Здесь магазин Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Это не так плохо, как кажется. Мы просто проиграли все снова, чтобы сделать запись.
— А то, что не попало на ленту? — вкрадчиво спросил Ковач.
— Что не попало, то не попало. — Может, он все же не правильно понял, чего хочет от него Ковач. Сто Двадцать Первая потеряла на Бычьем Глазе тридцать процентов личного состава и корабль «Бонни Паркер». Ковачу досталось больше, чем Инглишу.
— Запись подтверждает, что Бычий Глаз не оказался, как считалось, базой халиан? — поинтересовался Ковач.
Какого дьявола?! У Инглиша снова вспотели ладони. Он обхватил холодный стакан.
— Мы выполняли приказ, как-то связанный с Разведкой, и я не могу об этом говорить.
Его голос прозвучал очень неуверенно. Чувствовал он себя не лучше. Неужели все, кто был на Бычьем Глазе, знали, что Грант сжег пленников-людей, точно так же, как все знали о провале «Охотника за Головами»?
— Да, я тоже не могу обсуждать эти отчеты ни с кем, кроме автомата. Но ты знаешь, что мы захватили живьем одного человека? Конечно, он уже не у нас, и никто не знает, что с ним стало, но теперь ясно, что Разведка просчиталась, и по-крупному, так что пора нам всем подумать о том, что это значит.
— Значит? — Тоби Инглиш начал дрожать, теперь пот выступил не только на ладонях, он бежал вдоль позвоночника, по ребрам, пропитывая рубашку. Если бы на капитане было его боевое снаряжение, система контроля скафандра позаботилась бы об этом…
— Это. Бычий Глаз не был Целью, не был миром хорьков. Он вообще не имел ничего общего с хорьками, так ведь? Просто куча оборудования… и люди, управляющие оборудованием. А теперь, приятель, подумай о том, что это значит, если рассматривать операцию как провал. У тебя есть время, пока ты будешь дожидаться, когда отремонтируют корабль и пополнят запасы. Подумай хорошенько.
— Кажется, я что-то упустил, капитан.
— Не ты один, Тоби. Я, например, упустил своего пленного. Конечно, никто не сказал мне, что его не надо брать, и все же…
— Может, мне надо бы… — Инглиш замолчал и тут же продолжил, — может, нам надо бы пойти и вытрясти из моего офицера разведки, с чего все началось.
Инглиш поднялся. Ковач остался сидеть.
— Идешь? — Инглишу не терпелось все выяснить.
— К Мэннинг? С «Хэйга»? Присматривай за ней. Она — малиновая.
— Она что?
— Где ты был, вояка? Малиновая: Разведка Флота, так значится в документах, а еще — двойной агент. Здесь пахнет Командованием Восьмого Шара.
Ковач не пойдет с ним к Мэннинг, понял Инглиш.
— Я… спасибо за помощь, капитан…
— По-прежнему Ник, Тоби. Держитесь, ребята.
— Постараемся.
Так значит Джоанна Мэннинг получает приказы от Командования Восьмого Шара. Неудивительно после всего того, что случилось на Бычьем Глазе. Если бы у Инглиша было время подумать, он и сам вычислил бы это. Но все, о чем он был способен думать в последние дни, — допрос автомата, АПОТ-скафандр, погибшая группа Бета и покушение на Гранта.
Ковач, не разжимая губ, прошептал:
— И, Инглиш… берегись охоты на ведьм, друг мой. Хорьки это одно, а севшие в лужу парни из Восьмого Шара — это совсем другое.
Люди вроде Ковача не станут болтать попусту. Ковач сказал Инглишу то, что, как он считал, Инглишу следовало знать. Ковач считал «Зебру» зоной военных действий. А еще Ковач видел, что Инглиш не понимает, что происходит.
И это правда. Капралша Ковача появилась как раз в тот момент, когда Инглиш собирался уходить, и вручила своему командиру счет за ущерб, причиненный ребятами из Девяносто Второй.
