Качество удивило, в восторге 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но Фаррендаль тревожил не этот факт; не беспокоили ее и слухи о несметной добыче капитана. Более всего ее волновал вопрос, поделится ли капитан частью своего богатства с остальными членами экипажа или хотя бы со своими приближенными.
– Мне не нравится этот запашок, – озвучила Фаррендаль свои мысли. – Попахивать стало еще с самого начала, а теперь переросло в настоящую вонь.
Сидящий неподалеку сородич беззвучно рассмеялся, обнажив белые клыки.
– С каких это пор кошки научились извлекать пользу из своего нюха? – сквозь смех спросил он.
Сородич!.. И с такими мерзавцами приходится иметь дело! Грубые, неотесанные, кровожадные наемники! Фаррендаль переполняло презрение к ним.
– А разве я была кошкой? – вопросом на вопрос ответила она Трану и положила свою лапу на приборную панель.
Растопырив пальцы, Фаррендаль медленно выпустила все когти и провела ими по панели. Послышался душераздирающий скрежет.
– Кошкой?! – сделав непонимающий вид, воскликнул Тран. – Разве я назвал тебя кошкой? Кто, будучи в здравом уме, осмелится тебя так назвать?
– Я видела однажды кошек. Они рылись в помоях на заднем дворе какой-то харчевни. Кажется, это было на Аменхотепе-Девять. Отвратительная картина. Так объясни же мне, в чем сходство между мной и этими неприятными тварями?
– Не цепляйся за слова, Фаррендаль.
– Нет, ты все-таки просвети меня!
– Ладно. Тебя роднит с ними то, что ты тоже прозябала на заднем дворе. Разве не так?
В одно мгновение Фаррендаль вскочила и резким ударом свалила обидчика на пол. Трану повезло: в целях экономии искусственная гравитация была включена не на полную мощность. Он несколько раз плавно перевернулся в воздухе, задел всевозможные предметы и лишь после этого приземлился в десятке шагов от Фаррендаль.
Через секунду она уже оказалась рядом и, вцепившись Трану в горло, прошипела:
– А разве эти обезьяноподобные существа не рылись на задних дворах?
– Рылись, наверное, – истерично рассмеялся Тран.
Приняв эту истерику за капитуляцию, Фаррендаль победно приподняла кончики усов и собралась еще немного помучить свою жертву, но неожиданно увидела в дверях капитана. Качая головой, он неодобрительно взирал на борьбу подчиненных.
– Если вы страдаете от безделья, то я наеду вам работу, – жестко проговорил капитан. – У нас нет времени предаваться праздным забавам. Вы мне сейчас напомнили лошадей на лугу.
Фаррендаль поднялась с поверженной жертвы. Не обремененный силой тяготения, Тран легко, как гимнаст, вскочил на ноги и вернулся на свое рабочее место.
– Кошки, обезьяны, теперь еще и лошади, – проворчала Фаррендаль. – Наша таинственная миссия, кажется, превращается в бродячий зверинец.
– Вам обоим по десять взысканий! – прогрохотал капитан.
Фаррендаль усмехнулась и с сарказмом ответила:
– Вы сегодня в прекрасном настроении, капитан.
У нее уже было столько взысканий, что каких-то еще десять она проглотит, не поперхнувшись. Среди членов команды взыскания являлись источником особой бравады, куража и какого-то бесшабашного веселья. Однажды, на какой-то более-менее цивилизованной планете, после долгого и нервного путешествия капитан вышел из себя и запретил Фаррендаль, Трану и еще нескольким членам экипажа покидать корабль, мотивировав это слишком большим количеством взысканий. Фаррендаль тогда ничего не ответила, она просто наплевала на запрет, собралась и ушла. То же самое сделали и другие.
Конечно же, капитан мог неповиновавшихся посадить под арест, приставить охрану и воспользоваться для своих дел услугами других членов экипажа. Однако он этого не сделал. Открыв настежь дверь корабля, капитан терпеливо ждал своевольников: он предпочитал иметь дело с проверенными помощниками, пусть даже и капризными, а не с неопытными новичками, которых еще надо учить и учить.
Сейчас, как обычно, капитан рассыпался в угрозах, говорил, что это последнее предупреждение и при случае он выкинет их из команды. На это Фаррендаль ответила, что он обладает властью и является капитаном не потому, что заслуживает этого звания или пользуется авторитетом у команды, а лишь потому, что корабль находится в его собственности. Особенно она упирала на то обстоятельство, что капитан ничего не понимает ни в навигации, ни в управлении кораблем, а уж компьютеры для него – непролазный, дремучий лес.
– Вы беситесь, потому что мы рано или поздно узнаем, сколько вам заплатили за этот рейс! – выпалила Фаррендаль, выразив общую тревогу экипажа.
Она села за навигационные приборы. Капитан молчал: выглядя громилой, он был трусоват и не хотел связываться с Фаррендаль.
– Когда мы, наконец, узнаем, куда направляемся? – требовательно спросила она.
– Когда в этом возникнет необходимость.
