку с таким видом, словно не знал, стоит ли еще глотнуть виски или лучше воздержаться. Решив воздержаться, он поставил бутылку рядом с пистолетом.
— Не соизволит ли кто-нибудь из вас рассказать мне, наконец, что здесь происходит?
Арт ткнул в мою сторону указательным пальцем и произнес:
— Этот сукин сын рылся в моем столе. Он взломал замки, чтобы добыть конфиденциальную информацию. Я схватил его практически за руку.
Джил посмотрел на мой окровавленный рот, а затем перевел взгляд на поврежденную руку Арта.
— Это так, Саймон?
— Да, — выдавил я с глубоким вздохом.
— Отправляйся к себе и жди там. А ты, Арт, пройди в мой кабинет. И отдай эту проклятую штуковину мне, — сказал Джил, кивнув в сторону пистолета.
Я направился к двери, а Арт передал оружие Джилу.
Даниэл встретил меня в коридоре.
— Что случилось? — спросил он.
— У меня с Артом возникли некоторые разногласия.
Даниэл попытался пошутить, но я, не слушая его, сел за свой стол и принялся ждать вызова Джила.
Двадцать минут спустя я уже оказался в кабинете босса.
— Ты меня очень разочаровал, Саймон, — начал он, глядя на меня с противоположной стороны своего огромного стола. — Мы должны приходить на работу, не опасаясь того, что кто-то из коллег копается в наших вещах. Тебе известно, что в последнее время у Арта серьезные нелады со здоровьем. Что ты делаешь?
— У меня все еще сохранилась надежда узнать, кто убил Фрэнка и Джона, — ответил я, оставляя в стороне вопрос о «Био один».
— Но разве это не дело полиции?
— Да. Этим должны заниматься полицейские. Но они пока действуют не очень эффективно.
— Так считаешь лишь ты. Но меня заботят не они, а ты! — гневно произнес он. — Мне пришлось отправить Арта домой, поскольку никому не могу позволить размахивать здесь револьверами. Пару дней тому назад я сказал тебе, сколь большое значение имеет для фирмы твое в ней пребывание. И как же ты ведешь себя сейчас, когда мы нуждаемся в единстве больше, чем когда-либо? Подглядываешь, шпионишь, восстанавливаешь против себя одного из моих партнеров, ставишь под удар фирму.
Его лицо залилось краской. В такой ярости я Джила никогда не видел.
— Вчера вечером меня пытались убить, — сказал я.
— Что?
— Кто-то стрелял в меня рядом с моим домом. По счастью, они промахнулись.
Джил замолчал, не зная, что на это сказать. Почувствовав, что пауза неприлично затягивается, он решительно произнес:
— У тебя свои проблемы, Саймон, у меня — свои. Ты можешь делать то, что считаешь нужным, и я же со своей стороны обязан приложить все силы, чтобы сохранить фирму. Не думаю, что твое дальнейшее пребывание среди нас пойдет компании на пользу. Я отстраняю тебя от работы в фирме до дальнейшего уведомления. Ты должен немедленно покинуть это здание.
— Но, Джил…
— Я сказал — «немедленно»! — бросил Джил, поднялся с кресла, склонился над столом и, трясясь всем телом, ожег меня взглядом.
— О’кей, о’кей, ухожу.
28
Я шагал домой, то и дело опасливо оглядываясь через плечо. За мной определенно тянулся хвост. Это была женщина лет тридцати в джинсах и стеганой куртке. Она шла ярдах в тридцати позади меня, не делая никаких попыток укрыться. Из полиции, решил я. Однако, не будучи в этом до конца уверен, я изрядно волновался. Я повернулся и помахал ей рукой. Она остановилась и закурила сигарету, поглядывая на меня исподлобья.
В моей душе творилось нечто невообразимое. Столкновение с Артом окончательно доконало мою и без того перенапряженную нервную систему. Вооруженный пистолетом алкоголик мог напугать кого угодно. Арт был психически неустойчив и крайне опасен — прежде всего для самого себя. Ну и для меня, конечно.
