Здесь магазин Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А затем, ощутив власть над повергнутым тенлом, вцепился в него и, круша ненавистную плоть, чувствовал, как хрустят суставы под его кулаками. Когда же острые когти впились в его лицо, он только застонал, продолжая избивать чужака до тех пор, пока с ним не было поконнчено. Не успел он опомниться, как чьи-то тверндые, словно каменные, руки опрокинули его нанвзничь. Слепо отбиваясь, он пытался переверннуться, чтобы защитить цилиндр и тело.Докрасна раскаленные тиски сомкнулись на его ноге. Он попытался дотянуться до оружия, которое лежало совсем рядом, но запущенный в него булыжник осадил его, легкие, казалось, в то мгновение разорвались на тысячи маленьнких кусочков. Его руки и ноги все еще двиганлись, однако он уже не понимал, куда и зачем ему надо ползти…А потом перед глазами полыхнуло яркое планмя и медленно погасло. Раф чувствовал, как руншится и исчезает окружающий мир, погружаясь в непроглядную темноту.Он лежал на спине и прислушивался к голонсам налетчиков.— Он дерется как настоящий дьявол!— …у него не жилы, а стальные прутья!— Добьем их…Но сыпавшиеся на Рафа удары казались ему смягченными, словно били его через подушку. Избиение продолжалось так долго, что Раф даже не заметил, когда оно прекратилось. Он плавал в тишине, как в море расплавленного свинца. Но звуки вторглись и сюда, в спасительное для него беспамятство. Это было чье-то настойчивое озлобнленное рычание и знакомый тонкий плач…Белла!Раф шевельнул рукой, ощупал израненное линцо и протер слипшиеся от крови веки. Сквозь красное марево он увидел Беллу, прижатую к стене налетчиком в плаще. Руки его энергично поднимались и опускались, снова и снова… Сденлав над собой усилие, Раф пошарил рядом и нанщупал твердую рукоять пистолета. Извиваясь от боли, как червяк на крючке, он попытался сесть и с трудом подтянул к себе оружие. Ему удалось поднять пистолет, сквозь кроваво-красный полунмрак нацелиться на желтый плащ и выстрелить. Налетчик рухнул, как подкошенный. Но другой тут же схватил Беллу и прикрылся ею, как щинтом.— Мы убьем твою женщину, — угрожающе занявил он. — Отдай нам императорского раба и убинрайся. Мы сильнее вас!Но Раф почти не слышал его — он не спускал глаз с Беллы. Она висела в лапах налетчика, маленькая и слабая. Но вот Раф заметил едва уловимое движение ее руки.— К чему так сопротивляться, дурак? — прондолжал скрежетать налетчик.А Белла тем временем осторожно дотянулась до пояса. В полосе света блеснула сталь. Раф виндел, как ее тонкая рука шарила, нащупывая уязнвимое место между пластинками панциря; потом молниеносное движение — и прикрывшийся Белнлой налетчик скрючился, захрипел, затем неукнлюже свалился к ее ногам. Лезвие клинка еще раз вонзилось в его тело… За спиной Беллы метннулась темная тень. Раф поспешно выстрелил, но промахнулся. Однако и после этого чужак оснтался стоять на месте, что-то выкрикивая на странном языке. Раф поморгал слипающимися веками и снова прицелился, ориентируясь по гонлосу. Это было рискованно — Белла стояла совсем рядом.— Подожди, Раф, — остановила она его. Она торопливо и неразборчиво заговорила с чужаком. Тот ей ответил.— Раф, это йилианин, как и я, — объяснила Белла. — Он дал мне пароль.— Пароль, черт возьми! — с трудом выдавил Раф.— Послушай, Раф, он нужен нам. Если мы сохраним ему жизнь, он будет нашим рабом. Это правда, Раф. Таков закон Йилии.В этот момент оружие выпало из слабых рук Рафа. Он попытался поднять его, преодолевая свою проклятую слабость, но только тихо застоннал.