geberit купить 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На втором этапе из перечисленных мной обычно вводится наказание старением, для чего разработана масса способов нейтрализации сыворотки КР. Подобные репрессии, конечно, ведут к X недовольству, к появлению тайных диссидентов и явной оппозиции, и дело обычно кончается социальным взрывом. Решающую роль тут играют матери – неистовые матери, как я их называю. Есть такая категория женщин, которые видят в детях смысл существования; они готовы рожать сколько угодно и от кого угодно – тем более что в нашу эпоху акт зачатия отделен от секса и роды совершенно безболезненны. Мне доводилось сталкиваться с ними, но не могу утверждать, что я получил удовольствие; они – беспокойные пассажирки, а как любовницы не стоят ломаного гроша. Шандра бросила развлекаться с компьютером и повернулась ко мне:
– Ничего, дорогой… Абсолютно ничего!
– А тебе хотелось отыскать пушку Регоса? Но это сказки, девочка моя, всего лишь сказки!
– Пусть сказки! – Она упрямо наморщила лоб. – Но ты мог бы припугнуть
Арконат этой сказочкой, а не платить за меня драгоценный металл!
– Это называется вымогательством под угрозой смерти, – ответил я.
– Нет, освобождением из рабства!
– Лучшей формой освобождения все-таки будет выкуп. Мы, торговцы, стараемся не нарушать законов планет, даже самых обременительных и необычных. Нам гарантируют безопасность, а мы гарантируем джентльменское поведение… если, конечно, не пострадает наш бизнес. Ведь самый честный бизнеса всегда немножко обман – как с нашим панджебским серебром.
– Но если торговец нарушил закон, его могут приговорить к наказанию?
– Само собой, детка, – вышвырнуть с планеты без всяких церемоний или наложить штраф. Но никаких потасовок, погонь и пальбы из бластеров! Равно как и посягательств на наше имущество и свободу. За одним-единственным исключением…
Я собирался рассказать Шандре про Закон Конфискации, но она меня перебила:
– А если торговец свершит нечто ужасное? Грабеж, изнасилование, убийство?..
– Насколько я знаю, таких прецедентов нет, если не считать истории Регоса.
Грабеж – преступление бедняков; грабит нищий, мечтающий разбогатеть любой ценой, а мы и так богаты. Но если даже торговец сядет на мель, кто помешает ему поправить дела извозом? Корабль-то у него остался! Он может транспортировать колонистов и груз на Окраину либо взять фрахт в каком-нибудь из развитых миров… Я сам не раз так делал, когда нуждался в средствах для переоборудования “Цирцеи”.
Шандра повела рукой.
– Ну, грабеж отпадает. А как же изнасилование и убийство?
– Ответ такой же – отсутствие мотивов. Куда бы ни занесло спейстрейдера, он найдет себе подружку в самом экзотическом из миров, хоть на Сан-Брендане, хоть в сакабонских городах… Представь, что женщин на планете – миллиард, и пусть одна из тысячи готова переспать с космическим чудовищем… – Я подмигнул Шандре. – Сколько же мы имеем таких любопытных? Целый миллион! И разыскать их не составляет проблемы – они слетаются к пришельцу, как пчелы на мед. Ну а убийство… Видишь ли, девочка, люди гораздо чаще убивают тех, кто им хорошо известен и особенно ненавистен. А мы нигде не задерживаемся надолго и не успеваем обзавестись кровными врагами.
Глаза Шандры потемнели, а лоб прорезала морщинка.
– Разве аркон Жоффрей – не враг? Или ты думаешь, что он относится к достойным людям?
– Он – всего лишь мерзавец! Я могу презирать его, могу обмануть и унизить, но не убить. Зачем? Он уже наказан. Он будет нести свой крест до скончания веков, и ноша эта с каждым годом будет все тяжелее и тяжелее…
– Что ты имеешь в виду, Грэм?
– Разве не ясно? Ему вынесен пожизненный приговор – он должен до самой смерти оставаться арконом.
– Но он ведь только о том и мечтает!
– Нет. Он мечтает о власти и могуществе, и пост аркона дорог ему до тех пор, пока приносит могущество и власть. Но вспомни девиз спейстрейдеров, милая: все проходит! Все проходит, но люди остаются людьми. Им хочется развлечений, а не молитв, они жаждут богатства, любви, свободы, они желают чревоугодничать, спать в мягких постелях и одеваться в шелка… Так было, есть и будет! И потому судьба Жоффрея незавидна: он – кандидат в деклассированные, дорогая. Когда на Мерфи разберутся с Арконатом, он будет жить в тисках презрения и ненависти, он станет отщепенцем и изгоем… как и сестры из твоего монастыря. Им даже. не доверят чистку котлов!
