https://wodolei.ru/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В мозгу все быстрее и быстрее вращалась карусель образов, отгоняя сон. Когда она наконец задремала, ей стали сниться трупы, которые наполняли квартиру и разлагались на ее глазах. Скелеты обращались в пыль, а где-то в тени хохотал убийца, и от этого леденящего звука бешено колотилось сердце и выступал холодный пот.Никки заставила себя вылезти из кровати и услышала голоса родителей. На цыпочках спустившись по лестнице, она ухватила конец спора, который затих, как только она вошла на кухню и мать, сидя с поджатыми губами, заметила ее. Шарлин взглянула на мужа, как бы намекая: «Не смей ничего говорить!» — и выдавила из себя улыбку.Весь следующий час, пока Никки поглощала кофе и пыталась проснуться, ей снова и снова излагали причины, по которым ей стоит бросить криминальную журналистику. Даже отец предлагал вернуться в колледж, получить степень по праву, пойти по его стопам…Ну уж нет. Право — это мечта отца. Цель Эндрю. Но сейчас, после резких нападок Норма, она думала, что, возможно, стоило послушать маму.— Убийца вломился в твою квартиру? — приставал Норм.— Пару дней назад.— А что тогда было ночью? — спросил он. — Я что-то слышал по полицейской волне, но был занят… Погоди, с тобой все в порядке?— Тебе сказать правду? — спросила она, поддергивая ремень сумочки. — Нет, со мной не все в порядке. Даже совсем не в порядке. Не знаю, что ты обо мне думаешь, но я не собираюсь, во-первых, продавать душу, во-вторых, продавать свое тело, и в-третьих, позволять всяким чокнутым врываться ко мне в квартиру и трогать мои вещи, и все это ради статьи!Она отошла и тут увидела Кевина Дитера в неизменных наушниках. Он ошивался около автомата со сладостями и пялился на дисплей, словно аппарат высвечивал слово Божие — неоновое такое, всего за доллар. По дороге она заметила его отражение в стекле, за которым лежали «Сникерсы», «Читос» и лакрица. Лицо у него было мрачное, глаза косили так, будто его интересовала не еда, а подслушивание разговора Никки с Нормом.К чему бы это? Шагнув поближе, она налила себе кофе из стеклянного чайника, который грелся рядом. Размешав сливки, притворилась, что внимательно рассматривает товары, и прошептала:— Что бы взять?— Что? А, да что угодно.Она выкинула пластмассовую ложечку и, еще сильнее понизив голос, сказала:— Я хотела «M&M's» с арахисом, а они кончились.— Да нет. — Он ткнул толстым пальцем в стекло: — Вот, видишь? Код Е-5. «M&M's» с арахисом.Нахмурившись, Никки отхлебнула кофе и посмотрела на автомат, где жирный палец оставил сальное пятно.— Да, действительно.— Конечно, вот же они.— Гм… Такты меня, оказывается, слышишь? — Что?— Хотя ты как бы весь в музыке, ты меня слышишь, как бы тихо я ни шептала. По-моему, это странно. Что у тебя с наушниками? Они не работают или это конспирация, чтобы подслушивать чужие разговоры?— Эй, у тебя паранойя или как? — Его шею залила краска, заметная даже сквозь щетину. — Норм прав насчет тебя.— Да? — Она наклонилась к чашке, но продолжала смотреть на него.— Да. У м-меня просто небольшой перерыв, устал от музыки.— Большинство людей при этом снимают наушники, Кевин.— Я не большинство.— Ну и молодец.Он покраснел еще больше, и у него задергался глаз. Его челюсти сжались, и вдруг она поняла, что перед нею, несмотря на мешковатые рубашку и джинсы, крепкий, сильный мужчина. Молодой мужчина. И весит он фунтов на сто больше ее. И, похоже, не слишком сдержанный.— Я не собирался подслушивать, — сказал он, защищаясь.