На Джила я тоже был зол, хотя и понимал его точку зрения. Разве мог он ожидать, что один из его подчиненных станет рыться в столе своего коллеги? Компания «Ревер партнерс» попала в очень трудное положение, а я не делал ничего, чтобы ей помочь. Он пытался быть ко мне снисходительным, а я его подвел.
Как бы то ни было, но поддержка Джила для меня очень много значила. Он доверял мне в то время, когда другие отказали мне в доверии. Он протянул мне руку в тот момент, когда я в этом нуждался. Джил был человеком глубоко порядочным и я очень его уважал. И вот теперь он не хочет иметь со мной никаких дел.
Я не знал, разрешит ли мне Джил вернуться на службу. Мне очень нравилась работа в «Ревер», и мне вовсе не хотелось уходить. Особенно таким образом. Лишь месяц тому назад «Ревер» был для меня буквально всем. Компания и сейчас имела для меня огромное значение, являясь связующим звеном с безмятежным прошлым. Будущее выглядело весьма мрачно. Мне грозило будущее без жены, без работы, а, если не буду крайне осторожным, то рискую получить и пулю в лоб. Нет, я не мог позволить себе сидеть у моря и ждать погоды. Я был обязан найти убийцу Фрэнка и Джона до того, как он прикончит меня. Только после этого у меня вновь появится надежда хоть каким-то образом упорядочить свою жизнь.
Когда я вернулся домой, автоответчик встретил меня веселым подмигиванием красного глазка. На какую-то секунду у меня возникла дурацкая мысль, что это могла звонить Лайза. Естественно, это была не она.
«Привет, Саймон. Это — Келли, — её голос, обычно громкий и уверенный, звучал как-то приглушенно. — Я звонила тебе на работу, но мне сказали, что ты ушел до конца дня. Мне надо с тобой поговорить. Позвони».
Я тут же набрал номер коммутатора «Бостонских пептидов», и меня без промедления соединили с Келли. Она не сказал, о чем намерена беседовать, и мы договорились встретиться на ленче в кафе на Гарвард-сквер, подальше от её коллег.
Это было вегетарианское заведение, битком набитое студентами. Несмотря на то, что я пришел ранее назначенного срока, Келли уже была там и нервно дымила сигаретой. Мы обменялись приветствиями и, взяв подносы, встали в очередь на раздачу. Я выбрал салат, а Келли предпочла запеканку с какой-то зеленой начинкой. После этого мы заняли место за только что освободившимся столиком.
Келли достала сигарету, но тут же отложила её в сторону, поскольку мы оказались в некурящей зоне и на нас мог обрушить свой гнев официант.
— Мне не следовало приходить, — начала она.
— А я страшно рад, что ты это сделала.
— Лайза запретила бы мне говорить с тобой. Так же как, впрочем, и Генри.
— У тебя, видимо, появилась весьма серьезная причина для встречи.
— Да, видимо так.
Я молчал, ожидая продолжения, а Келли тем временем ковырялась вилкой в своей запеканке.
— Лайза чувствует себя очень скверно и считает, что виноват в этом ты.
— Знаю.
— Я много об этом думала, — продолжила Келли, — и не совсем уверена, что она во всем права. Сама не знаю почему, но я тебе верю и считаю, что ты должен знать причину беспокойства Лайзы. То, за что её уволили. Мне плевать, как ты поступишь с этой информацией, если только не используешь её против Лайзы. Или против меня. Однако в любом случае, я тебе ничего не говорила. О’кей?
— О’кей, — согласно кивнул я.
— Как только «Бостонские пепитды» перешли под крыло «Био один», Лайза попросила сообщить ей некоторые данные о «Невроксиле-5». Она хотел проверить, нельзя ли эти исследования использовать в её работе с Болезнью Паркинсона.
— Генри Чан мне об этом сказал, но никаких других сведений я от него так и получил.