На лице Шандры отразилось сомнение:
– Ты уверен, Грэм? Я провела с ними сорок лет, но чистить котлы приходилось мне.
– В древнюю эру, на Старой Земле, за сорок лет рождались вероучения, приходили к власти и умирали великие вожди, создавались и рушились империи. Теперь это занимает больший срок – жизнь человеческая не ограничена временем, и социальные процессы идут медленней. На Мерфи, я думаю, побыстрей, чем в других мирах. После катастрофы там нет запретов на рождаемость, и через век-другой молодые устроят кровопускание старым клерикалам… Вот увидишь, так и случится! Мы можем посетить твой мир, и, бьюсь об заклад, мы найдем Жоффрея в очереди безработных, в компании сестер Эсмеральды, Камиллы и Серафимы. Шандра опечалилась. Думаю, в этот момент она вспоминала не о Жоффрее и непорочных сестрицах, а о своем отце. Падение Молота, как всякая катастрофа, ведет к социальным потрясениям; они взмывают волна за волной, они берут свою дань жизнями и кровью, пока воды человеческого океана не успокоятся, восстановив прежнее равновесие. И каждая волна рождает хаос, в котором выжить сумеют немногие…
Упрямо тряхнув головой, Шандра сказала:
– Пусть!.. Пусть катятся к дьяволу! Все девять арконов с Архимандритом, их Святая Базилика и их монастыри! И все остальные, кто им покорствовал, кто предавал и продавал!
Я отвернулся. Я знал: что бы ни случилось, я не повезу Шандру обратно на Мерфи. Во всяком случае, в ближайшие двадцать тысяч лет.
* * *
Утром моя принцесса встала веселой и бодрой и, поглощая обильный завтрак, вновь принялась мучить меня расспросами. На сей раз ей хотелось узнать, вышибал ли кто-нибудь ее супруга с планеты – i за жульничество, подлог, контрабанду или мелкие проступки, вроде плевка в чай инспектору таможни. Мне пришлось ее разочаровать; кроме истории с шабнами, обмана с панджебским серебром и других таких же операций, я не свершил ничего героического и противозаконного. Могу сказать, я даже не крал “Цирцею”, ибо в момент хищения она называлась иначе и выглядела по-иному – ведь длинный цилиндр так же не похож на короткий, как целая сигара на окурок в пепельнице.
Шандра, пребывая в романтическом настрое, желала докопаться до причин моей лояльности.
– Все дело в моих сединах, – объяснил я. – Человек моих лет семь раз отмерит и только потом примется шарить в кобуре. И тут он вспомнит, что она пуста, а бластер – в корабельном сейфе, под тремя замками… Хорошая привычка! В девяноста девяти случаях из ста она позволяет избежать больших неприятностей.
– А кулаки? У тебя ведь есть кулаки, и ты умеешь драться! Ты мог разбить физиономию Жоффрею! – с кровожадным видом воскликнула Шандра.
– Грозный космический волк измордовал слугу Божьего… Нет, дорогая, обойдемся без таких экзекуций. Для спейстрейдера лучший способ решения всех проблем – здесь! – Я помахал своей чековой книжкой. – Хотя бывают и исключения…
Шандра насторожилась:
– Ты это о ком?
– Ну, к примеру, о Траске с “Немезиды”… Импульсивный парень, без всяких тормозов… Был оштрафован и изгнан с трех планет – с Хепера, Беовульфа и Америции… драка, дерзость, сопротивление властям, попытка справить малую нужду в стенах святого храма… еще – пьяный разгул… Впрочем, я ошибаюсь – пьянствовал не Траск, а Шард, и случилось это после того, как он похитил у Макса Джонса дубликате массы.
– Шард? Рокуэлл Шард с “Шаловливой красотки”, любитель дальних прыжков? – Брови Шандры приподнялись. – Твой соперник в борьбе за титул лучшего навигатора? Это о нем писали Шефер и Джус?
– О нем. Но мне он не соперник, дорогая; как говорится, suum cuique, каждому свое.
– Чем же он прославился?