— Да ради бога. — Никки прищурилась. — Ты наверняка знаешь все, что тут творится, да? Притворяешься, будто живешь в своем мирке. Но пока работаешь с чужими компьютерами, ты подслушиваешь разговоры и читаешь чужую электронную почту.— Я вовсе не…— Не вешай мне лапшу, ладно? — Никки направилась к своему месту и, лавируя между отсеками, пролила горячий кофе на руку и на рукав сорочки. — Черт.Селести нервно протянула ей три клочка бумаги, судя по которым звонила доктор Фрэнсис.— Она не стала оставлять голосового сообщения, — сказала секретарша и отбросила через плечо свои мелированные локоны.— Эй, черт тебя возьми, где ты была? — Трина выехала на стуле из-за перегородки. — Ой, Никки… у тебя такой вид, будто ты неделю не спала. Или нет, две недели.— Да, это больше похоже на правду. — Она вынула из ящика стола салфетку и промокнула пятно. — А по-моему, вообще всю жизнь.— Значит, тебе вредно быть криминальным репортером.— Вроде того. — Она швырнула салфетку в мусорное ведро и промахнулась. Краем глаза заметила, что и Норм, и Кевин вернулись на свои места. — Что тут творится?— По-моему, у тебя завелся тайный обожатель.— То есть? — Она отпила кофе.— Смотри, что тебе прислали. — Трина полезла за монитор и извлекла стеклянную вазу с огромным букетом красных и белых гвоздик.— И ты их забрала?— Ну, кто знает, когда ты появишься. Не выбрасывать же.— Да уж. — Отмахнувшись от нелепой мысли о Пирсе Риде, Никки открыла маленький конверт и прочитала записку: Поздравляю со всеми успехами. Ну что, поужинаем? С любовью, Шон. Ей стало не по себе.— Ну, это он хватил через край, — прошептала Никки, поправив цветы и поставив вазу на свой стол.— И кто это? — Шон.— Вы что, снова вместе?— Конечно, нет, но он утверждает, что да. Трина подняла бровь:— Может быть, ему действительно жаль, что он вел себя как дурак. Теперь он образумился и понял, что не все женщины так круты, как ты, вот и хочет тебя вернуть.— Это не похоже на того Шона, которого я знаю.— Да ладно, может, попробуете?— Значит, ты не считаешь, что, обжегшись на воде, надо дуть на молоко?— По-моему, наоборот — обжегшись на молоке, дуют на воду… Впрочем, без разницы. Лично я верю в любовь. Я вообще неисправимый романтик.— То-то ты не замужем.— Так я люблю романтику, а не занудство. — Мобильник Трины издал латиноамериканскую мелодию.— Ну а я и в романтику не верю, — сказала Никки, хотя в глубине души вынуждена была признать, что несколько искажает истину. Не хотелось думать, что она из тех одиноких покинутых женщин, которые в каждом мужчине видят потенциального мужа и вешаются ему на шею. Да она и не такая. Но если встретит подходящего человека, кто знает, может, и по-другому запоет. Просто ей это не надо. Сначала она должна самоутвердиться.Трина снова укатила за перегородку и зашептала по сотовому, а Никки стала проверять электронную почту, но не нашла ничего экстраординарного. Вестей от Гробокопателя не было. Голосовая почта была переполнена поздравлениями от друзей по поводу последней статьи о Гробокопателе, звонили журналисты из конкурирующих газет и местных телеканалов, каждый хотел взять у нее интервью.— Никки, это Стэйси Бакстер, помнишь? Мы вместе в школу ходили. Я работаю на кабельном канале в Луисвилле и хотела бы поговорить с тобой насчет Гробокопателя. Перезвони мне в…— Никки Жилетт? Это Макс О'Делл с телевидения. Слышал о взломе твоей квартиры. Позвони мне в…— Мисс Жилетт, это Стивен Мендлсон из газеты «Спирит». Мой номер…Да, теперь понятно, каково это, когда тебя преследует пресса, подумала она, глядя на цветы и срывая несколько увядших лепестков. Несомненно, этот букет куплен на распродаже с большой скидкой. Это уже больше похоже на Шона, думала она, слушая бесконечные голосовые сообщения.