– Только бесполезно тратим энергию! – в сердцах бросила Фаррендаль.
Если бы капитан умел управлять кораблем, то он не зависел бы от такого капризного рулевого и, без сомнения, избавился бы от нее при первом же подходящем случае. «Хорошо еще, что этот увалень полуграмотен», – подумала Фаррендаль. Презрение к капитану иногда сменялось у нее чувством жалости: ей были известны нелегкие отношения, которые сложились у него с грубой и наглой командой.
За свою собственную судьбу Фаррендаль была спокойна. Все, в том числе и капитан, считали ее искусным навигатором. Этого же мнения придерживалась и сама Фаррендаль. Удивительно, но этот «полуграмотный увалень» с уважением относился не только к ее профессиональным качествам, но и к ее предыдущей карьере и образованию.
Сама Фаррендаль давно могла найти другую работу и другого капитана, но пассивность и нежелание рисковать держали ее на прежнем месте. Презрение к капитану перемежалось у нее с презрением к себе. «Мы стоим друг друга», – часто думала Фаррендаль.
Капитан в задумчивости склонился над пультом управления.
– Мы легли на курс согласно вашего последнего приказа, – прокомментировала Фаррендаль показания приборов. – Если вы не собираетесь менять курс, то я, пожалуй, посплю.
Не дожидаясь ответа, она встала из-за пульта и бесшумной походкой направилась в свою каюту.
* * *
Саавик находилась на мостике. Услышав шум открывающихся дверей турболифта, она повернула голову и увидела Дэвида. Поприветствовав молодого человека легким кивком, Саавик вернулась к своим привычным обязанностям.
«Хорошо иметь дело с такой сдержанной и спокойной женщиной», – подумал Дэвид, настороженно поглядывая по сторонам. Однако никто не бросал в его сторону любопытных или заинтересованных взглядов, все были заняты своими делами.
– Доброе утро, Дэвид, – поздоровался Джеймс Кирк.
– О, привет, – спохватился Дэвид, чуть было не добавив слово «отец».
Их разделяла двадцатилетняя пропасть, но молодой Маркус уже начал привыкать к мысли, что Кирк не просто вышестоящий начальник, но еще и его отец. Иногда Дэвид думал о том, как бы он относился к отцу, будь тот не адмиралом – самым старшим по званию и опыту работы, – а, например, пекарем или врачом, и каждый раз не находил ответа, потому что не мог представить авторитетного Джеймса Кирка кем-то иным.
– Как насчет того, чтобы называть меня просто Джимом? – с проницательностью провидца спросил Кирк.
– Это можно, – согласился Дэвид. – Но мне надо время, чтобы привыкнуть к такому обращению.
– Мне тоже, – сказал Кирк. – Нам не мешало бы поговорить на эту тему наедине.
Дэвид согласно кивнул, но промолчал, считая, что мостик «Энтерпрайза» не лучшее место для подобных разговоров.
– Вот так-то, – неожиданно добавил Кирк.
На главном экране появился темный и загадочный Регул-Один.
Совершив маневр, «Энтерпрайз» вновь вернулся к этой пустынной и суровой планете. Ее зловещий вид вызывал у Дэвида самые лучшие чувства. На Регуле-Один не могла развиться жизнь, на ней никогда не было ни воды, ни воздуха: из-за слабого тяготения планета не могла удержать ни того, ни другого. Лишь усилия команды Кэрол Маркус вдохнули хоть какую-то жизнь в экосистему Регула-Один. Это было похоже на фантастику. Как в романах Жюля Верна, самые сумасбродные идеи воплотились в жизнь, и Дэвид был горд тем, что тоже внес свой скромный вклад.
Короткое время, проведенное на планете, осталось для молодого Маркуса самым лучшим воспоминанием. Дэвид мечтал вернуться на Регул и еще раз увидеть плоды своего труда. Ни один эксперимент не проходит так, как планируется. Время и природные условия вносят свои коррективы. Тем интереснее было бы опять побывать на планете и посмотреть все своими глазами.
Лаборатория серебристой точкой плыла на орбите, а следом двигался исследовательский корабль Звездного Флота «Гриссом», поджидающий «Энтерпрайз». Вскоре и корабль, и лаборатория скрылись за краем планеты.
По телу Дэвида побежали мурашки: два года он жил и работал на исследовательской станции, ставшей его вторым домом. Сейчас же она была чужой и холодной. На борту станции остались тела погибших товарищей – скорбный груз, который необходимо забрать на Землю и похоронить по земным обычаям.
* * *
Стоя у транспортатора, Джеймс Кирк наблюдал, как на круглом подиуме материализовался капитан Дж. Т. Эстебан. Сойдя вниз, Эстебан протянул для приветствия руку. Кирк крепко и сердечно ее пожал.
– Добро пожаловать, Джей Ти. Давно не виделись.
– Действительно, давно, – согласился капитан Эстебан.
Кирк с Эстебаном подошли к ближайшему турболифту. Войдя в лифт, капитан «Энтерпрайза» приказал:
– В офицерский бар!