— Поначалу Клизма ответил полным отказом. Он ведет все дела в обстановке полной секретности. Каждый получает лишь те сведения, которые абсолютно необходимы в его работе. Но Лайза, как тебе известно, умеет настоять на своём.
В ответ я лишь улыбнулся.
— Одним словом, ей каким-то образом удалось убедить Клизму. Но тот сильно ограничил круг данных, к которым она получила допуск. В основном это были результаты ранних экспериментов с престарелыми крысами.
Келли поднесла ко рту кусок запеканки, и мне прошлось ждать, пока она кончит жевать.
— Информация оказалась практически бесполезной, но ничего иного она получить не смогла, — наконец продолжила Келли. — Тем не менее, изучая её, Лайза заметила нечто такое, что ускользнуло от внимания Клизмы.
— Что именно?
— После нескольких месяцев приема «Невроксила-5» довольно много крыс погибло.
Я вопросительно вскинул брови.
— В этом нет ничего экстраординарного, — заметив мое недоумение, сказала Келли. — Старые животные умирают. И это учитывает любой экспериментатор. Странным здесь было лишь то, что необычно высокий процент животных погиб в результате инсульта.
— Инсульта? Неужели и у крыс случаются инсульты?
— У крыс бывают многие болезни, которыми страдаем и мы. Особенно в лабораториях.
— Понимаю.
— Ты знаешь, что такое инсульт?
— Он случается, когда в мозгу закупориваются сосуды, не так ли?
— Да. Инсульт является следствием закупорки сосудов головного мозга или, напротив, при кровоизлиянии в мозг. Он обычно приводит к параличу или смерти.
— Следовательно, опасения Лайзы имели под собой серьезные основания?
— Не исключено.
— Что значит «не исключено»? Ведь «Невроксил-5» — ничто иное, как смертельный яд, если после его приема животные погибали от инсульта.
— Всё не так просто. Большая часть крыс выживала или погибала от вполне естественных причин. Доля погибших от инсульта была лишь чуть выше статистической средней.
— Но Лайза придавала этому отклонению большое значение?
— Да. Первым делом она поговорила об этом с Генри. Тот посоветовал ей обратится к Клизме, что она и сделала.
Я начинал понимать, как развивались события.
— И Эневер сказал ей, что не видит в этом ничего страшного?
— Точно. Он заявил, что наблюдения Лайзы не имеют достаточного статистического обоснования. А на просьбу предоставить дополнительные данные для того, чтобы подтвердить или опровергнуть наблюдения, Клизма ответил отказом. Он сказал, что все данные уже тщательно проанализированы, и оснований для беспокойства нет.
— Подобный ответ Лайзу, естественно, не удовлетворил.
— Ты же её знаешь, — улыбнулась Келли. — Она сказала, что успокоится лишь тогда, когда лично проверит все данные. Получив очередной отказ, твоя супруга, ни много ни мало, назвала его «лжецом», и обвинила в том, что он недостаточно тщательно проверял цифры.
— И он её уволил?
— Что вовсе не удивительно, — сказала Келли.
Меня это тоже не удивило. Я знал, что Лайза много лет подобным образом отравляла жизнь Генри Чена. Но у того, видимо, было больше терпения, чем у Эневера. Теперь я понимал, что он имел в виду, когда говорил о несовместимости Лайзы и «Био один».
— Ты случайно не знаешь, что тревожило Лайзу? — спросил я у Келли.
— Сама я результатов испытаний не видела, и все, что тебе рассказала, слышала только от Лайзы. Думаю, что с чисто статистической точки зрения Клизма был прав. Но я работала с Лайзой более двух лет и доверяю её интуиции. Здесь что-то есть. Но что точно, я сказать не могу.
— Как я могу это выяснить?
— Ты? — с изумлением переспросила Келли. — Лично ты выяснить ничего не сможешь.
— А ты мне не могла бы помочь?
Келли опустила взгляд на свою уже почти пустую тарелку и сказала:
— Нет, не могу. Если меня уволят, то в отличие от Лайзы мне будет не просто найти работу. Томас Эневер — враг могущественный, и его месть мне ни к чему.
