https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_vanny/s-dushem/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Настолько, что он даже решился объявить всему войску:
— С тех пор, как недостойный брат мой учинил измену в королевстве, измена поселилась и в войске. Дабы пресечь ее, я требую, чтобы все, кто верен мне и славному дому королевы Тадеи, дали клятву на Книге Друидов, что не покинут меня, пока мятеж не будет подавлен. И поскольку многие рыцари не только сами отказываются присягнуть, но и запрещают делать это своим вассалам, слугам и рабыням, мне ничего не остается, кроме как считать их пособниками самозванца и распространителями измены.
По рядам войска, собравшегося перед крепостью Беркат на склоне, ведущем в долину Кинд, побежал глухой нарастающий ропот. Но король, повысив голос, перекричал шум.
— Сегодня я отдал приказ моим гейшам и отряду дона бар-Рабина, барона Дорсета, закрыть ворота крепости Беркат с обеих сторон и не выпускать никого из долины Кинд, пока измена не будет подавлена и клятва не будет дана.
Вассалы майордома со своей свитой сомкнулись вокруг короля. Рабыни меча Флегарна шеренгами встали перед воротами заговоренной крепости, а рабыни меча Турдевана закрыли тяжелые ворота изнутри.
Барабин стоял на крепостной стене и напряженно ждал реакции войска. Если тех, кто внутренне готов изменить Леону уже сейчас, не зная ничего о судьбе Турдевана, окажется слишком много, то они вполне могут пойти на штурм.
Но нет. Войско не двинулось с места. Главные смутьяны успели уйти раньше — вместе с графом Белгаоном или сами по себе.
«Настоящих буйных мало — вот и нету вожаков», — подумал Роман, довольный, что на этот раз пронесло.
Теперь под страхом смерти за измену присягать стали даже рыцари, но процесс продвигался медленно. Книга Друидов была одна, а воинов — много.
Время было упущено, и Родерик явился под стены заговоренной крепости раньше, чем успела дать присягу хотя бы половина королевского войска. И в той половине, которая не присягнула, остались многие из тех, кто категорически не хотел этого делать.
Слухи, что Турдеван — в руке у мятежного принца, поползли по лагерю где-то за день до того, как Родерик прошел через Таугас. Утечка информации случилась сравнительно поздно — но все-таки случилась и вызвала новое брожение в войске.
В последние сутки продолжение присяги было фактически сорвано. Барабин попытался арестовать наиболее активных противников клятвы, но силы были практически равны, и войско раскололось.
Мятежники пошли на штурм крепости Беркат со стороны долины Кинд как раз в тот самый момент, когда на высокой скале по другую сторону крепости появился принц Родерик в красном плаще и с обнаженным мечом в руке.
Что это за меч, с такого расстояния не было видно, но королевские рабыни на стенах Берката не сомневались, что это может быть только один клинок. Тот самый Турдеван, который они поклялись отбить или умереть.
Барабину стоило большого труда удержать гейш от самоубийственного броска.
— Что толку в этом мече, если самозванец захватит замок и короля?! — кричал он, но гейшам плевать было на замок и короля.
Их интересовал только меч Турдеван, и это большое счастье, что хоть какие-то проблески разума сохранялись в их головах.
Рабынь удалось убедить, что их поголовная гибель при попытке снять Родерика со скалы, не приведет к возвращению меча, а это противоречит духу клятвы.
А потом гейшам стало уже не до этих мыслей.
Мятежники атаковали крепость со стороны Кинда, воины Родерика наступали по горной дороге с другой стороны, и чтобы дожить до главного боя за королевский меч, рабыням Турдевана приходилось яростно отбиваться по всем фронтам.
65
Черный замок мог продержаться долго.
Король Гедеон захватил его с первой попытки за один день — но у него было небывалое войско, заговоренный от смерти принц Леон, чародей из неведомой страны, прозванный Истребителем Народов, и друид, открывающий колдовские ворота.
Принц Родерик не был заговорен от смерти и не имел небывалого войска. Правда, друида мог заменить союзник принца — Ночной Вор, который тоже умел открывать колдовские ворота. Но настоящий друид пообещал королю Леону, что любое колдовство Ночного Вора будет бессильно в пределах замка.
Еще людям короля Леона так и не удалось поднять мост, который вывели из строя боевики Ночного Вора, с помощью колдовства захватившие на короткое время обе мостовые башни.
Но теперь по крайней мере одна мостовая башня — внешняя, которая ближе к Беркату — была под надежной охраной. Король перевел туда старый гарнизон заговоренной крепости и усилил его своими гейшами.
Рабыни меча Флегарна получили приказ при первой же угрозе захвата башни сделать все, чтобы расклепать цепи, держащие мост. Если пролет рухнет в пропасть — это будет даже лучше, чем поднять его. Поднятый мост можно опустить, а разрушенный быстро не восстановишь.
