https://wodolei.ru/catalog/unitazy/jika-olymp-20611-31445-item/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я хотела было сказать: сам ты в «Гранде» удваивал без проигрыша по пять раз, но, к счастью, вовремя прикусила язык. Оживлённая дискуссия меня не привлекала. — Одним везёт, другим нет, — закруглила я.— А вы не хотели бы выигрывать?— Да, хотела бы, только в моем случае — безнадёга. Следовало родиться под другим знаком Зодиака. Ничего тут не поделаешь, и я уже привыкла.— Ну, а скажем, вдруг есть некий метод? Научный, к примеру…Сперва я решилась вежливенько попросить этого пана заткнуться. А после сообразила — безумие с автоматами, естественно, бросалось в глаза, не он один раздумывал, откуда слепой фарт у нескольких игроков. Пожалуй, пристал он ко мне не просто так, дошло до меня наконец.— Не знаю, есть ли научный метод на такое везение, — ответила я холодно. — Поверьте, я не в курсе дела. К тому же, сдаётся, уже несколько таких научников стреляли себе в лоб в Монте-Карло. У вас есть пистолет?— Нет.— Ну, так вам не миновать головой вниз с Дворца культуры.Он сохранил полное спокойствие, лишь слегка нахмурился.— А существуй такой метод, — снова заговорил он, — не хотели бы заняться?— Разумеется, хотела бы. Только вот сомневаюсь, едва ли мне кто-нибудь расскажет.— Я бы охотно, если бы знал. Не имею чести быть знакомым с этими счастливчиками. Может, вы?— Что я?— Знакомы с кем-нибудь из них?— В основном со спины. По лицу на улице не признаю. Придётся вам обойтись без меня.Он тяжело вздохнул и оставил меня в покое. Снова у него вышел фул, и, по всей видимости, тип решился набить на нем состояние — прибегнул к своему метафизическому методу: заслонил первую карту, сосредоточился и угадал большую карту пять раз. Перебросил две тысячи пятьсот шестьдесят жетонов на кредит, нажал аут.— Праздник случается не каждый день, — заметил он философически и оглянулся в поисках механика.Избавившись наконец от надоедливого соседа, я мало-мальски обдумала ситуацию и поняла его план: явно нащупывал возможность познакомиться с шайкой, а прямо не сказал, все кружил вокруг да около. Возможно, видел, как я говорила с Пломбиром…Мне вдруг привалило каре, и я бросила забивать себе голову пустяками. * * * Выигрыш предыдущим вечером зарядил меня благодушием, и, когда покупала новый замок, меня озарило: замок, само собой, врежет сосед. Сперва я решила обратиться к нему прямо и просто, но передумала — вернее будет подкатиться с предлогом. Эти чёртовы тапки породили-таки недоверие…Я позвонила у его двери сразу по возвращении из города. Застала дома — он сразу открыл. Успела сказать «здравствуйте» и увидела кота. Чёрный, с белым жабо, белыми усами и белым кончиком победоносно поднятого хвоста, он продефилировал из кухни в маленькую прихожую прямо к моим ногам. Я расплылась в полном восторге. Сосед улыбнулся.— Есть ещё один, только приходящий. Я люблю кошек, да и благодарен им: один котяра когда-то спас мне жизнь.Мне удалось не отозваться. Нет, он никак не мог знать, что когда-то я подслушала телефонный разговор — это невероятно, и баста! Слова про кота и спасение жизни гремели у меня в ушах, подобно колоколу Зигмунта. Работал в милиции, «как бы вышел из ведомства», кто это сказал, Пломбир?.. Гутюша?..Все мои сомнения отпали мгновенно, даже разговор не прервался.— У меня просьба. Громадная…— Кто?— Да просьба. Понимаете, решила сменить замок в двери.— Вот и прекрасно! — обрадовался сосед. — Я даже хотел предложить вам, да боялся быть навязчивым. Сейчас же?..