https://wodolei.ru/catalog/chugunnye_vanny/spanish/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она понимала, что ей не влезть в стандартный скафандр. Она вела неправильный образ жизни — слишком много писала, слишком много читала, слишком много сидела за столом.
И вот теперь вся ее оставшаяся жизнь находится в руках этого молодого военного, который наверняка не понимает ситуации, что сложилась здесь.
— Эмиль, — сказала она. — Я собираюсь поговорить с мистером Галеем. И ему придется выслушать меня.
— То есть, ты хочешь, чтобы операция была согласована с тобой?
Она бросила на него яростный взгляд и перевела дыхание.
— Я собираюсь изложить ему все, что касается ситуации. Ты должен признать: в том, что здесь происходит, я разбираюсь гораздо лучше, чем Дэймон Тенсио и Сим Эверсон.
Он не стал возражать. Боаз пошла по коридору так быстро, как только могла. По дороге она обернулась, ожидая увидеть Луиса в дверях. Там он и стоял. Он медленно кивнул ей. Да, сам он слишком стар, но он понимает ее опасения, ее душу, ее сердце. Если бы он мог, он шел бы впереди нее.
Жалость перехватила ей горло. Он кивнул, повернулся, а она направилась разыскивать Галея.
Гаррис включил двигатели и бросил взгляд на приборы. Он мысленно уже был на «Сабере», где ждала его чашка кофе и день отдыха — награда за сегодняшний полет. Менее всего он думал о маленьком человеке, что сидел справа от него и нервно ерзал в кресле.
— Все в порядке, — успокаивающе заметил Гаррис. Он решил совершить посадку как можно мягче. Все-таки этот человек был намного старше его. Эверсон жалобно смотрел на него. На его лбу уже выступили капли пота. Гаррис снова посмотрел на приборы и начал плавный подъем.
На альтиметре уже появилась отметка 6000 метров. Эверсон заметно волновался.
— Все в порядке, сэр, — доложил Гаррис и поправил наушники, чтобы быть уверенным, что он не пропустит указаний центра управления. Сейчас они летели над пустыней. Ярко-желтые пятна песчаных долин перемежались белыми рваными пятнами облаков. Весь путь контролировался лучом радиолокатора. Прибор показывал, что по их курсу не было городов и, значит, исключалась возможность провокаций.
Гаррис внимательно посмотрел на сидевшего рядом с ним. Тот, казалось, успокоился. Он склонился к экрану и внимательно осматривал то, над чем они пролетали.
Покой. Песок, небо и покой. Гаррис облегченно вздохнул и снова взглянул на приборы.
Внезапно успокаивающе ровный тон в его наушниках перешел в вой, и Гаррис бросил быстрый взгляд на экран. Сердце его бешено заколотилось. Он включил ускорение и резко изменил угол полета. Эверсон тихо ахнул.
— Что-то у нас на хвосте, — сказал Гаррис. — Проверьте ремни, — это он сказал просто для того, чтобы отвлечь мысли Эверсона от возможной опасности. Сам же он не отрывал взгляда от экрана, на котором виднелись две светящиеся точки.
В животе у него похолодело: ведь сейчас преследователи могли запросто открыть огонь. Гаррис увеличил скорость полета. Сердце его оказалось где-то под горлом. Он включил аппаратуру связи, нарушив данный ему приказ о радиомолчании:
— «Сабер», «Сабер». Здесь НАС-6, меня преследуют.
Он выключил связь, сорвал наушники, и тут же в его уши ворвался вопль Эверсона. Светящиеся точки снова приближались. Гаррис закончил разворот и снова увеличил скорость до максимальной.
— Просите помощи! — крикнул Эверсон.
— Никого не слышу! — ответил Гаррис.
Он снова вышел на связь:
— Меня преследуют два неизвестных объекта. Кто-нибудь слышит меня?
Он совершал немыслимые маневры, стараясь оторваться от преследователей, но так, чтобы они не исчезли с экрана.