До него доносились звуки незнакомого говора. Тонкий голос Беллы переплетался с рокотом йилианина. Раф сделал еще одну попытку…— Белла…— Да, да, Раф. Теперь все будет хорошо. Тхой-хой проводит нас…— Возьми оружие, — задыхаясь, шептал Раф. — Убедись, что все мертвы… все…— Раф, если мы сейчас же не уйдем отсюда…— Ничего не бойся, Белла. Здесь нет никаких законов. Не оставляй им шанс… чтобы ни один раненый дьявол не сумел выследить нас, — не слушая ее, из последних сил прошептал Раф и снова впал в забытье…Только позже, в смутном воспоминании, всплыли крепкие руки, которые несли его. Боль, точно огненное одеяло, окутавшее его, и неожинданно холодный порыв ночного ветра. А затем голоса, бряцанье ключей, наконец ложе из сванленных в кучу шкур… И — руки Беллы, ее тепнлое дыхание на его лице.— Раф… бедный Раф…Задыхаясь, он снова и снова пытался говонрить.— Наш мальчик…— сказал он. Это было так важно — объяснить Белле все, как есть.— Наш мальчик куплен не просто за деньги, его жизнь оплачена и нашей кровью, Белла. Он теперь наш мальчик, наш…Тяжело опершись на палку, Раф задумчиво смотрел на жену и новорожденного сына. Рядом Txoй-хой стирал тряпки в жестяной лоханни, у самой двери.— Я представлял себе все это совсем иначе, — с горечью продолжал Раф. — Не здесь, в этой ланчуге на окраине гетто, не так. Но оказывается, и так бывает, Белла.— Не горюй, Раф, — попробовала утешить его Белла, — вот поправишься и подремонтируешь домик, побелишь его, будет намного лучше. Ну а сейчас мы по крайней мере в безопасности, на другом конец Тамбула — далеко от базара, уж здесь они Роуна не найдут.— Мой сын, — с нежностью произнес Раф, прикоснувшись к крохотному мягкому комочнку. — Как знать, может, уже в пятнадцать лет он станет взрослым человеком. Глава первая Топчась возле моющей посуду матери, Роун надоедливо канючил.— Нет, — сказала Белла строго, — гулять мы сейчас не пойдем. Ты же видишь — у меня мнонго работы: надо перемолоть овсяную крупу, нанчистить улиток, приготовить еду. Потом помыть кисточки, чтобы папа мог немного покрасить, когда вернется из города с работы. Ну, а тогда… Ну-ка, перестань! — закричала в отчаянии Белла, увидев, что Роун пытается приклеить кусочек бунмажки к стене.— А у папы получается, — захныкал он, так и не сумев приклеить бумажку.Тут же у него потекло из носа, и он вытерся о край шторы.— Ну, не о штору же! — вскипела Белла. — Я только что их постирала! У меня больше нет ни кусочка мыла!Роун потянулся к солонке — если брать соль понемногу, то у нее просто восхитительный вкус! Но она тут нее вся высыпалась на пол.— Соль! — хрипло вскрикнула Белла. — Это же последняя, папа работал целый день, чтобы купить ее для тебя, а ты высыпал ее на пол, и я не смогу ее всю собрать и очистить!Роун снова принялся реветь — что бы он ни делал, все выходило наперекосяк.— Ну хорошо, — наконец сдалась Белла. — Монжешь немного погулять во дворе за домом. Тольнко далеко не уходи и не трогай мясистые цветы, их сок не отстирывается.С радостным возгласом Роун выбежал на солннце. Не прикрытая одеждой его белая кожа легко впитывала в себя солнечные лучи.О, что за чудесные мясистые цветы! Темнее, чем пурпурные плоды, краснее, чем кровь, зеленнее, чем трава! Но их нельзя трогать.Он побрел на другую сторону двора, туда, где под крепко сбитым, уже один раз покрашенным Рафом забором словно мозаика пестрели разнонцветные пятна на земле. Роун любил здесь собинрать комочки оставшейся старой краски. Однако сегодня кое-что поинтересней он усмотрел за огнрадой. Там собралась компания крепких, худонщавых грасильских ребятишек, увлеченных, канжется, чем-то очень занятным!