Качество супер, реально дешево 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Воспоминание придало ей уверенности.
И все же, когда через пять минут Хью с угрожающим видом вошел в дверь, она не колебалась ни секунды.
Она сразу же бросилась ему на шею.
— Ты что, с ума сошла, бродишь по улицам среди ночи? — бушевал, нависая над Мэтти, Хью.
— Вовсе не среди ночи, Хью. Всего-то семь часов. — Мэтти сидела, поджав ноги, на диване с чашкой лекарственного чая. — Признаю, мне не надо было тебе звонить. Я так и знала, что ты примешься орать.
— Имею полное право орать. Нечего тебе там было делать в такой час.
— Но я всегда спокойно возвращалась с вечерних занятий. Это в первый раз…
— И одного раза вполне достаточно! Черт возьми, город — не то место, где женщина может ходить одна.
— Хочу сразу предупредить, тебе никогда не удастся уговорить меня переехать в пригород. Гам настоящие джунгли.
— Сейчас не до шуток! — Хью угрожающе наклонился над ней, уперев ладони в диванную спинку по обе стороны головы Мэтти. — Городские улицы опасны, ты не станешь этого отрицать. Вспомни, ведь ты сама просила меня быть осторожнее по дороге домой.
С этим аргументом спорить было трудно.
— Ну, верно. Но ведь ты еще совсем не привык к Сиэтлу. Ты слишком мало здесь прожил, чтобы знать, как вести себя на улице. Тебе нужно привыкнуть жить в центре города.
— Вот как? А ты уже привыкла, я правильно
Понял?
— Конечно, — легко согласилась она. — То, что случилось сегодня, нетипично. Я ведь справилась, ты согласен?
— Дьявол! Даже спорить глупо. Я прав, а ты нет, вот и все. Ты была бы в большей безопасности на островах, чем здесь, в Сиэтле. Могу гарантировать.
— Могу я тебе напомнить, что на твоих островах я столкнулась с большими опасностями, чем за всю свою жизнь?
Он пригладил ладонями волосы.
— — То была необычная ситуация.
— Как и сегодня.
— Черт возьми, Мэтти…
— Видишь ли, — перебила его Мэтти, — я не привыкла, чтобы меня съедали поедом за то, что я
Столкнулась с некоторыми неприятностями по дороге домой.
— Так привыкай. И кстати, привыкай не возвращаться домой в одиночестве, и точка, — отрезал Хью.
— Не уверена, что мне это нравится.
— Что тебе не нравится? То, что я не разрешаю тебе одной ходить по вечерам? Так позволь доложить тебе, детка, это еще цветочки. Я заведу много еще правил, после того как мы поженимся.
— Я прекрасно прожила тридцать два года без твоих правил, Хью. Черт! Не надо было мне тебе звонить! Сама бы управилась.
Он гневно взглянул на нее.
— Сама? Тебя преследовал какой-то подонок, у которого на уме могло быть все — от ограбления до изнасилования. Да он мог тебе горло перерезать. И ты считаешь, что могла обойтись сама?
— Возможно, я излишне перепугалась. Может, никто меня и не преследовал. А тот человек просто тоже шел домой.
— Ха! Ты так говоришь сейчас, потому что в безопасности, тебе тепло и уютно. Но ты говорила совсем другое двадцать минут назад, когда я нашел тебя в этом клятом баре. И кстати, какого черта ты выбрала именно это заведение? Настоящий притон. Каждый ублюдок там на тебя пялился.
— Я его первым заметила, когда решила уйти с улицы. Хью, ты будешь продолжать кричать или мы поедим? Я очень есть хочу.
— Я имею право беспокоиться, Мэтти.
— Знаю. Но говорю же тебе, я к этому не привыкла, — мягко объяснила она.
Он долго задумчиво ее разглядывал.
— Верно, не привыкла. Ты привыкла сама о себе заботиться.