Эверсону стало совсем плохо. Гаррис достал гигиенический пакет и сунул его Эверсону. Послышались звуки рвоты, и это вызвало приступ тошноты у самого Гарриса.
— Вода во фляге, — сказал он. И со злостью добавил: — Только не испачкайте все вокруг. Нам здесь еще долго сидеть.
Под ними была дневная сторона планеты. «Сабер» был где-то за горизонтом, и на экране не было видно ни всплеска. Где-то неподалеку от них сейчас находился корабль регулов «Шируг», а внизу, на планете, лежали города мри, которые в любую минуту могли открыть огонь по их челноку.
Гаррис вытер пот с лица, стараясь обнаружить «Шируг». Он очень боялся увидеть его на переднем экране, особенно в такой момент, когда за ним гонятся два корабля.
— Возвращаюсь на курс, — сказал он в пустоту эфира, не обращаясь ни к кому в частности. — Кажется, снизу в нас никто не собирается стрелять.
Эверсон промолчал. Гаррис сориентировался, и поверхность Кутат проплыла на переднем экране.
Легкая дрожь охватила все мышцы Гарриса. Он знал, что где-то за горизонтом находится «Сабер», и командор волнуется из-за того, что он нарушил расписание. А где-то поблизости барражирует «Сантьяго», который присматривает за кораблем регулов.
Но вот что-то снова зажужжало в его наушниках, и на экране появилась точка. На самом краю экрана. Гаррис впился в нее глазами. В висках у него стучало так, что он почти перестал слышать наушники. Эверсону он ничего не сказал. Может, следует сделать еще один нырок в атмосферу?
Пот стекал по его лицу, и он вытер лицо тыльной стороной ладони. Точка не приближалась, и он подумал, что, возможно, ему позволят лететь по своему курсу.
— Нам еще долго? — спросил Эверсон.
— Не знаю. Только не волнуйтесь. Пока ничего опасного.
Точка исчезла с экрана так же внезапно, как и появилась. Но это не дало ему ощущения безопасности. Она все равно была где-то рядом, и могла в любую секунду появиться снова.
Желтые пески Кутат закончились, и на экране возникла белая полярная область. Приближалась линия терминатора.
«Будь там! — молил он про себя. — „Сабер“, „Сабер“, ради Бога, будь там!"
Эверсон достал из кармана пузырек с таблетками и положил одну в рот. Лицо его стало совсем белым.
— Все идет нормально, — успокоил его Гаррис. — Успокойтесь, сэр.
— Мы живы, — пробормотал Эверсон.
— Да, сэр, мы живы.
В три часа на экране появилась светящаяся точка. Наушники взорвались пульсирующими звуками. Частота импульсов непрерывно увеличивалась при приближении к объекту. Значит, объект был большим.
Вспыхнул экран дисплея. По нему побежали цифры — кодированные сигналы, запрос.
— Челнок НАС-6, — послышался голос землянина. — Здесь «Сантьяго».
Он включил связь, сразу ослабев от радости:
— Здесь НАС-6. Меня преследовали два неопознанных объекта.
— Ясно, НАС-6. Дальше по курсу вас поведем мы. «Сабер» ждет вас.
Гаррис произвел необходимые переключения, вспомнил об Эверсоне, взглянул в его круглые глаза, в которых светился вопрос, и ободряюще кивнул ему.
Они летели дальше в ночь под защитным полем «Сантьяго». Теперь он ясно видел на экране силуэт «Сантьяго», а впереди вспыхнула новая светящаяся точка: «Сабер».
Гаррис неуверенно пошел на негнущихся ногах, заметив кивок, приглашающий его в кабинет адмирала, вошел туда и остановился, глядя на героя Элага-Хэйвена и Эдэвана, чье лицо ему прежде приходилось видеть лишь на фотографиях.
Формальности были короткими:
— Эверсон? — спросил контр-адмирал, и голос его был угрюм.