— Никки, это Лили. Я была не права вчера вечером. Извини. Меня сегодня не будет, так что потом увидимся.— Николь? Это доктор Фрэнсис. Я видела вашу статью, все замечательно, но я думаю, что она должна быть началом серии публикаций о школьном совете. Перезвоните.— Ух ты, смотрите-ка, кто у нас теперь всегда на первой странице! — Голос Симоны был как глоток свежего воздуха. — Ты скоро возгордишься и начнешь забывать мелких сошек вроде меня. Давай отпразднуем. Можем сегодня вечером после тренировки… Черт, подумала Никки, уставшая как собака. Только физических упражнений не хватало. Больше всего она желала лечь перед телевизором с большим пакетом чипсов.— …я могу рассчитывать, что сегодня ты придешь, так ведь? Может, благодаря своей новоиспеченной популярности ты уговоришь Джейка пойти с нами? За мой счет. Опять. — Она засмеялась. — Да, и я переезжаю в Шарлотт, наконец-то! Ну, если у меня не получится с Джейком. Позвони, расскажу все в подробностях. Никки не хотелось думать, что Симона уезжает. Это устно. Не хотелось и признаваться Симоне, что она ова собирается прогулять кикбоксинг. Лучше перезвонить завтра, после занятий. Никки считала, что лучше просить прощения, чем позволения. Сегодня вечером Симона будет разочарована или даже сердита на Никки, но завтра, особенно если сложится с Джейком, забудет о том, что Никки ее кинула. У нее шевельнулась лишь тень чувства вины. Тут зазвучало следующее сообщение:— Привет, Никки. Это я. Я очень хочу тебя видеть, правда.Голос Шона. Ее рука упала, и несколько лепестков слетели на пол. Что-то в интонации и тембре голоса Шона лишило ее присутствия духа. Хотя он ее больше не интересовал, сам факт, что когда-то он ее бросил, заставлял ее злиться.— Я слышал, что случилось. Взлом и все такое. Это очень опасно, Никки. Надеюсь, у тебя все нормально. Перезвони, ладно? — Ага, после дождичка в четверг! — Мой мобильный…Она не стала записывать телефон. Перезванивать тоже не собиралась — ни ему, ни кому-то еще. Даже Симоне. Сегодня на это нет времени. Надо написать еще одну статью про Гробокопателя, раз уж появились новые сведения…Снова раздалось пиканье — еще одно голосовое сообщение. Она включила его, но послания не было. Звонивший, должно быть, передумал. На заднем плане слышался какой-то гул, а потом трубку с щелчком положили.Перезвонят, подумала она и переключила внимание на компьютер: надо снова проверить почту и заняться следующей статьей. Там были те же пожелания и просьбы, что и по телефону. Но от Гробокопателя — ничего.Никаких танцующих гробов или разлагающихся тел.Она постучала карандашом по столу. Значит, пока убийца молчит.Это хорошо. Правда?Или это просто затишье перед бурей? — Никки! Я тебя не слышу. Ты куда-то пропадаешь. — Симона выходила из квартиры и пыталась раскрыть зонтик — со спортивной сумкой в руках и телефоном, прижатым к уху плечом. На редкость неудобно разговаривать. Голос Никки обрывался и искажался. Его было невозможно расслышать из-за свиста ветра и шлепанья крупных капель дождя.— Симона… встретимся в…— Встретимся где? Ты сегодня должна быть на занятиях, не забыла? — Симона наступила в лужу и зацепилась ручкой зонтика за ограду стоянки. Ледяные капли стекали по ее волосам. — Черт возьми. — У Никки есть маленький недостаток: она чокнутая. Просто-напросто. Но Симона любила ее, и не только потому, что Никки была сестрой Эндрю и единственным членом семьи Жи-летт, кто общался с нею, хотя это и само по себе кое-что. — Только не говори, что ты опять собралась прогулять занятия.