Все для ванной, доставка мгновенная 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– И что из этого? – спросил тролль, боясь взглянуть на нее.
– А то! Погляди вокруг себя. – Она указала на серый потолок, на трещины в стене, на старые потертые ковры. – Видишь, какое уютное гнездышко. Вот где приходится жить метахомикам. Взгляни на себя! Я тебя мало знаю, но я уверена, что эта новая жизнь не радует тебя. Черт с ней, с радостью, но она тебя и не очень-то балует. Бог мой, чего ты только не вытворяешь в надежде вновь стать человеком! Ты на все готов! Зачем же моему сыну так испытывать судьбу?
Питер не знал, что ответить. Его поразила мысль, что его страстное желание стать человеком каким-то непостижимым образом искривляет мир вокруг него, заставляет окружающих его людей совершать нелепые с точки зрения здравого смысла поступки. Сидел бы он тихо, жил бы себе в этих достаточно пристойных на вид трущобах, – вокруг была бы тишь да гладь. А так – сплошной сумбур. О том же и Томас говорил – оставь, мол, ненужные хлопоты. Все это суета сует.
– Он мог бы стать эльфом. Этих везде принимают. Хотя, конечно, никто не может сказать заранее… Может и троллем стать.
– Приятная перспектива. – Катарина устало вздохнула. – Это к тебе не относится, Питер. Ты не сломался. Но таких, как ты, единицы. Я забочусь о своем сыне.
– Давай лучше займемся едой. Потом одеждой. – Он встал.
– Нет, подожди… – Женщина хотела сказать ему что-то еще.
– Пожалуйста, Катарина, давай оставим этот разговор, – раздраженно ответил он. – Мне он не очень-то приятен.

* * *

До сих пор они почти не разговаривали на темы, не относящиеся к делу, да и на этот раз, отправившись в магазин, обсуждали только вопросы, связанные с покупками, – что купить, не дороговато ли будет, может, лучше что-нибудь подешевле подобрать.
В квартиру вернулись с целым ворохом тряпок. Все было дешевое, не бросающееся в глаза, зато прочное, теплое и удобное. Принесли с собой пакеты со съестным, загрузили холодильник на неделю, купили средство против тараканов – а вдруг оно поможет расправиться с этими насекомыми…
Тараканами они решили заняться в первую очередь – принялись обрабатывать стены, пол, потолок. Минут через сорок в дверь постучали.