— Пожалуй, если вы не очень заняты… Я добросовестно переждала первые минуты, ушедшие на отвёртки, прокладки, дрель и прочее, после чего моё терпение лопнуло.— А как вас кот спас? Расскажите! Я тоже люблю кошек.Сосед сосредоточенно отвинчивал шурупы.— Конечно, расскажу. Это скорее символично. Я ведь говорил, где работал. Некто меня хотел убрать, устроил засаду, придумано все было неплохо… Я бы ещё тут подложил, как вы считаете? Крепче будет.— Аса, считаю. И что?— Ну, мне повезло — кот замяукал. Я резко свернул на мяуканье, наклонился, и нападавший в темноте, можно сказать, пролетел над моей головой. Того кота я не нашёл, но в память о нем стараюсь отблагодарить других.— И все обошлось? Атака не повторилась?— Ну нет!.. Второго броска я просто не допустил. К тому же ситуация изменилась в мою пользу — значит, тот котяра выступил в нужный момент. Я это отвинчу и привинчу снова на прокладке, лучше будет держаться.Я ничего не имела против, даже укрась он шурупами всю мою дверь — больше времени останется на приятную беседу. Колебалась, не признаться ли, что подслушала его телефонный раз-сговор, несомненно, сосед — тот самый человек и голос тот же. Но такое стечение обстоятельств?..— А вы давно ушли из милиции?— Больше четырех лет.— А как со служебной тайной? Все ещё обязаны её блюсти?— Сдаётся, до конца жизни. Кроме законченных дел, которые уже давно опубликованы прессой. К тому же у меня профессиональные навыки под общим девизом: не болтать!— Понимаю. Я когда-то знавала одного человека, так он на вопрос: «Ты почему сегодня надел другой пиджак?», отвечал: «А почему ты об этом спрашиваешь?» Позже выяснялось, к примеру, посадил на пиджак пятно и сдал его в химчистку, но ответить прямо был просто не в состоянии. Нормальный человек на вопрос про пиджак скажет, запачкал, мол, и сдал в химчистку, а этот ни за что. На вопрос он всегда реагировал другим вопросом. Вы тоже? — Да нет, не совсем так. Необходимо оценить, с какой целью задаётся вопрос, меня специально этому обучали. Про пиджак я ответил бы нормально, только моментально просчитал бы, что вынимал из кармана, где в этом пиджаке был и кто меня видел. Навыки-то остались — у меня не голова хромает, а другие детали.— Какие? — спросила я бестактно, не успев прикусить язык.— Колено, — ответил он как ни в чем не бывало. — Бедренная кость. Левое лёгкое. Позвоночник — барахлят два позвонка. Остальное в рабочем состоянии.Я извинилась за бестактность и вернулась к вожделенной теме.— А всякое разное вообще вы можете рассказать?— Какое всякое разное?— Ну, например, в общем и целом, насчёт обычаев в этой организации…Он прервал меня, повернув голову и прислушиваясь.— У вас там нигде не дует? По-моему, сквозит, не закрыть ли пока?Я заглянула в комнату. И точно: какие-то бумаги валялись на полу. Не вникая, откуда дует, я просто-напросто закрыла двери в обе комнаты и вернулась к входной. Входную сосед тоже закрыл — закреплял шурупы с внутренней стороны.— Вот что любопытно узнать, — продолжила я с невероятной дипломатичностью. — Скажем, некто расследует дело насчёт утопленника, у другого богатую старушку зарезали в её собственной кухне, а у третьего кого-то грохнули ножкой от рояля. Все они знают друг о друге? Я имею в виду, первые двое узнают насчёт ножки от рояля, делятся впечатлениями и так далее? Как у вас заведено?Сосед охотно ответил.