— Хмм… А что показали клинические испытания на людях? Там тоже проявились какие-нибудь статистические отклонения?
— Не думаю, — ответила Келли. — Все данные поступают в Управление контроля пищевых продуктов и медицинских препаратов. УКППЛ сразу подняло бы шум, если хотя бы один человек умер от инсульта после приема «Невроксила-5».
— А что, если смерть наступает не у всех и не сразу, а лишь после несколько месяцев приема препарата?
— Не знаю, — немного подумав, ответила Келли. — Первая и вторая фазы клинических испытаний суммарно охватили лишь несколько сотен людей. Поэтому не исключено, что отдельные негативные проявления ускользнули от внимания исследователей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Арт был крупным и очень сильным мужчиной. Как я ни дергался, как ни изворачивался, но скинуть его с себя так и не мог. Бывший морской пехотинец ударил меня снова. На сей раз в губы. Я дернулся и в тот момент, когда он переносил руку, чтобы прижать мое плечо к полу, я исхитрился вцепиться зубами в его запястье. Укус получился что надо.
— Ах ты, дерьмо! — взвизгнул он и отдернул руку.
Я рванулся, Арт потерял равновесие, и мне удалось из-под него выбраться. Арт тоже вскочил на ноги и занял стратегическую позицию между мной и дверями. Он тяжело дышал, зажимая свободной рукой кровоточащую рану на кисти.
— Успокойся, — сказал я, сплевывая свою и чужую кровь и обрывки оставшейся во рту после укуса кожи. — Прошу прощения за то, что залез в твои владения. Позволь мне уйти, и я забуду все, что видел.
Арт зарычал и запустил лапу в верхний ящик стола — единственный, который мне не удалось изучить. Через мгновение на меня смотрел ствол маленького пистолета.
Боже мой!
— Арт… не вздумай использовать эту штуку! Дело этого не стоит. Если ты меня застрелишь, то окажешься за решеткой на всю…
— Заткнись, говнюк!
— О’кей, — сказал я, поднимая руки в успокоительном жесте. — О’…
— Заткнись, я тебе говорю! — заорал он.
Пришлось заткнуться. Я понятия не имел, на что может решиться Арт. Похоже, что он тоже не знал, что делать. Не сводя с меня пистолета, Арт нагнулся и вынул из стола полупустую бутылку виски. Кривясь от боли в прокушенной руке, он отвинтил крышку и сделал здоровенный глоток.
Я потихоньку пятился к окну, на подоконнике которого стояла какая-то бронзовая фигура, способная в крайнем случае выступить в качестве оружия.
— Не двигаться! — рявкнул Арт. Глотнув еще виски, он спросил: — Что с тобой происходит? Почему тебе не терпится уничтожить нашу фирму? Нам уже давно следовало от тебя избавиться. Теперь же я тебя вышибу коленом…
— Что, дьявол вас побери, здесь происходит?! — Это был Джил. — Арт, убери пистолет! И виски тоже!
Арт медленно повернулся, посмотрел на Джила и положил пистолет на стол. Затем он бросил взгляд на бутылку с таким видом, словно не знал, стоит ли еще глотнуть виски или лучше воздержаться. Решив воздержаться, он поставил бутылку рядом с пистолетом.
— Не соизволит ли кто-нибудь из вас рассказать мне, наконец, что здесь происходит?
Арт ткнул в мою сторону указательным пальцем и произнес:
— Этот сукин сын рылся в моем столе. Он взломал замки, чтобы добыть конфиденциальную информацию. Я схватил его практически за руку.
Джил посмотрел на мой окровавленный рот, а затем перевел взгляд на поврежденную руку Арта.
— Это так, Саймон?
— Да, — выдавил я с глубоким вздохом.
— Отправляйся к себе и жди там. А ты, Арт, пройди в мой кабинет. И отдай эту проклятую штуковину мне, — сказал Джил, кивнув в сторону пистолета.