Мэтти попробовала улыбнуться.
— Как и ты.
— Да. Вроде того. Пошли поедим. Я закончу ругать тебя попозже.
Она поднялась с дивана.
— Там есть вермишель и овощи, я могу приготовить.
— Нет уж. После всех приключений мне требуется кое-что поосновательнее. — Хью уже протягивал руку к телефону. — Закажу-ка пиццу.
— Пиццу? — ужаснулась Мэтти.
— У меня выдался тяжелый день, дорогая. Мне требуется поесть как следует. И еще вот что я тебе скажу. Эта возможность заказать пиццу среди ночи, чтобы ее тебе принесли домой, — единственная стоящая вещь в городе, которую мне до сих пор удалось обнаружить. А пока мы ждем, давай выпьем. Нам обоим хороший глоток не помешает.
Через сорок пять минут Мэтти пришлось признать, что аромат свежей пиццы куда более привлекателен, чем ей хотелось бы. Она решила забыть о хорошо сбалансированной диете и получить удовольствие. Она заслужила некоторое разнообразие.
— Как дела с тем компьютерщиком у Вейлкортов? — спросила она, надкусывая сочную пиццу.
— Пока у него немного данных. Только предположительно одно имя, которое как-то связано с событиями на Чистилище.
— И что это за имя?
— Маккормик. Джон Маккормик. Мне оно ничего не говорит. Такое впечатление, что он возник ниоткуда. На него нет никаких бумаг, ничего о его происхождении, о прошлом — вообще ничего. А это означает, что имя ненастоящее. Джонсон попытается проникнуть поглубже, но, как он говорит, вряд ли что найдет. Я позвонил Силку и сообщил ему, что удалось узнать. Может быть, к сегодняшнему дню это имя там значит больше.
Мэтти кивнула.
— Какие-нибудь следы Гиббса?
— Ничего. Он явно подался в более безопасные края. Мне чертовски интересно узнать, кто вспугнул его и кто убил Роузи.
— Этот Маккормик?
— Похоже, но зачем? Судя по всему, он в полной безопасности заправляет на Чистилище. Какая ему разница, если пара проходимцев узнает его имя? Черт, да имя сейчас уже есть в компьютерах. Он не сможет долго хранить его в секрете.
— Но, как ты сказал, оно ничего не значит, — медленно проговорила Мэтти. — Возможно, Роузи и Гиббсу удалось узнать, кто под этим именем скрывается. И Маккормику это не понравилось.
— Или они что-то видели, чего не должны были видеть, — задумчиво сказал Хью. — Эта пара придурков вполне могла оказаться в неподходящем месте в неподходящее время.
— А может быть, смерть Роузи не имеет никакого отношения к этому Маккормику, — подсказала Мэтти. — Просто необычное совпадение.
Хью нахмурился.
— Верно, необычное.
— Ты ведь знаешь, бывают совпадения.
— Только не там, где я обретаюсь.
Мэтти внимательно рассматривала три картины, поставленные Флинном у стола. Эриел в несвойственной ей манере скромно переминалась у дверей.
Тишина в комнате дышала тем особым напряжением, которое всегда возникает в подобные моменты между художником и дилером.
Наконец Мэтти медленно улыбнулась.
— Мне они очень нравятся, — с восторгом произнесла она. — Необыкновенно нравятся,
— Правда? — облегченно выдохнул Флинн.
Мэтти почувствовала приятное волнение, всегда связанное с новым открытием. Живые, захватывающие образы на картинах, созданные богатым воображением Флинна, нисколько не напоминали темные, гротескные, неопределенные сцены, ранее характерные для его полотен.
В этих картинах были свет, энергия и цвет. Мэтти знала, что продаст их без всякого труда.
— Замечательно, — проговорила она, не в состоянии оторваться от картины с расплывчатой фигурой женщины, стоящей у окна, из которого виднелся нарочито примитивный пейзаж. — Просто великолепно. Я немедленно повешу все три. Договорились? Глаза Флинна радостно вспыхнули.
