https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/s-termostatom/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Уложил, правда, не насмерть, но пока они поднимались, в образовавшуюся брешь проскочил уже и Барабин.
За ним подтянулись и остальные и все вместе стали с энтузиазмом месить черных гоблинов, которые сыпались со всех сторон.
Казалось, они размножаются, как кащеево войско из русских сказок — где один упал, там десять новых встают.
Но русские чудо-богатыри, как известно, били кащеево войско и в хвост и в гриву, и остатки баргаутской штурмовой группы были вполне им под стать.
Закованные в броню рыцари из свиты принца Леона перли вперед, как танки, а сам принц и впрямь казался заговоренным. Безошибочно опознавая в нем командиром, ниндзя наваливались на Леона целым роем, но принц выкарабкивался из под кучи-малы живой и невредимый, а кровь, обильно стекающая по его доспехам, была кровью врагов.
Впрочем, оставаться неуязвимым его высочеству активно помогали оруженосец, три гейши и последний выживший янычар — совершенно невменяемый, но оттого еще более опасный.
Янычар этот был в крови абсолютно весь и выглядел, как вырвавшийся на свободу монстр. На самурайствующих молодчиков его вид и его крик действовал деморализующе, если не сказать больше.
Фредди Крюгер сорвался с цепи, и чтобы устоять перед его напором, надо было иметь исключительно крепкую психику. А с этим у местных самураев дело обстояло гораздо хуже, чем у японских.
Существенную помощь команде принца Леона оказали и горцы. Они хоть и разбежались кто куда в погоне за отступающими ниндзя, но, будучи вне себя от ярости, порой чуть ли не в одиночку задерживали в узких проходах подходящие резервы противника.
А напирающих баргаутов не могли задержать в точно таких же проходах целые отряды ниндзя. Атакующие понимали прекрасно, что отступать им некуда. Выжить они могли, только опустив мост, и осознание этого факта придавало им сил.
Беда была, однако, в том, что штурмовой группе не удалось перекрыть вход в башню с стороны замка. То есть главная цель — занять башню и оставить противника без подкреплений, чтобы в относительно спокойной обстановке опустить мост и поднять решетку, достигнута не была.
К механизмам, которые представляли собой два довольно примитивных ворота с цепями, уходящими вверх, к блокам, прорвались от силы десять человек, и времени у них не было совсем.
По тоннелю, прошивающему башню насквозь, опрокинув немногочисленных горцев, спешила к месту действия свежая партия ниндзя, и сдерживать их было уже некому. А высоко над головами баргаутов, сидя верхом на балках, держащих блоки, люди в черном лихорадочно пытались заклинить цепи.
Почему они не сделали этого раньше, можно было только догадываться. Возможно, механизм устроен так, что если заклинить цепь, то потом ее черта с два вернешь в исходное состояние, а Ночной Вор рассчитывал сохранить эти ворота для себя.
Но теперь, когда баргауты все-таки добрались до механизмов, терять защитникам замка было уже нечего. Тем более, что у короля Гедеона в долине Кинд было еще шестнадцать тысяч воинов — есть из кого набрать новую штурмовую группу, и не одну. А Ночному Вору восполнить свои потери было нечем.
Однако для остатков группы принца Леона эти соображения роли не играли. Опустить мост должны были именно они — иначе им просто не доведется узнать, что там предпримет король Гедеон после их неудачи.
Но чтобы опустить мост, надо помешать черным гоблинам заклинить цепь. А дотянуться до них было нечем. Нож не добросить, а ни лука ни арбалета не было под рукой.
И тут в уши Барабину ударил крик принца:
— Ты же колдун, чужеземец! Сделай что-нибудь!!!
Это живо напомнило Барабину один старый советский анекдот про красного китайского пулеметчика Лю Ши. Когда в бою у него кончились патроны, политрук сказал: «Но ты же коммунист, Лю Ши!» — и пулемет тотчас же застрочил снова.
Будь под рукой у Барабина пулемет, он сразу решил бы все проблемы. А снять с балки зловредных гоблинов можно было даже из пневматического пистолета.
Но из оружия у Барабина были только два меча, в этой ситуации совершенно бесполезные.
— Трудно жить без автомата, — буркнул Барабин себе под нос по-русски и ухватился за ворот, который уже без всякого успеха дергал обладающий неимоверной силой оруженосец принца.
— Раз-два взяли! — заорал Барабин нечеловеческим голосом и навалился на ворот всем весом.
Истошный крик сверху был ему ответом. Отдернув руки и все-таки получив по пальцам железякой, которую он забивал под цепь, черный гоблин не удержал равновесия и свалился с балки.
Цепь стронулась с места и ворот начал проворачиваться. На втором таком же вороте повисли, кажется, все, кроме янычара, который в одиночку сдерживал накатывающую лавину врагов.
Когда он все-таки сгинул под их массой, пролет моста уже падал под собственной тяжестью наружу.
Барабин едва успел отскочить от ворота, пошедшего вразнос.