Ковач передал его Инглишу. Тот глянул на общую сумму и моргнул, Инглиш не представлял, где взять эти деньги. Разве что из собственного кармана. Он пробормотал благодарность Ковачу, и тут капралша вдруг спросила своего командира:
— Сэр, а вы не попросили капитана «Красной Лошади» засвидетельствовать наше здоровье?
— Нет проблем, Си. Хотя я и не верю в эти слухи.
— Какого черта? Что еще происходит, капитан? — Голос Инглиша прозвучал слишком громко. Он опустил голову и упрямо переждал вопросительные взгляды. Он не сдвинется ни на дюйм, пока до конца все не выяснит. Капитан бросил взгляд на мужеподобную капралшу. Она была похожа на добермана, который улыбается тебе сквозь проволочную сетку.
— Когда нас спросят, — спокойно проговорил Ковач, — не считаем ли мы, что на «Красной Лошади», на «Хэйге» или где-нибудь еще сидят парни, симпатизирующие, служащие или преданные халианам, мы скажем… — Ковач поднял голову и заглянул прямо в душу Инглишу. — Черта с два! Думаю, Си надеялась, что ты будешь рад сделать то же самое.
— Матерь Божья, — проговорил Инглиш. — Не думаю… Да, конечно. Проклятие! Да я всему миру заявлю, что вы парни что надо, пусть меня только спросят.
— Вот и хорошо. — Ковач кивнул и потянулся к стакану пива, который кто-то оставил на столе.
Капралша Ковача хлопнула Инглиша по спине, да так, что тот едва устоял на ногах.
— Это чертовски здорово, сэр! — заявила она, подняла руку, сжала ладонь в кулак и выставила средний палец. — Мир, дружба и прочее, джентльмены. — И отошла в сторону.
— Ага, мир и дружба, капрал, — проговорил Инглиш и неуверенно зашагал прочь, стараясь не смотреть на Ковача.
Мэннинг придется объясниться.
Он швырнул ей счет за погром.
— Что здесь произошло, Мэннинг? Я не против того, чтобы заплатить, но если ты начала эту заваруху, то могла бы по крайней мере…
Траск, сидевший рядом с Мэннинг, отодвинулся от стола. У него была рассечена губа, подбит глаз, и к тому же его слегка пошатывало. Он неуверенно поднялся.
— Не трогайте ее, ладно, сэр?
— Сядь-ка, Тоби, — сказала Мэннинг и дернула капитана за рукав.
Это уже безобразие. Никакой дисциплины. Вот тебе и «Зебра». Все не так, как надо. Инглиш предпочел сесть.
— Что подумает Сойер, если придет сюда и обнаружит вас с Траком в таком виде? И вообще, с чего все началось? Почему? У меня есть право знать…
— Почему? — Мэннинг посмотрела на него затуманенными глазами. Она сидела, сгорбившись и потирая ребра. — Вы ничего не замечаете, Инглиш. Капитан Инглиш. Даже когда это происходит прямо у вас под носом. Теперь вы спрашиваете, почему. Из-за Бычьего Глаза. Бычий Глаз, приятель, друг, простачок, это проблема, да такая большая, что Флоту с ней не справиться.
— Отнеси-ка ее в кровать, Траск. Это приказ.
Траск послушно поднялся.
— Вам следует выслушать ее, сэр. Они собираются поручить нам одно грязное дело, и, может, вам следует подумать, наша ли это работа… должны ли мы ее выполнять?
— Просто отнеси ее в постель, да и сам ложись спать. Ты следующий на допрос к автомату. — Он не хотел ничего слушать. И все-таки услышал. — Эй, Траск. Кто это «они»?
Траск бережно поднимал Мэннинг со стула.
— Бьюсь об заклад, у нее переломаны ребра. Ее команда, сэр. Сами понимаете, МАП.
— Нет не понимаю. Никто мне ничего не говорил. — Инглиш начинал злиться.