Правда, защитники внешней башни в этом случае оказывались на положении камикадзе — но рабынь Флегарна это не волновало.
Так что замок мог продержаться долго.
Раскол королевского войска, переросший в стихийный мятеж почти половины его, был предсказуем, но не смертелен. Король собрал в черном замке лучших из тех, кто у него еще остался, и заставил всех дать клятву на Книге Друидов.
За пределами замка ситуация была другая. Тут мятежники, уклонившиеся от присяги, оказались в большинстве — особенно после того, как к ним примкнули воины, просто не успевшие дать клятву.
Эти последние хотели только одного — выбраться из долины Кинд раньше, чем туда начнут падать молнии Вечного Древа. Но на пути их лежал Беркат, и они отчаянно ломились в его ворота.
Новый гарнизон Берката во главе с Барабиным оказался в ловушке. С одной стороны заговоренную крепость атаковали изменники, с другой — сторонники самозванца.
Но Беркат тоже мог держаться долго. Крепость, втиснутая между двумя неприступными утесами, имела высокие стены и крепкие ворота.
Мятежники, сгрудившиеся на каменистом склоне между Беркатом и мостовой башней, оказались расколоты воинами, которые сохранили верность королю Леону. За пределами замка они были в меньшинстве, но они дали клятву на Книге и в страхе перед молнией Вечного Древа дрались отчаянно.
Те из мятежников, которые мечтали прорваться через Беркат и разбежаться по своим поместьям, были уже не рады, что ввязались в эту заваруху. Попав под град стрел и камней, они были готовы откатиться обратно в долину Кинд, но их прижали к стенам заговоренной крепости воины, верные Леону.
И даже когда другие мятежники, гораздо более целеустремленные и решительные, с криками «С нами небо и Родерик!» прорвались во внешнюю мостовую башню, ситуация еще не казалась угрожающей.
Выбитые при прошлом штурме ворота башни были восстановлены наспех, и не стоило даже сомневаться, что при первом серьезном напоре их сломают. Но внутри башни уже ухал молот.
Самый сильный мужик во всем войске, бывший кузнец, спешил расклепать цепи, удерживающие мост, а рабыни меча Флегарна стояли стеной на пути штурмующих.
И тут случилось непредвиденное.
У воинов, переведенных в эту башню из заговоренной крепости, не выдержали нервы. Прав был Барабин, когда предлагал оставить их в Беркате, а в башню посадить королевских гейш, которым не привыкать к роли камикадзе.
Для гарнизонных латников эта роль оказалась непосильной, даже несмотря на данную ими клятву. А может быть, именно из-за нее. На них давил двойной страх — страх неминуемой гибели и страх перед молнией Вечного Древа.
Кто-то сорвался и с воплем побежал по мосту к замку. Навстречу ему из внутренней мостовой башни выскочили люди Роя Эрде. И поначалу они вели себя, как и положено. То есть остановили беглеца на полпути и, преодолевая его сопротивление, поволокли его обратно к внешней башне.
Вот только там они задержались дольше, чем надо — а кузнец прекратил работу, дожидаясь, пока кшатрии уйдут назад.
Рой Эрде что-то кричал им из внутренней башни, а потом сам бросился через мост в сопровождении еще нескольких воинов.
Латники решили, что бывший граф хочет помочь им сдерживать напор мятежников, с которым уже не справлялись рабыни Флегарна. Это противоречило всем приказам, но чего только не бывает в горячке боя.
Однако Рой Эрде остановился в центре башни и несколько секунд прислушивался к крикам изменников, которые доносились сквозь звон клинков, бессмысленную ругань, и вопли боли. А потом вдруг сам заорал во всю глотку с перекошенным лицом:
— С нами небо и Родерик!
Взгляд его стал безумным и вообще могло показаться, что он спятил — прямо здесь и сейчас, но латники и гейши, и даже его собственные спутники и друзья никак не успели на это отреагировать.
Меч Роя Эрде пропорол воздух и с разворота вонзился в живот молотобойцу. Будто наслаждаясь, Рой с оттяжкой потянул клинок на себя и еще до того, как молотобоец упал, с нечленораздельным криком набросился на гейш, которые никак не ожидали удара в спину.
Латники первыми поняли, что все это значит, и выдержка покинула их окончательно.
Рой Эрде нарушил клятву на Книге Друидов, и сделал это не случайно, а преднамеренно и демонстративно. И латники решили, что сейчас в башню ударит молния, которая испепелит здесь все.
Они ломанулись на мост все сразу. Отстали только самые тормознутые, до которых еще не дошло, к чему идет дело. Или самые ответственные — но таких было мало и они очень быстро погибли, пытаясь закрыть бреши в рядах гейш.
