https://wodolei.ru/catalog/dushevie_paneli/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– В спальниках спали?
– Да, в них… – она насторожилась.
– С обогревом? – снова спросил я и снова получил утвердительный ответ. – Ну вот, инспектор, а вы спрашивали, почему у спальника, который дала вам Катя, так быстро сели батареи. Шишка и здесь вам досадила. А вещи зачем воровали? – я опять обратился к Шишке.
– Воровала? Ах, одежду… Не воровала, а покупала. Я оставляла за нее деньги. Нужна же мне чистая одежда. Душевых тут навалом, а одежды нет.
– Про деньги постояльцы ничего не говорили.
– Значит я не ошиблась. Я выбирала постояльцев, кто похуже – понеприятней. И, видите, не ошиблась. Бывают очень неприятные люди, но к вам с инспектором это не относится. Вы славные, особенно инспектор. Катя тоже хорошая, не то что повар. Он заметил, что пропала курица. Правда, денег я за курицу не оставила – не успела. А инспектор, все равно, лучше всех!
Виттенгер уткнулся в подушку и издал протяжный, полный безысходности вой. То был вой зверя, раненого в душу.
– Биороботов легко взломали? – спросил я, переждав, пока не утихнет вой.
– В два счета. Там и взламывать нечего. Но почерк у них ужасный, согласитесь.
– Да нет, нормальный почерк. Позвони Бенедикту, он там, бедолага, переживает… Ладно, у меня дела, я вас оставляю. Крепитесь, инспектор.
– Не уходи-и-и! – завыл он мне вслед.
Удачи меня преследовали одна за другой. Уверовав в собственную гениальность (должен же быть на Фаоне хоть один гениальный сыщик, а то всё кибернетики да физики), я решил, что теперь знаю, как вывести из игры Вейлинга. Нейтрализовать его было необходимо, поскольку он мешал мне подружиться с Цансом, взяв с того слово молчать обо всем, что связано с продукцией «Виртуальных Игр».
Вейлинг сидел в нижней гостиной, с ним были Цанс и Брубер. Я позвонил ему на комлог и сказал, чтоб через пять минут он был у себя в номере, если не хочет говорить о Счастливчике при посторонних. Вейлинг послушался. Когда он отпер дверь в номер, я вышел из ближайшего ответвления коридора, в три прыжка догнал его и толчком в спину заставил долететь до дивана рядом со столиком с зеркальными часами.
– Вы взбесились!!! – завопил он. – Я вызову охрану!
– Вызывай сразу «скорую».
Однако на всякий случай я избавил его и от комлога и от интеркома. Сходил проверил, надежно ли заперта дверь. Пока ходил, Вейлинг встал с дивана, и это дало мне полное право вновь применить силу. На этом артподготовку я счел законченной.
– Сиди тихо. Говорить буду я. Ты понял?
Вейлинг торопливо закивал.
– Может воды? – предложил я.
– К черту!
Я ткнул ему под ребра бластером.
– Неправильный ответ. Это была проверка. Тебе же сказано, говорить буду только я. Попробуем еще раз. Водички хочешь?
Он молча помотал головой.