За кофе и десертом я рассказал ей эту повесть. Тут не пахло трагедией, поэтому Шард не превратился в героя балетов, опер и драм, а был лишь упомянут в книжке Шефера и Джуса и в других трудах, посвященных истории космоплавания. Известность пришла к нему не так давно, в результате рейса с Аластора на Землю; он одолел весь путь тремя прыжками, сорвал приличный куш и пропил заработанное в земных кабаках, едва не лишившись своей “Красотки”. Но началось все с Аластора, где лет восемьсот назад изобрели дубликатор массы. Очень хитрое устройство: суешь в него эталон, и оно штампует любое количество копий – разумеется, с чудовищным энергопотреблением. На брильянтах тут не разбогатеешь, но есть кое-что подороже – кристаллошелк и микросхемы для роботов и компьютеров, особенно гениального класса. Такой прибор можно продать лишь на планете с высокоразвитой технологией, но уж на ней вам отсыплют золота полные трюмы! Если вы доберетесь туда первым.
Но Шард, к его великому сожалению, был вторым. Первым являлся Макс Джонс с “Асгарда”, закупивший спецификации на дубликатор двумя годами раньше. Не стоило гадать, куда направился Джонс: в соседнем галактическом рукаве кружились вокруг своих светил Марун, Аэрлит, Траллион, Уисти Смейда, планеты бедные и малонаселенные, но за ними располагался индустриальный Алфанор, а дальше – Логрес, один из Пяти Миров, в котором денег куры не клевали. Ну а за Логресом шла Земля, конечный итог всей гонки, где победителя ждал драгоценный приз – слава, признание и самые выгодные контракты.
Шард полагал, что если рискнуть и отправиться прямо с Аластора на Алфанор, преодолев одним прыжком семьдесят три парсека, то Джонс останется за кормой. Затем он мог посетить высокоразвитые миры в окрестностях Логреса – Новую Македонию, Розу Долороса и Горизонт либо проложить маршрут к Логресу, а оттуда – прямиком на Землю. Прикинув все эти варианты, Шард приобрел спецификации (по более низкой цене, так как он считался вторым покупателем) и прыгнул к Алфанору. Теперь это уже история, и я могу сказать, что никто таких переходов не делал – Шард был первым и последним среди кандидатов в самоубийцы. Ему повезло; и в итоге, когда Джонс достиг Алфанора, дубликатор уже трудился там, штампуя мозги для роботов и записи с нейроклипами. Джонс – парень сообразительный и сразу понял, что произошло. Он направился к Логресу, рассчитывая, что соперник торгует на Новой Македонии, но Шард и здесь успел его опередить. Земля, само собой, тоже отпадала.
– Должно быть, Джонс сильно разозлился, – прокомментировала Шандра.
– Если и так, то вида он не подал. Они с Шар-дом являлись конкурентами, и Шард рискнул заплатить дорогую цену – и победил! Что мог сказать Джонс? Ну и дьявол с ним! Я бы тоже присоединился к такому пожеланию. Старый Ник, несомненно, пребывал с Шардом, так как “Красотка” благополучно достигла Земли, дубликате? принес своему владельцу фантастическое состояние, а затем Шард пустился в загул и пьянствовал двенадцать месяцев без одной недели. Земля же; надо отметить, теперь прелюбопытное местечко: население – семь миллиардов, считая с Марсом, Венерой и космическими городами, но бедняков там не сыщешь днем с огнем. Все бедняки, все недовольные, все диссиденты, сектанты, фанатики и фашисты, коммунисты и террористы давно эмигрировали; остались те, кому и под земным солнышком жилось неплохо. Понятно, что это значит: там, на древней нашей прародине, не возникает проблемы, как разбазарить деньги. Не возникло их и у Шарда. Очнувшись в одном орбитальном борделе, он выяснил, что на счетах полный ноль, а в трюмах – вакуум, что время истекает, и “заинтересованные лица” готовы взять его “Красотку” на абордаж. Это Шарда совсем не устраивало; он дополз до челнока, перебрался на корабль и врубил двигатели.
Глаза Шандры недоуменно округлились:
– Взять на абордаж, Грэм? Что это значит? Разве Земля – прибежище разбойников? Или экспроприаторов?