Я направился к двери, а Арт передал оружие Джилу.
Даниэл встретил меня в коридоре.
— Что случилось? — спросил он.
— У меня с Артом возникли некоторые разногласия.
Даниэл попытался пошутить, но я, не слушая его, сел за свой стол и принялся ждать вызова Джила.
Двадцать минут спустя я уже оказался в кабинете босса.
— Ты меня очень разочаровал, Саймон, — начал он, глядя на меня с противоположной стороны своего огромного стола. — Мы должны приходить на работу, не опасаясь того, что кто-то из коллег копается в наших вещах. Тебе известно, что в последнее время у Арта серьезные нелады со здоровьем. Что ты делаешь?
— У меня все еще сохранилась надежда узнать, кто убил Фрэнка и Джона, — ответил я, оставляя в стороне вопрос о «Био один».
— Но разве это не дело полиции?
— Да. Этим должны заниматься полицейские. Но они пока действуют не очень эффективно.
— Так считаешь лишь ты. Но меня заботят не они, а ты! — гневно произнес он. — Мне пришлось отправить Арта домой, поскольку никому не могу позволить размахивать здесь револьверами. Пару дней тому назад я сказал тебе, сколь большое значение имеет для фирмы твое в ней пребывание. И как же ты ведешь себя сейчас, когда мы нуждаемся в единстве больше, чем когда-либо? Подглядываешь, шпионишь, восстанавливаешь против себя одного из моих партнеров, ставишь под удар фирму.
Его лицо залилось краской. В такой ярости я Джила никогда не видел.
— Вчера вечером меня пытались убить, — сказал я.
— Что?
— Кто-то стрелял в меня рядом с моим домом. По счастью, они промахнулись.
Джил замолчал, не зная, что на это сказать. Почувствовав, что пауза неприлично затягивается, он решительно произнес:
— У тебя свои проблемы, Саймон, у меня — свои. Ты можешь делать то, что считаешь нужным, и я же со своей стороны обязан приложить все силы, чтобы сохранить фирму. Не думаю, что твое дальнейшее пребывание среди нас пойдет компании на пользу. Я отстраняю тебя от работы в фирме до дальнейшего уведомления. Ты должен немедленно покинуть это здание.
— Но, Джил…
— Я сказал — «немедленно»! — бросил Джил, поднялся с кресла, склонился над столом и, трясясь всем телом, ожег меня взглядом.
— О’кей, о’кей, ухожу.
28
Я шагал домой, то и дело опасливо оглядываясь через плечо. За мной определенно тянулся хвост. Это была женщина лет тридцати в джинсах и стеганой куртке. Она шла ярдах в тридцати позади меня, не делая никаких попыток укрыться. Из полиции, решил я. Однако, не будучи в этом до конца уверен, я изрядно волновался. Я повернулся и помахал ей рукой. Она остановилась и закурила сигарету, поглядывая на меня исподлобья.
В моей душе творилось нечто невообразимое. Столкновение с Артом окончательно доконало мою и без того перенапряженную нервную систему. Вооруженный пистолетом алкоголик мог напугать кого угодно. Арт был психически неустойчив и крайне опасен — прежде всего для самого себя. Ну и для меня, конечно.
На Джила я тоже был зол, хотя и понимал его точку зрения. Разве мог он ожидать, что один из его подчиненных станет рыться в столе своего коллеги? Компания «Ревер партнерс» попала в очень трудное положение, а я не делал ничего, чтобы ей помочь. Он пытался быть ко мне снисходительным, а я его подвел.
Как бы то ни было, но поддержка Джила для меня очень много значила. Он доверял мне в то время, когда другие отказали мне в доверии. Он протянул мне руку в тот момент, когда я в этом нуждался. Джил был человеком глубоко порядочным и я очень его уважал. И вот теперь он не хочет иметь со мной никаких дел.