Когда гейши опомнились и попытались дать отпор свихнувшемуся кшатрию, тот немедленно отступил. И бросился по мосту к той башне, которую ему было поручено защищать, потрясая мечом и крича не очень внятно, но так, что можно было разобрать:
— С нами небо и Родерик!
Его спутники, остолбеневшие в первый момент, пришли в себя и ринулись за ним. И в эту самую минуту мятежники окончательно прорвали ряды защитников внешней башни.
После бегства латников и удара в спину гейшам, защитников практически не осталось, и мятежники без помех прошли башню насквозь.
И получилось, что Рой Эрде, бегущий впереди с боевым кличем изменников, фактически оказался во главе их.
Его люди во внутренней башне тоже боялись молнии, но не рискнули встать на пути обезумевшего командира. А это значит — они не стали оборонять главный вход замка.
Бывший тридцать третий граф Эрде не только пропустил мятежников в черный замок, но и сам очутился в их рядах.
По всем представлениям баргаутов, теперь молния должна была ударить неминуемо, и силу ее удара невозможно себе представить.
Гнев Вечного Древа страшен, и он не разбирает правых и виноватых.
Ужас охватил не только воинов из отряда Роя, но даже и тех мятежников, которые не давали никакой клятвы.
Все ждали молнии.
Но молнии не было.
66
Воины, сохранившие верность королю Леону, уже взяли в кольцо мятежников под стенами Берката — но в этот момент вторая группа врагов короля как-то разом втянулась в мостовую башню, будто некий монстр, прильнувший ртом к воротам, всосал их в себя.
И почти сразу же над полем боя между башней и крепостью разнесся крик:
— Изменники в замке!
Эти слова пробежали по цепи воинов, и цепь тотчас же рассыпалась.
Давшие клятву отхлынули от заговоренной крепости и покатились вниз по склону. И их можно было понять — ведь они клялись не пустить врага в замок, а теперь враг был уже там, внутри.
Молнии еще не сыпались с неба, и воины, верные королю, еще не знали об измене Роя Эрде, так что у них была надежда быстро выбить врага из мостовых башен и отвести от себя гнев Вечного Древа.
Воспользовавшись тем, что давление с тыла иссякло, изменники тоже отошли от стен Берката, и отряд Барабина получил передышку на этом фронте.
Новая атака на крепость с другой стороны провалилась, как и все предыдущие. На этот раз люди Родерика шли на приступ с тремя лестницами и тараном, но таран они потеряли сразу. Янычары, которые пытались вышибить ворота крепости, попали под поток горящего масла. Огонь перекинулся не только на людей, но и на деревянное стенобитное орудие.
Чародею бар-Рабину вообще везло с огнем.
А в следующую минуту королевские гейши опрокинули и лестницы.
Уцелевшие сторонники Родерика отошли на перегруппировку, и у гарнизона заговоренной крепости впервые с начала боя появилась возможность передохнуть.
Радоваться, однако, было нечего. Мятежники прорвались в замок и все своими глазами видели, что Роя из графства Эрде, который открыто нарушил клятву, данную на Книге Друидов, не поразила никакая молния.
Для многих это означало, что небо на его стороне. А значит — и на стороне того, к кому Рой Эрде переметнулся.
Боевой клич мятежников «С нами небо и Родерик!» зазвучал теперь по-новому. Слишком многим в стане короля Леона начало казаться, что небо и впрямь покровительствует старшему принцу.
Люди дона Леона стремительно теряли боевой дух, а мятежники, наоборот, с каждым часом становились увереннее в себе.
Боевой дух словно перетекал от одной стороны к другой, и мятежники растекались по периметру замка, легко преодолевая сопротивление.
Но в центр им пробиться не удавалось. Там стояли насмерть гейши меча Флегарна и королевские янычары. А немного позже к ним присоединились кшатрии Кипруса Лонга, не сумевшие удержать ворота замка, выходящие на Таодарскую дорогу.
Забаррикадировав все входы в центральное строение замка самые верные и самые боеспособные отряды короля Леона бились в окружении до вечера. На какое-то время мятежников отвлекли сторонники Леона, вошедшие в замок снаружи.
Вел их вассал майордома Груса граф Нейстер, уже успевший продемонстрировать свои командирские качества на поле между замком и заговоренной крепостью. Это под его предводительством давшие клятву сумели малыми силами рассечь толпу мятежников и окружить большую половину их у стен Берката.
Измена Роя Эрде, впустившего в замок другую половину мятежников, заставила графа Нейстера снять окружение и перенацелить своих людей на новую задачу. Отряд Нейстера отбил у мятежников мостовые башни, но пробиться к центральному строению не сумел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51


А-П

П-Я