– Нет, дорогая. И на Земле, и на любой другой планете экспроприаторы действовали бы совершенно легально, в рамках Закона Конфискации. Понимаешь, просторы Галактики необъятны, в ней тысячи обитаемых систем, и торговых космических кораблей всегда не хватает. Все заинтересованы в том, чтобы корабли летали, перевозили груз и поселенцев, а спейстрейдеры не сидели на месте, просаживая деньги в кабаках. И потому ни в одном из миров спейстрейдер не может оставаться дольше года. Это – максимальный срок; затем любой авантюрист имеет право захватить корабль, оставив бывшему торговцу свои” планетарные владения.
Все до последней нитки – дом, имущество, финансовые средства, любую собственность плюс гражданский статус… Но это паршивая сделка для спейстрейдера, чистый проигрыш! Хоть в пограничных мирах, хоть на богатой Земле!
Шандра призадумалась, но тогда я не обратил внимания на ее рассеянный вид и складку меж бровей. Мы допили кофе, вызвали аэрокар и отправились в усадьбу принца, прелестное имение с обширным парком среди холмов, километрах в сорока от Фотсваны. Его Высочество пригласил нас посетить этот чудесный уголок дня через три после шоу мадам Удонго – как я считаю, в благодарность за удовольствие, полученное его наложницами. Нашим гидом был управляющий поместьем; сам принц слишком занят, чтобы уделять внимание гостям, даже если они прилетели из космоса. Как я упоминал, принц-наследник ведает исполнительной властью, а отец-монарх – законодательной, и в том – средоточие государственной мудрости малакандрийцев. Принц, трудясь с утра до ночи, руководит кабинетом министров, общается с губернаторами, разбирает всевозможные споры, судит, карает и награждает. Но после восшествия на престол он может отдыхать до конца дней своих, ибо все законы на Малакандре давно изданы и должность монарха всего лишь приятная синекура. Словом, как говорили латиняне, aquila non captat muscas, то есть орел не ловит мух.
В усадьбе принца есть заболоченная низина с небольшими речками, где водятся крокодилы – разумеется, африканские, привезенные на Малакандру десять или двенадцать тысячелетий тому назад. Собственно, это главная достопримечательность поместья, так как крокодилов нет больше нигде – разве лишь в самых богатых зоопарках на Пенелопе и Логресе. Как вы понимаете, переселенцы везут с собой более полезных животных – свиней, коров и овец, лошадей и шабнов, или, на худой конец, страусов; а вот лететь к звездам в компании зубастых рептилий никому не приходило в голову. Так что крокодилы Его Высочества – большая редкость в обитаемом космосе, и мы с Шандрой с благоговением любовались на них.
Правда, за минувшие тысячелетия они очень измельчали и теперь походят на метровых ящериц с мясистыми хвостами. Тушеный хвост крокодила считается на Малакандре королевским блюдом, и мы имели честь его отведать – в беседке у реки, под вековыми деревьями и свисающими с них цветущими лианами. Во время трапезы живые крокодилы плескались почти у наших ног, и Шандра, глядя на разверстые пасти и буро-зеленые спины, сказала:
– Несправедливо! Это несправедливо, Грэм!
– Такова жизнь, моя милая. Одни – едят, других – едят, – отозвался я, имея в виду крокодилов.
– Нет, я о Шарде… Ведь даже космическим торговцам нужно временами передохнуть. Почему их лишают права поселиться в каком-нибудь мире и провести там пять или десять лет? Это несправедливо!
– Люди, живущие на планетах, так не думают. Они ценят нас, они относятся к нам с уважением – особенно в пограничных мирах, но они хотят, чтобы мы продолжали летать. Поэтому мы нигде не можем задержаться надолго. Глаза моей принцессы потемнели, она задумалась.
– Неужели нельзя обойти этот закон? Ведь Бог не обидел спейстрейдеров хитростью! Должны быть способы!
– Разумеется, детка, но все они достаточно тривиальны, неприятны и небезопасны. Можно отыскать безлюдный мир и жить там в полном одиночестве… Можно высадиться тайком на малонаселенной варварской планете… Можно, наконец, болтаться на окраине какой-нибудь системы, как это сделал Регос.
– Мрачные перспективы, – пробормотала Шандра.
– Согласен. И все-таки спейстрейдеры идут на это. Мы тоже люди, милая, нам необходима новизна, нам надо ощутить, что мы не выброшены из потока времени… Но лучшим способом считаются странствия за пределами Окраины и изучение новых миров. Ведь кто-то должен их открывать! И кто-то – быть может, мы с тобой – когда-нибудь встретится с чуждым разумом… Но эти исследования весьма опасны, и не всем везет так, как повезло мне.
Я все еще жив, хотя разыскал сотни пригодных для колонизации планет.
