Акции, доставка мгновенная 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Либо Минерва пошла на риск и включила генератор помех, нарушив связь между хорьками, либо капитаны четырех боевых кораблей решили воспользоваться удобным случаем стяжать себе неувядаемую славу и самостоятельно уничтожить противника. Столь беззаботно входя в зону огня корабля класса «Олимпус», они явно имели какой-то козырь… но какой? Торпеды, плазменные пушки — это понятно… но слава?! Нет, это невозможно.
— …Два. Один. Ноль. РАЗРЫВ!
По всему корпусу Минервы прошла сильнейшая вибрация; пироболты освободили ее от элементов конструкции разрушенного десантного корабля. Собственные двигатели ориентации мгновенно откорректировали орбиту, слегка изменившуюся из-за отдачи отпавших фрагментов. Капсулы «Огненного льда» стайкой умчались вперед, словно группка мелких рыбешек при приближении акулы. Как только последняя из них покинула бомбоотсек, направленные заряды стали разрывать искореженные остатки ложного корпуса. Минерву и уходящие к планете капсулы окружило целое облако пыли и мелких кусочков разорванных взрывами конструкций.
— Начинаю обратный отсчет последней детонации. — Еще раз хлопнули двигатели ориентации, и корабль быстро отошел от разорванного взрывом на мелкие куски огромного трюма бомбоотсека.
— Что с хорьками?
— Сбрасывают скорость, включили межкорабельную связь, но общий канал пока молчит.
— Они приходят в себя, — сказал Купли. — Их цель стала разрушаться еще до того, как они произвели первый залп. Теперь они всерьез займутся нами. Взгляните-ка на тактический дисплей… — Он жестом указал на изображения всех четырех кораблей на экране, на фоне которых светились графики и колонки цифр. Все системы боевых сенсоров теперь работали в активном режиме, все оружие было приведено в полную готовность.
— Ну так кто выстрелит первым? Мы или они?
— Что с капсулами, Минерва? — спокойно поинтересовался Рой, не сводя глаз с экрана.
— Навигатор произведет необходимую коррекцию траекторий. Переходить к постановке на промежуточную орбиту?
— Можешь сделать это незаметно?
— Однократным взрывом основных зарядов.
— Можем мы себе позволить ждать так долго?
— Мы не можем себе позволить не делать этого, — произнес полковник. На его бровях не выступило ни капельки пота, даже несмотря на то, что подушечки его больших пальцев покоились на гашетках управления огнем. — Будем ждать, — сказал он. — Вскоре они заметят аномалии в движении капсул и собьют их. Это обессмыслит все, что мы сделали. И кроме того, — он легкими движениями штурвала поместил перекрестья прицелов на каждый халианский корабль, — они идут как раз так, как нам и требуется.
Менее чем в километре последние взрывы разорвали на мельчайшие кусочки корпус трюма бомбоотсека. Тонкие нити взрывчатки разрезали аккуратно, словно скальпелем хирурга, корпус на мельчайшие кусочки, и когда прогремел последний взрыв, система слежения Минервы уже знала положение и траекторию полета каждого фрагмента с точностью до нескольких метров. Теперь каждый обломок корпуса, каждый осколок дюз будет сопровождать определенную капсулу, и после того как они переместятся на синхронную орбиту, постепенно потеряет скорость и сгорит в атмосфере маленьким метеором.
— Реагируют?
— Нет. Продолжают сближение.
— Планета?
— Следят за обломками, анализируют, — нет, все в порядке, только что сканеры вновь отключились.
— Отлично. Теперь, я полагаю, мы можем уходить. — Минерва, разумеется, не умела дышать, но иногда раздававшиеся из динамиков звуки были куда более выразительнее слов. Вот и сейчас Минерва издала звук, который нельзя было спутать ни с чем: это был глубокий вздох. — Джентльмены, немного внимания, приготовьтесь к боевому маневрированию! Все системы в положение «к бою»! Снять защиту орудийных комплексов! Защита корабля… есть защита корабля!
— Захват…
— Захват подтверждаю.
— Барабан один, огонь! Пуск торпед, полный залп!
— Защитный маневр… прорыв справа… вперед!
Халиане резко затормозили и развернулись, как только датчики зарегистрировали допплеровское смещение восьми торпед, мчавшихся с ускорением более сорока «g». Трем из них явно не повезло: пилоты предприняли именно тот маневр ухода, который предусмотрела Минерва. Корабли отчаянно заметались, пытаясь уйти от торпед, хотя экипажи наверняка понимали, что уже слишком поздно. Система управления каждой торпеды получила перед стартом индивидуальную программу. Что бы ни предпринимал противник, пытаясь при помощи ловушек и пассивных отражателей изменить радиолокационную и инфракрасную картину цели, каждый раз торпеда среди множества помех распознавала истинную цель. Только один корабль сумел увернуться от предназначавшейся ему стандартной торпеды Флота Mk — 12b и сбить ее.