– Ну вот, совсем другое дело. Итак, приступим. Четвертого июля сего года два респектабельных и довольных собою господина из компании «Виртуальные Игры» посетили офис некой Редакции, а, если быть точнее, офис Отдела Оперативных Расследований, одного из лучших подразделений вышеназванной организации. Господа принесли с собой ведро лапши и начали навешивать ее на уши двум доверчивым детективам. Детективы с пониманием отнеслись к той проблеме, с которой столкнулась компания «Виртуальные Игры». Вас действительно было за что пожалеть: какой-то Счастливчик честно выиграл миллион, а забрать этот миллион не желает напрочь. И тут же на компанию «Виртуальные Игры» сваливается еще одна беда – ее ведущего сотрудника зверски убили. С поисками сразу двух людей – Счастливчика и убийцы – компании не справиться, и вы отказываетесь от поисков Счастливчика, взамен назначая вознаграждение за голову убийцы. Детективов очень обидел отказ клиента от продолжения расследования, и эта обида заставила их еще больше напрячь мозги. Последствия мозгового штурма не заставили себя ждать. На самом деле произошло вот что. На некоторых планетах идет разработка нейросимулятора на темпоронах, обладающего бесконечным быстродействием. У вашего начальника, господина Краузли возникло подозрение, что такой компьютер где-то уже создан, но существование компьютера держится в секрете. С его ведома игра «Шесть Дней Творения» была запрограммирована таким образом, чтобы дойти до шестого уровня мог только тот, у кого есть сверхмощный компьютер на темпоронах. Конкурс с миллионным призом был организован лишь с одной целью – найти создателя нейросимулятора на темпоронах. Это была приманка, перед которой, как полагал Краузли, не устоит – нет, конечно же, не создатель нейросимулятора, – а кто-нибудь из персонала, имеющего доступ к нейросимулятору. Поэтому старый вариант конкурсных условий, когда многим игрокам предлагалось поделить небольшой призовой фонд, был изменен.
Поначалу, все шло по плану. До шестого уровня кто-то дошел, следовательно этот кто-то располагал искомым нейросимулятором. Однако Корно вас убеждает, что выигрышные файлы подделаны. Какое-то время вы ему верите. Потом перестаете верить и задумываетесь, почему Счастливчик не приезжает. Что случилось, гадаете вы. На всякий случай решаете нанять нас. В то же время у вас с Краузли рождается страшное подозрение: Чарльз Корно без вашего ведома встретился с Счастливчиком, провел с ним тайные переговоры и убедил не приходить за выигрышем. Корно – состоятельный человек, и он сам способен заплатить миллион, лишь бы не делиться с вами информацией. Такое предательство не могло остаться безнаказанным. Ты, Вейлинг, переодевшись посыльным из ресторана «Рокко Беллс», убиваешь Чальза Корно…
– Всё это ложь! – завопил Вейлинг, забыв о синяке под ребрами. – Ложь! Ложь! – повторял он в безумной горячке. – Ложь!
Я замахнулся, чтобы отвесить ему пощечину, он моментально стих.
– Ложь, – тихо-тихо сказал он, когда я убрал руку.
– Я еще не договорил. Корно опасался возмездия с вашей стороны, поэтому и предпринял определенные меры безопасности. Я подозреваю, что донес на него Амирес. Он же и открыл вам дверь. Впрочем, вряд ли вы бы стали впутывать Амиреса в убийство. Он бы давно уже раскололся. Нет, вы с Краузли обошлись без Амиреса. Ты думал, что авторитет Николаса Краузли обеспечит тебе алиби. Зря надеешься – инспектор Виттенгер плевать хотел на авторитеты. Конечно, здесь на Ауре полномочий у него немного. Ты, например, можешь сбежать к моролингам. Так беги, у моролингов мы тебя искать не будем – себе дороже.
Он молчал. Вспомнив, что сам запретил ему говорить без разрешения, я сказал:
– Вот теперь основной докладчик готов выслушать реплики из зала. Кто начнет?
– Мы не убивали Корно, – твердо сказал он. – Наоборот, мы назначили вознаграждение тому, кто найдет его убийцу.
– Ну-ну, слушатель из первого ряда продолжает гнуть свою линию. Ой, прости, я не заметил, что формулировка немного изменилась. Не «ложь-ложь», а «мы не убивали». Иначе говоря, господин Вейлинг признает, что конкурс был задуман, чтобы найти изобретателя темпоронного нейросимулятора.