— Ха, мы побывали в заварухе, — пробормотала Мэннинг. У нее была мужская стрижка, колючие манеры и ослиное упрямство. В комнате для допросов она доставила Тоби Инглишу больше неприятностей, чем любой другой офицер разведки. Но если он правильно понял, то она только что пыталась изменить приказ в его пользу. Пусть даже до того, как он получил этот приказ.
— Если кто-нибудь захочет со мной поговорить, Мэннинг, то я еще какое-то время пробуду здесь. Придется прикинуть, как заплатить за все то стекло, что вы перебили.
Она слегка оттолкнула державшего ее Траска и вытащила что-то из-под блузки. Пока Инглиш думал о том, как поступил бы Сойер, если б ему довелось увидеть эту маленькую сценку, она швырнула на стол какую-то карточку.
— За наш счет, капитан. Вы в наших списках, мы вам заплатим… как только начнется операция. — И Мэннинг поморщилась, ее едва не стошнило, и она позволила Траску унести себя.
Инглиш дождался, когда они выйдут из бара, и только потом подобрал пластиковый прямоугольник. Это была кредитная карта на предъявителя, и черт его возьми, если на ней не было малиновой полосы.
Он расплатился кредитной картой за учиненный погром и решил отправиться в постель. Кажется, на «Зебре» последний механик знает о том, что происходит, больше, чем он. Капитан Сто Двадцать Первой и офицер Разведки «Хэйга» Мэннинг, похоже, говорили об одном и том же. Но пока к нему не явится человек с приказом, он, Инглиш, и его «Красная Лошадь» будут мирно отсиживаться на базе, зализывать раны и водить за нос компьютерных болванов. Только так.
Капитан убеждал себя еще минут двадцать после того, как добрался до своей комнаты. Потом раздался звонок. Кто-то пожаловал. Инглиш включил экран. Сойер, да к тому же небритый. Разумеется, капитан просил Сойера заглянуть к нему… Рядом с Сойером стояла Джоанна Мэннинг, она успела привести себя в порядок. Правда, держалась Мэннинг как-то скованно, словно у нее и в самом деле переломаны ребра.
Инглиш нажал на кнопку, дверь распахнулась.
— Ладно, входите.
Капитан вовсе не собирался выбираться из постели. Он был рад видеть Мэннинг и Сойера вместе: Сойер — единственный, кому удавалось справляться с Джоанной Мэннинг.
Капитан выглядел крайне обеспокоенным. Он провел Мэннинг в комнату и усадил в кресло.
— Я подожду за дверью…
— Черта с два, Сойер! — Инглиш вздохнул, как же ему все надоело. — В чем дело, Мэннинг?
— Мне поручено лично вручить вам этот конверт с приказом. Если возникнут какие-то проблемы, вы должны будете обсудить их с Наблюдателем ИВБ — «Зебра». Я должна остаться здесь, пока вы не прочтете приказ. После этого я заберу бумагу с собой.
— А Наблюдатель, это тот, всеобщий любимец, так? Грант, сукин сын! — Инглишу показалось, что он проваливается в устроенную хорьками волчью яму.
— Если речь идет об автомате, то вы правы, сэр. — Сойер рассматривал свои ладони.
— Тогда давайте-ка взглянем, Мэннинг. — Не вылезая из-под одеяла, он потянулся к конверту.
Мэннинг вручила приказ.
Инглиш прочел дважды, стараясь уяснить содержание. Потом проговорил:
— Мы этим не занимаемся. Мы не подготовлены к подобным операциям. Скажите им…
— Капитан, — напомнила ему Мэннинг, — если вам кажется, что есть какие-то проблемы, то решать их следует с тем, кто хоть что-то может сделать, а не со мной, черт возьми.
— Дьявол! — Инглиш спустил ноги на пол, начисто позабыв о своей наготе. — Послушайте, это не для записи, я вас обоих спрашиваю, что мне делать?
— Мы не можем зайти так далеко, пусть и не для записи, сэр, — ответил Сойер. — И вы единственный, кто знает подробности. «Красная Лошадь» сделает то, что вы нам прикажете.