— Нет! — Все-таки голос Никки звучал странно. Приглушенно. Она, похоже, шептала. — Увидимся… в «Галерее»… стоянка, третий этаж… Это важно… про… Эндрю.— Что? Что про Эндрю? — спросила Симона, тут же забыв о ветре и дожде. — Никки! — Черт, опять она куда-то пропала. И снова сквозь порывы ветра пробилось какое-то шуршание.— Давай… выпьем… «Кассандры»…— Выпьем перед занятием «У Кассандры»? — Симона чувствовала, как дождь хлещет по шее. — Я приду. Около семи. В ресторан, нафиг стоянку. Ты рехнулась? Тут убийца на свободе бродит, забыла? — Она умудрилась-таки открыть дверь. — Если ты придешь в «Кассандру» раньше меня, закажи мне мартини. С водкой и двумя оливками. — Зонтик вывернулся наизнанку. — Вот дерьмо. Никки, ты слышишь?Но связь пропала. Симона забросила телефон в машину, с трудом закрыла зонтик и оставила его стекать на заднем сиденье рядом с насквозь промокшей спортивной сумкой.Ладно, пусть Никки все драматизирует, подумала Симона, усевшись за руль. Посмотрев в зеркало заднего вида, она решила, что не сильно пострадала. Подкрасила губы, отчего те приобрели безупречный блеск, и порабо-. тала над влажными волосами, чтобы они перестали вы-I глядеть уложенными — этакий естественный беспорядок. У нее сложилось впечатление, что Джейку нравятся сильные, крепкие женщины, возможно, не самого высокого интеллектуального уровня. Его наверняка привлекали уверенные в себе дамы.— Точно, гей, — сказала она, завела «БМВ» и выехала со стоянки.Дождь колотил по машине, на улицах бушевала буря, и она краем глаза уловила какое-то движение.По коже побежали мурашки.На секунду Симона решила, что за ней кто-то следит. Прячется так, чтобы она не заметила. Она сразу вспомнила того типа из ресторана, когда они последний раз виделись с Никки. Но это было уже несколько дней назад. Кусая губы, она присмотрелась к тому углу, где заметила движение. Улицу перебегала грязная собачонка с поникшей головой и хвостом. Она скрылась в переулке. Сердце перестало учащенно биться, и Симона обругала себя: нельзя же быть такой глупой гусыней! Тем не менее она решила оглядеть аллеи и здания. Сквозь залитые дождем окна и в зеркалах она не увидела никого — никаких жутких монстров, темных фигур, грубых мужиков, готовых на нее наброситься. Действительно, все было как обычно. Несколько машин и двое скейтбордистов, которые мчались по тротуару, убегая от бури. Все как и должно быть.Она нервничает из-за того, что Никки все время твердит об этом серийном убийце — Гробокопателе, прости господи. Все в порядке. И все же у Симоны вспотели руки. Сначала она поехала в банк, чтобы успеть до закрытия, а потом в химчистку. Она даже успела до встречи с Никки купить продуктов и позвонила ей на сотовый. Никки, естественно, не отвечала, поэтому Симона позвонила подруге домой и оставила сообщение на автоответчике.К счастью, буря быстро закончилась, и сгустился туман. Под фонарями сверкали влажные улицы, а в сточных канавах валялись листья и ветки. Час пик закончился, машин стало меньше, и толпа на тротуарах поредела. Тут и там сквозь туман весело светились рождественские огни. Она миновала церковь под раскидистым дубом, с изображением рождественской сцены. Внезапно ее пронзила острая тоска по Эндрю — эта боль не уменьшалась с каждым Рождеством.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


А-П

П-Я