Противнику удалось уничтожить пять торпед, прежде чем три оставшиеся поставили последнюю точку в этом раунде. Две из них достигли таки своей цели и взорвались с интервалом в четверть секунды. Корвет и все хорьки, находившиеся на его борту, мгновенно превратились в облако раскаленной плазмы.
Последняя торпеда из залпа попала в центральную секцию корпуса фрегата «Форгер». И не взорвалась. При массированной стрельбе такое иногда случалось с одной-двумя торпедами. Электромагнитные импульсы, вызванные ответным огнем и взрывом боеголовок товарок, нарушали работу даже максимально помехоустойчивой электроники торпед. Рой и подумать не мог, что даже этого окажется достаточно. Торпеда весом в три с половиной тонны столкнулась с целью на скорости сорок семь узлов в секунду. Вследствие трения выделилось огромное количество тепла, а возгорание атмосферы внутри судна довершило дело. Гибель корабля была не столь впечатляющим зрелищем, как при детонации термоядерной боеголовки, но корвет полыхнул так ярко, как не вспыхнул бы даже от зажигательной боеголовки.
Последний корабль стал жертвой все той же самой электроники. Предназначавшаяся ему торпеда сдетонировала в четырех сотнях метров от корабля. Его команда погибла по более прозаической причине: всплеск гамма-излучения, вызванный взрывом, был столь мощным, что броня корабля не смогла ослабить его до безопасных значений. Тут требовалось не меньше тридцати сантиметров свинца, но в этом случае корабль хорьков еще на поверхности был бы раздавлен собственной тяжестью.
Теперь остался только один противник.
Последний «Форгер-Б» продирался сквозь густое облако раскаленных и радиоактивных обломков, в которое Минерва только что обратила его напарников. Пушки халиан открыли ураганный огонь. Хорьки, похоже, совсем обезумели в своем желании уничтожить врага. То ли они уже растратили весь запас торпед, то ли попросту забыли о них, то ли сознательно отказались от них по каким-то причинам. Именно на последнее втайне надеялись Рой и Минерва. Капитан халиан был настолько взбешен, что, столкнись они сейчас нос к носу, он не дал бы врагу ни малейшего шанса. Но в космосе хорек не мог пустить в ход свои когти и клыки, а потому решил воспользоваться наиболее близким эквивалентом.
— Ага — Рой услышал, как полковник бормочет. Тот по-прежнему медлил со вторым залпом торпед.
— Рой? — поинтересовалась Минерва.
— Он ждет, потому что…
Продолжение не требовалось. Кулли, не отрываясь, следил за «Форгером»с того самого момента, как начался бой. Затем его большие пальцы надавили на гашетки главной плазменной пушки и застыли. Купли пребывал в бешенстве, которое вполне можно было сравнить с яростью капитана хорьков. Два плазменных жгута, выплеснувшиеся из пушки, были столь толстыми, что по ним, казалось, можно ходить.
И тут хорьки проделали то же самое.
Это было уже плохо…
Как раз в тот момент, когда «Форгер» напоролся на огненный конус и превратился в глыбу расплавленного металла, где-то в кормовой части Минервы прогремел мощнейший взрыв, и корабль страшно тряхнуло.
— В нас попали!
— Я ранена! — Несмотря на мощнейшую броню, сама Минерва так и осталась маленькой искалеченной девочкой, какой и была до тех пор, пока в соответствии с проектом разумных кораблей ее не избавили от прежнего немощного тела и не дали взамен новое, металлическое, не способное испытывать боль. Вплоть до этого момента…
— О Господи, мы движемся на… — тихо произнес кто-то из них, когда халианский корабль закрыл весь экран. Целая планета, неистово вращаясь, приближалась к ним и, зависнув на мгновение, упала с небес прямо на Минерву.
И все мгновенно погрузилось во тьму.
— …вставайте, капитан. Все в порядке, вы живы. Поднимайтесь.
Несмотря на одобрение, прозвучавшее в голосе, так же похожем на голос капитана Кулли, как и на любой другой. Рой Малин поддался не сразу. Ему было так хорошо и покойно, так темно… так мирно…
Он по-прежнему находился в корабле. Здесь имелся пригодный для дыхания воздух, достаточно тепло, чтобы не опасаться леденящего космического холода… вот только искусственная гравитация была какой-то странной. Он не сразу догадался, что она была настоящей, а не смоделированным земным тяготением в одно «g».
— Сели мы здорово, — услышал он голос Минервы. — Просто замечательно. На одном из этапов мне пришлось вытянуть почти двенадцать «g», так что мы не очень напоминаем тех, кто твердо стоит на земле. Я делала все, что могла, пока аппаратура не отказала.
