https://wodolei.ru/catalog/unitazy/uglovye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Оракул – 2

OCR Библиотека Старого Чародея, Вычитка — Лидия
«Фишер К. Архон»: Эгмонт Россия Лтд.; М.; 2004
ISBN 5-9539-0709-5
Оригинал: Catherine Fisher, “The Archon”, 2004
Перевод: Елена Токарева
Аннотация
Получить то, чего мы желаем — всегда ли это хорошо?
Десятилетний Алексос стал новым Архоном, воплощением Бога на земле, но в чьих руках находится настоящая власть? И могут ли земные радости отвлечь Бога от его целей? Посреди пустыни, вдали от Оракула, чьими устами глаголет Бог, лежит колодец песен, источник живой воды и вдохновения. Но разумно ли отправляться в столь далекий путь, сквозь опасности и обман, со спутниками, которым почти не доверяешь?
Юной жрице Мирани, подруге и помощнице Архона, снова предстоит столкнуться с опасностями и распутать клубок интриг, чтобы защитить свою землю от войны и разорения…
Кэтрин ФИШЕР
АРХОН
Первый дар
Жемчужины
Прошлой ночью я стал рыбой в море.
Я плавал в глубине, мое тело рябило и трепетало, и длинные усики, отходившие от крохотного рта, тянулись позади и щекотали мне бока.
Вверху светила луна, огромная и белая. Внизу устрицы, дыша, приоткрыли свои раковины. А внутри раковин мерцали жемчужины, крохотные и блестящие, и в них я увидел свое отражение.
В глубинах воды красота рождается из боли.
Это должны знать все боги.

Она видит слова на луне
Значит, молва была правдива. Вот они какие, слоны. Их громадные туши поразили Мирани. В жарком вечернем мареве двенадцать исполинских зверей выстроились полукругом. Взмахивали хвостами, раздраженно подергивали ушами, отгоняя мух. На спинах у них высились паланкины, настоящие башни из дерева с ярко расписанными дверями и окнами. Внутри этих башен, под балдахинами, украшенными золотом и драгоценными камнями, восседали темнокожие купцы.
Мирани сидела напротив Моста, по левую руку от Гласительницы, и в сумерках разглядывала животных. Над Островом нависала большая полная луна — праздничное зеркало Царицы Дождя. В ее призрачных лучах серебрилась бескрайняя пустыня, пылали костры на дорогах, чернели неприступные бастионы Города Мертвых. Тронутая ветерком мантия щекотала руку; позвякивали чьи-то тонкие серебряные браслеты. И больше никаких звуков, только далеко внизу размеренно бились о камень неумолчные волны.
Слон, стоявший посередине, тяжело выступил вперед. Толстые ноги, увешанные браслетами, увязали в мягком песке; мерцали в лунном свете бесчисленные серебряные цепи, увивавшие шею, спину и уши. Алая сбруя была усеяна крошечными колокольчиками и крупным жемчугом, а самая большая жемчужина, бесценный шар величиной с кулак, свисала между глазами.
Скрытая под маской, Мирани слизнула выступивший над верхней губой пот. Прорези для глаз ограничивали поле зрения, но она хорошо видела Гласительницу Гермию и остальных Девятерых. Девушки сидели очень прямо, будто оцепенев от ужаса, а бронзовые маски безмятежно улыбались приближающемуся чудовищу. Рядом с Мирани беспокойно ерзала Ретия. Рослая девушка была настороже, внимательно всматривалась в толпу. Ее пальцы, легкие, как пыль, тронули запястье Мирани.
— Он смотрит на тебя, — шепнула она.
В другой обстановке Аргелин, восседавший на белоснежном коне, был бы хорошо заметен среди толпы. Но сейчас он скрылся в тени, скрадывавшей зловещий блеск его доспехов, а со всех сторон, ощетинившись оружием, его окружали шестнадцать дюжих телохранителей — в последнее время они не отходили от своего начальника ни на шаг. Мирани грустно улыбнулась. Скорее всего, были и другие стражники, растворившиеся в толпе. Генерал не любил рисковать. И верно, его глаза были устремлены из-под шлема прямо на нее. Внезапно Мирани с болью ощутила свою уязвимость. От чего же она слабая, не защищенная ни от каких напастей! В эти дни ей нигде не укрыться от бед.
Гермия встала. Мирани и остальные Девятеро поспешно поднялись вместе с ней, глядя, как по холодеющему песку приближается слон, и улыбающиеся маски под пышными уборами из перьев и самоцветов тускло сверкнули. Жемчужный свет выпил из них все краски.
Исполинский зверь достиг Моста и склонил голову. От него исходил жаркий, тяжелый запах навоза и благовоний, и Мирани разглядела на пыльной шкуре мириады складочек и морщин. Зверь подогнул ноги, его брюхо колыхнулось. Мирани затаила дыхание. Слон опускался на колени перед Гласительницей. Двигался он неуклюже, и, когда гигантские конечности рухнули на песок, деревянный мост заходил ходуном. Всадник, скрытый под громадным головным убором, взмахнул рукой и заговорил. Слон лег и поднял хобот, потом издал грозный трубный рев, от которого содрогнулась прохладная ночь.
