https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/nakopitelnye-30/ploskie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Ты гоняешься за тем, чего нельзя ни вымолить, ни заслужить. Ты гоняешься за тем, до чего можно только дорасти.
Что-то и он отыскал в светлых глубинах ее глаз. Светло-серых, как у него самого.
* * *
С чего начинать, что, где искать – мучился он вопросами, просматривая хроники Акаши. Трудность заключалась в том, что в хрониках он не мог видеть все планы людского мира одновременно. Либо он видел жизнь и быт людей, либо суетню грязеедов. И то и другое не совмещалось, поэтому он не мог проследить взаимосвязь. «Тоже мне Единый, – ворчал он про себя. – Не мог разработать нормальные источники информации. Теперь здесь никаких концов не сыщешь».
Маг воспринимал Единого как некую высшую сущность, такую же, какой он сам был по отношению к сильфидам или людям. Это не мешало, а скорее даже способствовало его критическому отношению к своему Создателю. В глубине души он предполагал, что труды и заботы этого парня во многом похожи на его собственные. Или не парня? – хмыкнул про себя Маг. В любом случае, он по себе знал, как обманчива вера творений в непогрешимость своего творца.
«Из-за этого недоумка мне теперь придется лезть туда, – пришел он наконец к заключению. – К людям, в плотное тело».
Он оставил хроники и в изнеможении рухнул на ложе.
– Ты что-нибудь нашел? – поинтересовалась Талеста.
– Только одно – этот Единый такой же творец, как и я. Вечно хоть что-нибудь, да упускает.
– Придержи язык, – забеспокоилась веревка. – Вдруг он услышит!
– Если он такой же, как я, он поймет меня правильно, – Маг широко заулыбался. – Мне самому было бы, пожалуй, даже приятно, если бы какое-нибудь из моих творений указало бы мне на недочеты. Значит, не зря трудился, сделал что-то достойное внимания.
– А если не такой?
– Его проблемы, – хмыкнул Маг. – А я такой, каким он меня создал, – с этим ничего не поделаешь.
– Не прикидывайся. – Веревка соскользнула с пояса Мага и взобралась на его плечо. Ее узелок оказался у самого его уха. – Раз в тебе есть божественная искра, то ты такой, каким ты сам себя создал. И нечего переваливать ответственность на своего творца.
– Не кричи в ухо. – Маг дернул плечом, пытаясь стряхнуть ее, но веревка держалась цепко. – Чего пристала!
– Чтобы ты не врал себе. Кого-кого, но себя ты не должен обманывать.
– Себя я не обманываю, Талесточка. – Он стащил веревку с плеча и вернул на пояс. – Думаешь, мне не известно, что себя обманывать нельзя?
– Значит, ты пытаешься обмануть меня? – надулась она. – И не надейся, что у тебя получится.
– Не сердись, веревочка. – Он не глядя погладил ее по узелку. – Это просто глупая привычка.
– Ну ладно, – смягчилась Талеста. – А что ты, собственно, валяешься? Тебе что, делать нечего?
– Зануда, – отозвался Маг. – Противная веревка.
Тем не менее он приподнялся и спустил ноги с ложа.
Посидев немного, он встал и отправил ложе в небытие, затем переместился в человеческий мир.
Воин был там, на месте. Он сидел на своей колеснице и вглядывался в плотный мир. Ксантогриффа и Меланогриффа бодро взмахивали крыльями, удерживая колесницу в полете.
– Вернулся, бездельник! – Рыжий приветствовал его радостной ухмылкой. – А я было подумал, что не скоро тебя здесь увижу.
– Ты так и торчал здесь все это время? – поинтересовался Маг.
– Нет, вылетал ненадолго в соседние миры, – признался Гелас. – Здесь такое медленное время, что с ума сойдешь ждать. Даже мои грифоны переругались от скуки.
– И давно вернулся?
– Только что. Можно сказать, едва успел осмотреть все колонии. То есть не все, но многие.
– И как там дела? – спросил Маг.
– На первый взгляд ничего не изменилось. Прошло еще несколько поколений. Да ты чего висишь, присаживайся, – спохватился Воин, подвигаясь на сиденье колесницы.
Маг уселся рядом с ним. Некоторое время они молча наблюдали за плотным миром. По количеству жилищ в поселениях Маг прикинул, что прошло не меньше десятка поколений, а может быть, и больше. Видимо, он довольно долго прокопался в хрониках.
– Ну и пестрота же там! – подивился он. – Каких только людей там нет – белые, желтые, черные, красные… не хватает только зеленых и синих. Рыжий, по-моему, ты перестарался. Неужели нельзя было сделать их поближе к своему образу и подобию?
– А смысл? – резонно возразил Воин. – Те, первые, не сохранили мой образ. Да и какая тебе разница?
– А такая, что мне придется в них воплощаться. Я как-то плохо представляю себя вон таким, – Маг ткнул в одно из поселений.