— Сорвется! — крикнул кто-то из тех, кто больше понимал в устройстве таких мостов и был в курсе, что опускать пролет надо плавно.
Когда цепь вытянулась на всю длину, опорная балка содрогнулась, и показалось на мгновение, что блоки сейчас действительно вылетят к черту, цепь сорвется и мост полетит в тартарары.
Но механизм был сработан на совесть.
В следующее мгновение ниндзя заполнили весь зал перед воротами, не дав баргаутам полностью поднять решетку. Трое рыцарей броневой стеной встали вокруг оруженосца его высочества, который в одиночку крутил последний ворот, но это не помогло.
Решетка остановилась на уровне полутора метров от пола и стала опускаться обратно. Барабин сам не заметил, как оказался снаружи. На нем висели трое черных гоблинов, которые пытались скинуть его в пропасть, но полетели туда сами — все кроме одного, который напоролся на меч.
Меч опять был легкий, самурайский, а куда девался Эрефор, Барабин понятия не имел. Да и не это заботило его сейчас.
Второй пролет моста был опущен раньше, и по нему уже бежали янычары, но в них со стен замка летели стрелы, камни и ядра, пущенные из катапульт.
Ядра были здоровенные, и создавалось впечатление, что люди Ночного Вора решили разбить злополучный мост в щепки. Хорошо, что из этих ядер в цель попадали далеко не все.
Гораздо хуже было то, что решетка опускалась. Осталась лишь щель, в которую можно было перекатиться только лежа. И Барабин очень вовремя это сделал, потому что буквально в следующую секунду на то место, где он только что был, обрушилась лавина горящей жижи.
Огненные брызги полетели во все стороны и на решетку в том числе. Ниндзя с криком отпрянули от нее, и в этот момент им было не до того, чтобы смотреть под ноги.
Полоснув кого-то снизу мечом по самому больному месту, Барабин перекатился в гущу врагов и внезапно возник посреди скопления самурайствующих молодчиков, посеяв панику в их рядах.
Это позволило ему пробиться к механизму подъема решетки и обнаружить, что там еще занимает господствующую высоту принц Леон, который стоит на станине ворота и мешает гоблинам его крутить.
Барабин в прыжке рванул ближайшую рукоятку в нужную сторону, и результат не замедлил сказаться. Возле решетки снова закипела схватка. Янычары по примеру Барабина перекатывались в чуть расширившуюся щель и сбивали с ног ближайших ниндзя, после чего, пользуясь заминкой, вставали на ноги и вступали в бой.
Через пару минут подъемный ворот крутили уже десять человек, и в башню неудержимым потоком вкатывались баргауты.
Барабин узнал бывшего графа Эрде в предводителе отряда кшатриев, который ворвался в башню сразу вслед за янычарами, и тот тоже заметил Романа.
Барабину показалось, что в глазах Роя из графства Эрде промелькнуло злорадство, когда тот заметил, что в руках у Романа нет именного меча, а на поясе нету ножен. Это означало, что они теперь в равном положении. Но Барабин выдержал его взгляд и только когда бывший граф отвернулся, Роман без сил опустился на каменный пол и откинулся спиной на холодную стену.
Мимо него, без задержки уходя в тоннель, потолок которого едва не задевал рога и другие украшения шлемов, скакали с копьями наперевес конные рыцари королевства Баргаут, и эхо превращало цокот копыт в непрерывный устрашающий гул.
В мостовой башне уже не осталось живых врагов.
40
По идее Барабину следовало бы без задержки снова броситься в бой, чтобы в первых рядах ворваться в главную часть замка и найти Веронику Десницкую раньше, чем это сделает кто-нибудь другой. Ведь именно ради этого Роман так стремился попасть в передовой отряд.
Но после штурма мостовой башни ему трудно было даже открыть глаза.
Он сделал это только после того, как услышал рядом с собой негромкий женский всхлип.
Перед ним стояла на коленях обнаженная и безоружная Тассименше. По телу ее текла кровь, а по лицу — слезы.
— Я не заслуживаю прощения, — сказала она еле слышно, опустив голову. — Я потеряла свой меч и притворилась мертвой. И вот я жива, а те, кого я бросила в бою, лежат убитые. Я так рада, что ты жив, мой господин, но ты будешь прав, если убьешь меня на месте.
Она снова всхлипнула и наклонила голову еще ниже, дрожащей рукой убрав волосы с шеи.
— Не говори ерунды, — буркнул Барабин, чувствуя, что ему тяжело даже ворочать языком. — Где Эрефорше?
— Там, — ответила гейша, дернув головой куда-то в сторону.
Барабин обвел помещение взглядом, но Эрефорше не увидел. Зато ему снова попался на глаза Рой из графства Эрде, отряд которого доводил до конца зачистку башни.
Теперь бывший граф направлялся к Барабину, но слова, которые он бросил еще издали, были адресованы вовсе не Роману.