– А те… те, кому не повезло… Что стало с ними? – спросила Шандра после долгой паузы. Я пожал плечами.
– Никто не знает, так как ни один из них не вернулся в обитаемую вселенную. Взять хотя бы Дэвидса с “Четырех грачей”… Его корабль был найден на орбите у прекрасного, но безлюдного мира, получившего имя Баратария. Кому ведомо, что там случилось? Корабль нашли Эдвард Смит с женой Ивонной (тогда они оба летали на “Жаворонке пространства”), и был он в полном порядке – хоть сейчас врубай двигатели. Поднявшись на борт, Смит поинтересовался у компьютера, где же находится хозяин. Тот ответил, что хозяин внизу, вместе с “Китом-полосатиком” и “Трилобитом”, и от этой компании нет никаких сообщений уже сто сорок три стандартных года. “Кит-полосатик”, дорогая, это катер Дэвидса, а “Трилобит” – земноводный мобиль на воздушной подушке. Я слышал, что оба эти суденышка имели неплохие компьютерные мозги, да и оборудовал их Дэвиде наилучшим образом, словно космическую яхту какого-нибудь миллионера.
Смит тут же велел передать позывные на частоте “Кита”, и катер отозвался. Он, как и корабль, был в полной исправности, только дюзы грязью занесло и корпус оплели лианы. Смит с женой и парой роботов спустился к нему, велел откопать, а потом устроил форменный допрос. Но ничего толкового не узнал: по утверждению компьютера, хозяин на “Трилобите” отправился исследовать окрестные болота и леса и сгинул. Связи с “Трилобитом” не было, и Смит не сумел его отыскать – возможно, случилась авария, и мобиль погрузился в трясину. Вот так-то, девочка… Опасное это занятие – прогулки по неведомым мирам!
Шандра покивала головой, затем печаль на ее лице сменилась любопытством:
– А корабль? Корабль Дэвидса? С ним что произошло?
– Корабль достался Смитам, и это уже совсем другая история. Эд с Ивонной решили продать его на какой-нибудь из богатых планет и отправились в путешествие: Смит – на “Жаворонке”, а Ивонна – на “Грачах”. И первой на их пути
Была Песня-в-Сердце, недавно колонизированный мир, где они с успехом поторговали, опустошив корабельные трюмы. Смит хотел там избавиться от “Грачей”, но Ивонна его убедила, что надо лететь к Трантору – на Транторе, дескать, возьмем втрое против цены, назначенной колонистами. В чем-то она была права: Трантор – высокоразвитый мир и находится всего в шести парсеках от Песни, так что Смит согласился. Ему и в голову не пришло, что у супруги есть свой план насчет “Четырех грачей”.
Добравшись в систему Трантора, он выяснил, что Ивонна на планете не появлялась. Бедный парень! Решив, что случилась беда, он стал обшаривать астероиды и сателлиты газовых гигантов, холодея при мысли, что Ивонна не правильно рассчитала прыжок и угодила в точку дестабилизации. Но Смит не нашел ничего – ни останков, ни радиоактивного облака, какое образуется при мощном взрыве… Лишь спустя двести или триста лет он узнал, что супруга решила самостоятельно заняться бизнесом и странствует по Галактике в одиночку. А самое обидное – что она переименовала корабль, назвав его “Лопнувший Смит”! Шандра смущенно хихикнула.
– Ужасная женщина, да, Грэм? Ведь они были обвенчаны? Как мы с тобой, согласно традиции чести и закону космоса?
– Не знаю, дорогая, не знаю… Конечно, она носила его имя, но это ни о чем не говорит – есть множество форм брака и множество видов брачных контрактов. Ходят слухи, что Смит – неплохой парень и что во всем виновата Ивонна, но я не спешил бы ее осуждать. Представь, может быть, он пилил ее денно и нощно, унижал, попрекал или считал бесплатным приложением к кораблю… А может, ей надоела роль “второй половины команды Смита”… Не знаю, детка! Так ли, иначе, она надула его, и я не берусь судить их спор – ни сейчас, ни в прошлом. Особенно в прошлом, когда мне хватало своих неприятностей. Перегнувшись через стол, Шандра сжала мое запястье. Пальцы у нее были прохладными, сильными.
– Тебя тоже обманули? Кто? Женщина? Одна из прежних твоих жен?
