раковина стеклянная для ванной 

 

По донесениям, Катхал вел себя сейчас не как человек, а как демон из древних преданий. И чувство вины снова охватило ее, когда она подумала, что «Уста Уора» могли послужить причиной кровавого безумия генерала.
– Бальтазару, – продолжал Джонас, – малость не повезло с советниками, не так ли? Никогда не думал, что он даст такого пинка старому канцлеру. Вроде бы они всегда прежде ладили. Но, говорят, он слишком уж глубоко запустил руку в имперскую казну. По крайней мере, сейчас канцлер под присмотром Аполона, как и большинство его челяди.
– Аполона... – ее мысли унеслись совсем в другую сторону. Джонас перестал улыбаться.
– Да. Сейчас он куда в лучшем положении, чем остальные. Похоже, Бальтазар дал ему полную волю насчет Храма. Но сам император, что бы с ним ни случилось, ведет себя совсем не так, как в прежние годы. И, похоже, он здорово не в ладах с сыном. Никто и ничего о нем не слышал, Леопольдовы солдаты подчиняются приказам императора не больше, чем наемники. Его личная стража теперь почти сплошь черные, и у Аполона повсюду уши.
Лидана стиснула зубы от мысли, что она не может сейчас связаться с Храмом, хотя и понимала, что у тех, кто в Храме находится, нет ни времени, ни возможности думать о чем-либо, кроме того, что им предстоит.
Саксон каждую ночь высылал в город хорошо знающих каналы разведчиков на маленьких яликах, и они сообщали капитану, что происходит в подотчетной части города, порой принося новости и из других его районов. Они довольно рано узнали о том, что Том попался в лапы черным, и Лидана еле удержалась, чтобы не воспользоваться своим Даром и не посмотреть, что с Шелирой. Она лишь надеялась, что принцессу не взяли, что девочка ускользнула из сети, в которую попался Том, поскольку вестей о том, что ее взяли, не доходило. Она никогда бы не подумала месяца два назад, что будет сидеть вот так, как сейчас – в скрипучей коже, в легкой кольчуге. Лишь тугие завитки волос выдавали в ней женщину. Она перетряхнула все склады в поисках доспехов, поскольку не могла допустить, чтобы их пестрая армия отправилась на битву без нее. Саксон не мог отказать ей в этом, хотя и настаивал, чтобы она взяла себе шестерых телохранителей, выбранных лично Джонасом.
Лидана устремилась мыслью в город, не обращая внимания на тех, кто входил с рапортом к Джонасу. В конце концов она встала и снова подошла к окну, глядя на разруху в гавани. За исключением двух рыбачьих кораблей от гордого флота Мерины не осталось ничего. Отстраивать его заново придется долго – если Высшие Силы будут милостивы к ним и даруют им победу. Она поймала себя на том, что подсчитывает, сколько будет стоить пригласить с юга, из Джамвара, самых лучших на свете корабелов.
– Госпожа! – Скита появилась, как всегда, бесшумно. – Новости...
Лидана нетерпеливо вернулась к столу. Она узнала Дортмуна. Он, как всегда, говорил быстро, размахивая руками, словно желая подчеркнуть свои слова.
– Он демонов привел! Он клянется, что раздавит Храм, как клест – орех! Они еще держатся, но черные наступают!
– А армия? – послышался сзади громкий голос. За спиной Дортмуна появился Саксон.
– Пока нет, – повернулся Дортмун к капитану. – Леммель подобрался близко к их конникам и подслушал, как они говорили о беспорядках среди наемников, и о том, что император приказал их разоружить. Там тоже драка.
– Пора, – Саксон посмотрел на Лидану. – Если Храм падет...
– Падет Храм – падет Мерина, – ответила она и схватилась за брошь, висевшую теперь на шнурке поверх кольчуги. – Нельзя больше медлить.
Он кивнул. Затем повернулся к одному из своих спутников и отдал несколько приказов. Люди бегом бросились их исполнять.
Джонас смотал свои веревки с узелками и тщательно засунул их в пояс.
– Всего-то утро, – заметил он.
– И что? Аполон ждать нас будет? – Скита клацала железными когтями, словно вызывала врагов на бой.
Итак, защитники порта Мерины готовились к выступлению к самому сердцу города. Никто не посмел ничего сказать Лидане, когда та заняла место на передней барже рядом с Джонасом. Саксон стоял на носу соседней баржи. По его команде отдали швартовы, заработали большие весла и баржи вышли на середину канала. Лидана оглянулась. За ними быстро шли остальные. Она даже и не знала, сколько отважных людей решилось на это дело. Большинство были хорошо вооружены, три четверти были в кольчугах или кирасах. Они ни разу не участвовали в настоящем бою, но королева прекрасно понимала, что в сражении они будут куда яростнее и страшнее, чем имперские солдаты.
Город казался пустым, по крайней мере, по окраинам. Но когда они подошли к «Морскому узлу», навстречу им вынырнули ялики и присоединились к ним. С борта на борт передавались новости.