10

Питер и Катарина переглянулись, женщина тут же нырнула в угол, а тролль достал «зверобой». Все они делали молча, тихо, быстро. У Питера даже мысль мелькнула – недурно сработались, понимают друг друга без слов.
Наконец тролль приблизился к двери, стал рядом с косяком, прикрылся стеной и спросил:
– Кто там?
– Это мы.
За дверью послышался голосок той самой девчонки, которую они встретили прошлой ночью. Питер щелкнул замком и открыл дверь.
– Вот это да! – восхитилась девчушка, заметив «зверобой» в руке Питера. – Настоящая пушка! – и тут же скользнула мимо опешившего тролля в прихожую.
Теперь он мог получше разглядеть ее. Стало ясно, что они с Катариной сильно ошиблись. Лайсон оказалась вполне взрослой девицей лет восемнадцати. Правда, ростом не вышла… Одета она была в полосатые слаксы, на ногах – высокие сапожки, куртка обшита несчетным количеством изображений ангелов. Поражала пестрота – неимоверная яркость ее одежды. Девушка была похожа на клоуна, разве что лицо чистенькое, а так – раскрась щеки, прикрепи бульбочку на нос – и перед вами настоящий коверный. Через плечо у нее был перекинут такой же пестрый рюкзачок.
За Лайсон на пороге появилась Брина, местный маг, – она была всего на несколько сантиметров повыше подруги. Возраст у нее, как догадался Питер, был такой же, как и у Лайсон, вот только выражение лица было куда серьезнее, обиженнее, чем у подруги. Это несколько старило ее или, скорее, придавало ей какую-то солидность, основательность. На девушке была черная куртка, перетянутая широким ремнем. Плечи куртки были так широки, что заметно искажали фигуру, придавали ей какой-то тяжеловесный, неестественный вид. По всей поверхности куртки были нашиты золотые и серебряные кулоны, тисненые металлические большеротые рожи, ярлыки с непонятными надписями – все эти причиндалы, по-видимому, должны были помогать ей в магическом действе. На стройных длинных ногах бьши надеты черные слаксы и черные же полусапожки.
– Прошу, – сказал Питер и жестом пригласил гостью в квартиру. Затем выглянул в коридор, посмотрел налево и направо.
– За нами хвоста не было, – успокоила его Брина, – все чисто.
– Дай-то Бог, дай-то Бог, – улыбнулся тролль.
– Отлично. Надеюсь, вы не хотели уязвить мое профессиональное самолюбие?
Брина, разговаривая с Питером, даже не посмотрела на него – глазами она быстро обшарила комнату. Не дождавшись ответа, поджала губы:
– Паршивое местечко.
– Мы тоже так решили, – сказала Катарина, и в ее голосе прозвучала плохо скрытая насмешка.
Брина и Катарину окинула колючим взглядом – снизу вверх.
– Значит, это ваш партнер? – Девушка ткнула пальцем в Питера.
– Да, в настоящее время. – Катарина не удержалась от смеха, а Питер почувствовал легкое беспокойство. Ему уже приходилось иметь дело с подобными бесцеремонными девицами. А эта к тому же страдала уязвленным самолюбием. Девушек лучше было не задевать, а уж посмеиваться над ними – смерти подобно.
– Вы – богатая? – Неожиданный допрос продолжался. Катарина открыла рот, потом, опомнившись, поспешно сказала:
– До вчерашнего дня – да. У меня были деньги. Так что я способна расплатиться с вами.
– Нон не послал бы нас сюда, если бы были какие-либо сомнения в вашей платежеспособности. Я спросила просто так, из любопытства. По вам видно, что вы из богатеньких. – Она пододвинула к себе кресло и шлепнулась в него. Положила ногу на ногу. Потом закрыла глаза, будто задремала. Через несколько минут вдруг вскинула веки и взглянула на Питера: – Так что там насчет работы?
– Это не со мной связано. Я сама в бегах, – все еще посмеиваясь, ответила Катарина.
– Да, так и Нон сказал. Ну, так что у вас за дельце?
– Мне нужно найти одного человека, – сообщила ей Катарина.
– Кого же?
– Доктора Уильяма Клериса.
Лайсон и Брина переглянулись, пожали плечами. Это имя им ничего не говорило.
– Он – светило в генетике. В последнее время работал в «Исследованиях клетки». По собственной инициативе разорвал контракт и перешел на работу в другую организацию.
– Значит, мы должны отыскать его и вернуть в «Исследования клетки»?
– Нет, – вмешался в разговор Питер. – Нам просто необходимо найти его. На этом работа будет считаться законченной.
Брина удивленно вскинула брови, а Лайсон сказала:
– Звучит подходяще, по крайней мере для меня. И что же мы имеем?
– Нам известно, – подумав, ответил Катарина, – что он теперь работает в какой-то малоизвестной компании. Разрабатывает методику целенаправленного воздействия на метагены.
– Клево! – заявила Брина.
– С помощью подобных методик можно защитить человека и не позволить ему превратиться в метахомика.
– Вы от рождения такой? – сурово спросила Брина, обращаясь к Питеру.
– Нет.
– Это невозможно! – вдруг подала голос Лайсон. – В человеке слишком много клеток. Как можно манипулировать с таким количеством!
– Это вполне возможно, если применить нанотехнологию. – Катарина серьезно посмотрела на нее.
– Но таких технологий не существует, – опять возразила Лайсон.
– Вот Клерис как раз и работает над этим. – Тролль посматривал то на Катарину, то на девиц. – Мне стало известно название корпорации во Франции, которая способна изготовить необходимую аппаратуру.
– Не верю я в это, – заявила Брина.
– Почему? Теоретически такая возможность была доказана давным-давно.
– Но не с помощью этой… как ее… нанодребедени. Вся эта кутерьма произошла из-за магии.
Неожиданно Лайсон как-то засмущалась, словно этот разговор был слишком груб для ее нежных ушек, отвернулась, обвела взглядом комнату.
– Телефон включен? – спросила она.
Катарина в некотором недоумении повела взглядом по сторонам, потом посмотрела на разъем у окна, в который была воткнута вилка телефонного шнура. Лайсон подошла поближе, достала какую-то коробочку из рюкзака, подсоединила к разъему.
– Никто и не утверждает, что магические манипуляции здесь ни при чем, – сказал Питер.