– Да, но все остальное – ложь. Это Корно предложил изменить условия конкурса. Мы спросили, зачем. Он сказал, что так по его мнению мы привлечем больше покупателей. Ни о каком темпоронном нейросимуляторе речь тогда не заходила. Выигрышные файлы, как только они пришили, были переданы Корно на экспертизу. Он заверил нас, что файлы – подделка. Лишь полгода спустя мы удосужились перепроверить его заключение. И поняли, что он нам солгал. Но мы не могли понять, с какой целью он лгал. Поэтому наметили несколько путей для выяснения истины. Вас мы наняли, чтобы установить личность Счастливчика…
– Но потом отказались, – напомнил я.
– Да, отказались.
– Почему?
– Потому что вы влезли не в свое дело, и потому что кто-то убил Корно.
– Не убедительно, – сказал я. – Но ответ я знаю. Консультации с Цансом помогли вам понять, что Счастливчик, в процессе игры, решил проблему аттракторов. До вас дошло, что Счастливчик обладает сверхмощным компьютером нового – принципиально нового – типа. Но что заставило вас искать Счастливчика на Ауре?
– Профессор Цанс. Он слишком резко покинул Фаон. Краузли поручил мне присмотреть за ним. А потом еще и Бенедикта сюда понесло.
– Откуда вам стало известно, что Бенедикт на Ауре?
– Ни у вас одних есть связи в полиции.
– Что ж, Виттенгеру будет приятно, если ты заложишь ему своих осведомителей. Да, Вейлинг, неважный из тебя детектив.
– Знакомство с вами, – проскрежетал он зубами, – убедило нас, что это дело нельзя доверить никому.
– Но я уже в курсе. Хочешь, чтобы я и Виттенгера просветил? Ему это понравится: прилетел за одним подозреваемым, а улетит с двумя.
Вейлинг сгорбился, закрыл лицо руками.
– Я понимаю, это шантаж, – говорил он сквозь ладони. – Сколько мы вам должны? Миллион могу предложить сразу. Если речь идет о большей сумме, то прежде мне нужно посоветоваться с Краузли. Три дня подождете?
Так-так, думаю, поездка окупилась.
– Речь идет не о деньгах. Пока.
– А о чем?
– Для начала отстань от Цанса. Позвони ему и скажи, что он должен быть со мною откровенен. Если Краузли обещал ему гонорар за консультацию, заплати немедленно. Заплати и убирайся с Ауры. Краузли передай, что ты снова нас нанял. Свой гонорар я обговорю с ним, как только вернусь на Фаон.
– Сколько времени на размышления? – спросил он.
– Оно уже кончилось. Звони Цансу, или я зову Виттенгера.
Первое условие он выполнил. Вейлинг сказал Цансу, что их общие секреты тот обязан разделить со мной.
– Теперь, – приказал я, – говори, о какой новой игре едва не проболтался мне Цанс. И не ври, я потом проверю у Цанса.
Вейлинг помотал головой.
– Новой игры нет, есть только «Шесть Дней Творения». Новая игра была только предлогом. Мы выбрали Цанса, чтобы окончательно удостовериться в том, что уравнения, запрограммированные в «ШДТ», нельзя решить на обычном компьютере. Цансу мы сказали, что разрабатываем новую игру и хотим, чтобы она получилась достаточно сложной. Вот об этой игре и сообщил вам Цанс.
– Какое заключение дал Цанс?
– Не надо меня проверять! – крикнул Вейлинг запальчиво. – Думаете, я не понял? Вы уже сами все сказали: выиграть в «ШДТ» можно только на темпоронном нейросимуляторе. Вам об этом сказал Цанс, хотя мы просили его не разглашать содержание наших бесед. А позвонить ему вы меня заставили, чтобы беднягу профессора не мучила совесть!
– Вейлинг, вы не поверите, но я сам догадался. Не считая той случайной оговорки о новой игре, Цанс мне ничего не сказал. Но вы ведь уверены в том, что Корно привлек Бенедикта не для создания продолжения «ШДТ».