— Спасибо, Сойер. Мэннинг, я сам поговорю с Наблюдателем, вам не придется это делать.
— Спасибо, капитан, — сухо отозвалась Мэннинг. — Могу я сказать еще кое-что?
— Что именно?
— Лучше нападать, а не обороняться, капитан. Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю.
Черт бы побрал этих разведчиков и их намеки. Мэннинг выжидающе смотрела на него. Сойер тоже. Если бы у этих двоих было бы хоть немного здравого смысла, они бы уже давно покончили со своим романом. Любовь — это не извинение, а источник неприятностей. По крайней мере Инглишу казалось, что половина неприятностей с Наблюдателем произошла именно из-за этого.
— Пойду повидаюсь с твоим приятелем, Мэннинг. Я передам ему твои слова, можешь не беспокоиться. Сойер, ты покончил с этим автоматом?
— Да, сэр, я чист.
— Тогда пойдешь со мной. Офицер Мэннинг и сама найдет дорогу назад, а если нет, то ее придется понизить в должности.
Мэннинг забрала пакет с приказом и удалилась.
Когда дверь закрылась, Инглиш сказал:
— Когда ты прекратишь путаться с ней, Сойер? Ковач из Сто Двадцать Первой сказал мне, что она из Восьмого Шара. Он уже знал об этом приказе. Если б не Мэннинг, мы бы не вляпались в это дерьмо.
— Но тогда мы оказались бы среди жертв, сэр.
— Точно. Тут ты прав. Ладно, идем, поговорим с этим парнем. И будь повежливее, Сойер, пока мы не поймем, что настал час, которого мы так долго ждали.
Шанс всегда есть. Если Девяносто Вторая собирается поохотиться на ведьм, то ее командиру и решать, на какую именно ведьму устроить облаву. Приказ МАП гласил: «есть достаточно оснований считать, что около тридцати — сорока процентов сотрудников» Зебры» являются вражескими шпионами «. Далее Инглишу предлагалось использовать любые средства и методы, дабы» выявить, арестовать и/или уничтожить эту угрозу безопасности Флота «.
Другими словами, выбери несколько бедолаг (первых попавшихся, если не можешь найти нужных) и обойдись с ними настолько круто, чтобы агенты, которых ты, возможно, пропустил, перепугались до смерти и залегли на дно.
Но дело в том, что капитан попросту не знал, с чего начать. Он был десантником, а не частным детективом или контрразведчиком. Оставалось пойти к Наблюдателю и выяснить, кого тот выбрал в жертвы.
Пока капитан натягивал комбинезон и пристегивал пистолет (ибо он был не в том настроении, чтобы отправляться к Гранту безоружным), ему пришло в голову, что если бы существовал хоть малейший шанс, что Гранта можно объявить членом означенного гнезда предателей, то Наблюдатель выбрал бы для этой грязной работы кого-нибудь другого.
И все же никогда не знаешь, почему Разведка сделала то, что сделала.
Единственное, что Инглиш знал наверняка, так это почему Девяносто Вторая вляпалась в эту историю. Даже самый нерадивый десантник знал о существовании людей, готовых сотрудничать с халианами. Девяносто Вторая высадилась на Бычий Глаз, ожидая найти халиан, но обнаружила там корабли, командные пункты, системы связи — все, за исключением самих халиан.
Десантники нашли мужчин, женщин, детей… многие из которых предпочли покончить с собой, чем стать пленниками своих сородичей. От остальных избавился Грант. Так что единственный способ избежать лишних слухов — использовать десантников» Красной Лошади «, которые и так знают, что люди сотрудничают с хорьками.
Может, на этот раз Грант станет вести себя приличнее? Может, в командование Флота действительно затесались халианские шпионы? Может, именно поэтому операции так часто терпят провал? Может, если продолжить цепочку, именно по этой причине в Сто Двадцать Первой не хватает тридцати процентов личного состава?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я