– Воплощайся, в кого тебе больше нравится, – невозмутимо ответил Воин. – Выбор достаточный. А ты, догадываюсь, что-то задумал?
– Есть одна идея.
– Ты поосторожнее со своими идеями, – предупредил его Воин. – Император уже недоволен нами.
– Она как раз касается поручения Императора, – успокоил его Маг, но Воин не успокаивался.
– Скажи, что ты задумал, – потребовал он.
– Проследить, откуда берутся эти грязееды, – ответил Маг. – Прямо на месте, в плотном теле. Тебе не кажется, что их стало больше?
– Не кажется. Разница такая, что это просто очевидно. Думаешь, тебе удастся что-нибудь там выяснить? – с надеждой спросил Гелас.
– Не думал бы – не собрался бы туда. Сам знаешь, что это – не удовольствие. – Маг вглядывался в поселения, выбирая самое подходящее. – Какие они все разные по величине!
– Конечно, ведь условия везде разные, – снисходительно пояснил Воин. – Где-то легче, где-то труднее, поэтому прирост идет с разной скоростью.
– И по виду тоже, – продолжал осмотр Маг.
– Это зависит от климата и подручных материалов.
– А вон там, кажется, потомки тех, кого мы оставили на расплод? – Маг не сразу понял это. Прежде там было мало грязеедов, но теперь загрязнение превосходило все мыслимые пределы. – И как же их много! – Это восклицание относилось не только к грязеедам, но и к людям.
– Еще бы, там с самого начала было целых три пары, – напомнил ему Воин.
– Туда я, пожалуй, и отправлюсь, – принял решение Маг. – Некоторые искры там, кажется, поярче остальных.
– А при чем тут грязееды? – удивился Гелас.
– Возможно, одно как-то связано с другим, – Нехотя выдал свои мысли Маг.
– Как это может быть? – не поверил тот. – Чем больше искра – тем лучше.
– Это я тоже проверю, – пообещал Маг и соскочил с колесницы, примериваясь, куда бы поточнее спуститься.
– Но…
– Все расскажу, когда вернусь. – Он исчез.
Маг спустился вниз и неторопливо понесся над миром на небольшой высоте, разглядывая пейзажи, преимущественно лесные. На его пути встретились поселения другой человеческой расы – несколько групп бревенчатых строений, расположенных неподалеку друг от друга. Видимо, здесь уже начался процесс расселения, знакомый Магу по уничтоженным наводнением людям.
Он задержался над жилищами, чтобы разглядеть их получше. Внизу жили крупные светловолосые люди, носящие кожаную и груботканую одежду. Каждый дом был обнесен высоким забором из тесно стоящих, вкопанных в землю бревен. Такие заборы предназначались явно не для того, чтобы удерживать бродивших поблизости коз, овец и коров. К домам примыкали огороженные участки обработанной земли.
Пролетев еще чуть-чуть, Маг заметил внизу движение и остановился. Несколько конных мужчин с копьями в руках гнали лань. Животное неслось наискось по неровному травяному склону, направляясь к растущему ниже лесу, всадники догоняли его. Один из них вырвался далеко вперед и уже занес копье, готовясь к удару.
Вдруг его конь оступился на полном скаку. Всадник перелетел через него и приземлился головой на большой камень, каких немало валялось на склоне. Маг вздрогнул от неприятного звука треснувшего черепа, а мгновение спустя увидел отлетающую искру неудачливого охотника. Жизнь парня оборвалась в один миг.
«Вот, значит, как это случается», – подумал Маг. Тело было еще живым, сердце еще отстукивало последние удары, но обитавшая там сущность безвозвратно ушла из непригодного вместилища. Маг вдруг сообразил что ему представилась хорошая возможность оказаться среди людей не чужаком, а одним из своих. Не успев додумать эту мысль, он спикировал в тело и восстановил проломленную черепную кость и поврежденный мозг. Наружные ранения он оставил как есть, чтобы их отсутствие не показалось людям подозрительным.
Когда к нему подъехали остальные всадники, он уже вставал на колени.
– Ну ты и грохнулся! – воскликнул один из них. – Я уже подумал, что все – конец тебе, – добавил он, не подозревая насколько был прав. – А ты ничего, встаешь.
Маг отер ладонью стекавшую по щеке струйку крови и поднялся на ноги. Он заглянул в мысли парня и узнал, что тот был его другом, хотя можно было не и заглядывать – это было видно и по глазам, по выражению его лица.
– Нечего болтать, лань еще недалеко, – вмешался другой всадник.
Маг без труда заметил, что этот не был другом погибшего. Кажется, он даже огорчился, увидев, что падение обошлось благополучно.
Кто-то подвел Магу его коня, кто-то сунул в руки выпавшее при падении копье. Маг одним лихим движением взлетел в седло – тело помнило навыки прежнего хозяина – и погнал коня вслед за убегавшей ланью. За ним устремились остальные охотники.