— Эй девка! — крикнул он, и Тассименше вздрогнула, как от удара. Будучи рабыней меча Тассимена, она прежде принадлежала графу Эрде и как никто другой знала его нрав.
— Хочешь, чтоб тебе отрубили голову?! — выкрикивал тем временем Рой из графства Эрде с довольно мерзкой ухмылкой на лице. — Это правильно. С рабыни меча, которая предала своего хозяина и его оружие, живьем сдирают кожу. А ты ведь меня предала. Почему ты не вспорола себе брюхо, когда пропал мой Тассимен?
— А не пошел бы ты к черту! — прервал его излияния Барабин, но Рой пропустил его слова мимо ушей, обращаясь по-прежнему к Тассименше.
— Что, у твоего терранца кишка тонка перерезать тебе глотку? Хочешь, я ему помогу? Подставляй шею!
С этими словами Рой потянул из ножен свой безымянный меч.
Барабин, превозмогая усталость, сжал руку на эфесе самурайского клинка и рывком поднялся на ноги, а Тассименше обернулась к бывшему графу, переменив позу. Одним движением она сменила покорное положение на нахально-фривольное — подобное тому, что можно увидеть на картине Гогена, где нагая таитянка сидит, подогнув одну ногу под себя.
Гордо подняв голову и отбросив волосы за спину, Тассименше посмотрела на Роя из графства Эрде снизу вверх и чуть сиплым от слез, но уже твердым голосом заявила:
— Мой господин — благородный дон барон Дорсет, Истребитель Народов, и нет у меня другого хозяина. Никто кроме него не вправе казнить меня и наказывать, ибо он отбил меня с боем у врага, и я принадлежу ему по праву боевой добычи!
В ответ бывший граф нахально захохотал, показывая на Барабина пальцем и чуть не подпрыгивая от возбуждения.
— Что? Вот этот?! Барон Дорсет?! — восклицал он. — Да этот терранец такой же барон, как я — королева Тадея. Спроси его, куда он дел свой ворованный меч? Выронил от страха или продал черным в обмен на свою позорную жизнь?
— Ну хватит, — не выдержал Барабин. — Я же убью тебя голыми руками. Меч мне для этого не понадобится.
Однако рядом с Барабиным была одна Тассименше, а за спиной Роя из графства Эрде кучковался целый отряд, и при этих словах его люди тоже потянули из ножен свои клинки.
Но тут от противоположной стены подал голос принц Леон, который тоже отдыхал после боя и чувствовал себя не самым лучшим образом.
— Эй! — сказал он. — Кто тут забыл указ короля — никаких дуэлей и раздоров между своими, пока не будет взят замок?!
— Этот безродный терранец мне не свой! — прошипел в ответ бывший граф и сплюнул под ноги Барабину.
— Ты забыл с кем разговариваешь, кшатрий? — повысил голос принц.
— Я помню, ваше высочество, — ответил Рой, с силой загоняя меч в ножны и отворачиваясь от Барабина.
Но, бросив взгляд в открытый проем ворот, он не удержался от новой реплики:
— Король въехал на мост. Ему будет интересно знать, куда благородный дон барон Дорсет подевал свой именной меч.
Принц не без труда поднялся с пола и тоже посмотрел в проем.
Король скакал по мосту, окруженный рыцарями, оруженосцами и гейшами. Стрелы и камни летели со всех сторон, и впечатление было такое, будто все защитники замка на стенах целят только в него.
Падали гейши, у которых не было совсем никакой защиты от стрел и камней. Погибали оруженосцы, чьи латы не выдерживали смертоносного шквала. Грохоча доспехами, падали с коней доблестные рыцари — но король оставался цел и невредим.
«Наверное, это у них семейное, — подумал Барабин невольно. — Или их заговорил от смерти один и тот же колдун».
И в ту же секунду он услышал повелительный голос принца:
— Колдун! Подойди сюда!
Роман не сразу понял, что этот приказ относится к нему. А когда сообразил, вороной конь его величества уже влетел в ворота.
Королевский оруженосец, чудом уцелевший под лавиной стрел и камней, спешился первым, и пока он помогал дону Гедеону сойти с коня, Барабин приблизился к принцу.
Первое, что он увидел рядом с его высочеством — это массивное неподвижное тело его гиганта-оруженосца. А за ним скрывалось другое тело, которое казалось изящным и хрупким — особенно теперь.
Эрефорше лежала ничком, раскинув ноги и руки, как подстреленная птица. Лица не было видно, но туника ее вся пропиталась кровью, и Барабин понял, что она мертва, еще до того, как наклонился к ней.
— Нельзя благородному рыцарю представать перед королем без именного меча, — сквозь шум в ушах услышал Роман голос принца. И, переворачивая мертвую девушку на спину, он уже догадывался, что увидит.
Эрефор лежал под нею — на том самом месте, где Барабин бросил его, когда понял, что единственное спасение — в ловкости и легкости движений.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51


А-П

П-Я