— Договорились.
— Они в самом деле хороши, правда, Мэтти? — Эриел подошла поближе; теперь, когда приговор был уже вынесен, она вновь вся светилась знакомой уверенностью. — Не понимаю, почему я так боролась с Флинном, когда он хотел написать что-нибудь для тебя. Глупо было с моей стороны считать, что он транжирит свой талант. Как вообще можно транжирить талант? Он или есть, или его нет.
— Именно этим принципом я и руководствовалась с тех пор, как открыла галерею, — подтвердила Мэтти.
— А Флинн очень талантлив, верно?
— Да. Очень. И теперь он нашел способ сделать свой талант доступным для других людей. Тех, у кого есть деньги, чтобы заплатить за его картины.
Уголком глаза Мэтти заметила, как покраснел Флинн от этой щедрой похвалы. Он это заслужил, подумала она. Значительно любопытнее было наблюдать резкую перемену в Эриел. Ничто не сравнится с пылкостью новообращенного.
— Какое имеет значение то, что Флинн будет некоторое время потворствовать вкусам публики?! — страстно восклицала между тем Эриел. — Все великие художники прошлого так поступали. Только вспомните Расраэля, Микеланджело, Рубенса, всех остальных. Им всем приходилось угождать своим патронам. Искусство всегда балансировало на грани между внутренним видением и тем, что шло на потребу публике.
Мэтти тайком подмигнула Шлинну, открыла ящик стола и достала нужные бумаги.
— Я с тобой согласна. Но ведь я продаю коммерческий мусор, чтобы заработать на жизнь, так что мне трудно быть объективной.
— Не говори так, Мэтти, — решительно возразила Эриел. — А то можно подумать, что ты навязываешь своим клиентам портреты матадоров на черном бархате. Ты помогаешь рождению следующего поколения значительных коллекционеров, знакомишь их с такими великими художниками, как Шлинн, и, значит, расширяешь их представление об искусстве в целом.
— Бог мой, — пробормотала Мэтти. — Моя сестрица превратилась в ярого защитника искусства для масс. Мне трудно пережить такую перемену.
— Ты меня дразнишь, — жалобно протянула Эриел.
— Извини меня, сестричка.
— Да ничего. Я это заслужила.
Мэтти взглянула на улыбающегося Флинна.
— Она просто ужасна в своей благородной роли раскаивающейся грешницы, правда?
— В самом деле ужасна. Но, к счастью, это одна из ее самых нелюбимых ролей. — Флинн ласково посмотрел на жену.
Эриел показала обоим язык и радостно рассмеялась.
— Мэтти, я сказала Флинну про ребенка.
— И это решило вопрос, что я буду писать в ближайшее время, — твердо заявил Флинн. — Замечательно, верно? Представь себе, я стану отцом. Я сразу пошел и купил для малыша акварельных красок и кисточек.
— Из тебя получится потрясающий отец, — уверила его Мэтти. Впервые она позволила себе задуматься, а каким отцом будет Хью. Скорее всего излишне беспокойным, решила она. Но определенно надежным. Такой человек, как Хью, все свои обязанности принимает всерьез.
Она припомнила, как во время жаркой перепалки он рассказал ей о своем детстве. Она интуитивно чувствовала, что он никогда не повторит ошибок прошлого, но сделает из них выводы, чтобы изменить будущее.
В современном мире такие мужчины, как Хью, наперечет. Впрочем, возможно, так было всегда.
Стены снова начали надвигаться на нее. Мэтти несколько раз глубоко вздохнула и взяла себя в руки. У нее еще есть время. Сейчас, в данный момент, ей еще не надо принимать никаких решений.
Дверь офиса открылась и вошел Хью с открытой бутылкой любимой минеральной воды Мэтти.
