https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/Damixa/arc/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Невидимые зути распугали
всех кошек, а Картер направился прямо к огромному храму Старцев, где, как
говорили, обитали жрецы и хранились старинные рукописи. И едва оказавшись в
этой стоящей на вершине высочайшей горы Ултара древней круглой башне, чьи
каменные стены увиты густым плющом, он отыскал патриарха Атала, который
когда-то взошел на запретный пик Хатег-Кла и вернулся оттуда целым и
невредимым,
Аталу, восседавшему на кафедре из слоновой кости в изукрашенном
гирляндами алтаре в верхней части храма, было от роду три века, но он
сохранил удивительную ясность сознания и памяти. От него Картер узнал много
интересного о богах, и самое главное - что они и впрямь были единственными
детьми Земли, немощно владычествующими над нашим сновидческим миром и более
нигде не имеющими ни обиталища, ни власти. Они, по словам Атала, способны
внять молитве, коли находятся в хорошем расположении духа, но нельзя даже
помыслить о том, чтобы подняться в их ониксовую крепость на вершине Кадата в
холодной пустыне. Это хорошо, что никому из смертных не дано узнать
местонахождение башен Кадата, ибо плоды такого поиска были бы весьма
удручающими. Спутника Атала по имени Барзай Мудрый, за то только, что он
поднялся на всем известный пик Хатег-Кла, унесла неведомая сила в небо, а он
при этом отчаянно кричал и стенал. А что касается неведомого Кадата, то
последствия могут оказаться куда страшнее, ибо хотя богов Земли иногда и
может превзойти мудрый смертный, они находятся под покровительством Иных
богов из Внешнего мира, о которых лучше вовсе не говорить. По меньшей мере
дважды в мировой истории Иные боги оставляли свой знак на древнем земном
граните - первый раз в допотопные времена, как можно догадаться по рисункам
в самой древней и нечитабельной части Пнакотикских рукописей, и второй раз
на Хатег-Кла, когда Барзай Мудрый попытался увидеть земных богов, танцующих
в лунном свете. Так что, добавил Атал, лучше оставить богов в покое и
тревожить их лишь смиренными молитвами.
Картер, хотя и разочарованный советом Атала и тем, что большой помощи
от Пнакотикских рукописей и семи загадочных книг Хсана ждать не приходится,
не отчаялся. Сначала он спросил старого жреца о чудесном предзакатном
городе, который можно увидеть с горной террасы, полагая, что, вероятно, его
можно отыскать и без помощи богов, но Атал ничего не мог ему поведать.
Возможно, сказал Атал, это место обретается в его собственном мире снов, а
вовсе не в большом сновидческом краю, посещаемом многими, и, кроме того,
логично предположить, что оно и вовсе находится на другой планете. В таком
случае боги Земли не в силах стать ему провожатыми. Но, правда, скорее
всего, это не так, ибо резкий обрыв сновидения ясно свидетельствовал: то
было нечто, что Великие хотели от него утаить.
И тогда Картер совершил недостойный поступок, предложив хозяину испить
множество глотков лунного вина, которое зуги дали ему в дорогу, и старец
стал чересчур разговорчив. Утратив всякую осторожность, бедняга Атал
выболтал гостю много запретных вещей, и в частности рассказал ему о
гигантском лике, который, судя по рассказам путешественников, выбит на
скалистом склоне горы Нгранек, что находится на острове Ориаб в Южном море,
а также намекнул, что это то самое изображение, которое земные боги однажды
сделали по своему подобию в те дни, когда плясали на той горе при свете
луны. И еще он добавил, что черты этого лика на скале весьма странны и
всякий без труда их запомнит, а потом узнает, и что они вне, всякого
сомнения, несут в себе знаки принадлежности к истинному роду богов.
И теперь Картер понял, как полезно ему все то, что он узнал, для поиска
богов. Известно было, что, принимая то или иное обличье, самые молодые из
Великих частенько вступали в любовную связь с дочерьми человеческими, так
что все крестьяне, живущие близ границ холодной пустыни, где стоит Кадат,
должны быть связаны с ними кровным родством. Поэтому найти ту пустыню можно
следующим образом: отыскать каменный лик на Нгранеке, запомнить его черты, а
затем, точно перенеся их на бумагу, предпринять поиски людей с теми же
чертами. В тех местах, где обнаружится наибольшее число похожих человеческих
лиц, и обитают боги, и если где-то близ деревни есть каменистая пустыня, то
в ней находится Кадат.
