https://wodolei.ru/catalog/dushevie_ugly/deshevie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Казалось, он умел проникать в душу лошади, подбирать ключик к ее сердцу. Может быть, этот мужчина, точно также, как и сама Элдсуайт, чувствовал какую-то внутреннюю связь, душевное родство с этими благородными животными – самыми совершенными созданиями на белом свете.
И вот с этим необыкновенным человеком ей придется встретиться сегодня один на один. Но разумеется, общаясь с ним, она не будет забывать об осторожности. Говорят, сэру Роберту Бретону его лошади дороже, чем девичье сердце. И что на свете нет такой женщины, которая устояла бы перед его чарами.
«Но я не такая, как все остальные женщины, – успокаивала себя Элдсуайт. – К тому же я проведу с ним всего несколько часов. И никогда больше его не увижу».
Элдсуайт собрала все самое необходимое и поспешила к королевскому чиновнику.
– Я готова. А за моей служанкой мы зайдем по дороге.
Сэр Роберт Бретон нервно расхаживал по палатке в ожидании колдуньи. Он волновался за любимых лошадей, его верных боевых товарищей и соратников. Они не страдали от жажды, сэр Роберт об этом позаботился, были защищены от палящего солнца, но стоило им сделать малейшее движение, как они покрывались испариной и дрожали всем телом.
Проклятие! Ему ничего другого не оставалось, как послать за колдуньей, заговаривающей лошадей. Эта женщина приходилась дочерью ненавистному его сердцу графу Креналдену. Именно этот человек однажды натолкнулся в поле на умирающего отца сэра Роберта. Тот лежал с кинжалом в спине и едва дышал. И вместо того чтобы оказать помощь тяжело раненному, граф Креналден оставил его одного в лесу, обрекая на верную смерть.
Вспомнив тот злополучный день, сэр Роберт стиснул эубы. В детстве он ненавидел отца, хотя старался ему во всем угодить. Граф Хиллсборо стегал сыновей кнутом так же часто, как лошадей. Однако сэр Роберт никогда не желал отцу смерти. Теперь он был вынужден служить своему старшему брату Гарольду, беспечному любителю пирушек и наследнику графа Хиллсборо.
Нервы у сэра Роберта сдали. У него ныла старая рана, от которой когда-то он едва не распростился с жизнью. Видимо, только гнев и злость заставили его выжить. Целый год он провел в постели. В то время он узнал о том, что его отца убили. И что его невеста, которая клялась ему в любви до гроба, нарушила свои клятвы и нашла себе другого. А его завистливый братец позволил вероломному графу Креналдену прибрать к рукам земельный надел вдоль реки Грев – землю, которая в законном порядке была передана в собственность второму сыну – ему, Роберту.
Роберт подошел к столу и, сделав глоток эля, поморщился. Эль был теплым и неприятным на вкус. Ничего не поделаешь: отца не воскресить. Любовь женщины, на которой сэр Роберт хотел когда-то жениться, не вернуть. А без поддержки короля он не сможет противостоять всесильному графу Креналдену. Если ему не удастся отстоять этот участок земли, он останется ни с чем. Чтобы отвоевать свое законное право, данное ему при рождении, он готов на все.
Война за веру не была пределом его мечтаний, однако она по крайней мере позволяла заработать деньги, что еще больше его привлекало, давала возможность за ратные подвиги получить титул и землю. Место, где он будет разводить лошадей…
Лошади… Ничего дороже у него нет на свете.
Кто их испортил и с какой целью? И почему он должен довериться колдунье, дочери подлого графа Креналдена? Разве можно вверить ей самое дорогое, что у него есть? Сможет ли она их исцелить? А вдруг умышленно навредит им? Принц приказал поставить лагерь Креналдена как можно дальше от палаток Бретона, чтобы было меньше вероятности пересекаться и чтобы избежать стычек, неизбежных между двумя заклятыми врагами.
В палатке появился королевский чиновник, присланный к нему принцем.
– Она пришла, сэр Роберт.
Роберт посмотрел в просвет палатки и увидел женщину, освещенную солнцем. Она стояла к нему спиной – высокая, стройная, в платье цвета лазури, облегавшем ее фигуру. Несмотря на жару, на девушке не было вуали, закрывавшей лицо. Она пришла одна, без служанки. Гордая посадка головы гостьи и величавая осанка говорили о независимом нраве. Она была уверена в себе и… очень молода. Ее длинные, до пояса, волосы – темные и блестящие – были заплетены в косу. Девушка не видела, что Роберт на нее смотрит. Ее взгляд был устремлен на коней.
Роберт тяжело вздохнул. Господи правый. Он представлял колдунью, заговаривающую лошадей, совсем другой. Перед ним стояла красавица с белой кожей, с губами цвета молодого вина и с темными умными глазами. Эти глаза притягивали к себе, словно магнитом, заставляя гадать о том, каким волшебством она обладает.