– А доктор Маркус здесь? – спросил Эстебан. – Мне надо поговорить с вами обоими.
Кирк связался с Ухурой:
– Ухура, найдите доктора Маркус. Пусть встретит меня и капитана Эстебана в офицерском баре.
– Есть, адмирал!
– Спасибо.
Выключив переговорное устройство, Кирк обратился к смущенному капитану «Гриссома»:
– Как дела, Джей Ти?
– Я как раз подумал, что было бы неплохо поговорить с вами одновременно; по крайней мере, это не заняло бы слишком много времени, – стал оправдываться капитан Эстебан, не совсем поняв вопрос Кирка. – Корабли дальнего следования начали приносить результаты. Вы слышали?
– Мы редко связываемся, – сухо ответил капитан «Энтерпрайза».
– Да, понимаю. Но субкосмическая связь действует. И всегда можно узнать свежие новости. Вы слышали, что «Магеллан» в Туманности Андромеды? Он только что завершил исследование сверхновой звезды.
– Это впечатляет, – согласился Кирк. Андромеда! Иная Галактика, миллионы и миллионы световых лет! Совершенно другой корабль, другой экипаж и другой капитан впервые достигли окрестностей Туманности Андромеды. Конечно же, Кирк забыл рассказать Зулу об успехе «Магеллана» и его капитана, Мандаллы Флинн, лучшего друга Зулу в течение уже многих лет.
Капитаны прибыли в офицерский бар, Кэрол там еще не было.
– Джим…
– Да, – отозвался Кирк, прослушав все, о чем говорил Эстебан. – Извини, что ты сказал?
– «Магеллан» – это все-таки наш технологический прорыв. Он слишком мал, чтобы решать большие задачи, но хорош как лазутчик и исследователь отдаленных миров. А встреть «Магеллан» неприятеля, он сможет спастись только бегством.
– Без сомнения, ты прав, – согласился Кирк, хотя не мог себе представить таких обстоятельств, при которых Мандалла Флинн обратилась бы в бегство.
– Нет, все-таки будущее принадлежит «Эксельсиору», – рассуждал Эстебан.
В распахнувшихся дверях бара появились доктор Маркус и Дэвид. Кэрол, еще не забыв ночного разговора, холодно поприветствовала Кирка.
– Кэрол, это Джей Ти Эстебан, капитан «Гриссома». Джей, а это доктор Кэрол Маркус и… – Кирк с трудом подбирал дальнейшие слова, – ., наш… ее сын Дэвид Маркус.
– Мы вдвоем, как одно целое, – пошутил Дэвид.
Эстебан не понял шутки и нахмурился.
– Это что-то сугубо интимное, – отрезал он. – Я хотел бы поговорить именно с доктором Маркус.
Улыбка Дэвида мгновенно исчезла. Он быстро направился к выходу. Раздражение молодого человека отразилось даже на его широкой торопливой походке.
– Дэвид! – окликнул Кирк.
– Подожди! – встревожилась Кэрол. У самых дверей Дэвид остановился.
– Дэвид – полноправный член нашей команды, капитан Эстебан, – сухо произнесла Кэрол. – Мы с ним единственные выжившие первооткрыватели. Все, что вы скажете о приборе, должно быть сообщено и моему сыну.
Эстебан кивнул и обратился к Дэвиду:
– Слишком поздно говорить об этом, но вы приняли не самое мудрое решение. Я прошу прощения за свои манеры. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам. Нам есть о чем поговорить.
Все расселись за небольшим столиком у огромного иллюминатора, в котором открывался удивительный вид на звездное черное, пространство. Эстебан вкратце описал обстоятельства, заставляющие его изменить курс.
– Эффект «Генезиса» – это, без сомнения, сенсация, – закончил капитан «Гриссома».
За многие годы знакомства Кирк впервые увидел, что Эстебан изменил своему хладнокровию. Любые задания Джей выполнял легко и непринужденно, с какой-то отстраненностью и равнодушием. Кирку приходилось читать отчеты о результатах некоторых миссиях Эстебана. Капитан «Гриссома» довольно часто оказывался в чрезвычайных ситуациях, но всегда справлялся с ними играючи, никогда ничего не принимая близко к сердцу. Поэтому волнение Эстебана из-за какого-то эффекта прибора было довольно странно.
– Да, мы согласны, – оживился Дэвид. – Тут есть о чем поговорить. Мы сделали все, что смогли, чтобы исключить нищету и войны.
– Вы создали прибор, который может уничтожить всю Галактику, прибор, который, как считают наши противники, не принесет ни мира, ни благоденствия. Они уже потребовали гарантий…
– Вы хотите сказать, что они мечтают заполучить в свои руки «Генезис»? – спросила Кэрол.
– Да.
– Так почему бы вам не отдать его?! – возбужденно воскликнул молодой Маркус.
– Дэвид! – одернул его, Кирк. – Не для того погибли твои товарищи, чтобы отдать прибор в руки врагов.
– Это разные вещи, – возразил Дэвид. – Хану прибор нужен для мести, чтобы уничтожить нас всех, я согласен.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я