Гермия не шевельнулась, хотя одна из Девятерых — наверное, Крисса — тихо заскулила от ужаса. Конь Аргелина испуганно прянул. Слон обвел взглядом выстроившихся полумесяцем Девятерых. Его глаза остановились на Мирани.
«Он тебя признал», — шепнул ей на ухо Бог.
«Что значит — признал?»
«Счел за друга. Говорят, Мирани, эти животные очень умны. Их память древнее, чем у других зверей».
Какие у него маленькие глазки, подумала Мирани, глубоко посаженные, проницательные. Отвечая, она сама не понимала, с кем говорит — с Богом или с животным.
«Где ты был так долго? Я уж думала, что никогда больше не услышу тебя».
«Богам надо править целыми мирами. Я был занят».
«Ты нам нужен! Дела идут плохо».
Из паланкина на слоновьей спине выпала, раскручиваясь, лестница. По ней спустился человек. Высокий, бородатый, в бурнусе из бело-золотой парчи, густо усыпанном жемчугами. Он сложил руки перед собой и поклонился.
— Чего ты ищешь здесь? — зазвенел над пустыней голос Гермии.
— Я ищу мудрости Оракула. Желаю услышать слова Бога.
— Из какой страны ты прибыл?
Ответ прозвучал торжественно и взвешенно.
— Из страны на Востоке, где восходит солнце. С Островов Жемчуга и Меда через просторы глубоких морей мы принесли вам дары, а вместе с ними — просьбу нашего Императора, Высокого и Мудрого, обращенную к Ярчайшему Богу Оракула.
Лицо в маске кивнуло.
— Как ты подготовился?
— Я постился, очищал себя душевно и телесно. Три дня провел в медитации. Три раза омылся в серебряном бассейне.
— Как твое имя?
— Джамиль, принц Аскелона, наследник Павлиньего Трона.
Гермия подняла ухоженные руки. На ногтях сверкнули кусочки хрусталя.
— Божья мудрость не знает границ, — сказала она. — Настал благоприятный день, священный час. Войдите в обиталище Мышиного Бога.
Покончив с формальностями, принц обернулся и подал знак своим спутникам. Еще два человека в таких же нарядах спустились со слонов и подошли к нему. У них за спиной солдаты Аргелина сомкнули ряды.
Торговцы жемчугом обнажили мечи с драгоценными рукоятями и демонстративно воткнули их в песок, потом направились к Мосту. Не говоря ни слова, Гермия обернулась и повела Девятерых жриц и троих чужеземцев на Остров. Гости прибыли неделю назад на флотилии из больших каравелл; сейчас корабли стояли на якоре, заполнив всю гавань. Жены купцов носили яркие одежды, дети щеголяли жемчужными браслетами. В эти дни почти все жители Порта толпились у причалов, разглядывая товары, привезенные на продажу: ткани, яства, драгоценные камни, слоновую кость, экзотические фрукты. Торговались, воровали, спорили, пробовали на вкус. Даже до Острова, нарушая сон Мирани, доносились трубные крики слонов, грозные и завораживающие.
Сейчас, шагая под луной, Мирани мысленно спросила:
«Ты уже знаешь, о чем они хотят попросить?»
«Знаю».
«И она даст им правильный ответ?»
Он тихо засмеялся. Но сказал только:
«Дворец полон чудес, Мирани. И всё это для меня! Музыка, серебряные столы для игр, еда — такая сладкая! А в садовых прудах плавают мелкие рыбки с плоскими мордочками и длинными усиками!»
На мгновение голос стал мальчишеским, полным восторга. Мирани огорченно покачала головой.
«Послушай меня! Разве ты не знаешь, что Орфет исчез?»
Процессия уже дошла до покосившейся каменной арки. За ней в кишащей мотыльками темноте начиналась лестница, ведущая к Оракулу. Гласительница остановилась, обернулась к спутникам.
— Меня будет сопровождать Носительница Бога.
Мирани облизала губы и сделала шаг. На миг она встретилась взглядом с Гермией, и в глазах Гласительницы, спрятанных за маской с отверстым ртом, мелькнула ненависть. Потом девушки начали подъем, и трое чужеземцев последовали за ними. Остальные ждали на тропе. Вход к Оракулу был запрещен для всех, даже для Аргелина. Мирани заметила, какими глазами он смотрел им вслед. Гермия мимоходом переглянулась с ним.
Ступени были древние, истертые до блеска. Лестница извивалась, будто змея, среди кустиков полыни, можжевельника и тимьяна. В темноте по теплым камням сновали мелкие букашки, где-то над храмовыми крышами ухнула сова. Мирани вспотела под маской, дышала громко, хрипло, а за спиной у нее размеренно шагали трое мужчин в тяжелых бурнусах. Последний нес шкатулку из сандалового дерева; исходивший от нее сладкий запах привлекал тучи ночных бабочек.
«Ты еще со мной?» — мысленно спросила Мирани.
Ответа не было, и она нахмурилась. Значит, обиделся. Она знала — он легко раним.
