https://wodolei.ru/catalog/chugunnye_vanny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


—Но мы решили привлечь и частное сыскное агентство. И выбрали вас. Как только мы подпишем договор, вы получите все необходимые данные и инструкции…
Речь, конечно же, шла об Арзамасцеве.
Безусловно, это был ловкий ход.
Подписав договор, мы открывали фонду доступ к бизнес-справке на банк «Яркон», которую уже именовали между собой не иначе, как «справка генерала Арзамасцева». То есть за соответствующий гонорар мы сдавали своему новому клиенту предыдущего. Если же отказывались от сделанного нам выгодного предложения, то тем самым признавали существование особых отношений «Лайнса» с исчезнувшим главой Фонда Региональной Миграции…
Эти отношения и подозревала Служба Безопасности Хробыстова, проанализировав связи Арзамасцева и придав значение приезду генерала в «Лайнс» в начале весны. Теперь я был уверен: именно фонд вел наружное наблюдение за мной из «Вольво», зарегистрированной на все ту же несуществующую «Лузитанию»…
Ошибка была в одном: договор в отношении Арзамасцева был лично со мной как с частным детективом, Ассоциация «Лайнс» в этом не участвовала.
—Речь идет о физическом лице? — уточнил Рембо.
—Да. Повторяю, как только мы подпишем договор, вы получите его фамилию и другие данные.
— Но без этого я не смогу наметить объем предстоящих работ… — Рембо достал сигарету, приглашая курить. Мы с Калиншевским немедленно этим воспользовались. — А без знания этого трудно определить их стоимость…
Адвокат достал «Мальборо», зажигалку. Положил перед собой.
— У вас наверняка есть твердая ставка. Вам же не впервой вести розыск….
— Конечно. Но согласитесь: одно дело школьник, не вернувшийся домой, возможно, заночевавший у друзей. Тут бывает достаточно нескольких телефонных звонков… — Рембо закурил. — А бывает все очень серьезно. Может иметь место угроза. Исчезновение или похищение. Что в данном случае?
Адвокат пожал плечами.
— Пока трудно сказать…
— Видите…
— Но это как раз не имеет значения, потому что фонд готов оплатить вашу работу по самой высшей ставке, чего обычно мы не делаем… Все, что будет необходимо. Командировки, выезды за рубеж…
— Речь идет о сотруднике фонда?
— Да.
— Как давно это произошло?
— Свежий случай. Он исчез пару дней назад…
— Молодой человек?
— Средних лет. Мужчина в самом соку.
— А семья? Жена, дети?
Калиншевский только рукой махнул. Рембо продолжал допытываться:
— Может замешана женщина?
— Ходили слухи о какой-то девчонке. Студентке театрального училища… Это вам предстоит выяснить.
— Генерал Арзамасцев? — Рембо взглянул на него. — Значит, это правда? Сообщение об этом есть в интернете…
Калиншевский не сказал ни «да», ни «нет». Только спросил:
—Вы согласны сотрудничать?
—Мы должны посоветоваться… — Рембо кивнул в мою сторону: — Но есть необходимое условие…
Калиншевский насторожился.
—Я слушаю…
—В этом случае нам пришлось бы собирать сведения о частной жизни Арзамасцева, сведения, составляющие его личную или семейную тайну. Закон нас в этом смысле ограничивает. Кроме того, генерал Арзамасцев — заметная фигура…
Рембо сделал пометку в лежавшем перед ним блокноте.
— Мы готовы работать, но только, если будут вестись и официальные розыскные мероприятия. Для этого фонд или родственники генерала должны обратиться с заявлением о розыске в отделение милиции по месту его прописки. Как это принято…
По лицу Калиншевского было видно, что условие ему не по душе, но он не дал нам понять, что оно в принципе неприемлемо.
—Мы думали об этом… Но может, не следует сразу бить в большие колокола?! Это может нанести ущерб репутации фонда…
—Речь идет о взрослом человеке. Об известном генерале… Это не ребенок, не престарелый, о котором говорят «ушел и не вернулся…»
Я понял: Рембо нашел предлог, чтобы отказаться от предложения, и никакой гонорар его не соблазнит… «Лайнс» не работал с бандитами.
— Как только милиция начнет официальную проверку, мы тут же приступим к работе.Так и договоримся… Сколько вам надо времени, чтобы все согласовать? — Рембо уже захлопнул блокнот.
Адвокат был недоволен и не скрыл этого.
— Я дам ответ в ближайшие пару часов. Может, мы откажемся от предложения. В конце концов в Москве не одна сыскная фирма…
Я ждал, что он, как в прошлый раз, повторит: «Бала ган…»
— Ваше право. Может, по кофейку? — предложил Рембо. — Чая?
Калиншевский покачал головой. Он уже поднимался.
Я снова проводил нашего гостя до лестницы. Внизу его принял секьюрити.
Мы подождали, пока на мониторе снова не возник наш гость, садящийся в «Ауди». После этого Рембо коротко переговорил с дежурным.