Я молча кивнул, стараясь изгнать из памяти образ Йоко. Я думал о том, что счастлив с Шандрой и что человеческое счастье так ненадежно, так хрупко и так до обидного нелепо зависит от обстоятельств. Если бы я не собрался на Мерфи… Если б туда не свалилась комета… Если б власть не захватили клерикалы… Если б отец не отдал Шандру в монастырь… Если бы, если бы, если бы! При ином раскладе карт Шандра вышла бы замуж за высокого стройного мерфийца с золотыми кудрями до колен… Отсюда следовал неутешительный вывод, что встреча наша случайна и случайно счастье – как у бабочки и мотылька, занесенных бурями с двух далеких материков на необитаемый остров. Но все-таки эти бури соединили нас и даровали радость! А если б мы не встретились?..
Я поделился этой мыслью с Шандрой, и она вздрогнула – будто ухоженный парк вокруг нас внезапно заледенел под холодным ветром.
– Если б мы не встретились… Это ужасно, Грэм! И я не хочу об этом думать!

ГЛАВА 13

Безусловно, истории Регоса и Смитов натолкнули Шандру на некоторые размышления. И тут, и там фигурировала супружеская пара, но первый случай являл пример неистовой и бурной страсти, второй же – мерзкого обмана. Я полагаю, именно так судила Шандра об Ивонне Смит, невзирая на все мои оговорки. Прекрасная Сдина Бетин была для нее примером самоотверженности и благородства, а хитроумная супруга Смита – синонимом предательства. Но в конце концов эти истории не касались непосредственно меня – точнее, моего прошлого. Они послужили лишь катализатором определенной фазы наших отношений, столь же неизбежной, как шепот мириад голосов в поле Ремсдена. Представьте мужчину моих лет, который не склонен к целибату, который изрядное время таскается по Галактике – и, само собой, встречает самых разных женщин. Одни становятся его подружками на ночь, другие – любовницами на пару недель, а с третьими он заключает брачный контракт согласно традициям чести и законам космоса… Отбросим всех подружек и любовниц (даже с помощью “Цирцеи” я не сумел бы сосчитать, сколько их было); тогда в сухом остатке мы имеем жен – женщин, с которыми я делил постель, которых любил и с которыми был связан долгие десятилетия.
Теперь представьте юную леди Киллашандру, супругу поименованного выше ловеласа. Неизбежен момент, когда ей захочется узнать о прежних его привязанностях, о женщинах, пленявших его в былые годы; и то, что он расскажет, будет упрятано ею в дамять, не раз обдумано и истолковано – к пользе его либо к вреду. Хорошо, если к пользе – а если наоборот? Это грозило нарушить нашу супружескую идиллию.
Я не скрывал от Шандры ржавчину прежних брачных уз, что тянулись за мной подобно цепям каторжника. Было бы нелепо отрицать этот факт; нельзя прожить столь долгую жизнь без женщин, в ожидании той, что станет твоей единственной любовью. Но все-таки мне не хотелось, чтоб тема о женах слейстрейдеров всплыла так быстро в наших разговорах. Я полагал, что Шандра еще не готова ее обсуждать с полной и беспристрастной объективностью; и ее волнение, когда я рассказывал истории о Регосё и Смитах, лишь подтверждало этот вывод. Но ведь с чего-то я должен был начать, не так ли?
Наш супружеский кодекс (я имею в виду торговцев) определяется нашей профессией. Есть разные формы брака, и заключенный между мной и Шандрой является сравнительно редким; он – словно пик меж пологих холмов, вершина, увенчанная самыми искренними и прочными обетами. Гораздо чаще практикуется временное супружество, когда девушка сопровождает спейстрейдера в так называемом “кольцевом полете”: спустя триста, четыреста или пятьсот лет он обязуется доставить ее к родным пенатам и выплатить определенное вознаграждение за ласку и любовь. Бывает, такие брачные узы расторгаются в другом месте, если супруга намерена оставить корабль по достижении одного из миров, оговоренных контрактом; в этом случае она заключает брак с целью совершить бесплатное путешествие. Оба эти способа практикуются на сравнительно благополучных планетах; а там, где узаконено рабство, спейс-трейдер может просто купить девушку – или целый гарем, если здоровье позволит. Судьбе таких невольниц не позавидуешь: хозяин может продать их, высадить в любом порту или выкинуть в открытый космос. Правда, я не слыхал о таких зверствах – как и о том, чтобы спейстрейдеры торговали рабами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
загрузка...


А-П

П-Я