— Его забрали врачи, сэр. Немного перепугался.
— Сейчас служба безопасности просматривает твои записи. Садись, лейтенант. Ты видел нападающих?
Гаррис опустился в предложенное ему кресло, посмотрел на сухое, угрюмое лицо.
— Нет, сэр. Я пытался рассмотреть. Небольшие, не очень быстрые, но обладающие высокой маневренностью. Они, в общем-то могли сбить меня, хотя двигались довольно медленно.
— Иными словами, тебе показалось, что это были регулы?
Гаррис молчал. Что может произойти, если он выскажет это предположение и ошибется?
— Я не могу быть уверенным на сто процентов ни в чем, сэр. Размеры кораблей как у регулов, и они избегали крутых поворотов и резких подъемов. Я летал против мри. Те действуют совсем не так. Быстро. Они предугадывают твой маневр и выходят наперерез. — Он замолчал, смущенный тем, что ему приходится говорить это человеку, который воевал с мри еще до того, как он, Гаррис, появился на свет, и который сейчас рассматривает его с холодной расчетливостью. Кох все это знал и сам. Что мог нового мог сказать Гаррис этому старому солдату?
— Я просмотрю твои пленки, — сказал Кох, и Гаррис с тревогой подумал, не упустил ли он чего-либо существенного.
— А ты, — спросил Кох, — приготовил оружие?
— Да, сэр.
— Маневрировал для стрельбы?
— Нет, сэр. Они зашли снизу, и мне пришлось сделать вираж и уйти, не открывая огонь.
Кох кивнул. Это могло означать похвалу действиям Гарриса, но могло быть и просто подтверждением того, что контр-адмирал понял. Кох включил тумблер на панели пульта. Недолгое молчание, затем экран вспыхнул. Но с того места, где он стоял, Гаррис не мог ничего увидеть.
— Доктор Эверсон находится в госпитале, — сказал Кох, и Гаррис сразу понял, что попал в щекотливое положение, оказавшись между военными и штатскими — в самом центре конфликта.
— Врачи утверждают, что ничего особенного с ним не произошло, он в относительно хорошей форме. Но им придется подержать его у себя немного. Мы потом поговорим с ним. Он делал какие-нибудь замечания во время полета?
— Нет, сэр. Он мало что мог видеть.
— А корабли?
— Не думаю, что он их видел.
— Откуда они взлетели?
— По-моему, с востока. Зашли снизу и пристроились в хвост.
Кох медленно кивнул и откинулся на спинку кресла.
— Я доволен вашей работой, лейтенант, вы свободны. Все.
— Слушаюсь, — Гаррис поднялся, отсалютовал и вышел в приемную. Пройдя мимо секретаря, он вышел в коридор. Вероятно, его назначат и на другие полеты. Он прошел через ужасы войны, а теперь, похоже, воина заканчивается. Он верил в это. Как верили и все остальные земляне.
Гаррис завернул в холл для отдыха, где сейчас должно было быть немало землян — и мужчин, и женщин. Он хотел оказаться среди людей, пока не успокоятся его нервы. Обычно люди собирались здесь перед полетами, чтобы немного разрядиться, и после выполнения задания — чтобы снять напряжение. Автомат круглосуточно выдавал горячий кофе, никто не требовал друг от друга откровенности, каждому всего лишь требовалось не остаться в одиночестве.
Гаррис прошел к автомату, налил чашку горячего кофе, добавил немного заменителя сливок. И вдруг осознал, что в холле необычайно тихо. И мужчины, и женщины собрались вокруг центрального стола. Некоторые сидели, некоторые стояли рядом. Гаррис осмотрелся и обнаружил, что на него никто не обращает внимания, после чего задумался, в чем же дело. Джеймс, Монтойа, Хэйл, Суонава — всех их он знал… знал слишком хорошо, чтобы понимать, что подобная тишина здесь необычна.
Он прошел между ними, чувствуя себя очень скованно. Суонава пододвинул к нему ногой стул. Гаррис опустился на него и отпил кофе.