Катхалу оставалась верна по крайней мере часть его войск. Хотя его с ними и не было, наемники шли через северные ворота к храмовой площади. Имперские войска пока не вмешивались, но никто не знает, сколько это продлится. Однако теперь совершенно ясно, что Бальтазар открыто встал на сторону Аполона и Катхала. Его телохранители теперь черные и наемники, и к своим солдатам он не выходит. Его вообще уже двадцать четыре часа никто не видел за стенами дворца.
Горожане по большей части попрятались по! домам – за исключением тех, кто в последнее время служил в гвардии или в моряках. Некоторые из мастеров гильдий и членов их семей в открытую были приведены на храмовую площадь как заложники, и находились под охраной черных.
Алый огонь снова вспыхнул на груди Лиданы, она ощутила жар даже сквозь кольчугу. Был ли это призыв – или последняя вспышка Силы под натиском врага?
Моряки высадились с барж и выстроились неровными рядами. Но, казалось, они вовсе не испытывают страха перед тем, что им предстоит. Возможно, ее победа над живыми мертвецами отчасти лишила их страха перед магией. Лидана, положив руку на брошь, пробралась в передние ряды. Джонас не поспевал за ней из-за своей деревянной ноги, но Саксон шел рядом с обнаженным мечом в руке, с лицом, полускрытым шлемом. Солнце сверкало на его кирасе. Хотя у них и не было знамени, вид их вождя сам по себе заставлял их держать ряды.
Но было во всем этом еще кое-что. Когда они пошли по улицам вдоль домов, из приоткрытых дверей стали выходить люди и присоединяться к ним. У них не было ни кольчуг, ни мечей – только ножи да охотничьи рогатины, все, что только годилось для драки. Лидана заметила среди них женщину – подоткнув юбки, она шла вместе с бойцами с огромным вертелом в руке.
Теперь они услышали шум сражения – рев голосов и звон оружия. И тут они наткнулись на первую засаду, которую устроили наемники, чтобы задержать их продвижение. Два мечника тут же встали по бокам от Саксона, сзади появились копейщики, они чуть ли не чечетку выбивали от нетерпения, желая пустить свое оружие в ход.
Лидана прижалась спиной к закрытой двери дома и встала с легким мечом наготове. Краем глаза она заметила неподалеку на крыше какие-то темные фигуры с кинжалами в руках. Они взбирались на крышу по водосточной трубе и спускались вниз, заходя наемникам за спину.
Сопротивление было недолгим. С убитых врагов быстро сняли оружие – и все, что победители сочли пригодным.
Шум на площади, что была всего в двух шагах, был просто ужасным – вопли, визг, и над всем этим оглушительный гул, от которого у Лиданы трещала голова. Она увидела, как замотал головой Саксон, словно пытаясь отделаться от этого гула, как двое впереди нее зажали уши руками, открыв рты в беззвучном вопле. Под рукой Лиданы камень разгорелся еще ярче.
Саксон отер меч о плащ командира наемников, лежавшего у его ног и показал пальцем направо и налево, на двери домов по обе стороны улицы. Это были не крепкие дома богатых гильдийцев, так что двери высадили быстро. Люди просочились внутрь. Лидана поняла замысел Саксона. Они пойдут черными ходами или по крышам, так что выйдут на площадь широким фронтом. Лидана едва успела отойти от двери. Среди самых первых был Дортмун – Лидана прекрасно знала, как ему доверяет Саксон.
И снова их армия двинулась вперед, и снова столкнулась с врагом. Но на сей раз команду приняла Лидана – путь перекрывали черные, словно потек запекшейся крови на мостовой. Единственной их защитой был рубин Сердца, но он брал из него Силу. Лидана разрывалась между желанием воспользоваться им и страхом ослабить Сердце. Однако выхода не было.
Глубоко вздохнув, она призвала Силу Сердца. В воздухе заструились алые волны, но на сей раз они образовали нечто вроде копья, нацелившегося прямо в тех, кто преграждал им путь.
Удар – и на мостовой остались изуродованные тела погибших давным-давно. Ей и ее сотоварищам пришлось осторожно обходить их. Теперь впереди была площадь, они уже могли ее видеть. Черные на ступенях храма, пестрота одежд толпы.
Лидана и прежде видала эту площадь, запруженную толпой, но сейчас она была забита почти неподвижными людьми. Схватка шла на ступенях Храма. Там были черные, стоявшие спиной к площади. Передние держали длинную трубу, которую они наводили на врата Храма. С другого ее конца было что-то вроде круглой бочки, из тех, в которых держат эль, только вся она была в какой-то жирной грязи, словно внутри содержался отнюдь не этот добрый напиток. «Опять магические штучки Аполона», – подумала она. Саксон, посмотрев налево-направо, проследил за наступлением своих людей и подошел к ней. Она схватила его за руку.