– Ах вы об этом! Да, он писал продолжение «ШДТ», но это к делу не относится. С Цансом мы говорили о некой гипотетической игре, к которой мы подбираем математическую модель. Мы не имели в виду продолжение «ШДТ». Кроме того, мы не знаем, чт Бенедикт делал для Корно. Возможно, они планировали вместе создать какую-то игру, но мне о ней ничего не известно.
– Ну раз неизвестно, – развел я руками, – тогда заказывай билет домой.
После этого приказа у Вейлинга вдруг открылся дар убеждения:
– Выслушайте меня, тупоголовый вы детектив! (получил по коленке) Черт, больно же… Какой смысл вам от меня избавляться? Вы гоняетесь за убийцей Корно? Так считайте, что те полмиллиона уже у вас в кармане. Хотите больше? Получите больше! Президент Краузли щедро вознаграждает тех, кто на него работает. Корно подтвердил бы мои слова, будь он жив. Но чтобы получить вознаграждение, вы обязаны считаться с нашими интересами. Деньги, о которые вы мечтаете, мы должны сперва заработать. И мы их заработаем, если будем держаться вместе. Вы и представить себе не можете, сколько стоит темпоронный нейросимулятор. Впрочем, для вас он, вероятно, не представляет никакой ценности. Любое технологическое новшество имеет ценность лишь в руках профессионала, а разве вы профессионал? Вы назвали меня плохим детективом, но вы забыли, что я очень неплохой специалист по компьютерным технологиям, и моя помощь необходима вам не меньше, чем ваша – мне. Ну избавитесь вы от меня, а дальше-то что? Без поддержки «Виртуальных Игр» вы превратитесь в человека, выброшенного на необитаемый остров с грудой золота. Какой вам прок в этом золоте? Никакого. Скажу вам больше…
Я велел ему заткнуться. Его слова стоило принять всерьез, но их было слишком много.
– Покупай билет с открытой датой вылета, – пошел я на компромисс.
Вейлинг, со вздохом облегчения, заказал первый класс.
– Сиди в номере и не высовывайся, пока не разрешу, – сказал я перед уходом.
– А в ресторан?
– В ресторан можно, но если увижу, что ты жрешь икру, вылетишь с Ауры первым рейсом.
Когда я уходил от Вейлинга зеркальные часы показывали ровно полночь, поэтому я не стал ждать, в какую сторону двинутся стрелки.
Ну вот, они друг друга поубивали, подумал я, прислушиваясь к тишине, стоявшей за дверью с номером триста сорок пять.
Постучал.
– Фёдор, это вы? Если это вы, то входите, – расслышал я сонный голос Шишки.
– Не вздумай! – заревел инспектор.
Мне стало любопытно. Толкнул дверь, она уперлась во что-то мягкое.
– Ой, нога… – тихо воскликнула Шишка, пошевелилась. – Теперь входите.
Дверь открылась на ширину головы. Свет из коридора освещал только узкую полоску на стене. Я просунул голову: темно.
– Инспектор, как вам не стыдно! С подозреваемой! Это не по уставу.
– Заткнись и проваливай, – рычание раздалось из угла, но снизу, то есть кровать была поднята.
– Вот будет весело, если Ньютроп узнает. Какой козырь против вас!
– Между нами ничего не было, заруби себе на носу. А вас с Ньютропом я утоплю в озере.
– Ах, инспектор, – вступила Шишка, позевывая. – Давайте хоть сделаем так, чтоб было из-за чего топить.
– Спи, зануда, – прикрикнул на нее инспектор, но значительно мягче, чем делал это до сих пор.
– Это я зануда?! Это вы зануда!
Чем кончится перепалка, я ждать не стал.
– Стойте, нате, возьмите, – из темноты вынырнула полненькая ручка и подала мне сверток. – Там половинка курицы, мы вам оставили. Вы, верно, голодны…
Ворованная курица слаще честно купленных устриц – это закон природы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


А-П

П-Я