— Да по-разному бывает. Во-первых, существует ежедневный бюллетень, которого никто не читает, но в нем вся информация о ножке от рояля и прочем. Во-вторых, редко кто лезет в чужое дело, у каждого своих хватает, а если бы кто захотел — пожалуйста, изучай дело в деталях и даже советуй, если имеешь соображения. В-третьих, иногда специально рассылаются сообщения всем, чтобы выявить связи, ассоциации и тому подобное. В-четвёртых, кое-кто и в шорах работает, грызёт свои загадки, ничего не знает про других и знать не хочет; и так случается. Все по-разному. Тут никакой тайны нет.— А например…Тут я вспомнила, что он ушёл с работы четыре года назад, о прошлогодних событиях, возможно, и не слышал. Но людей-то наверняка знает, посоветует, к кому обратиться…— А вы, наверное, хотели спросить о каком-то конкретном случае? — взглянул он на меня, отрываясь от замка. — Например, о трупе, законсервированном в формалине и в воске…Меня заклинило, и он мог вполне свободно говорить о чем угодно.— На все вопросы охотно отвечу, а пока что прошу принять работу. Готово. Пожалуйста!Ошарашенная, я совсем забыла, зачем и почему сижу с ним в прихожей. Наконец справилась с собой судорожным усилием и, нетерпеливо повернув ключ в новом замке, закрыла дверь изнутри. Потом вопрошающе посмотрела на него.— Стоп! Немного терпения. Добросовестный мастер обязан убрать за собой. Это первым делом. Есть у вас совок для мусора?..Как бы не так. Прикончив совок в памятной битве, новый купить позабыла. Подсунула ему картонную коробку, каких много валялось по всему дому. Он замёл старательно щепочки и обрезки, так что я из себя выходила. Стиснула зубы изо всех сил, пожалуй, даже заскрипели.— А во-вторых, — продолжил он обстоятельно, высыпая щепочки из коробки в кулёк, — надо отпраздновать обновление замка, приглашаю вас на низкоградусный алкоголь. Насколько помню, вы таковой предпочитаете. Вино, пиво, шампанское — что пожелаете.Он совсем сбил меня с панталыку.— А вы не ошибаетесь? — заартачилась я. — Это мне надлежит вас пригласить, а не вам меня. Что я и предлагаю: пиво и шампанское есть, а вот вина нет, но не будем мелочиться…Сосед протестовал и настаивал на своём варианте — упёрся, как козёл в капусте. Не отреагировал на «мне могут позвонить» или «дом — моё рабочее место» и так далее. В конце концов пришлось уступить — труп в формалине давал ему решительный перевес. Я закрыла дверь на новый замок и отправилась к соседу.Трупная тема развивалась очаровательно. Да, конечно, он знал об этом. Да, конечно, тот телефонный разговор и кот — это он, а случайности, что ж — дело вполне человеческое. Знал он и прочие события со стороны тех, кто все ещё не имел возможности действовать…Где-то в середине визита сосед превратился самым естественным образом в Януша, а я всегда любила это имя, и потому нам легко и незаметно удалось перейти с пана и пани на «ты». А после я узнала множество разных вещей, от которых волосы дыбом вставали, а ещё потом получила утешительные сведения: все эта, находится под наблюдением и в нужный момент имеющиеся материалы будут использованы. Потом моя искренность в изложении некоторых тем была несколько приторможена Янушем, чтобы не получилось, будто от меня что-то выпытывают…А потом он вообще начал мне очень нравиться… * * * В девять утра позвонила Пломбир.— Я насчёт голубой тесьмы, — начала она без вступлений. — Видела такую в павильонах на Маршалковской. Шёлковая.— Ох нет, лучше бы хлопчатобумажную, — завела я, вспомнив, что следовало побеседовать о бабских пустяках. — Ладно, шёлковая тоже пригодится. Посмотрю. Спасибо вам большое.— Вот, пожалуй, и все, извините, спешу, дела. Только насчёт этой тесьмы и позвонила, мне показалось, вам позарез надо…Голубая шёлковая тесьма нужна мне была как рыбке зонтик. Я поняла: следует все бросить и ехать в «Гранд» — там открывали в десять.