— У Калиншевского два гражданства. — Он положил трубку. — Как я, впрочем, и предполагал. Он летает по миру без визы. По другому паспорту. В российском ему проставляют только «прилет» и «вылет» и не указывают страну прилета и вылета… За год он был за границей более десятка раз… — Он повернулся ко мне. У него было свежее лицо. Сегодня был его день. — Знаешь, мне вдруг захотелось снова посмотреть твое кино… — Упоминание о студентке театрального училища вызвали в нем неясные опасения. Он выложил на стол кассету с видеозаписью.
Это было как раз то, что я хотел сейчас.
— Если бы ты не предложил, я бы попросил об этом сам…
Он пристально взглянул на меня:
— Что-то есть?
КИНО
На этот раз мы смотрели только финал. Арзамасцев наполнил рюмки…
На генерале уже был костюм, галстук. Девушка быстро накрыла на стол. Она так и осталась в короткой кофточке, прикрывавшей только верхнюю часть бедер…
Теперь я словно смотрел телевизионный спектакль, рассчитанный на одного-единственного зрителя.
На меня. Так было с самого начала задумано.
Клон с детектива «Подстава».
Генерал играл самого себя — солидного, уже немолодого человека, пресыщенного ласками пылкой романтичной любовницы, которого теперь заботит только — когда прилично будет подняться, чтобы уйти домой, к жене.
Как самодеятельный актер Арзамасцев не использовал многообразие приемов театрального мастерства, ограничившись самыми простыми, любительскими: он то и дело, как бы украдкой, поглядывал на часы, интенсивно зевал…
Студентка театрального училища по сравнению со своим партнером выглядела настоящей профессиональной актрисой. Девушка была естественна, и игра доставляла ей радость. Легко верилось в ее открытую улыбку всем лицом, широко раскрытыми глазищами…
Как искренне радостно она бросилась к зеркалу примерять сверкающий камешками медальон и от зеркала вновь кинулась к Арзамасцеву…
— Какая прелесть! — В открытом вырезе кофточки мелькнула высокая девичья грудь. — Что это?
— Белое золото с аметистом. Гранат, синий топаз, бриллианты…
— Тут же целое состояние!..
Я смотрел видеозапись новыми глазами…
Нам показали спектакль, а в спектаклях бриллианты были, как правило, фальшивыми и коньяк, который пили актеры, не настоящим.
Я еще не привык к новой оценке событий.
Разговор за столом увял, практически не начавши расцветать. Арзамасцев уже несколько раз смотрел на часы. Он поспешил наполнить рюмки. В тосте за здоровье именинницы — так было задумано — не было теплоты. Арзамасцев ничего не ел, тарелка перед ним оставалась пустой…
Своей кульминации действие достигло внезапно:
— Сегодня вы останетесь здесь и никуда не пойдете… Никуда! Сегодня я имею на это право…
Уже знакомый диалог.
Быстрые реплики. Генерала — урезонивающие, мягкие, девушки — категоричные, бескомпромиссные, злые:
— Ты знаешь: мне надо. У меня утром самолет…
— Нет!
Вот актриса выскочила в переднюю, вернулась с генеральским пальто.
— Я выброшу его в окно…
— Перестань!..
Вот она подскочила к окну, резко раскрыла его.
— Бросить?!
— Ради Бога, успокойся!..
— Скажите, что вы останетесь… Отец меня каждый раз по телефону спрашивает, когда мы поженимся… Я ему все время вру-вру… Матери тоже! А вы врете мне! Не надо мне этого подарка! Возьмите!..
Из девушки могла бы выйти неплохая актриса! А может, она уже и была ею до того, как выступила в этом спектакле в роли убийцы…
Вот она выпивает одну за другой две рюмки фальш-коньяка…
Реплика Арзамасцева:
— Бог с ним! Оставь себе, если так тебе хочется…
— Сволочь!
Арзамасцев отошел к месту, где он до этого сидел. Впереди у генерала как актера самый трудный эпизод — сыграть собственную смерть…
— Сволочь!
Вот она поискала глазами.
Электроутюг, пресс…
И вот этот момент!
Тяжелая зобастая жаба из зеленого оникса в замахнувшейся руке…
Падающий на пол Арзамасцев, заструившийся от головы черный ручеек…
«Краска? Чернила?..»
На этот раз мы с Рембо досмотрели всю запись до конца. Бутылка с нашатырем, попытки искусственного дыхания…
Арзамасцев не шевелится.
Девушка разревелась. Слезы залили лицо… Вот она подошла к столу, налила коньяку в фужер, с ходу выпила. Она выглядит абсолютно трезвой и начинает действовать как человек, не потерявший голову…
Вот она уносит второй прибор, запирает в ванной собаку.
«Для меня! Чтобы я мог подняться в квартиру за жучками!..»
Вот возвращается уже в резиновых перчатках — быстро замывает пол вокруг бездыханного тела.
Мы любуемся ее игрой.
Девушка действует сноровисто — она сунула в полиэтиленовый пакет перчатки, вышла в переднюю. Оттуда вернулась уже одетой — в шубке, в сапожках. Выключила свет. Решительно нагнулась над трупом.