Даже пошевелиться было очень трудно, и теперь Рой знал почему. Если его упряжь, в которой он висел в кресле, врезалась в него с ускорением, в двенадцать раз превышающим нормальное, то ремни должны были войти в него, как нож в сыр. Он не стал осматривать поврежденные участки, и так зная, что увидит — его тело наверняка покрыто кроваво-красными квадратными отметинами. Хорошо, что его еще не разрезало на части — ему случалось видеть и такое…
— Минерва, — произнес Купли голосом человека, у которого что-то на уме, — опустились-то мы нормально, но сможем ли подняться?
— Сейчас посмотрим.
Диагностическая панель представляла собой целую россыпь светодиодов, загоравшихся по мере того, как Минерва проверяла здоровье своих органов.
— А что снаружи? — Рой попытался выбраться из своего противоперегрузочного кресла. Процедура представляла собой серию отдельных содроганий, а не обычное плавное движение. Но слава всевышнему, что он способен хотя бы содрогаться. Купли даже не попытался предложить свою помощь — его гораздо больше занимали панели с инструментами.
— Снаружи очень горячо, — загадочно заметил он.
— Температура? Или противник? — не понял Рой.
— Излучение. Остаточное, больше трех сотен, быстро падает. Защита вполне может сдержать его. Похоже, мы упали вместе с остатками «Форгера»— так что я склонен согласиться, что в конечном итоге вы оказались правы. — Кулли ухмыльнулся своей отвратительной улыбкой, которой Рой так и не смог подобрать подходящее определение. — Что касается сухопутного противника. Он здесь. В поджаренном виде. В сухомятку.
— Замечательно. Я про шутку. Это мне и требовалось, чтобы почувствовать себя немного лучше.
— Не придирайтесь, капитан. Вы-то по крайней мере остались живы.
— Да, я уже обратил на это внимание. — Рой еще раз вздохнул и вздрогнул от прикосновения одежды к ране, но тут же забыл обо всем, заслышав внезапно оживший динамик Минервы.
— Диагностика закончена, джентльмены, — сказала она. — Что желаете услышать? Хорошие новости… плохие, или просто ужасные?
— Что, неужели все так серьезно? — На лице Кулли не осталось и следа улыбки. Хотя с чем такая метаморфоза связана: с пониманием ли серьезности замечания Минервы, или же с элементарной вежливостью, Рой не знал.
— Любые определения всегда упрощают и схематизируют реальность. — Голос Минервы был столь же холоден, как и выражение лица полковника. — Рассказывать дальше или нет?
— Минерва, — утомленным голосом попросил Рой, — хватит ходить вокруг да около. Может, ты все-таки расскажешь нам, что произошло, и мы займемся каким-нибудь полезным делом?
— Хорошо. — Основной экран сначала замерцал, затем с видимой неохотой заполнился схематическим изображением корабля «Олимпус», поврежденного, как и фрегат «Фенсер». Контуры корабля были обезображены напоминающими проказу желтыми пятнами, обозначавшими участки, поврежденные в коротком, но жестоком бою в трех сотнях километрах от атмосферы. Пока Минерва говорила, небольшой голубой треугольник перемещался по экрану, указывая на «особо важные зоны».
— Целостность корпуса нарушена здесь, здесь и вот здесь. Фрагменты в областях тут и еще вот тут радиоактивны, так что в этих помещениях очень горячо — не забудьте об этом, полковник, когда отправитесь к себе в каюту сменить носки. Мы вполне можем обойтись без них, с этим все в порядке. Однако… — Голубой указатель сменился красным, а это был недобрый знак. — Я потеряла почти все модули здесь и вот тут. Системы связи и почти вся навигационная аппаратура, уважаемые джентльмены, должны упоминаться только в прошедшем времени.
— Это были хорошие новости? — поинтересовался Кулли.
— Нет — это, разумеется, плохие. Хорошая новость заключается в том, что, несмотря на все эти повреждения, я смогу покинуть Халию еще до того, как «Белая картечь» начнет разворачиваться и штурмовики превратят нас в радиоактивную кочку на стеклянном пейзаже.
— Ты так считаешь? — Теперь Рой знал, что Минерва способна летать, и только это имело сейчас значение.
— М-да. Вы не забыли, я упоминала еще и про ужасные новости. Основной навигатор также разрушен. Единственная наша возможность подняться с поверхности планеты — это переключение модулей. У меня нет никакого аварийного запаса, но системы «Огненного льда» могут…
— Нет! — Кулли вскочил на ноги с искаженным гневом лицом. У него вдруг возникло страшное подозрение, что его мягко и осторожно заводили в эту западню с самого начала.
— Вы что, взбесились, полковник? Сядьте и позвольте мне закончить .
— Поторопитесь, полковник, — произнес Рой.
Сидя перед коммуникационной панелью, Рой и сам прекрасно понимал, что никакой возможности связаться с внешним миром у них сейчас нет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я