— Чего он от вас добивался? — спросила Пломбир вполголоса, когда я уселась за автомат рядом с ней. Не повернула головы и не смотрела на меня.— Кто?— Крыса.Меня чуть удар не хватил.— Как это Крыса… О ком вы?!— Позавчера в «Марриотте». Сидел рядом с вами. Вы разговаривали. Я ещё вчера вам звонила, да не застала.В голове началась полная сумятица, пришлось немного помолчать.— Боже праведный, это был Крыса?!..— Точно. Я же знаю его. Потому мне и запретили…Автомат ошалел и выдал мне нежданно-негаданно малый покер. Ох, как я порадовалась — музычка давала перерыв в игре, к тому же заглушала разговор.— Кто вам запретил и что?— Заходить в «Марриотт». Чего он от вас хотел?— Трудно сказать. Похоже, прощупывал, кого из шайки заприметила…Хоть мы и спешили, все равно не успели больше ничего друг другу сообщить. Пломбир решительно взяла сумку, поместила на колени и при первой же возможности извлекла длительную музыку из своего автомата. Пробивала тройку. Музыка играла втрое дольше, чем при моем покере, и я с завистью взглянула на её экран.— О чем он говорил?— Да все насчёт везения и дублирования. Разглагольствовал про какой-то научный метод. Удочку забрасывал, проще говоря.— Он вынюхивал, какие у вас данные. Что вы сказали?— Ничего. Терпеть не могу болтовни за автоматом. Ни в чем не осведомлена, ничему не верю, завидую тем, кто на подъёме и вовсе с ними незнакома.— Ох, слава Богу! Я нарочно туда заглянула, из-за того что мне запретили. И сразу увидела его рядом с вами. Убежала, надеюсь, никто не заметил.Я слила из своего автомата жетоны и снова наделала шуму. Всем сердцем пожалела, что их не так много.— Где он живёт, вы не знаете?— Нет. Слышала кое-что. Про какого-то ребёнка — ищут маленького мальчика, только не поняла зачем…— Зато я немного в курсе. Главное — почему его ищут? Он исчез, точно, а им-то что? Зачем его ищут и почему?— Мне кажется, тут какой-то ужас. Ребёнка чуть ли не убить собираются. Подслушала я случайно, очень мало, поняла только, что он кому-то из них опасен. Сама боюсь до смерти, а вы уходите отсюда скорей. В любом случае Крысу вы видели…Я извлекла жетоны и перешла к другому автомату, к фруктовому. И принялась обдумывать, как найти Гутюшу. С подстанцией на сорок два мой телефон не соединялся уже три дня, вчера на работе его не застала, он, возможно, и звонил, так меня не было, а с Тадеушем не работал — все давно закончили и сдали. Решила ехать к нему пополудни и оставить записку в замочной скважине, в крайнем случае послать телеграмму по телефону.Автомат вёл себя на удивление прилично, то и дело платил, и я увлеклась, позабыв о времени. Вдруг около меня оказался столь жадно ожидаемый Гутюша, было уже двадцать минут пятого.— Я прямо с работы, нигде тебя не найдёшь, значит, торчишь здесь, — объявил он. — Страшные дела.— Что случилось? У меня тоже страшные дела, и тоже тебя ищу. Собиралась к тебе ехать.— А меня там нет. Суетился, понимаешь, с корешами, вернее, с одним, да и того хватит. Бардак вовсю гуляет.— Гутюша, говори сразу, но по очереди: где бардак?— В милиции. То есть теперь в полиции. По-разному идёт, но ещё далеко не дошло до сволочей, только порядочных людей и давят. Странно все. Бумаги есть, любой глухой видит, творится кошмар, а заняться всем этим некому. Постой, я уж все выложу, до последнего огурца, понимаю вопросы твои, и я так же лоб расшибал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33


А-П

П-Я