В таких укромных углах многое можно узнать о Великих, и те, в чьих
жилах течет их кровь, наверняка унаследовали кое-какие обрывки воспоминаний,
весьма полезных для ищущего. Людям могут быть неизвестны их пращуры, ибо
боги не любят появляться среди людей, и нет никого, кто бы воочию видел их
лики - это Картер осознал еще до того, как пустился на поиски Кадата, но им
должны быть свойственны необычные возвышенные помыслы, непонятные для их
соплеменников, и они должны петь о далеких краях и садах, не похожих на те,
что всякому могут привидеться во сне, отчего обыкновенные люди назовут их
глупцами, но из этих отрывочных сведений, вероятно, можно узнать старинные
тайны Кадата или уловить намеки на чудесный предзакатный город, в котором
боги хранят свои тайны. И более того, в иных случаях кому-то удастся взять в
заложники какое-нибудь возлюбленное божье дитя, или даже полонить самого
молодого бога, принявшего человеческое обличье и живущего среди людей со
своей невестой - какой-нибудь прехорошенькой крестьяночкой.
Атал, однако, не знал, как найти Нгранек на острове Ориаб, и
посоветовал Картеру идти берегом поющей Скай к самому Южному морю, где не
бывал ни один житель Ултара, но откуда купцы приплывали на своих кораблях
либо приводили длинные караваны мулов, впряженных в двуколки. Там есть
великий город Дайлат-Лин, но в Ултаре о нем ходит дурная слава из-за черных
галер с гребцами в три ряда, что приплывают туда с грузом рубинов из
неведомых краев. Торговцы, которые сходят с этих галер и торгуют с местными
ювелирами, - самые обычные люди, или почти что люди, но вот гребцов еще
никому не доводилось увидеть, и в Ултаре ропщут из-за того, что городские
купцы берут товар с приплывающих невесть откуда черных кораблей, чьи гребцы
никому не показываются.
Эти последние сведения Атал поведал уже в полудреме, и Картер осторожно
уложил его на инкрустированную эбеновым деревом лежанку и аккуратно
расправил ему на груди бороду. Собравшись было уйти, он вдруг отметил про
себя, что его больше не сопровождает приглушенный стрекот, и подивился,
отчего это зуги так внезапно уняли свое любопытство и прекратили погоню. А
потом он заметил ултарских лоснящихся кошек, которые облизывались с
нескрываемым удовольствием, и тут же вспомнил, что, пока он беседовал со
старым жрецом, с нижней части храма до его слуха доносились приглушенное
чавканье и кошачий визг. Он также вспомнил, с какой кровожадностью самые
безрассудные из молодых зугов поглядывали на крошечного черного котенка,
сидящего посреди мостовой. И поскольку Картер более всего на свете любил
черных котят, он наклонился и стал гладить лоснящихся ултарских кошек,
облизывавших свои лапки, ничуть не печалясь из-за того, что любопытные зуги
более не будут сопровождать его в пути.
Солнце уже клонилось к закату, и Картер решил сделать привал в древней
харчевне, примостившейся на крутом склоне, откуда открывался вид на городок
внизу. И когда он вышел на балкон и бросил взгляд на океан красных
черепичных крыш, и мощеные улочки, и ласковые поля вдали, загадочно
купающиеся в косых лучах солнца, он подумал, что мог бы навечно поселиться в
Ултаре, кабы не воспоминания о потрясающем предзакатном городе, властно
влекущем его к новым неизведанным опасностям. А потом пала ночь и розовые
стены оштукатуренных фронтонов стали фиолетовыми и обрели загадочный вид, а
в старых решетчатых оконцах один за другим вспыхивали крошечные желтые
огоньки. В колокольне наверху зазвонили мелодичные колокола, и первая звезда
замерцала в небе над лугами и над темными водами Скай. В ночи зазвучала
песня во славу стародавних дней, и Картер стал слегка покачивать головой в
такт звукам лютни, которые неслись из-за резных балконов и из мощеных
мозаикой двориков скромного Ултара. И в этот час сладкими могли бы
показаться даже голоса многочисленных ултарских кошек, кабы они не умолкли,
отяжелев после диковинной трапезы. Некоторые укрылись в тайных углах,
которые ведомы только лишь кошкам, и, по словам деревенских жителей,
располагаются на обратной стороне луны, куда кошки допрыгивают с высоких
городских крыш, но один крошечный черный котенок вскарабкался вверх по
лестнице, вспрыгнул Картеру на колени и стал урчать и играть, а когда путник
улегся наконец на лежанку и приклонил голову на подушку, набитую
благоуханными дурманящими травами, котенок свернулся калачиком у его ног.