— Привет! — окликнул их Роун. — Эй! Вы! Данвайте играть!Среагировали на него не все.— Ты не трехлетний грасил, — бросил кто-то.— Трехлетние грасилы копают здесь, а не там.— Я могу помочь, — с готовностью предложил Роун. — Помочь копать.Он начал вскарабкиваться на забор, но задача оказалась совсем не из легких, в результате, занцепившись за торчащий край доски, он выдрал из рубашки целый клок. В конце концов он все-таки перевалился через забор и… пришел в замешательство, увидев, как трое грасилов очень быстро копают землю своими острыми когтями.— Я тоже хочу! — неожиданно крикнул он и залез в нору одного из них.Тот равнодушно оттолкнул его и продолжал копать, Роун залился слезами, но все же понпробовал помочь другому. И снова получил пиннок.— Копай свою нору, — недобро огрызнулся на него третий.Роун заметил, что этот слегка отличается от остальных. Одно его крыло так и не выросло, оставшись в зачаточном состоянии.— У тебя нет одного крыла, — сказал Роун. — Где оно?Грасил с детской непосредственностью распахннул здоровое крыло.— А другое у меня еще отрастет, позже, — занверил он Роуна. — А вот у тебя вообще нет крыльев.Роун попытался ощупать лопатки, но так нинчего там и не обнаружил.— Они у меня тоже вырастут, потом, — выпанлил он возбужденно. — И тогда я смогу летать. Меня зовут Роуном.— А я — Клане, — представился новый друг, но, заметив, что из-за разговоров он отстал от других грасилов, разозлился и крикнул Роуну:— Заткнись и копай.Роун принялся старательно рыть землю и очень скоро понял, что это не столь легкое занянтие, как кажется поначалу. На поверхности земнля была рыхлая, и она хорошо поддавалась рытью, а вот на глубине, несмотря на свою сынрость, она сильно затвердела, и требовались ненимоверные усилия, чтобы сладить с нею.— Мама обрезала мне ногти, — пожаловался вслух порядком выдохнувшийся Роун, прекрасно понимавший, что и при своих необрезанных ногнтях он все равно не смог бы копать так, как копали грасилы.Тогда Роун отыскал острую палку и с ее понмощью стал рыть намного быстрее. Сильным уданром он неожиданно пробил дыру, земля обвалинлась, и сама собой образовалась большая полость. Замечательная, просторная… Роун тут же забралнся в нее. Но появился грасил, ударил его и сканзал:— Копай свою собственную нору, ты, урод! Роун взял свою палку и принялся снова конпать в другом месте.— Ты делаешь это неправильно, — заметил грасил, продолжая углублять свою нору.И вот когда Роун стал долбить землю уже в другом месте, она снова провалилась, и он очутился в другой норе, совершенно темной и прохладной. Роун пополз вглубь, вдоль входа, и неожиданно наткнулся на что-то мягкое и совершенно невидимое в этой кромешной тьме.— Здорово! — воскликнул Роун и засмеялнся, потому что этот кто-то коснулся его сознанния.ЗДЕСЬ ПРОСТО ЗАМЕЧАТЕЛЬНО: ПРОХЛАДнНО И ТЕМНО, И НИКАКОГО ВЕТРА, ЗДЕСЬ ЖИВЕМ МЫ — ЗИСЫ, А ТЫ КТО?— Я — Роун, — произнес мальчик.Зис протянул мягкую лапку и пощупал Ро-уна.ТЫ СОВСЕМ НЕ ТАКОЙ, КАКИМ ПРЕДнСТАВЛЯЕШЬ СЕБЯ В СВОЕМ ВООБРАЖЕнНИИ, — сказал зис. — У ТЕБЯ НЕТ КРЫЛЬЕВ И КОГТЕЙ ДЛЯ РЫТЬЯ ЗЕМЛИ. СКАЖИ-КА МНЕ ЕЩЕ РАЗ, КТО ТЫ.— Я — Роун, — повторил мальчик и снова раснсмеялся.А потом, пока неведомое существо знакоминлось с ним, сознание Роуна погрузилось в тишинну. И он ждал, испытывая странные чувства.