Взойдя на площадку, она ощутила дыхание ветерка, доносившегося с моря. Он раздувал подол ее легкого платья и колыхал тяжелое одеяние Гермии. Мирани радостно вдохнула прохладный воздух. Внизу до самого горизонта простиралось неугомонное море, подернутое искрящейся рябью. На гребешках волн играли лунные блики.
Гермия обернулась и заговорила вполголоса:
— Подойдите, Люди Жемчуга. Это и есть Оракул.
Чужеземцы держались вместе, словно были настороже. Их жесткие бурнусы переливались под лучами луны. Глаза принца Джамиля встревожено обшаривали каменную площадку, старое дерево, темную, едва различимую во мраке расселину. Принц шагнул вперед.
— Погодите, — испуганно остановила его Мирани. — Гласительница должна подготовиться.
Гермия широко распростерла руки. Мирани помогла ей снять синюю накидку, расшитую кристаллами Царицы Дождя. Под накидкой на Гермии было простое белое платье, подпоясанное широкой лентой. Ноги оставались босыми. Гермия повернулась спиной к гостям и сняла маску.
Мирани отыскала в корзине Флакон Видений и протянула его Гермии. Всё это время она чувствовала на себе полный ненависти взгляд Гласительницы. Он обжигал, как огонь, как взор василиска, способный превратить человека в камень. Встретившись глазами с Гермией, Мирани и впрямь на миг окаменела. Нелепый страх захлестнул ее с головой, пригнул к земле, сковал движения. Гермия отпила глоток, надела маску, и прекрасное золотое лицо опять засияло улыбкой.
Мирани, похолодев, отступила,
Гермия прошла через площадку. Между нею и гостями от земли поднимались тонкие струйки тумана. А у ног, скрытый во тьме, разверзнулся Оракул.
Бездонный провал был полон тьмы. Из него поднимался дымок невидимых испарений, и на базальтовых краях наросла темная сернистая корка. Пропасть вела в мрачные глубины земли, в Иное Царство. Это и были уста, которыми говорил Бог. Глядя, как Гермия преклонила колени и заглянула в расселину, Мирани втайне улыбнулась под маской. Она знала: там, внизу, простирается никому не ведомая страна, где обитает тень Бога. Она полнится копиями всех земных богатств. Об этом ей рассказывал Сетис.
Вспомнив о Сетисе, Мирани сдвинула брови. Она не видела его уже несколько недель. С тех пор, как он получил повышение по службе.
«Наверное, теперь его заботят другие дела», — голос звучал легко и весело.
Мирани фыркнула.
«Думаешь, его заботит хоть что-нибудь, помимо него самого?»
Хотя она и сама понимала, что судит несправедливо.
Гермия охнула. Странные волны, пробегавшие по ее телу, утихли; она откинула голову и завизжала так дико, так свирепо, что даже Мирани вздрогнула. Купцы торопливо преклонили колени, а тот, что держал шкатулку, поклонился до земли и уткнулся лбом в базальтовую пыль.
Гласительница зашаталась и рухнула на колени. Потом закричала, пронзительно, без слов, устремив гневный вопль в черные глубины. Руки распростерлись на горячих камнях, голова опустилась. Тело билось в конвульсиях.
Мирани неслышно обернулась к гостям.
— Теперь вы должны поднести свои дары. Не подходите слишком близко. Не делайте резких движений.
Принц Джамиль бросил на нее внимательный взгляд, повернулся и сказал что-то своим спутникам на отрывистом языке. Тот, что нес шкатулку, поспешно открыл ее: воздух наполнился запахом лаванды и сандалового дерева. Принц достал дары и вышел вперед.
Он приближался к Оракулу осторожно, с нарочитой медлительностью. Опустился на колени. Расшитый жемчугом бурнус топорщился жесткими складками, драгоценная вышивка царапала по камням, нарушая тишину. В испарениях из провала ошалело плясали ночные бабочки.
Принц вытянул руки.
Мирани изумленно распахнула глаза. На широких ладонях покоился идеальный серебряный шар, отполированный сгусток красоты. Он был испещрен линиями, значками и символами, похожими на незнакомые письмена. Причудливые витые буквы, которые она не могла прочитать, складывались в короткие строчки. Шар был величиной с луну и в бледном сумеречном свете казался небесным телом, опустившимся принцу в руки. Глядя, как принц поднимает его, Мирани ощутила вес этого шара; тяжелый, литой, бесценный.
— Тебе, о Ярчайший, Император преподносит Сферу Тайн из своей древней сокровищницы.
Принц осторожно опустил ладони навстречу дымам, поднимавшимся из расселины, и с неохотой, которую разделяла и Мирани, разжал пальцы. Сфера полетела вниз, сверкнув, как падающая звезда. Из далекой глубины донесся металлический звон. И наступила тишина.
Гермия подняла голову. Она покрылась потом, говорила хрипло, с усилием.
— О чем ты спрашиваешь Оракула, принц Джамиль?
Принц присел на корточки и тихо произнес:
— Люди Жемчуга просят у Бога позволения пройти через его землю. Мы хотим послать экспедицию к Лунным горам.
Гласительница пошатнулась, зашептала какие-то бессмысленные слова.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я