Я не знал, разрешит ли мне Джил вернуться на службу. Мне очень нравилась работа в «Ревер», и мне вовсе не хотелось уходить. Особенно таким образом. Лишь месяц тому назад «Ревер» был для меня буквально всем. Компания и сейчас имела для меня огромное значение, являясь связующим звеном с безмятежным прошлым. Будущее выглядело весьма мрачно. Мне грозило будущее без жены, без работы, а, если не буду крайне осторожным, то рискую получить и пулю в лоб. Нет, я не мог позволить себе сидеть у моря и ждать погоды. Я был обязан найти убийцу Фрэнка и Джона до того, как он прикончит меня. Только после этого у меня вновь появится надежда хоть каким-то образом упорядочить свою жизнь.
Когда я вернулся домой, автоответчик встретил меня веселым подмигиванием красного глазка. На какую-то секунду у меня возникла дурацкая мысль, что это могла звонить Лайза. Естественно, это была не она.
«Привет, Саймон. Это — Келли, — её голос, обычно громкий и уверенный, звучал как-то приглушенно. — Я звонила тебе на работу, но мне сказали, что ты ушел до конца дня. Мне надо с тобой поговорить. Позвони».
Я тут же набрал номер коммутатора «Бостонских пептидов», и меня без промедления соединили с Келли. Она не сказал, о чем намерена беседовать, и мы договорились встретиться на ленче в кафе на Гарвард-сквер, подальше от её коллег.
Это было вегетарианское заведение, битком набитое студентами. Несмотря на то, что я пришел ранее назначенного срока, Келли уже была там и нервно дымила сигаретой. Мы обменялись приветствиями и, взяв подносы, встали в очередь на раздачу. Я выбрал салат, а Келли предпочла запеканку с какой-то зеленой начинкой. После этого мы заняли место за только что освободившимся столиком.
Келли достала сигарету, но тут же отложила её в сторону, поскольку мы оказались в некурящей зоне и на нас мог обрушить свой гнев официант.
— Мне не следовало приходить, — начала она.
— А я страшно рад, что ты это сделала.
— Лайза запретила бы мне говорить с тобой. Так же как, впрочем, и Генри.
— У тебя, видимо, появилась весьма серьезная причина для встречи.
— Да, видимо так.
Я молчал, ожидая продолжения, а Келли тем временем ковырялась вилкой в своей запеканке.
— Лайза чувствует себя очень скверно и считает, что виноват в этом ты.
— Знаю.
— Я много об этом думала, — продолжила Келли, — и не совсем уверена, что она во всем права. Сама не знаю почему, но я тебе верю и считаю, что ты должен знать причину беспокойства Лайзы. То, за что её уволили. Мне плевать, как ты поступишь с этой информацией, если только не используешь её против Лайзы. Или против меня. Однако в любом случае, я тебе ничего не говорила. О’кей?
— О’кей, — согласно кивнул я.
— Как только «Бостонские пепитды» перешли под крыло «Био один», Лайза попросила сообщить ей некоторые данные о «Невроксиле-5». Она хотел проверить, нельзя ли эти исследования использовать в её работе с Болезнью Паркинсона.
— Генри Чан мне об этом сказал, но никаких других сведений я от него так и получил.
— Поначалу Клизма ответил полным отказом. Он ведет все дела в обстановке полной секретности. Каждый получает лишь те сведения, которые абсолютно необходимы в его работе. Но Лайза, как тебе известно, умеет настоять на своём.
В ответ я лишь улыбнулся.
— Одним словом, ей каким-то образом удалось убедить Клизму. Но тот сильно ограничил круг данных, к которым она получила допуск. В основном это были результаты ранних экспериментов с престарелыми крысами.
Келли поднесла ко рту кусок запеканки, и мне прошлось ждать, пока она кончит жевать.
— Информация оказалась практически бесполезной, но ничего иного она получить не смогла, — наконец продолжила Келли. — Тем не менее, изучая её, Лайза заметила нечто такое, что ускользнуло от внимания Клизмы.
— Что именно?