Конь сорвался в галоп и понес всадника по склону. Это был великолепный, вышколенный конь, и Маг снова стал отрываться от остальных, устремляясь по заметному в высокой траве следу лани. Вот впереди показалось скачущее красно-бурое пятно, расстояние между ним и Магом медленно сокращалось. Оставшиеся в теле знания подсказывали ему, что до леса уже недалеко, что лань успеет скрыться в нем, а преследовать в лесу ее почти невозможно.
Кровь бросилась Магу в голову, охотничьи инстинкты проснулись в его теле. Откуда в нем взялся этот дикий, гортанный крик? Откуда в нем вскипел этот жар, требующий овладеть добычей? Конь птицей взвился под ним, чуя присутствие, власть, приказ творца, и полетел вслед за ланью. Пальцы Мага сжимали вздрагивающее древко копья, ставшего продолжением его руки. Весь мир исчез для него, весь, кроме удирающей в лес добычи. Ну нет, может быть, это людям не под силу уследить за ланью в лесу, но не ему, творцу!
Конь влетел в лес и понесся сквозь чащобу, повинуясь руке повелителя. Ветви хлестали Мага по лицу, но он не замечал их. Все его человеческие, все его высшие чувства были сосредоточены только на несущемся впереди красно-буром пятне. Лань уходила в болота, трава становилась гуще, почва под копытами мягче и сырее, но Маг и не думал отказываться от преследования. Его товарищи остались далеко позади, а он все гнал коня по следу, все углублялся в чащу, в болото.
Вдруг впереди послышался испуганный, рассерженный визг. Маг понял, что бегущая лань вспугнула стадо пасшихся в болоте диких свиней. Еще несколько скачков – и он оказался среди них. Крепенькие, коротконогие, до смешного высокие и узкие, покрытые длинной бурой щетиной, они разбежались в стороны при его появлении. Все кроме вожака. Разъяренный кабан-секач воинственно пригнул голову и пошел навстречу испуганно попятившемуся коню. Это была добыча получше лани. Рука Мага сама похлопала коня по шее, успокаивая его, пока другая рука заносила копье.
Кабан приближался. Маг следил за каждым его движением, выбирая время и место удара. Когда зверь нацелил кривые клыки и бросился на коня, Маг привстал на стременах и обеими руками всадил ему копье под левую лопатку. Навалился всей тяжестью, чтобы острие вошло глубже, и прижал бьющегося кабана к земле. Из его горла вырвался победный крик – он знал, что удар был верен.
Издали донеслись ответные крики и послышался треск сучьев скачущих на его голос охотников. Когда они разыскали Мага в чаще, кабан уже перестал биться. Маг соскочил на землю и выдернул из туши копье, а подъехавшие охотники стали гоняться за свиньями, закалывая тех, которые не успели спрятаться в болоте.
Охота вышла на редкость удачной. Закончив бить свиней, охотники собрались вокруг Мага, с восхищением разглядывая его добычу.
– Что ты стоишь столбом? – спросил его друг. – Вырезай сердце и вынимай клык.
Маг заглянул в его мысли и узнал, что кабан считается трудной добычей и обходиться с ним нужно не так, как с другими свиньями. Этого его тело не знало – оно помнило только низшие инстинкты, а прочие сведения покинули его вместе с прежним хозяином.
– Он стукнулся головой, – насмешливо сказал другой, которого Маг уже определил как своего недоброжелателя.
Ноздри Мага вздрогнули от вони, и он с подозрением глянул на лежавшего перед ним зверя, но скверный запах распространялся не от убитого кабана. От охотничьего азарта чувства Мага перепутались, и он не сразу понял, что его высшее обоняние уловило идущий от этого человека запах зависти.
Маг вынул висевший на поясе охотничий нож и принялся за дело. Под взглядами столпившихся вокруг охотников он вскрыл зверю грудь и вынул пронзенное копьем сердце, затем выковырял из челюсти кабана правый клык, выросший чуть длиннее левого. Этот клык следовало просверлить и повесить на шнурке у себя на шее. Там уже висели несколько звериных зубов – несмотря на молодость, прежний обладатель этого тела был выдающимся охотником.
Остальные туши поделили между охотниками, но кабан был почетной, единоличной добычей Мага. Убитых животных взвалили на лошадей и привязали ремнями позади седел. Возвращались довольные удачной охотой – добыли много свиней, и теперь дома будет мясо, щетина, прочная кожа и вкусные окорока. Маг искренне разделял общее радостное возбуждение – в чужом теле он чувствовал и воспринимал события несколько иначе, чем в самодельном.
Когда впереди показались строения, он вдруг понял, что не знает, как вести себя дальше, и в растерянности придержал коня.
– Ты чего? – К нему подъехал молодой парень, почти мальчишка, и озабоченно взглянул на шишку у него на голове. Маг поймал его взгляд.
– Голова разболелась, – подтвердил он, заглядывая в мысли парня. Тот, оказывается, был его младшим братом, но до сих пор держался в стороне из почтения к старшему. – Езжай вперед, я за тобой.
Парень поехал первым.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53


А-П

П-Я