– Черные, – она не знала, какое еще ужасное деяние они хотят совершить, но подозревала, что для этого случая у них есть какое-то страшное оружие. Она понимала и то, что не осмелится сейчас призывать Силу Сердца. Вся Сила, что сейчас в стенах Храма, должна быть обращена на его защиту, и она ни на йоту не ослабит ее!
Саксон кивнул и возвысил голос, умевший перекрывать рев ветра:
– Эй, ко мне!
Они построили людей в клин. Стоявшие вместе с Саксоном на острие атаки были лучше вооружены и в лучших доспехах. Клин рванулся вперед, прорвал цепь наемников и верных императору солдат. Падали люди, и их товарищи шли вперед по их телам следом за капитаном. Лидана крепко сжимала меч, благодаря своего бывшего мужа за те часы, которые он посвятил ее обучению. И теперь все, что она умела, было направлено на то, чтобы пробиться к ступеням Храма.
И тут она впервые увидела Аполона. Хотя он был среднего роста и до сего момента держался в тени, теперь перед храмовыми вратами стояло совсем другое существо. Исчезли серые одежды, теперь он был в пронзительно-алом облегающем одеянии, в складках которого клубились тени, словно поверх алого он был окутан еще и плащом из черной дымки.
В руках его был посох – клятва Лиданы вновь прозвучала у нее в голове, когда она воочию увидела, как она свершается. Посох сам вертелся у него в руках, время от времени так же легко, как человек срывает виноградину, выбрасывая Темную Силу. И с каждым таким «плевком» человек падал мертвым. Откуда он брал эту Силу, из какого потаенного источника?
И все же она продолжала уворачиваться от ударов и наносить удары. Она прекрасно понимала, что если будет только стоять и смотреть – это верная смерть. Теперь они пробились к самым ступеням.
Кто-то ударил ее локтем под ребра, Саксон заслонил ее.
– Если у тебя есть Сила... – остальное заглушили вопли и стук оружия, но она поняла. Аполон воздел руку и резко опустил ее, подавая сигнал. Казалось, ему было совершенно наплевать на схватку на площади.
Хотя черные целили ему прямо в спину, он не шевельнулся. Выстрел. Ядовито-желтое пламя, совершенно не повредив ему, окутало мага, а затем растеклось по двери. Запахло смертью и злом. И врата, простоявшие невредимыми столько веков, начали плавиться. Аполон не отступил, он просто стоял и ждал. В то же время люди вокруг Лиданы начали кашлять от тошнотворной вони, их рвало. Даже Скита вцепилась в нее, ее маленькое тело сотрясалось от кашля, раздиравшего внутренности. Только черные стояли как прежде. И еще она сама. Возможно, благодаря ее талисману. Она осторожно высвободилась из рук Скиты и устремилась к ступеням. Никто из черных не повернул к ней головы – они по-прежнему занимались своим странным оружием и нацеливали его на внутренность Храма.
Но Аполон вошел внутрь с надменностью императора в струе этого тошнотворного пламени. И тогда его мертвое воинство последовало за ним. Одни тянули трубу за веревки, другие четверо поддерживали бочку, из которой струились эти миазмы.
Лидана бросилась следом. Это конец. Катхал и император – это лишь отзвуки битвы. Теперь будет не противостояние людей, а битва Сил.
Она добралась до дверей, чтобы посмотреть на неф Высокого Алтаря. По ту сторону не было охраны – по крайней мере, видимой. Защитники столпились вокруг самого алтаря. И стояли они неподвижно и твердо, как статуи Самой Великой.
Сердце, казалось, потускнело. Лидана ощутила какое-то движение, шнур броши натянулся, она рвалась вперед. Лидана отбросила меч прежде, чем вступила под священный кров. Теперь она схватила брошь и попыталась вырвать камень из оправы, не обращая внимания на боль от ожога.
Аполон уверенно шел вперед, но его черные замешкались со своим неуклюжим оружием. Возможно, теперь это было уже дело только их хозяина.
Брошь рвалась с шеи почти с живой яростью. Лидана сломала ноготь, но рубин высвободился из гнезда. Его уже не было в ее руке – он исчез, как только коснулся ее плоти. В воздухе сверкнула искорка – он пролетел над головами черных и исчез над алтарем.
И Сердце вспыхнуло – оно горело все ярче, все сильнее. Благоговение почти пересилило страх Лиданы. Внезапно она поняла, что последний бой – не для нее, не она избрана и никогда не будет избрана. Она быстро отвернулась, не смея оглядываться, хотя все вокруг нее пришло в движение, словно сами Великие сошли с мест, дабы вступить в битву за веру, ради которой они жили и умирали. Лидана бросилась бежать из места, в котором не имела права находиться...
Она снова оказалась на ступенях, перед лицом схватки на площади.
Глава 65
АДЕЛЬ
Последние два дня обстановка в Храме была напряженной, хотя среди братии и царило полное доверие.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58


А-П

П-Я