Элдсуайт стояла у входа в палатку сэра Роберта. Недалеко от нее, на расстоянии в несколько футов, одетые в сине-белую форму солдаты Бретона столпились вокруг трех лошадей, стоявших в повозке. Серый в яблоках рысак, гнедая поменьше и большой вороной жеребец. Их печальный взгляд проникал в самую душу. Скакуны были крепко, но изящно сложены. И их рост был ладони на две выше, чем у обычных коней. Такие кони предназначались для седока высокого роста. Постороннему неискушенному глазу все три лошади могли показаться вполне здоровыми, готовыми к длительному военному походу. И лишь тонкий знаток лошадей мог заметить признаки того, что они испытывают боль и недомогание – их раздувающиеся ноздри, частое поверхностное дыхание и пот за ушами.
Девушка сложила руки трубочкой у рта и позвала коней. Вороной жеребец закивал, посмотрел на Элдсуайт и откликнулся на ее призыв радостным ржанием. Стоявшие возле повозки воины мгновенно повернули головы в сторону Элдсуайт и, показывая на нее друг другу, стали перешептываться. Рыцарь с обвислым животом громко рассмеялся и что-то сказал. Кузнец – дородный мужчина в кожаном переднике поверх одежды – подошел и встал прямо перед девушкой. Он стоял, скрестив руки на груди, глядя на Элдсуайт с нескрываемой враждебностью.
Элдсуайт стиснула зубы. Она мысленно приготовилась к противостоянию. От кузнеца неприятно пахло уксусом и гусиным жиром, Элдсуайт даже затошнило. Ее долг знахарки – объяснить, что от растираний уксусом и гусиным жиром нет никакого проку. Одна вонь.
В этот момент из палатки появился человек. Нет, скорее, он был похож не на человека – на сущего ангела во плоти. На Черного Всадника, описанного в Книге Откровений. Смуглый и загорелый. На подбородке – шрам, на щеках – щетина. Черты лица правильные.
Незнакомец был необычайно высокого роста – под стать своим богатырским коням. Его жакет – черный, как ночь новолуния, – был распахнут. У мужчины были длинные стройные ноги с сильными бедрами.
От красоты незнакомца у Элдсуайт перехватило дыхание.
Когда она повернулась к мужчине, шум в лагере мгновенно стих. Элдсуайт в тот же миг позабыла о толпе, о солдатах и рыцарях. На секунду она позабыла даже о лошадях.
Мужчина шел к ней широкой размашистой походкой. На нем были высокие – выше колена – сапоги из оленьей кожи, выкрашенные в черный цвет. Сэр Роберт остановился перед ней, широко расставив ноги, и скрестил руки на груди. Он стоял с таким видом, словно весь этот берег принадлежал ему.
– Леди Элдсуайт? – спросил он, словно сомневался в том, что это в самом деле она, словно ожидал увидеть совсем другую женщину.
– Сэр Роберт? – Она взглянула на него в упор.
Он скривил губы, что, вероятно, означало вежливую улыбку. Взгляд сэра Роберта скользнул с лица Элдсуайт на ее плечи, затем ниже. Ее коса расплелась от ветра, и мужчина разглядывал ее растрепанные волосы. Помилуй ее Боже! Если бы монахини, которые всеми силами старались привить Элдсуайт скромность, видели ее в этот миг, они устыдились бы!
Элдсуайт потупила взор. Святые угодники! Она забыла надеть вуаль! Но откуда ей было знать, что сэр Роберт окажется таким соблазнительным и всколыхнет целый вихрь чувств у нее в душе? Ей захотелось прикоснуться к нему, проверить, существует ли он на самом деле или все это – волшебный сон? Вот он стоит перед ней и смотрит на нее так, словно ему нравится видеть женщину с растрепавшимися на ветру волосами. Элдсуайт бросило в жар.
– Я и подумать не мог, что дочка седого графа Креналдена такая красавица! – не скрывая своего восторга, воскликнул сэр Роберт.. – И уж тем более что вы – колдунья, заговаривающая лошадей.
Колдунья! Снова это обидное слово! Стоит Элдсуайт его услышать, как она теряет самообладание. Никак не может к нему привыкнуть. Колдунья, заговаривающая лошадей!
Колдунья? Умей она колдовать, непременно наколдовала бы себе дом, пригожего мужа и кучу резвых детишек.
Нормальную жизнь, которую ведут обыкновенные женщины.
Колдунья! Этим обидным словом разгоряченная толпа называла ее дорогую Сафию. В тот день, когда женщину изгнали из замка Креналден.
Пряча глаза, Элдсуайт покачала головой, прогоняя черные мысли и животный страх, который возникал всякий раз, когда она вспоминала о прошлом.
– Нет, я не колдунья. Я просто знахарка, помогающая лошадям. Знахарка! – повторила она, сжав кулаки, и подняла голову.
В темных, как угли, глазах сэра Роберта сверкнул вызов.
– Разве это не одно и то же, миледи?
Элдсуайт посмотрела на него и гордо вскинула голову.
– Колдуньи и ведьмы применяют магию и, если это им выгодно, могут напустить на животное порчу или навлечь другую беду. Я не использую магию, никогда не заставлю лошадь страдать и не причиню ей вреда.