— В последнее время здесь постоянно толпа, — возвестил он. — Стоит мне зайти, как я спотыкаюсь о бывших, настоящих и будущих членов семьи.
— Кстати, о семье, — спокойно заметила Эриел. — От имени себя и Флинна я предупреждаю тебя, чтобы ты, черт побери, хорошенько заботился о Мэтти. Не понимаю, что она в тебе нашла, но коль скоро она разглядела в тебе нечто ей необходимое, ты уж, пожалуйста, веди себя прилично. Только заставь ее еще раз плакать, Эбботт, и ты об этом пожалеешь.
Хью взглянул на Мэтти.
— Пообещай, что не будешь плакать ни при каких обстоятельствах, — приказал он. — Мне невыносима мысль, что придется объясняться с этой парочкой, с Эмери, Шарлоттой Вейлкорт, твоими родителями и один Бог знает с кем еще, кто считает, что тебя надо от меня защищать.
Мэтти хитро улыбнулась, почувствовав себя неожиданно легко и свободно.
— Похоже, Эбботт, тебе придется следить за каждым своим шагом?
— Стресс определенно начинает сказываться на моем хорошем характере. — Он допил воду одним глотком и скорчил гримасу. — Господи, вот дрянь.
— — Зачем тогда пьешь? — с любопытством спросил Флинн.
— Мэтти считает, что она полезнее, чем содовая.
— Что тебе необходимо, так это чашка крепкого кофе, — заявил Шлинн, — Пойдем, я угощаю. У меня сегодня праздник.
Там, — у Мэтти в офисе, он шутил, позже уверил себя Хью, наблюдая, как Мэтти выбирает цветную капусту в палатке на рынке. Но, если быть честным, стрессов у него в последнее время переизбыток.
А может, это слишком сильно сказано, может, он просто испытывает старомодные угрызения совести.
Хью не любил чувствовать себя виноватым. Почти всю жизнь это ощущение было ему чуждо. Обычно он действовал уверенно, в соответствии со своим кодексом чести, и вины не испытывал. Сожаление — да, но не вину.
Он понимал, что его теперешнее состояние вызвано вовсе не нападками на него родственников Мэтти, вроде Блэкуэлла и Эриел, настаивавших, чтобы он обращался с ней хорошо. Черт, да он жизнь готов за нее отдать, если потребуется, но ее от себя не отпустит. В глубине души Хью был уверен, что станет ей хорошим мужем в самом старомодном смысле этого слова.
Проблема заключалась в том, что, хотя Мэтти и казалась очаровательно старомодной, имелось в ней нечто очень даже современное. Очень сложное. От Новой Женщины.
Хью все больше и больше сомневался, правильной ли была задуманная им цель утащить Мэтти на остров. Она чувствует себя в Сиэтле как дома, думал он, глядя, как, выбрав капусту, она перешла к грудам красных, оранжевых, желтых и пурпурных перцев.
Черт побери, она здесь счастлива. Хью не мог этого отрицать. И с финансовой точки зрения здесь у нее все налажено. И потом здесь у нее друзья, семья, карьера и привычный образ жизни. Она общается с художниками, писателями, деловыми людьми, и все относятся к ней с заметным уважением.
В сравнении со всем этим — что он мог предложить ей на острове Святого Габриэля? Силк прав. Те дни, когда умную и удачливую женщину можно было утащить в глухую дыру, прошли.
Все было куда проще в старые времена. Черт, все было куда проще даже в прошлом году, если б только у него хватило ума принять предложение Мэтти с первого раза.
— Только подожди, пока я приготовлю эти перцы в оливковом масле с оливками и каперсами, — заговорщически сказала ему Мэтти, расплачиваясь с продавцом. — Пальчики оближешь. Прекрасно подойдет к супу из картошки и капусты, который я варю.
— Мэтти… — Хью взял из ее рук сумку с капустой и перцами, и они двинулись к другому прилавку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39


А-П

П-Я