Еще через секунду, взявшись обеими руками за воротник пиджака, она уже тащит тело Арзамасцева к входной двери.
Рембо остановил запись. Экран запестрел прерывистой черной строчкой.
Глава «Лайнса» снял трубку:
— Танечка, как у нас?… — продолжать не пришлось. У секретаря все уже было готово. Он положил трубку и обернулся ко мне.
— Арзамасцев ни разу не называл девушку по имени. Заметил?
Он вернулся за стол.
Танечка уже входила с заваркой легендарного «бро-кен оренж пико» прославленной лондонской фирмы «Вытард» в Челси, поставляющей знаменитый час во все концы света в известных всему миру неизменных темно-синих мешочках…
— Даже в самый критический момент!.. Почему? Как считаешь?
В свое время я тоже обратил на это внимание.
— Боялся проговориться. Мог нечаянно назвать настоящее имя… — Рембо стоял на пороге разгадки. — А это значит…
Я положил перед ним детектив из «Нового русского слова».
ФОТО
Мы пили кофе.
Рембо дочитывал «Подставу».
Видеофильм, который мы только что видели, был снят на его основе.
В сценарии для видео изменились только детали: вместо крупного банкира и кандидата в вице-мэры Энди Киршоу был генерал Арзамасцев — глава солидного фонда по проблемам региональной миграции и вместо подставной сотрудницы банка Сары Стоппард — безымянная девушка, по непроверенным нами данным студентка одного из московских театральных училищ. Кроме того, в обоих случаях в качестве свидетеля выступал частный детектив, специалист по оперативной технике с богатыми связями в полиции. Точнее, в криминальной милиции…
Если задуматься, это, в сущности, не противоречило характеристикам ни Арзамасцева, ни девушки…
При нашей единственной встрече, в тот день, когда мы вернули ему украденный кейс, тут, в «Лайнсе», генерал заявил о себе как о фанате остросюжетного жанра. Его подарком мне стали непереведенные пока на русский детективы Алекса Аусвакса «Прикол с бриллиантами» и «Сестра Брона»…
В том же ряду стоял и «Очередь на убийство» Мериэн Бэбсон на языке оригинала, который я прихватил в квартире у девушки, при последнем проникновении в нее.
Строго говоря, это совпадение — в обоих случаях детективные романы на английском и присутствие и там, и здесь генерала Арзамасцева — должно было навести меня на размышления. Это был единственный мой прокол, но какой!
А кроме того, посещение девушкой издательства детективной литературы «Тамплиеры» на Ленинградке…
«Болезненное влечение к жанру…»
—Это побег… — Рембо отложил нью-йоркскую «Новое русское слово». — Они разыграли гибель Арзамасцева. Генералу не осталось другого. Он понял, что его противники по фонду не успокоятся, пока не отправят своего Исполнительного директора на Ваганьковское кладбище. По-хорошему уйти ему не дали бы. Слишком много знал… Кстати, он чуть не опоздал. Он заказал тебя за неделю до покушения… Еще немного, и финал мог быть иным. В сущности, я рад, что он жив и ушел.
—Я тоже.
—А тут… — Рембо тоже заметил недостающий в полосе квадрат. — Тут было объявление адвокатской компании…
—Адвокат Голдберг…
—Точно. «Вильям Голдберг, эсквайр»… Арзамасцев не зря спрятал рекламу в секретной части кейса. Он решил воспользоваться услугами Вильяма…
«Тайное становится явным…»
Я допил кофе. Отставил чашку.
Теперь я мог объяснить себе вещи, с самого начала казавшиеся мне странными.
Нежелание заказчика нормально заключить договор, его переговоры со мной с гостиничных телефонов с платком у рта.
Даже долгое пребывание девушки, а потом и обоих любовников в ванной…
О чем-то похожем я читал в фантастическом детективе Бредбэри.
Там, правда, речь шла о другой съемочной площадке — величиной в тысячи квадратных километров, но тоже утыканной кинокамерами. И там тоже были актеры, и за ними постоянно следили объективы. Непрерывная съемка. Вечный вестерн. Так вот, выйти из кадра там можно было, лишь уединившись в туалете. Киногерои даже проводили там заседание своего актерского профсоюза…
Ванная в квартире девушки играла роль такой актерской уборной. Единственное место, кроме туалета, где не было моих жучков…
Потому любовники так часто и охотно уединялись в ванной, где никто их не видел и не слышал… Там они могли спокойно общаться, обсуждать дальнейшие сцены спектакля, отдыхать между действиями. Они ведь знали о происходящей видеозаписи!
Разыгравшееся в квартире лицедейство выглядело несложным!..
Героям видеозаписи приходилось лишь постоянно заботиться о том, чтобы находиться в центре кадра. И в финале они тоже расположились таким образом, чтобы против жучка сел главный герой…
Нам показали по-режиссерски выстроенные мизансцены…
Самодеятельный спектакль с поддельными бриллиантами, фальшивым коньяком и красной краской в последнем акте…
Настраиваясь на финал, Арзамасцев чуть переигрывал в последней сцене, педалируя версию, будто спешит уйти.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я