С ТОБОЙ ЧТО-ТО НЕ ТО, — наконец сказал зис. Роун физически почувствовал, как тот отнпрянул. — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СКАЗАТЬ, КТО ТЫ ТАКОЙ. В ТВОЕМ СОЗНАНИИ СКРЫВАЕТСЯ КАКАЯ-ТО ОГРОМНАЯ СИЛА… ЧУДОВИЩНЫЕ ТАЙНЫ И СТРАННЫЕ ВЕЩИ…Роун почувствовал, как это загадочное существо мысленно содрогнулось и, отступив, исчезло. Он остался один. Один — в холодной темноте, наединне с какими-то ужасными тайнами, которые, оканзывается, затаились в его голове… Один — на дне изрытой червями ямы, пахнущей омертвелостью и сыростью, где наверняка водятся хароны, пронбирающиеся по подземным ходам и пожирающие мертвых… А вдруг они подумают, что я умер? Обуреваемый ужасом Роун пополз обратно, к вынходу, желая только одного: поскорее вернуться к папе с мамой. Но страх его одолел. Роун сел и разревелся. Слезы градом катились из глаз, во рту скрипел песок, к тому же он вдруг понял, что он еще и мокрый! В отчаянии Роун заплакал еще сильнее, а потом стал кричать изо всей мочи, так, чтобы его услышали…И вдруг он почувствовал руки — руки Рафа, которые вытаскивали его из норы. И хотя теперь Роун знал, что отец рядом, он по-прежнему прондолжал реветь, все еще находясь в плену перенжитого страха.— Мальчик, мой мальчик, — нежно пригованривал Раф, успокаивая сына.Вопли Роуна незаметно сменились его всхлинпываниями.— Мальчик, я повсюду искал тебя, — отец гонворил нежно и радостно, он и сам испугался не меньше. — Но я все-таки сделаю то, чего раньше никогда не делал, — строго добавил он. — Я устнрою тебе хорошую взбучку.Не обращая внимания на истерику Беллы, он уложил Роуна поперек колена и тут же всыпал ему по первое число. И к всеобщему удивленнию — именно во время порки Роун перестал плакать, успокоился, в общем, окончательно приншел в себя. Он спокойно поднялся, немного разнмялся после отцовской экзекуции и, вытерев нос рукой, серьезно спросил родителей:— Я — кто? Кто я?— Ты — человеческий мальчик, — охотно отнветил Раф. — И однажды станешь взрослым мужнчиной. Ты — мальчик, настоящий землянин.— Но у меня смешные уши, — сказал Роун, ощупывая ухо.Ему и впрямь показалось, что все беды его именно из-за этих странных ушей — таких манленьких и таких круглых.— А что такое землянин? — спросил Роун у Тхой-хоя, который старательно отмывал его тепнлой водой в деревянной лохани.— Землянин? — эхом отозвался Тхой-хой. — Ну, земляне — выходцы с Земли.— Дядя Тхой-хой знает песни с Земли? — с надеждой спросил Роун.Хотя по говору Тхой-хоя уже было ясно, что знает. Эта особая манера, вроде распевной речи, словно он рассказывал истории на древнем, менлодичном языке Йилии.— Да. И если ты будешь стоять смирно, понка я тебя мою, а потом съешь свой обед и пойдешь прямо в постель, я расскажу тебе эту историю.— О, да! — восторженно выпалил Роун и рандостно шлепнул рукой по воде. — Да! Да! Да!Потом он действительно стоял спокойно. И Тхой-хой начал свое повествование.— Давным-давно, так давно, что даже самое древнее существо в древнейшем мире не могло бы припомнить когда, существовал один мир и назывался он — Земля.— А сейчас он есть?— К этому мы еще подойдем. Так вот, очень давно и так далеко, что отсюда, из Тамбула, ты даже не смог бы разглядеть их Солнца, жил народ в этом самом мире по имени — Земля. И все эти люди выглядели ну прямо совсем как ты.— Как я? — глаза у Роуна заблестели. — С танкими сметными ушками?— Твои ушки совсем не смешные, — заметил строго Тхой-хой, — во всяком случае для земляннина. Ну так вот, однажды эти земляне построили самые первые во всем свете космические конрабли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41


А-П

П-Я