Тишина стала действовать на него угнетающе. Одни сидели, другие стояли возле стола.
— Что-нибудь случилось?
— НАС-10 не вышел на связь, — сказал кто-то.
Сердце Гарриса бешено забилось. Он вспомнил яркие точки на экране, выпил еще глоток и сел, сцепив пальцы, чтобы не было заметно, как они дрожали. Вана он знал. Они вместе летали на Хэйвене. Ван был одним из лучших. Он посмотрел, есть ли здесь кто-нибудь еще из тех, кто летал с ним. Никого…
— Подробности есть? — спросил он.
— Просто не вышел на связь, — сказал Монтойа.
— Мри, — резко бросил Суонава. — Мри!
Гаррис поднял голову:
— Не говори так, — внятно произнося слова, заявил он. — Я так не думаю. Нет, это не мри.
Никто не возразил ему, воцарилась тишина. Люди с мрачными лицами стояли вокруг стола. Все молчали. Это могло случиться с каждым из них. Внезапно будущая карьера для каждого из них превратилась в нечто эфемерное, призрачное.
Время от времени кто-нибудь из пилотов отходил от стола, наполнял свою чашку кофе и возвращался. Все по-прежнему молчали. Гаррис смотрел, как в его чашке отражаются огни, и думал, думал над тем, что пришлось вынести ему.
Было очень приятно видеть кел'ена, стоящего на возвышенности среди камней возле лагеря. Хлил помахал рукой, и часовой радостно закричал. Его крик подхватили и другие.
Камни, казалось, ожили. Сначала появились черные фигуры, а затем голубые и золотые. Колонна ускорила шаг, словно забыв об усталости, о натруженных спинах и боли в ногах. Братья и сестры Келов поспешили к ним на помощь и даже одетые в голубые мантии дети подставляли свои слабые руки под тяжелые тюки, крича от восторга.
Только сен'ейны, что несли Пана, отказывались от помощи, пока к ним не подошли братья из касты Сенов. Хлил, у которого кел'ен взял его груз, сопровождал сен'ейнов с их драгоценной ношей в лагерь.
Смех, радостные крики сопровождали шествие, но когда колонна достигла центра лагеря, все стихло. Там, на плоском камне, сидела в ожидании госпожа, одетая в белую мантию. Сен'ейны, несшие Пана, остановились перед ней, и Хлил, забыв об усталости, почувствовал, как все его тело дрожит от восторга, когда госпожа подняла на него свои глаза.
— Второй среди Келов, — сказала она, и он, не открывая лица, подошел к ней и опустился на колени на песок.
— Трое погибли, — тихо сказал он, и спокойный, но ясный голос его был слышен всем. — Сен Отэй, сен Кадас, кел Рос. В Ан-ихоне… обвал погубил их. Эдун в руинах.
Она опустила глаза на Пана и снова подняла их:
— Кто спас это?
— Я, — ответил он, подняв вуаль. — Я, Мирин, Десаи и Рас… по моей просьбе…
— А энергия города… жива или мертва после обвала?
— Жива, — ответил он. — Я видел… прости.
— Что ты видел?
Несмотря на чувство собственного достоинства, которого от него требовал закон Келов, Хлил неуверенно взмахнул рукой. Он стал вспоминать то, что хотел бы стереть из памяти. Он закрыл глаза и снова перед ним встало то, что поразило его в эдуне: ряды машин, мелькание огней, красных, золотых… и голос…
— Я назвал свое имя и твое…
Госпожа некоторое время молчала. Хлил смотрел в ее лицо… юное, и холодное, и украшенное шрамами касты Келов…
— Пана повреждена, кел Хлил?
— Нет…
— Ты отправил назад половину из тех, кого я послала с тобой. Мы благодарим тебя за это. В лагере никто не погиб благодаря тому, что ты обеспечил защиту.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28


А-П

П-Я