Сэр Роберт прищурился:
– Не сомневайтесь, леди Элдсуайт, я слежу за каждым вашим шагом.
Элдсуайт охватило негодование. Он еще смеет ей угрожать? Она – дочь графа, и она явилась сюда по приказу самого принца. Возмутительно намекать на то, что она может навредить его лошадям.
Совладав со своим гневом, девушка попробовала улыбнуться.
– Сэр Роберт, повторяю: я – знахарка. Я никогда не причиню вреда лошади. Даже если эта лошадь принадлежит представителю семьи Бретонов. Но признаться, я удивлена не меньше вашего. Я и представить себе не могла, чтобы человек, который прославился не только своим искусством объезжать лошадей, но и своим распутством, подчинился призыву Господа и возглавил войска принца, чтобы нести другим народам христианскую веру.
Люди вокруг тихо ахнули. Королевский чиновник опустил глаза, делая вид, что внимательно изучает грязь на своих остроносых туфлях.
Сэр Роберт широко улыбнулся, обнажив белые зубы.
– А что, если я решил замолить свои грехи перед Господом? – Он показал пальцем на небо. – Да! Этот крестовый поход я совершу в знак своего покаяния. Наверняка, леди Элдсуайт, вам понятно, сколь тягостен для души грех плотского желания?
Толпа загоготала. На щеках Элдсуайт заалел румянец смущения.
Сэр Роберт снова принял серьезный вид, а затем показал на своих лошадей:
– Бедняги так истерли ноги, что не могут идти и их приходится везти на телеге. Поскольку с другими лошадьми все в порядке, я пришел к выводу, что их кто-то отравил. А вы что на это скажете, леди Элдсуайт?
– Сначала я должна их осмотреть.
Она хотела пойти к лошадям, но, нечаянно наступив на подол, упала на колени в песок, прямо перед сэром Робертом. От унижения она готова была сквозь землю провалиться и ухватилась за протянутую ей руку.
Это сэр Роберт помог Элдсуайт подняться. А потом слегка пожал ее руку. У него были теплые ладони. Глаза Элдсуайт и сэра Роберта встретились. Затем взгляд Роберта нечаянно упал на их соединенные руки, и на лице у него отразились замешательство и удивление одновременно. Словно сэр Роберт Бретон испытывал те же самые чувства, что и Элдсуайт. Она высвободила руку, надеясь, что никто не заметил эту сцену.
– Благодарю вас, – пробормотала Элдсуайт, жалея о том, что ее служанка, благочестивая и набожная Бертрада, не смогла пойти вместе с ней.
Не сказав ни слова, сэр Роберт повернулся и поспешил к своим лошадям. Подойдя к повозке, он погладил гнедую и ласково растрепал ей челку. Лошадь наклонила голову и закрыла глаза. Казалось, руки хозяина ее успокоили.
Боже милостивый! Понятно, что чувствует сейчас эта лошадь. Стоило Элдсуайт подумать о сильных руках сэра Роберта с длинными пальцами, как по спине у нее побежали мурашки.
Стоявшие рядом громадный вороной и серая в яблоках тихо заржали, словно желали обратить на себя внимание хозяина и тоже требовали ласки. Если бы на месте сэра Роберта стоял любой другой человек, Элдсуайт непременно спросила бы у него, как ему удалось добиться от лошадей такой трогательной привязанности. Однако в данный момент Элдсуайт была не расположена потворствовать его и без того раздутому самомнению.
Она гордо расправила плечи. Недоброжелательная толпа медленно начала расступаться, пропуская девушку. Элдсуайт видела, с какой неохотой они это делали. Она и раньше сталкивалась с подобным неприязненным отношением окружающих. Однако они побаивались демонстрировать откровенное неуважение, когда поблизости находился ее отец. Элдсуайт редко жаловалась отцу: она боялась, что он вызовет на бой ее обидчиков и будет драться до тех пор, пока не убьет их, либо сам не погибнет в поединке.
– Расступитесь! Дайте леди Элдсуайт пройти! – раздался громкий голос сэра Роберта.
Гогот толпы прекратился. Люди расступились.
Элдсуайт остановилась перед повозкой и стала внимательно разглядывать коней. Она заметила, что лошади дрожат и их передние ноги подгибаются.
Тихо и ласково разговаривая с лошадьми, она засучила рукава и вскарабкалась на повозку. Опустившись на колени, девушка пощупала у каждой копыта. Они были почти горячими – дурной знак.
Элдсуайт опустилась на корточки перед серой в яблоках и, трогая пальцами небольшой мягкий участок кожи возле щетки волос за копытом, нащупала пульсирующую жилку. Не обращая внимания на сильный запах навоза и лошадиной мочи, она еще ниже наклонилась, чтобы рассмотреть копыта лошади. Серая в яблоках понюхала ее волосы.
– Что она там делает? – спросил кузнец. – Слушает их голоса?
Окружающие тихо засмеялись. Сэр Роберт что-то недовольно пробурчал им в ответ.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


А-П

П-Я