– Все равно глупости! – Брина встала. – Они уже попытались в Лондоне, набрали в трущобах голодных умирающих детей…
– Это было издевательство, а не научная работа, – перебила Катарина. – Они действовали нелегально.
– А кто спорит? Дети, однако, погибли. Или их поубивали их родители, когда увидали, что случилось с детьми после экспериментов. Они стали еще более кошмарными созданиями, чем метахомики. Послушай, парень, ты-то здесь при чем? Не хочешь быть троллем? Это твои заботы. А вы, леди, не боитесь за своего нерожденного ребенка? Он не желает участвовать в этом!
Катарина открыла рот.
– Астрал! – небрежно объяснила Брина. – Вот так-то, милая дама. Я целую минуту следила за вами обоими.
Питер невольно выругал себя за тупость. В его положении это недопустимо. То-то эта девица так долго сидела с закрытыми глазами. Надо было немедленно прикрыть Катарину.
Колдунья засмеялась и объяснила:
– Там в центре вашего астрального тела просвечивается маленькое радужное пятно. Эта маленькая аура очень неодобрительно относится к вашим планам.
– Как он может знать о моих планах? – дернула плечами Катарина. – И потом… мой ребенок вас не касается.
– Отлично. Пойдем, Лайсон.
– Нет уж, подождите, – возмутилась Катарина. – Будьте так любезны. Вы не имеете права вот таким образом забросать меня грязью, а потом спокойно, как ни в чем не бывало удалиться.
– Почему? – Брина удивленно смотрела на женщину. – Запросто могу.
Питер вопросительно глянул на Лайсон, та пожала плечами.
– Нет, не можете! Вы слишком молоды, чтобы бросаться подобными обвинениями. Какое право вы имеете решать… Вот когда станете матерью, тогда и будете рот открывать, – кипятилась Катарина.
Девушка подняла руку – у Питера создалось впечатление, что она сейчас подойдет и ударит Катарину.
– Леди, я уже была беременна, – вдруг заявила девица. – Меня изнасиловали в четырнадцать лет. Прошло четыре месяца, прежде чем я обнаружила, что у меня будет ребенок. Я тогда страшно голодала, жить было негде, так что даже внимания не обратила на симптомы. Когда же сомнений не осталось, мне надо было решать, что делать. Нужен ли мне ребенок, который вырастет на улице? У меня тогда и намека на магические способности не было. Мы еще с Лайсон не были знакомы. У меня ничего не было. И в таких условиях – осчастливить мир еще одной жизнью? Но до этого торжественного момента было далеко, а мне все это время необходимо было отыскивать хлеб насущный. А как я могла с животом красть сандвичи у деляг из Элевейтеда, а потом, как койот, бежать до самой Петли? Только ради того, чтобы остаться в живых? Я и себя-то не могла защитить. Мне было только четырнадцать лет. И еще кому-то дать жизнь? Я приняла решение. Один ребенок, так сказать, позаботился о другом. Мне пришлось отдать себя в руки какой-то грязной старухи в подвале, чтобы та выскребла меня, потому что вы, богатые сучки, разглагольствуя о великой ценности человеческой жизни, установили такие цены, что мне и сунуться в нормальный абортарий было немыслимо. А сами вы пользуетесь услугами дорогих врачей, для вас и простынки белые стелют… И вы тут же смеете упрекать меня в молодости? Я, мол, не имею права судить? Я это право выцарапала у жизни на грязных неструганых досках в подвале. Там я корячилась, а эта старуха даже руки не помыла, когда лезла в меня. Но это мои заботы – только мои. Все равно я была только на четырнадцать лет старше своего плода. Когда это случилось, я спросила, почему белый свет так обошелся со мной. Зачем мне даже выбора не оставил? Мне пришлось убить своего ребенка ради него же самого…
Наступила тишина. Катарина на полголовы возвышалась над Бриной, но покорно и растерянно слушала девушку.
– Прости, – наконец выдохнула она и взглянула Брине в глаза.
– Не надо, – ответила Брина. – Какой смысл просить прощения у меня? Извинитесь перед своим ребенком. – Она повернулась к Лайсон и спросила: – Ты готова?
Прежде чем Лайсон смогла ответить, Катарина спросила:
– Значит, вы обвиняете меня в том, что я хочу добра своему ребенку? Ведь я хочу быть уверенной, что никакие метагены не сыграют с ним злую шутку!
– Нет, я обвиняю вас в нетерпимости. В желании навязать ему свою волю.
– Уж какая здесь моя воля, – устало откликнулась Катарина. – Нетерпимость! Слова-то какие громкие… Можно подумать, что я по собственной воле ввязалась в эту историю, что это не меня пришли убивать. Я очень хочу, чтобы ему не довелось испытать нетерпимость по отношению к себе. Я должна быть уверена, что по крайней мере подобная беда, – она кивнула в сторону Питера, – с ним не случится.
– Но вы же все-таки ввязались. Это одно и то же. Одно и то же. – Брина опять вопросительно взглянула на Лайсон.
Катарина осторожно коснулась ее. Та резко отдернула руку и предупредила:
– Не смейте меня касаться!
Питер еще раз посмотрел на Лайсон – надо было как-то выбираться из этой ситуации. Еще работать вместе не начали, а уже разругались! Но у Лайсон глаза совсем затуманились – видно было, что она очень переживает за подругу.
– Хорошо, давайте рассмотрим этот вопрос с другой стороны, – сказала Брина. – В течение поколений мужчины рассматривали женщину как некую несуразность. Как игрушку, годную для развлечения… А вот себя они считали «нормальными», то есть полноценными людьми. Женщина слабее мужчины, значит, она и на звание «человек» не тянет. Так и теперь рассуждают. Если нет, почему работодатели платят женщинам меньше, чем мужчинам?
Теперь давайте представим. Является к вам мужчина и заявляет: «Мы можем помочь тебе. Можем сделать из тебя мужчину. С теми технологиями, которыми мы обладаем на сегодняшний день, нам больше не нужны женщины для продолжения рода. Мы вообще собираемся от них избавиться. Сметем эту заразу с лица земли. Будет тогда у нас полноценная мужская раса». Что бы вы сказали на это?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49


А-П

П-Я