Утром Картер присоединился к каравану купцов, державших путь в
Дайлат-Лин с грузом ултарской спряденной шерсти и капусты с ултарских
огородов. Шесть дней они были в пути, под перезвон колокольцев двигаясь по
ровной дороге вдоль Ская, останавливаясь на ночлег в старинных постоялых
дворах в сонных рыбацких поселках, а иногда проводя ночь под звездным небом
и вслушиваясь в доносящиеся с дремлющей реки песни рыбаков. Окружающий
пейзаж радовал глаз: зеленые кустарники и рощи и живописные островерхие
домики и восьмигранные громады ветряных мельниц.
На седьмой день на горизонте показалось перышко дыма, и вскоре путники
увидали высокие черные башни Дайлат-Лина, сложенные по преимуществу из
базальтовых глыб. Дайлат-Лин с его тонкими гранеными башнями издалека
казался похожим на мост гигантов, и улицы его были мрачны и неприветливы.
Там у многих пирсов теснилось немало печальных таверн, а в городе бродили
диковинные моряки со всех концов света, а кое-кто, как поговаривали, прибыл
даже из портов, коим нет места на земле. Картер опросил диковинно одетых
горожан о горе Нгранек на острове Ориаб и узнал, что тут она всем хорошо
известна. Из порта Бахарна на том острове сюда прибывали корабли, и один из
них должен был вернуться туда через месяц, а Нгранек находится всего-то в
двух днях плавания от того порта. Но мало кто видел каменный лик бога,
потому что он находится на труднодоступной стене Нгранека, которая смотрит
на острые утесы и долину, покрытую застывшей лавой. Когда-то жители той
части острова чем-то прогневили богов, и те пожаловались Иным богам.
Непросто было выудить эти сведения у торговцев и моряков в тавернах
Дайлат-Лина, потому что они предпочитали шепотом рассказывать о черных
галерах. Одна из этих галер через неделю должна была прибыть в порт с грузом
рубинов, и горожане с ужасом ожидали дня, когда она бросит здесь якорь. У
сходивших с этих галер купцов были огромные рты, а их тюрбаны, с торчащими
над лбами двумя верхушками, свидетельствовали о дурновку-сии их владельцев.
Их ноги были обуты в сандалии - короткие и диковинные, каких не найти в
Шести царствах. Но тревожнее всего была тайна, связанная с невидимыми
гребцами. Весла в три ряда сновали так быстро, так слаженно и так мощно, что
у стоящих на берегу зрителей по спине бежали мурашки, и совсем уж странным
казалось то, что корабль неделями стоял в порту, его купцы вовсю торговали,
а команду никто в глаза не видел. И владельцы дайлат-линских таверн, и
зеленщики, и мясники также этому дивились, ибо на эти галеры никогда не
посылалось ни фунта провизии. Приезжие купцы покупали в городе лишь золото и
упитанных чернокожих рабов из Парга за рекой - только золото да тучных
черных рабов из Парга, цену которым они назначали из расчета за фунт живого
веса.. Больше они ничего не брали, эти малоприятные на вид купцы, никогда и
ничего они не покупали ни у зеленщиков, ни у мясников. А запахи с тех галер,
которые южный ветер доносил с пирса, были так ужасны, что и описать
невозможно. Вынести этот смрад могли лишь самые стойкие из завсегдатаев
таверн, да и то лишь постоянно куря свои трубки с крепчайшими душистыми
травами. Дайлат-Лин никогда не допустил бы эти галеры в свои пределы, кабы
рубины можно было добывать где-то еще, но ни один рудник во всем
сновидческом мире не давал таких камней.
Об этом и о многом другом судачил разноязыкий народ Дайлат-Лина, покуда
Картер терпеливо дожидался корабля из Бахар-ны, который мог доставить его к
острову, где голыми изваяниями громоздятся высокие башни Нгранека. Тем
временем он не уставал расспрашивать гостей из далеких краев о всевозможных
преданиях, которые они могли слышать о Кадате в холодной пустыне или о
чудесном городе с мраморными стенами и серебряными фонтанами, появляющемся
под высокой террасой в предзакатный час. Об этом, однако, он ничего не
узнал, хотя как-то ему показалось, что у одного старого косоглазого купца
при упоминании о Кадате в холодной пустыне странным образом вспыхнули глаза.
Этот старец, как говорили, давно торговал с ужасными каменными деревнями на
льдистом пустынном плато Ленг, куда ни один здравомыслящий человек не
отваживался забираться и чьи мрачные костры издалека виднеются в ночи.
Ходили слухи, что он даже вел какие-то дела с верховным жрецом, о ком лучше
не упоминать и который носит желтую шелковую маску на лице и обитает
затворником в древнем каменном монастыре. То, что этот старик мог иметь
деловые сношения с существами, обитавшими в холодной пустыне, сомнений не
вызывало, но Картер вскоре понял, что об этом его бесполезно даже
спрашивать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19


А-П

П-Я