— После нескольких месяцев приема «Невроксила-5» довольно много крыс погибло.
Я вопросительно вскинул брови.
— В этом нет ничего экстраординарного, — заметив мое недоумение, сказала Келли. — Старые животные умирают. И это учитывает любой экспериментатор. Странным здесь было лишь то, что необычно высокий процент животных погиб в результате инсульта.
— Инсульта? Неужели и у крыс случаются инсульты?
— У крыс бывают многие болезни, которыми страдаем и мы. Особенно в лабораториях.
— Понимаю.
— Ты знаешь, что такое инсульт?
— Он случается, когда в мозгу закупориваются сосуды, не так ли?
— Да. Инсульт является следствием закупорки сосудов головного мозга или, напротив, при кровоизлиянии в мозг. Он обычно приводит к параличу или смерти.
— Следовательно, опасения Лайзы имели под собой серьезные основания?
— Не исключено.
— Что значит «не исключено»? Ведь «Невроксил-5» — ничто иное, как смертельный яд, если после его приема животные погибали от инсульта.
— Всё не так просто. Большая часть крыс выживала или погибала от вполне естественных причин. Доля погибших от инсульта была лишь чуть выше статистической средней.
— Но Лайза придавала этому отклонению большое значение?
— Да. Первым делом она поговорила об этом с Генри. Тот посоветовал ей обратится к Клизме, что она и сделала.
Я начинал понимать, как развивались события.
— И Эневер сказал ей, что не видит в этом ничего страшного?
— Точно. Он заявил, что наблюдения Лайзы не имеют достаточного статистического обоснования. А на просьбу предоставить дополнительные данные для того, чтобы подтвердить или опровергнуть наблюдения, Клизма ответил отказом. Он сказал, что все данные уже тщательно проанализированы, и оснований для беспокойства нет.
— Подобный ответ Лайзу, естественно, не удовлетворил.
— Ты же её знаешь, — улыбнулась Келли. — Она сказала, что успокоится лишь тогда, когда лично проверит все данные. Получив очередной отказ, твоя супруга, ни много ни мало, назвала его «лжецом», и обвинила в том, что он недостаточно тщательно проверял цифры.
— И он её уволил?
— Что вовсе не удивительно, — сказала Келли.
Меня это тоже не удивило. Я знал, что Лайза много лет подобным образом отравляла жизнь Генри Чена. Но у того, видимо, было больше терпения, чем у Эневера. Теперь я понимал, что он имел в виду, когда говорил о несовместимости Лайзы и «Био один».
— Ты случайно не знаешь, что тревожило Лайзу? — спросил я у Келли.
— Сама я результатов испытаний не видела, и все, что тебе рассказала, слышала только от Лайзы. Думаю, что с чисто статистической точки зрения Клизма был прав. Но я работала с Лайзой более двух лет и доверяю её интуиции. Здесь что-то есть. Но что точно, я сказать не могу.
— Как я могу это выяснить?
— Ты? — с изумлением переспросила Келли. — Лично ты выяснить ничего не сможешь.
— А ты мне не могла бы помочь?
Келли опустила взгляд на свою уже почти пустую тарелку и сказала:
— Нет, не могу. Если меня уволят, то в отличие от Лайзы мне будет не просто найти работу. Томас Эневер — враг могущественный, и его месть мне ни к чему.
— Хмм… А что показали клинические испытания на людях? Там тоже проявились какие-нибудь статистические отклонения?
— Не думаю, — ответила Келли. — Все данные поступают в Управление контроля пищевых продуктов и медицинских препаратов. УКППЛ сразу подняло бы шум, если хотя бы один человек умер от инсульта после приема «Невроксила-5».
— А что, если смерть наступает не у всех и не сразу, а лишь после несколько месяцев приема препарата?
— Не знаю, — немного подумав, ответила Келли. — Первая и вторая фазы клинических испытаний суммарно охватили лишь несколько сотен людей. Поэтому не исключено, что отдельные негативные проявления ускользнули от внимания исследователей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53